Нить Ариадны

      Внутри кабины лифта зеркало от пола до потолка. Чистое, без единого пятнышка. Молодой человек придирчивым взглядом карих глаз окидывает своё отражение и небрежным жестом поправляет спадающую на глаза смоляную чёлку. Его макушку скрывает широкий капюшон. Нервно пожевав нижнюю губу, он длинными пальцами тянет низ чёрной худи, расправляя складки предмета одежды. На плече ремешок от довольно объёмной сумки для фотоаппарата, который парень нервно теребит. Закрадываются сомнения по поводу своего внешнего вида. Выбранный повседневный образ кажется неуместным. Раздолбайским. Тёмные джинсы и чёрные кроссовки с массивной подошвой.       Так обычно выглядит Чон Чонгук — штатный фотограф небольшого издания журнала, освещающего последние события в мире как крупных мировых и национальных корпораций, так и начинающих своё развитие маленьких предприятий.       Без сомнения, в этом здании принят строгий офисный дресс-код.       Когда на электронном дисплее сверху металлических дверей загорается число 47, лифт плавно останавливается с характерным оповещающим звуком.       Уже половина седьмого вечера и, по-видимому, большинство сотрудников закончили свой рабочий день. Чонгука встречает пустой коридор.       На стене висит табличка со стрелочками, указывающими направление к офисам под нужными номерами. Рядом с табличкой расположен план этажа со схемой эвакуации при чрезвычайных происшествиях.       Охранник в холле на первом этаже поинтересовался у Чона, предъявившего своё удостоверение представителя прессы, сможет ли он самостоятельно найти офис. И теперь стало ясно, что имел ввиду работник службы безопасности.       Схема этажа напоминала чёртов лабиринт Минотавра.       К счастью, кабинет директора, куда необходимо было попасть фотографу, находился прямо за углом, если верить этой схеме.       Гук понятия не имел, как выглядит директор. Однако не должно было возникнуть никаких проблем. Просто маленькая статья в их журнале об успешной фирме. Простое фото главного учредителя в своём же кабинете для антуража, и никаких идей относительно того, зачем бизнесмену светить своим лицом в прессе. Но такое происходило сплошь и рядом. Социальных сетей недостаточно? Тщеславие? Самоутверждение? Чтобы показать родителям, супруге и детям или друзьям? Или же — одноклассникам, которые насмехались в школе?       Ноги сами привели Чона к нужной двери. Короткий звонкий стук костяшками по деревянной поверхности. Парень уже занёс руку, чтобы постучать вновь, как дверь отворилась. Секретарша. Ну конечно. Как же без этого?       — Добрый вечер, вы фотограф? — вежливый тон контрастирует с пренебрежительным взглядом. Тёмные волосы молодой девушки собраны в высокий хвост, светлая блузка и серая юбка-карандаш выглядят будто их только что надели, но никак не провели в них целый день. На лице с идеальной кожей безупречный лёгкий макияж. Приподнятая бровь и натянутая улыбка портят всё впечатление. Возможно, ей пришлось задержаться из-за Чонгука…       — Здравствуйте. Да, — Чонгук хватается за ремешок своей сумки, как утопающий за спасательный круг.       У Чонгука лёгкая степень социофобии. Каждый выход из дома, каждый разговор с малознакомым человеком для него является стрессом. После школы он нигде не учился, посвятив себя фотографии. Смотреть на всё сквозь объектив ему было легче, чем собеседнику в глаза.       — Прошу, директор Пак уже ждёт вас, — секретарша указывает жестом вглубь помещения. Пол устлан ковровым покрытием цвета кофе с молоком, у стены, отделанной панелями под тёмный камень, стоит её рабочий стол, а дальше — дверь с непрозрачным матовым стеклом.       Покрытие поглощает звук шагов девушки на высоких шпильках, которая, покачивая бёдрами, идёт вперёд и тянет за ручку двери, пропуская посетителя внутрь.       Если в приёмной интерьер выполнен в тёмных тонах, то в кабинете директора просторно и светло.       Благодаря огромным панорамным окнам фасад этого небоскрёба выглядит так потрясающе. И сейчас позади директорского стола можно наблюдать удивительный вид на вечерний город с высоты.       Но у Чонгука перехватывает дыхание отнюдь не от головокружительного вида.       — Здравствуйте! Вы Чон Чонгук, если не ошибаюсь? — директор встаёт из-за стола и обходит его. Протягивая руку для приветствия, он слегка наклоняет корпус вперёд. — Надеюсь, я не переусердствовал, стремясь одеться более… нарядно?       Брюнет осознаёт, что начальник ровным счётом ничего не говорил о возрасте Пак Чимина, когда направлял его на эту встречу. Чонгук представлял солидного мужчину средних лет в строгом деловом костюме. Сейчас же перед ним молодой привлекательный юноша, который выглядит как известный айдол: крашеные в блонд волосы аккуратно уложены, в ушах серебристые серьги-колечки, а белоснежный пиджак подчёркивает изящную фигуру. На пухлых розовых губах тёплая притягательная улыбка.       По первой реакции секретарши можно было предположить, что её босс в силах вынудить Гука почувствовать себя полным ничтожеством. Но Чимин, напротив, кажется крайне приветливым.       — Здравствуйте. Да, я Чонгук, — вежливое рукопожатие заставляет ощутить нежную ухоженную кожу на небольшой ладони. — Прошу прощения, что задержался на пятнадцать минут, я попал в пробку. Не рассчитал времени. Я… обычно не бываю в этом районе, — Чону кажется, что все оправдания, вылетающие из его рта, словно детский лепет. Наверняка, время господина Пака стоит очень дорого…       — Ничего страшного! Зато я наконец продвинулся на одну главу в начатой книге, — блондин кажется искренним. — Может быть желаете кофе?       — Нет, спасибо, давайте приступим к работе, — после этого ответа Чимин кивает секретарше, которая ожидала в дверях. — У вас будут какие-то пожелания относительно фото?       — Честно говоря, вообще не думал об этом.       — Тогда давайте просто сделаем несколько кадров и вместе выберем лучший, — предлагает Гук, открывая свою сумку.       — Хорошо. Как мне следует поступить? Может быть попробовать опереться о стол, и мы снимем так? А потом я сяду? Или нет… — Чимин проходится влажным языком по нижней губе. — Тогда я буду выглядеть как школьник за партой.       — Давайте попробуем первый вариант, — Чон уже направляет объектив на сегодняшнюю «модель».       — Следует ли мне положить руки в карманы брюк? Улыбаться?       — Попробуйте пока не улыбаться, расслабьте лицо. Руки да, давайте в карманы. Приготовьтесь. Смотрите в камеру. Считаю до трёх. Раз. Два. Три.       Слышится щелчок. Чонгук проверяет получившийся кадр. И делает маленький шаг в сторону.       — Ну как? — интересуется Чимин, замерев всё в той же позе.       — Опустите слегка подбородок и поверните совсем немного голову в сторону от камеры, — проговаривает Чонгук, глядя в объектив.       Чимин выполняет рекомендации. После следующего щелчка Гук вновь проверяет снимок. После чего он присаживается на корточки и просит повернуться в противоположную сторону, чтобы понять, какая сторона лица «рабочая».       — Боюсь я выхожу на фото ужасно, — тихо произносит блондин.       — Вы выглядите как совершенство...       — Что?       — Я что сказал это вслух?       На несколько долгих секунд повисает неловкое молчание.       Чонгуку хочется поскорее сбежать. У него возникает чувство, словно грудную клетку сдавливает необъяснимая сила, а кончики ушей горят огнём.       — Д-давайте выберем кадр, — выдавливает из себя Чон. Его голос звучит сипло и неуверенно.       Чимин на это и бровью не ведёт. На его лице самое серьёзное выражение. Он медленно кивает и подходит к фотографу ближе.       Чонгук нажимает на боковую кнопку, переключая фото.       — Мне нравится последний. Ракурс хороший, и тут я не выгляжу напряженным, — после недолгого раздумья сообщает Пак.       — Согласен. Я не знаю, как вы договаривались с моим начальником, но очевидно, вам отправят на электронку эскиз статьи и всей страницы в целом.       — Отлично. Спасибо за хорошую работу, Чонгук, — уголки губ Чимина дёргаются в лёгкой улыбке, но фотограф этого уже не видит. Он спешно убирает фотокамеру.       — Мне пора. Я… пойду, извините, — Гук кланяется ниже, чем принято этикетом и пятится. — Всего доброго! — последнее, что ему удаётся зацепить взглядом, избегая прямого зрительного контакта, — картина, где на глубоком чёрном фоне золотой краской схематично изображена в полный рост девушка, прижимающая руки к груди, а вокруг неё вьётся витиеватая линия.       — До свидания, — блондин кивает на прощание и провожает глазами удаляющегося посетителя, пока за ним не закрывается дверь.

