Гриффиндорский гамбит

      Холода окончательно пришли в Шотландию с находящимся там древним замком и обитающими в нем студентами, заметая снегом горные вершины и обширные поля, заставляя поверхность Черного озера сковаться льдом и замереть до следующей весны, пока теплые лучи мартовского солнца не отогреют его и не заставят вновь стать живым и колыхающимся на ветру.       Тренировки по квиддичу стало проводить все сложнее, в связи с метелями и усилившимся ветром, но капитан твердо решил вырвать кубок школы в этом году, а потому не сдавал напор, к тому же Рон, ко всеобщему счастью, приобрел больше уверенности, после начала свиданий с Лавандой, что поднимало боевой дух команды, а девушки, включая Гермиону, не забывали поддерживать их морально и физически, таская с кухни бутерброды и напитки, да растирая замерзшие уши.       Вечерами же Гарри старательно играл с ней в антиассоциации, заставляя свое сознание врать самому себе и каждому вокруг о происходящих вещах, что должно было помочь в освоении защиты разума от атак. С каждым разом получалось все проще и проще, Гермиона тараторила слова одной длинной скороговоркой, а Гарри пытался успеть вставить как можно больше неверных ответов, радуясь тому, что прогресс шел весьма неплохо и он учился обманывать сам себя, что давало наибольший эффект.       День шел за днем, урок сменялся уроком, а Гарри продолжал ходить на вечерние отработки у профессора Снейпа, где он, после чистки котлов или сортировки ингредиентов для зелий, проводил с ним тренировки по окклюменции, с каждым разом хоть и проходящие лучше, но после каждого небольшого успеха учитель значительно усиливал нажим и вся защита парня летела в топку Хогвартс-экспресса, тут же вываливая все его самые потаенные тайны.       — Сконцентрируйтесь, Поттер! — командовал Снейп. — Освободите свой разум от всех эмоций! Замещайте воспоминания!       — Я стараюсь! — пыхтел он. — Но это сложно, учитывая, куда вы лезете!       — Темный лорд не станет искать ваше эссе по Истории магии, — в очередной раз объяснял Снейп. — Он ударит вам в самое сердце! Будет вырывать его по кусочкам и кромсать на лоскуты! Легиллименс!       В один из таких вечеров Гермиона сидела в гостиной и писала очередное домашнее задание для профессора Макгонагалл об исключениях в трансфигурации и ограничениях в изменении массы и размеров. Тема была довольно обширная, а потому увлекшаяся девушка не заметила, как зал опустел, все ученики разбрелись по спальням, а осталась лишь она и рыжий кот, мирно сопящий рядом.       Когда Гермиона спохватилась, и кинула взгляд на часы, то обнаружила, что время уже позднее, а Гарри, в очередной раз занимающийся со Снейпом, все еще не вернулся и явно сильно задерживался. Гермиона уже начала волноваться и хотела было отправиться на поиски, как портрет Полной дамы открылся и из-за него буквально вывалился взбудораженный Гарри, с бегающими глазами и трясущимися руками.       — Гарри! — воскликнула она, подбегая к возлюбленному. — Что случилось?       — Гермиона… — обхватил он ее руками, тяжело дыша. — Я…       — Что? — чувствовала она странные запахи, словно от жженых тряпок и волос.       — Я… я… — прижимал парень девушку сильнее. — Я…       — Посмотри на меня! — оторвалась она и уставилась прямо в глаза. — Почему ты весь мокрый? Что такое?       — Я… — все не мог начать волшебник, отойдя на шаг.       — ГАРРИ! — обратила она внимание на его кулаки. — Почему они в крови? Что случилось? Ты цел?       — Цел… — выдохнул наконец Поттер. — Я невредим… Но…       — Ответь мне, что произошло?       — Я не могу…       — Почему? — не понимала Гермиона. — Ты же никого не убил?       — Что? — воскликнул Гарри с осоловелым взглядом. — Нет… Но…       — Но?       — Почти… — понуро опустил голову Гарри, уткнулся ей в шею и заплакал.       