Нить Ариадны

      — Прости. Я и правда не знаю, зачем сказал тебе всё, как есть… — Чимин задумчиво смотрит в сторону, сводя брови к переносице, и напряжённо прячет руки в карманы брюк.       Такая разительная перемена от благодарности и игривого настроения к неуверенности и хмурости заставляет Чонгука растеряться.       Действительно, зачем же тогда Чимин признался, если запросто мог соврать, что Намджун, к примеру, его приятель, с которым они повздорили?       Если Чонгук застал такую сцену из жизни бизнесмена, должен ли он испытывать неловкость и беспокоиться по этому поводу? Волнуется ли теперь сам Чимин? Или он опасается другого?       Ему казалось, что он выдал себя со всеми потрохами, когда сделал недвусмысленный комплимент по поводу получившегося фото в кабинете директора.       Чон, уйдя в себя, запоздало понимает, что он так ничего и не ответил. Чимин, вероятно, посчитает его отсталым.       — Н-ничего страшного… Не нужно волноваться. Я никому не скажу, — это самое худшее, что можно было сказать в данной ситуации, но Чонгук произносит именно эти слова.       Чувство такое, словно он стал свидетелем мафиозных разборок и перед ним сейчас стоит глава клана. И все прекрасно знают, чем подобное обычно заканчивается. Брюнет мысленно отвешивает себе звонкую оплеуху. Наверняка, он упал в чужих глазах дальше некуда из-за своей глупой реакции. Лицо Чимина принимает отстранённое и даже слегка пустое выражение.       «Ты слишком много думаешь, Чонгук, а говоришь мало, да ещё и несёшь полную ахинею!», — мысленно ругает себя Гук.       — Эм-м… Хорошо, — Пак окидывает стоящего рядом парня изучающим взглядом и нервно облизывает губы. — Ты всё же меня сильно выручил. Я правда должен тебя как-то отблагодарить.       — А что мешает этому Намджуну подкараулить тебя у твоего дома? — вдруг срывается вопрос с языка Чона.       — Да ты опытный параноик? — изгибает губы в ухмылке блондин.       Чонгук сейчас соврёт, если скажет, что для него это не прозвучало обидно. Такие шутки его задевают. Вероятно, отчасти потому, что это … правда.       Они стоят почти вплотную. Их фотосет проходил так поспешно, что не было возможности оставаться на таком близком расстоянии дольше пары секунд.       То, что Чимин у́же в плечах и более стройный, было очевидно, но теперь можно определить также и то, что он немного ниже ростом. Гук фокусирует взгляд на его красивом лице и не знает, как остроумно ответить. Притягательная внешность сбивает с толку.       — Я бы позвал тебя по-дружески поужинать. За мой счёт, разумеется, но, к сожалению, у меня имеются некоторые неотложные дела, — продолжает Пак, так и не дождавшись ответа.       «По-дружески».       — В этом нет необходимости, — заверяет Чонгук. — Мне тоже пора по важному делу.       Врёт.       — Возьми мою визитку, — Чимин достаёт из нагрудного кармана пиджака небольшую картонную карточку. Очевидно, у людей его статуса, всегда и везде при себе имеется визитка. — Напиши мне сообщение любым удобным способом. В эти выходные, например, я не слишком занят.       У Чимина идеальное состояние ногтей и кутикулы.       Чонгук стыдливо смотрит на свой заусенец, когда протягивает руку. Парень имеет дурную привычку кусать его, когда нервничает.       «Это просто формальная вежливость. Не более того. Зачем ему со мной куда-то ходить?», — убеждает себя Чон, когда сжимает между большим и указательным пальцем маленький клочок картона. Он повторно кивает и благодарит неизвестно за что.       Директор Пак на это невозмутимо кивает в ответ и вежливо прощается второй раз за вечер, а затем садится в свой автомобиль и ждёт, когда фотограф сделает то же самое и освободит наконец проезд.       Покинув парковку, они разъезжаются в противоположные стороны. Чонгук в зеркале заднего вида краем глаза улавливает, как белоснежный Лексус, подмигивая левым поворотником, скрывается из виду на ближайшем перекрёстке.       