***

      На подземной парковке ни единой души. Автомобили, которые можно посчитать по пальцам, стоят вразброс.       Чонгук никогда в жизни никого не сталкерил. Но сейчас последние минуты их с Чимином встречи кажутся такими абсурдными, что хочется как-то реабилитироваться.       Сидя в своём стареньком Хёндай Акцент, который скоро можно будет считать раритетом, брюнет любуется плавными линиями белого Лексуса, стоящего скорее всего больше, чем обе его почки, а может и весь Чонгук целиком. Какова вероятность, что эта машина принадлежит директору Паку?       Чего он ждёт? Что он скажет Чимину?       Чонгук запутался.       Наконец со стороны лифта слышится приглушенный звук закрывающихся дверей, который эхом отражается от бетонных колонн.       Чонгук внезапно меняет решение и сползает ниже по сидению, чтобы его не было видно.       Он сильнее натягивает капюшон, но осторожно выглядывает в сторону Лексуса.       В поле зрения появляется Чимин, который как раз направляется к своему предполагаемому автомобилю. Пак не успевает снять машину с сигнализации потому, что на парковку въезжает чёрный тонированный Джип, который сразу привлекает внимание юноши.       Махина не паркуется по разметке, а останавливается прямо на полосе движения рядом с Чимином. По чистой случайности Чонгук продолжает видеть фигуру в светлом пиджаке.       Сердце брюнета начинает колотиться как бешеное потому, что перед ним разворачивается следующая картина: из Джипа выходит высокий молодой мужчина с каштановыми волосами, в тёмных брюках и рубашке в цвет. Он уверенно направляется прямо к Чимину, который, в свою очередь, явно не рад встрече.       Чонгук не может чётко разобрать о чём они говорят, но мужчина что-то импульсивно объясняет, а затем хватает Чимина за руку и начинает тянуть в сторону своего автомобиля.       На раздумья времени совершенно не остаётся. Секунда, и Чонгук уже давит на педаль газа.       Продолжая медленно двигаться вперёд, не меняя траектории, Гук отмечает, что ему удалось привлечь к себе внимание. Ведь он едет прямо на Джип с постоянной скоростью. Мужчина вопросительно взирает на его колымагу и машинально отпускает руку Чимина, который как под гипнозом смотрит сквозь лобовое стекло в лицо водителю Акцента.       До столкновения остаются какие-то пятнадцать сантиметров, и Хёндай замирает скрипя тормозами.       — Какого хрена? У твоего ведра тормоза отказали? Или такому ущербному как ты права из жалости дали? — слышит Чонгук возмущённую тираду. Он резко открывает дверь и выскакивает из машины.       — Извините, у меня и правда что-то с управлением. А вы в этом здании работаете? Я простой курьер и мне возможно придётся вызвать автомеханика, — тараторит Чон, глядя прямо в глаза Чимину.       Тот сразу включается в игру.       — Я немного разбираюсь в технике. Давайте я попробую вам помочь, — блондин с вызовом смотрит на мужчину, который от раздражения готов вскипеть. Он скрипит зубами и раздувает ноздри. — Похоже, Намджун, тебе придётся уехать без меня...       Одарив всех присутствующих ледяным взглядом и не сказав больше ни слова, Намджун садится за руль своего авто, двигатель которого он даже не глушил, и трогается с места.       — Актёры, у которых ещё нет Оскара… — еле слышно.       — Что-что? — Чонгук продолжает стоять как вкопанный, медленно моргая. Его щёки начинает заливать румянец, а он и сам не знает почему.       — Ничего, — хмыкает Чимин.       — Это, конечно, не моё дело...       — Мой бывший явно купился на твою драму. Молодец, Чонгук. Ты сообразительный. Я теперь твой должник.       — Так вы… — и только тут до Гука доходит смысл. И только тут он понимает, что они вдруг перешли на неформальное общение.