Девушка совершенно не ожидала подобных слов и действий. Гарри дал волю эмоциям и слезы лились из его глаз. Он прижимался к ней, старался держаться как мог, но накопившееся напряжение прорвало сдерживающую плотину и выливалось огромной волной. Все эти занятия со Снейпом хоть и давали определенный результат, но в тот же момент, из-за обилия негативных воспоминаний, рвущихся наружу, немного расшатывали психику и не позволяли чутко контролировать эмоции после них, а потому он уже второй раз за этот вечер сорвался и не знал как поступить.       — Гарри, — нежно гладила она его по волосам, — пойдем, сядем. Расскажи мне все.       — Я не могу, Гермиона, — всхлипывал он. — Не могу…       — Почему?       — Ты возненавидишь меня… — приземлился парень вместе с ней на диванчик. — Я… Чуть… Чуть не… Чуть…       — Расскажи, — убеждала его Гермиона. — Станет легче. Я же вижу, как тебе тяжело, а ты не сделал ничего непоправимого, ведь так?       — Так, — выдохнул дрожащий Гарри.       — Тогда выпей, — достала она из сумки одно из успокаивающих зелий, — и расскажи. Я клянусь, что выслушаю тебя и приму все, что ты сделал и, возможно смогу тебе помочь.       — Честно?       — Конечно, Гарри, — улыбнулась она. — Я готова ко всему.       — И даже к самому страшному?       — Ты никого не убил, — убеждала ведьма, — не покалечил, не отправил без конечностей в Мунго, так?       — Вроде того, — кивнул Гарри.       — Тогда давай. Можешь лечь мне на колени, так будет проще.       Гарри переменил позицию, устроившись затылком на ее ногах и уставился взглядом в любимые глаза цвета опалов, что украшали серебристый медальон на ее шее, несколько раз глубоко вздохнул и стал приводить сознание в порядок, как его учил ненавистный зельевар. Сейчас это получалось с большим трудом, но тем не менее, парню получилось взять себя под контроль и начать свой рассказ.       — Все началось с того, что я смог полностью закрыть мысли от Снейпа…

***

      Раз за разом Северус проникал в сознание молодого мага, пытаясь выработать у того сопротивляемость этому заклинанию и Гарри старался изо всех сил, с переменным успехом. Их занятия напоминали шаги по бесконечной лестнице вверх и каждая новая ступень была в два раза выше предыдущей, выматывая и выбешивая донельзя, из-за чего силы стремительно кончались и не оставалось времени на их восстановление. Пусть Снейп и не особо то придирался к парню, но банальная усталость срубала практически на ходу.       — Дайте мне отдохнуть, — тяжело дышал Гарри после очередного вторжения. — Я… Без… Сил…       — Темный Лорд никогда не отдыхает, — холодно отвечал Снейп. — Он готов ударить днем, ночью, пока вы в постели или занимаетесь непонятно чем со своей подружкой! Вы должны быть готовы всегда!       — Протего! — окружил себя щитами Гарри. — Мне… Нужно… Пять… Минут…       — Пять минут, Поттер, — сжалился Северус. — После чего продолжим.       Волшебник снял защиту и рухнул на стоящий за ним стул. Он уже привык к этому ощущению и потому даже не падал на колени, когда Снейп ковырялся в его мыслях и даже более-менее понимал как защищать свой разум на определенной силе, но с каждым разом становилось все труднее заставлять себя двигать мысли в нужную сторону и не пытаться съехать вбок. Он пытался очистить мысли, забыть эмоции, мыслить холодно и отстраненно, но не всегда это получалось хорошо и четко.       «А нужно ли это?» — появилась неожиданная мысль. — «Если я не могу ни думать ни о простом, то может могу показать то, что надо мне, а не ему? Возможно, я просто заслоню голову своим сюжетом и это не даст ему даже возможности воздействовать на эмоции?»       — Вставайте, Поттер! — приказал Снейп. — Время вышло.       — Я готов, сэр, — бодро произнес Гарри.       — Легиллименс!       