Это действительно произошло. Состоятельный, привлекательный и молодой парень только что признался совершенно малознакомому типу в своих предпочтениях. В этой консервативной стране, где преобладают традиционные взгляды, а общественность бдит за приличиями и границами дозволенного.       Чонгук крепче стискивает руль и сосредоточенно следит за дорогой. До его дома нужно проехать через два района, но он уже привык мотаться по всему городу из-за работы. Ему это нравится даже больше, чем сидеть в офисе.       В понедельник необходимо будет всё же показаться начальству, а пока впереди ждут два выходных, на которые у Гука пока нет определённых планов. Скорее всего, он посмотрит сериал или почитает, возможно, сделает уборку и приготовит что-то несложное. Чонгук вообще не привык сильно заморачиваться относительно своей размеренной жизни, если не сказать скучной.       Сегодняшний день можно считать большим исключением. Парень вновь и вновь прокручивает в голове произошедшее в офисе красивой высотки, а затем — на парковке.       Беспокоит то, что эти воспоминания вызывают какое-то необъяснимое покалывание в груди и заставляют потеть ладони…       Он же не мог так влипнуть и запасть на директора Пака, на клиента их редакции? Или мог?       Невольно всплывает образ высокого и статного Намджуна на выпендрёжном Джипе. Рукава его рубашки были чуть закатаны, открывая широкие запястья и вены на медового оттенка коже, а классические брюки сидели точно по фигуре, подчёркивая крепкие бёдра и округлую…       Стоп.       Всё легко объяснимо: Чонгук давно «голодный», поэтому пялится на всех подряд мужиков…       Но куда ему до такого, как Намджун? Наверняка, Чимина привлекает данный типаж, но уж точно не подобные Чону.       Вероятность того, что Чимину может понравиться кто-то вроде заурядного фотографа, по мнению самого Гука, микроскопически мала.       — Зачем я вообще думаю об этой вероятности?       Чонгук от своего стихийного одиночества частенько разговаривает сам с собой и ничуть по этому поводу не беспокоится.       Тесная, скромно обставленная квартирка на втором этаже встречает своего арендатора тишиной и темнотой в прихожей. Чонгук снова замотался и забыл купить новую лампочку взамен перегоревшей.       Залив кипятком пачку острого рамёна, брюнет достаёт из холодильника контейнер с кимчи и ветчину в начатой упаковке. На столе также появляется жестяная баночка колы, на которой образовался конденсат, и прозрачная капелька стекает на гладкую поверхность стола. Нередко Чонгук покупает уличную еду на ужин, но сегодня надо доесть ветчину. Он экономный, нельзя, чтобы продукты попусту пропадали.       Примерно год назад фотограф снимал одну из двух комнат в квартире вместе с соседом-студентом, но они не слишком поладили. За полгода совместного проживания и быта, сосед заявил, что Чонгук странный… И Чонгук не спорил. Было много всего.       Теперь бюджет приходится распределять с умом. Аренда жилья поглощает львиную долю финансов. Хорошо, что иногда выручали подработки, которые, впрочем, приходилось тщательно подбирать в соответствии с его особенностями. Чонгук не мог работать на массовых мероприятиях вроде свадеб и выпускных, у него начиналась паника.       Отпивая небольшими глотками прохладную колу, Гук идёт в единственную комнату, подхватывая с вешалки в прихожей ремешок сумки с фотокамерой. Мелкие пузырьки в напитке приятно покалывают на языке.       Плавно опустившись на стул перед широким компьютерным столом, Чон отставляет банку в сторону.       «Никто ведь не узнает, верно?»       Чонгук достаёт фотоаппарат.       Всего три кадра. Но, честно признаться, они все ему нравятся. В каждом фото есть свой шарм.       Брюнет ловко подсоединяет к устройству USB-кабель и с волнением копирует фотографии.       На большом мониторе Чимин выглядит прекрасно. Чонгук ловит себя на мысли, что распечатал бы целый плакат и повесил на стену, не отдавая себе отчёт в степени этичности этого желания.       В маленьком внутреннем кармашке сумки лежит визитка, о которой все выходные Чон периодически вспоминает, но так и не берёт в руки. На серебристом фоне чёрными буквами напечатано:

«Пак Чимин, исполнительный директор PRO-TECK INC. тел./факс: # # # ; e-mail: # # #».       Чонгук даже зашёл на официальный сайт компании, которая занималась разработкой и производством некоторых компьютерных комплектующих, чтобы оценить их масштаб. Сделать это оказалось не так просто. В этом случае, статья в их журнале должна прояснить ситуацию.       Никогда ещё сотруднику издательства журнала не приходилось так ожидать выхода одного конкретного номера.

***

      Чонгук старается быть пунктуальным. Не всегда в большом городе удаётся в этом преуспеть, но стремление велико.       Он просыпается заранее. Его утренний «ритуал» примерно один и тот же изо дня в день: душ, завтрак под заряжающую энергией музыку, витамины, чистка зубов, приготовленная с вечера одежда, перед выходом всё проверить, и последнее — расчесаться, стоя у зеркала в прихожей, и нанести на губы прозрачный увлажняющий бальзам.       В офис Чонгук заходит вторым после шефа.       Ким Сокджин — главный редактор издательства журнала «Алгоритм», которое держится на плаву, благодаря частным заказам, фактически являющихся непрямой рекламой.       — План на неделю на твоём рабочем столе, — сонбэним смотрит на подчинённого поверх утренней газеты. Сокджин старомоден в этом плане: новостям в электронном виде предпочитает бумагу. Ровно как и в управлении персоналом: электронные письма от него редкость, только в экстренных случаях, в остальном — бумага.       Чонгук идёт к своему столу и пробегается глазами по листу. Его взгляд выделяет название некой фирмы. Оно кажется безумно знакомым. Он перечитывает ещё раз. PRO-TECK INC.       — Сокджин-ним, могу я узнать, когда был составлен этот план? — Гук вновь заглядывает в кабинет начальника.       — Какие-то проблемы? — Ким удивлённо вскидывает брови.       — Кхм, простите, Сокджин-ним, просто... Я ведь был в той фирме PRO-TECK перед выходными. Не было бы более рациональным всё снять за один день? Или... Второй заказ поступил позже? — добавляет Чонгук после секундной заминки.       — Ах, вот ты о чём! — Сокджин откладывает газету, посвящая всё своё внимание Чону. — Дело в том, что ты был в офисе, а производство у них в другом районе, там ведь указан адрес. Так что всё вполне рационально, — сонбэ добродушно улыбается. — И, нет, второй заказ не поступил позже.       Это стрёмно. Чимин ведь поймёт, что Чонгук проигнорировал предложение и решил избегать встречи. Если только ему не всё равно…

***

      Чимин постоянно опаздывает.       Хотя, теперь может себе это позволить, так что всё в порядке.       Он не смотрит на своё отражение, поднимаясь на лифте, в то время, как девушка (видимо, тоже любитель опаздывать) в строгом брючном костюме, не стесняясь его, подкрашивает губы.       Пак покидает кабину лифта, а другой пассажирке надо на пару этажей выше.       В носу до сих пор присутствует запах её парфюма, даже его одежда им словно пропитана. Переборщила немного.       Поздоровавшись с секретаршей, Чимин просит сделать ему кофе со сливками.       Через пять минут на его столе появляется кофе и обычные покупные мини-круассаны в пачке. Девушка уже знает, что, если директор просит кофе, значит он не позавтракал, следовательно, ему нужно хотя бы что-то из съестного. Случается это практически постоянно.       — Господин Пак, я хотела с вами поговорить, — секретарша опускает виноватый взгляд на свои сложенные вместе ладони.       — В чём дело, Ёнсон? — блондин непринуждённо откусывает кусочек круассана.       — Я допустила ошибку в вашем расписании, которое отослала вам на почту на прошлой неделе. Я заметила это буквально сейчас. Простите меня, — она рвано вздыхает, пытаясь показать насколько сильно сожалеет.       — Ошибка настолько критичная? — безэмоционально интересуется Чимин.       — Вы сейчас должны быть на своём производстве… — Ёнсон произносит это вполголоса.       — А-а-а… Зачем, прости? — вполне справедливый вопрос.       — На десять утра была запланирована встреча с фотографом, и вы должны проконтролировать всё, подсказать ему, что бы вы хотели увидеть в журнале. Например, фото сотрудников за работой или постановочное фото всего коллектива, крупное фото деталей, чтобы было видно логотип компании или всё в сборке, — тараторит девушка.       — Я понял. А фотограф?       — Тот же, что и в прошлый раз. Чон…       — Чонгук, — заканчивает Чимин и довольно усмехается.