Новая порция воспоминаний влилась в сознание, но на этот раз все было немного не так, как рассчитывал учитель. Изначально все шло по старой схеме, заполняя голову то вторым испытанием, то смертью Седрика, то всякой всячиной, но в один момент Гарри, взяв всю свою волю в кулак и связав наконец воедино весь накопленный опыт и полученные знания, с трудом подавил в себе само желание защищать все самое сокровенное, а наоборот, вызвал приятные и теплые чувства, получаемые от друзей и любимой девушки, стараясь держаться за них, как единственную ниточку реальности и начал фантазировать, заполняя сознание новыми мыслями и двигая вперед словно маггловский фильм, не позволяя отклоняться сюжету, действуя на опережение и не давая подсознанию съехать в сторону, каждый раз чувствуя усиление действия Снейпа.       — Слушай, родная, — улыбнулся он слегка расплывающемуся лицу Гермионы, — а если мы Снейпа нафаршируем, как Рождественскую утку, и подарим Волдеморту?       — Не знаю, Гарри, — отвечала она. — А может лучше нарядим в одежду бабушки Августы, как это сделал Невилл с боггартом?       — О, да, — вызвал нужное воспоминание Гарри, взамен тому, что пытался достать учитель и в глазах стало прояснятся. — А еще я тут недавно жахнул по нему Ступефаем, — сменил картинку на лежащего у его ног профессора, — во умора то была!       — ДОВОЛЬНО! — взревел Северус и вышел из его разума.       Снейп с нескрываемой злостью и яростью смотрел на сына Джеймса Поттера, а тот лишь глупо ухмылялся, закрепляя в голове весьма забавную сценку. С одной стороны, тот смог выдержать весьма сильный нажим, с другой же те фантазии, что проявлялись у него в голове, являлись далеко не тем, чего бы хотел увидеть Снейп. Но ведь это и требовалось в этот момент и потому даже могло немного радовать.       — И что это было? — прошипел Снейп.       — Вы сказали, что нельзя предаваться грустным воспоминаниям, а значит я, как при вызове Патронуса, обратился к свету в своей голове, — объяснил свое поведение Гарри. — Ну и плюс вспомнил как нужно сопротивляться «Империусу», опять же, по вашему совету, и подключил свою волю, дабы не вы листали мои мысли, а я сам подсовывал вам их в нужной мне последовательности. Не обманывал свое сознание, а создавал совершенно новые воспоминания, которых раньше не было в голове!       — Минус тридцать баллов с Гриффиндора!       — За что? — возмутился Гарри.       — За желание нафаршировать своего преподавателя! — выплюнул Снейп. — Но это радует, что до вас наконец полностью дошли все принципы окклюменции.       — Ну спасибо, сэр, — хмыкнул Гарри, зная что это была настоящая похвала от сварливого зельевара.       — Но учтите, что сейчас это была слишком явная защита, — остудил его профессор. — Было прямо видно, что воспоминания ложные, а так не пойдет иначе вас будут ломать и дальше, пока не добьются правды. Мысли должны казаться настоящими, да еще и теми, которые хотел бы увидеть ваш противник! Все же это должен быть самообман, но уже крайне похожий на то, что получилось сегодня. Завтра продолжим, а пока вон из класса!       Гарри пулей выскочил из обиталища Ужаса подземелий и поскакал наверх, перескакивая через несколько ступенек сразу, дабы рассказать все Гермионе. Наконец-то у него появился настоящий прогресс в окклюменции, он смог закрыться и девушка, несомненно, будет крайне рада этому, поскольку неоднократно убеждала его в важности занятий со Снейпом.       — Куда-то спешишь, шрамоголовый? — раздался из-за угла насмешливый голос. — Не боишься в столь поздний час гулять возле нашей гостиной?       — Пошел нахуй, Малфой, — просто ответил он. — Что, тебе в третий раз нос сломать?       — Ты за это ответишь прямо сейчас, Поттер! — рыкнул он. — Твоя поганая грязнокровка точно также получит по заслугам!       — Мне похуй на твои угрозы, — выплюнул в ответ Гарри.       — Да? — хмыкнул тот. — Хорошо, когда я поймаю Грейнджер и вытрахаю из нее душу, то передам ей твои слова!       — ПОВТОРИ ЧТО ТЫ СКАЗАЛ! — взорвался Гарри, выхватывая палочку.       — Протего! — тут же окружил себя щитами слизеринец. — С первого раза не услышал? Я же вижу как ты на нее смотришь, Поттер, но увы, она будет лишь приятным дополнением к моему члену! Уже прямо мечтаю увидеть это наяву!       — Ступефай! — выпустил первое заклинание Гарри и оранжевый луч понесся в сторону его врага.       Молодые маги принялись атаковать друг друга и швыряться самыми разными чарами. Гарри как мог использовал весь свой арсенал заклинаний и те умения, что он приобрел на тренировках с Сириусом, но и Драко не отставал, очевидно тоже кем-то наученный драться. Они двигались как можно быстрее, лучи скрещивались и отражались, попадая в стены и вышибая каменную крошку, сбивая со стен светильники и дырявя портреты.       — Импедимента! — пустил чары помех Малфой.       — Протего! — отвечал клокочущий от ярости Гарри. — Депульсо!       — Таранталлегра!       — Ступефай! Релашио!       — Протего! Протего! — отбивал каждую атаку Малфой, прячась за одной из колонн. — И вот нахуй ты ей всрался, если не способен даже защитить ее честь! А когда я поймаю ее, то и защищать будет уже нечего! Я первым трахну эту сучку и тебе останется лишь подобрать поношенную грязнокровку!       — Заткни свою пасть! — рычал Гарри. — Ты помойная тварь!       — Ступефай! — кинул очередную оглушалку Драко. — Аква Эрукто!       Мощный поток воды, способный снести небольшую стену, отбросил Гарри через весь коридор, заставив встать на колени, оперевшись руками об пол и прочищать заполненные легкие, обронив палочку. Несколько секунд, которые требовались на то, чтобы откашляться, позволили Малфою занять лидирующую позицию в противостоянии.       — Что, Поттер, — с превосходство подошел к нему противник, — слабо, да? Слабо признать, что я бы не зассал подойти к ней, если бы хотел? А после того, как ты так рьяно защищал ее, мне будет вдвойне приятнее трахнуть ее и размазывать грязную кровь из ее пизды по своему члену!       — Заткни свой рот, слизеринский ублюдок, — плевался Гарри.       — А с чего бы мне?       — Иначе я убью тебя!       — Да ладно? — издевался Малфой. — Силенок то хватит? Или собачка Дамблдора решила, что может справиться со своими эмоциями? Грейнджер может даже будет рада отдать мне свою девственность? А, Поттер, как думаешь?       Гарри вскочил на ноги и впился руками в шею этого аристократического выродка. Он повалил его на землю и принялся душить изо всех сил. Малфой как мог пытался сорвать его руки, но не мог, голос срывался на хрип, глаза закатывались и в один момент Гарри пришло страшное осознание того, что он сейчас и вправду убьет хоть и ненавидимого каждой клеточкой, но все же человека, а потому он отпустил его шею и стал в очередной раз вколачивать кулаками некогда бледное, а теперь расплывающееся кровавыми потеками лицо своего врага, практически не имеющего возможности сопротивляться.       — ТЫ ОТВЕТИШЬ ЗА СВОИ СЛОВА! — орал Гарри, вырывая палочку у избитого Драко и вскакивая на ноги.       — И что же ты сделаешь? — хрипел пережатым горлом Малфой. — Убить, как я вижу, тебе слабо… Видимо не так уж и сильно ты ее любишь!       — КРУЦИО! — не выдержал Гарри, пылающий яростью и желающий самых мучительных страданий лежащему на спине парню, направляя яркий красный луч точно ему в грудь.       Малфой заорал так громко, что, казалось, его должен был услышать весь замок. Его тело извивалось и корчилось от непередаваемых мук, вызываемых этим заклинанием, кости буквально горели изнутри, а ощущение тысячи ножей, пронизывающих кожу, заставляли буквально мечтать о моментальной смерти.       — ТВАРЬ! — пытался перекричать Малфоя Гарри. — ТВА-А-А-АА-А-АРЬ! ИНСЕНДИО!       Одежда на пылающем от боли Драко загорелась еще и снаружи, покрывая тело ожогами и заставляя получать еще больше страданий и мучений, от которых Малфой пытался защититься катаясь по полу, но не мог. Эта картина неожиданно остудила взбушевавшие эмоции, взявшие под контроль тело Гарри и он стал осознавать, что же все-таки натворил.       — Агуаменти! — начал тушить своего врага волшебник, заливая водой горящие участки. На его счастье, он одумался достаточно быстро и огонь не успел причинить непоправимого ущерба, однако волосы и брови прилично обгорели, а кожа сильно покраснела и в некоторых местах покрылась водянистыми пузырями. — Малфой, ты живой?       — Псих… — простонал его противник. — Ты совсем ебанулся?       — Заткнись, пока я не продолжил, — все еще злился на него Гарри, роясь в своей сумке. — На, держи.       — Что это? — с трудом уставился на непонятный пузырек Малфой.       — Экстракт бадьяна, — ответил парень, мысленно благодаря Гермиону, что заставила его постоянно таскать с собой столь полезный состав. — Намажешь где болит и заживет за несколько секунд.       — Ты конченный псих, Поттер, — вновь опустил голову на пол Драко, все еще подрагивающий от пытки. — Сначала пытать «Круциатусом», потом поджечь, а теперь лечить? Серьезно?       — Если не заткнешься, брошу тебя здесь подыхать, — рыкнул Гарри. — Хотя ты уже и так справишься, — кинул он ему палочку под ноги. — Еще хоть раз подойдешь ко мне с такими разговорами и я закончу начатое, ты меня понял? В следующий раз я тебя убью.       — Иди нахуй, Поттер, — с кашлем выдал Малфой. — Не думай, что я оставлю это просто так.       — Сам иди в пизду, хорек, — бросил напоследок Гарри и побежал к себе в гостиную.

***

      Гермиона сидела на диванчике возле камина, поглаживала растрепанные волосы Гарри, лежащего у нее на коленях и совершенно не знала как на это реагировать. Его рассказ поразил девушку до глубины души, ведь такого она точно не ожидала. Тот Гарри, что рос вместе с ней, никогда бы не стал пытать человека, не стал бы избивать на полу и пытаться сжечь в порыве ярости. Но он сделал все это из-за любви, дабы защитить ее честь, а она…       — Гермиона? — спросил Гарри, заметив повлажневший взгляд колдуньи. — Что с тобой?       — Прости меня, — утирала она слезы. — Ты чуть не убил его… Из-за меня… А я…       — Он этого заслуживает, — твердо ответил Гарри. — Нет, я не хочу его смерти, но сейчас понимаю, что нисколько не жалею о примененном к нему заклинании…       — Но это же Непростительное, — рыдала девушка. — Если бы кто-нибудь это увидел, или Малфой нажалуется отцу, то ты отправишься в Азкабан!       — Я еще даже не сдал СОВ, — хмыкнул гриффиндорец. — В худшем случае — сломают палочку и выгонят из Хогвартса, так что Азкабан мне не светит. Пока.       — Но…       — Он заслужил это, — вновь сказал Гарри. — Заслужил как никто другой, ибо никто не посмеет говорить подобное про тебя.       — За это ты избил его после матча? — уточнила плачущая колдунья.       — Почти, — признался Гарри, вспоминая что тогда Малфой трепался так, словно уже выполнил свою угрозу. — Но первый раз он не понял, зато сейчас я объяснил весьма доходчиво.       — Гарри… — шептала Гермиона, прижимая к себе его голову и разрываясь от чувств.       Он пошел ради нее на невероятно сложный для себя поступок, переступил черту, что не должен был и чуть было не лишил жизни того, кто прямо угрожал ей изнасилованием. Это было настолько сильным проявлением любви, насколько вообще возможно, а до сих пор скрывала правду, так и не получив возможности все рассказать. Все это настолько драло душу девушки, что она готова была прямо сейчас либо поведать все как есть и умереть, либо сброситься с Астрономической башни, что бы не мучаться.       — Гермиона? — вновь обратил на себя Гарри внимание задумавшейся девушки.       — Прости меня, Гарри, — шмыгнула она носом. — Я так люблю тебя… И больше не могу…       — Что? — не понял он. — Что не можешь?       — Не могу… — вновь разрыдалась она. — Прости… Не сейчас… Я не готова… Не могу…       — Родная, — заволновался Гарри. — Ты тоже можешь рассказать мне все…       Но Гермиона лишь усилила плач, закрыв лицо руками, сквозь которые просачивались соленые слезы и капали на его мантию, а горячее желание выпалить все на месте моментально перекрывалось дикой болью в сердце от подступающего Обета, вызывающего еще большие муки. Если бы у Гарри был запас успокоительного, то он бы непременно им воспользовался, но увы, флакончик был лишь один.       — Да, — кивнула она наконец, приняв сложное решение. — Я расскажу тебе все как есть… Но завтра… В Хогсмиде… Нас как раз должны отпустить…       — Почему завтра?       — Это очень долгая история, — дергано отвечала Гермиона, принимающая решение любыми способами, даже угрозами жизни, избавиться от магической клятвы. — И я должна буду привести кое-кого, чтобы ты все правильно понял, а сейчас уже поздно и нам нужно спать.       — Думаешь, я теперь смогу уснуть?       — Зелье снов без сновидений у меня еще осталось в запасе, — шмыгнула носом Гермиона. — Жди меня завтра в двенадцать у Кабаньей головы. Я буду не одна.       — С кем ты придешь? — поинтересовался Поттер.       — Узнаешь, — горько усмехнулась Гермиона. — Но вы знакомы.       Половину ночи Гарри проворочался в своей кровати, пытаясь уснуть самостоятельно, но события этого вечера все еще пылали в нем огнем, заставляя периодически трястись от осознания самого факта, что он пытал человека и чуть ли не лишил его жизни. Да врага, да ненавидимого каждой клеточкой души, да морального урода, но все же человека.       Он никогда не подозревал, что будет способен направить палочку и произнести нужные слова, но это произошло. Ради самого родного и близкого, кто у него есть. Пожалуй лишь только Сириус еще заслуживал подобного отношения и случись что с ним, парень бы без промедлений запытал того, кто причинил бы вред его крестному.       — Сука Малфой… — яростно шипел Гарри, стараясь не разбудить соседей по комнате. — Язык бы тебе вырвать с мясом…       Но было и еще кое-что, что не давало покоя молодому магу. Слова Гермионы о том, что она должна что-то рассказать, да еще и в компании их общего знакомого, наводило на печальные мысли о том, что у нее был некий секрет. Самое обидное было в том, что это могло быть как-то связанным со словами слизеринца и от этой мысли бросало в жар и пот. Гарри не верил даже в возможность подобного, но то, как тяжело было девушке, наводило на паскудные мысли и на душе вновь скребли кошки.       По старой привычке, когда не спалось, Гарри вновь взял в руки Карту Мародеров, активировал ее особыми словами и стал разглядывать ночной замок. К своему неудовольствию, он вновь увидел две точки с именем его любимой, причем одна из них находилась в спальне, а вторая глубоко в подземелье, рядом с меткой Северуса Снейпа и причем далеко уже не в первый раз. Ну хоть третьей не было.       Гарри хотел было подорваться и вновь бежать на расследование, но тот факт, что Карта уже подводила его, да все еще трясущееся тело после стычки с Малфоем, заставили лишь глубоко вздохнуть, принять решение, опрокинуть в себя пузырек со снотворным, после чего разместиться поудобнее и уснуть крепким сном.       Воскресное утро встретило его холодными лучами поздне-осеннего солнца, освещающими его лицо и пытавшимися согреть от ледяного ветра, дующего со стороны волшебной деревни, куда он и направлялся, доблестно проспав завтрак. Из-за такой себе погоды, немногие ученики решились выбраться в Хогсмид, а потому Гарри шел практически в одиночестве, замотавшись в алый шарф и зимнюю мантию, пытаясь как можно скорее добраться до паршивенького заведения на окраине деревни.       Он прошел по главной улице мимо магазина волшебных шуток «Зонко», увидев там, естественно, Фреда и Джорджа с Ли Джорданом, мимо почты, откуда через правильные интервалы вылетали совы, и завернул в переулок, в конце которого стоял неприметный трактирчик. На ржавой скобе над дверью висела облезлая деревянная вывеска с изображением отрубленной головы кабана, с текущей на белую скатерть кровью и скрипящей на ветру вывеской.       Постояв пару секунд в нерешительности, Гарри ввалился в захудалый кабак, огляделся и, не обнаружив свою девушку, направился к одному из столиков. Все же он пришел чуть раньше, а потому было вполне ожидаемо, что пунктуальная Гермиона еще не прибыла на точку встречи.       — Эй, парень, — обратился к нему бармен с голубыми глазами, — здесь не место для посиделок просто так. Либо заказывай, либо проваливай.       — Как гостеприимно, — пробурчал он в ответ.       — Ну?       — Три сливочных пива, — вздохнул Гарри, понимая что иначе его просто выгонят.       — Шесть сиклей.       Получив свой заказ, Гарри стал ждать, нервно поглядывая на часы, отхлебывая из пыльной бутылки и осматривая убранство трактира. Он представлял собой убогую, грязную комнатку, чем-то насквозь пропахшую, скорее всего козлами. Окна покрывал такой слой сальной грязи, что дневной свет едва просачивался сквозь них, а потому даже днем она освещалась огарками свечей, расставленными на грубых деревянных столах. Пол, на первый взгляд земляной, оказался каменным, с вековыми наслоениями грязи.       Гарри вспомнил первый год и рассказ Хагрида о том, как он выиграл здесь драконье яйцо у незнакомца в капюшоне. Здесь можно было встретить много всякого чудного народа, а Гарри еще удивился, почему Хагриду не показалось странным, что незнакомец прятал лицо, но теперь он увидел, что здесь, похоже, принято его прятать. Многие закутались в шарфы или капюшоны, угрюмо лакая свое пойло, иные вообще смахивали на дементоров, а в темном углу, возле очага, сидела колдунья в черной вуали, достававшей до туфель, и виден был только кончик ее носа, поскольку выпирал из-под одеяния.       Минутная стрелка перешагнула цифру двенадцать, затем сделала еще несколько движений, но Гермиона все не появлялась, как и ее таинственный спутник. Это все начинало нервировать, но сделать он все равно ничего не мог, ибо не взял с собой карту, да и не действовала она в Хогсмиде. Прождав еще пятнадцать минут, Гарри встал из-за стола и направился к выходу, надеясь проветриться и дождаться свою девушку там, поскольку кумар и дым от многочисленных свечей и табачных трубок разъедал легкие мутил сознание.       — Эй, Поттер, — окликнул его стоящий на улице парень, откусывающий кусок зеленого яблока.       — Вчера мало получил, Малфой? — огрызнулся Гарри, сразу потерявший остатки позитивного настроя. — Что ты тут забыл?       — Не зарывайся, шрамоголовый, — с усмешкой высказал ему слизеринец, окинув взглядом своих извечных телохранителей.       — А я смотрю раз один на один слабо, так толпой пойдешь? — сжал палочку в кармане Гарри. — Ты не меняешься, утырок.       — Это для того, чтобы ты уяснил одну вещь, — крутил он на пальце какую-то цепочку с чем-то серебряным на ее конце, смазывающимся из-за скорости. — Если я говорю, что ты еще ответишь за свои поступки, то это так и будет.       — И что, — фыркнул Гарри, — нападешь посреди людной улицы?       — Мерлин упаси, — подошел ближе Малфой, не останавливая вращения, а другой рукой откидывая яблоко в сторону, — ты сам захочешь на меня напасть. Потом.       — Пошел нахуй, Малфой, — хотел было уйти Гарри.       — А ну стой, — прекратил вращать украшение слизеринец и Гарри с ужасом узнал в остановившейся вещице серебристую сову с двумя опалами вместо глаз. — Узнаешь?       — Где ты это взял? — сипло спросил Гарри.       — Взял у твоей грязнокровки, в качестве презента.       — ТЫ ЛЖЕШЬ! — выкрикнул волшебник, выхватывая палочку. — ГОВОРИ ГДЕ ГЕРМИОНА!       — Какой-же ты все же упертый олень, — хмыкнул Малфой, даже не отреагировав на наставленный на него деревянный предмет. — Ох уж эта грива, прямо-таки ждет пока я займусь ею.       — ГДЕ ОНА? — орал в бешенстве Гарри.       — Готовится принять меня в свою целку, — ржал Драко. — Лови, Потти, удачной дороги.       Слизеринец кинул серебристое украшение, мгновенно пролетевшее разделяющее их расстояние и сверкнувшее в лучах холодного Солнца. Гарри, имея прекрасную реакцию ловца, без проблем схватил ее в воздухе, после чего почувствовал знакомый рывок, словно его крюком зацепили под ребра и исчез из вида с громким хлопком.       — Пойдем, парни, — хохотнул Малфой. — Это было даже проще, чем предполагал отец.