Гриффиндорский гамбит

      Кабинет министра магии Великобритании напоминал довольно большой зал, обставленный довольно дорогой мебелью со сложными заклинаниями сохранения безупречного внешнего вида. Политик любил свою должность и не гнушался брать взятки у богатых семей, хотя, для заглушения своей же совести называл это добровольными пожертвованиями в счет помощи Министерству, но в основном тратил эти деньги на себя и окружающую обстановку. Посреди комнаты стоял резной стол в форме буквы «Т», во главе которого восседал сам министр на кресле, напоминающим небольшой трон и приподнятым на несколько футов, чтобы глядеть на всех немного свысока.       Кто-то мог увидеть во всем этом довольно смешную и излишнюю показушность, но Фадж хотел чтобы его боялись и уважали, не понимая, что на самом деле делает своей репутации только хуже, выставляя себя в дурном свете, а совершенные за последние полгода ошибки только добавляли ему негатива в общественном мнении. Многие из коллег начали словно презрительно глядеть на него, когда в «Пророке» посыпались оскорбляющие статьи и подколки в адрес Верховного чародея Дамблдора и знаменитого Гарри Поттера.       Все прекрасно понимали, что министр хотел очернить предполагаемого конкурента за власть, хотя авторитет директора единственной в Англии волшебной школы был всяко выше, чем у неуверенного в себе мужчины, пытающегося самоутвердиться за счет ребенка, однако в лицо ему это так никто сказать и не смог, чем лишь усиливали уверенность съезжавшего с катушек начальника.       Все подкосило дело, завязанное его подопечной, Долорес Амбридж, пожелавшей выслужиться перед руководством и довольно грубыми способами избавиться от проблемы под фамилией Поттер, вот только этим она настолько расшатала его позиции, что пришлось соглашаться со всеми изменениями, предлагаемыми Амелией Боунс, дабы сохранить лицо и статус. Ну а дело Сириуса Блэка, на которое он впопыхах назначил председателем самого главного своего спонсора Люциуса Малфоя и вовсе сделало из него лишь номинальную фигуру, не решающую абсолютно ничего. Всего две ошибки привели к тому, что за последние пару месяцев мужчина исхудал, осунулся, плохо спал, а залысины и седину на голове теперь было крайне трудно прятать под привычным котелком.       С тех пор он не имел права вызывать и толики недовольства от населения и подчиненных, иначе распрощался бы с теплым креслом быстрее, чем успел бы произнести слово «Протестую!». Мистер Блэк, пользуясь очищенным именем и влиянием древнего рода, главенство над которым он официально принял практически сразу после оправдания, а также обладая явной благосклонностью главы ДМП, внес несколько крайне серьезных предложений, основывающихся на маггловском опыте, ограничивающих как личную власть министра, так и его непосредственных заместителей, в добавок еще дал идею подумать над ужесточением контроля за допросом подозреваемых преступников, составив соответствующую процедуру и список обязательных вопросов под Сывороткой правды, на которые нельзя было ответить двусмысленно.       Учитывая все обстоятельства, даже его самые близкие коллеги в основном приняли предложение и лишь двадцать процентов Визенгамота, состоящих в основном из бывших Пожирателей, были против. И потому Фаджу пришлось своей же подписью урезать себе полномочия чуть ли не до уровня простого утвердителя воли нового правительства, практически прямо копирующего парламент его коллеги — королевы Великобритании.       — О чем задумались, Корнелиус? — вырвал его из раздумий женский голос.       Амелия Боунс. Это имя в последнее время слишком часто стало вылезать на передний план и мелькать перед глазами. Женщина за несколько месяцев устроила в своем Департаменте такую перестановку кадров, словно действительно готовилась к настоящей войне. Каждый из ее подчиненных был основательно допрошен под Сывороткой правды, образовался новый отдел внутренней безопасности, а на входе в Министерство были установлены датчики темных артефактов и проявляющие врата, снимающие любую маскировку, примерно как «Гибель воров» у гоблинов, но не обливающих при этом водой.       Конечно, ее не совсем удачная операция с попыткой поймать Макнейра несколько подмочила репутацию, но умелая женщина смогла вывернуть это все в таком свете, что волшебное сообщество потом чуть ли не рукоплескало ей за уничтожение крупной ячейки преступников.       — Да ни о чем, — вздохнул Фадж. — Я вас внимательно слушаю.       — Я пришла поговорить с вами по поводу возрождения Волдеморта.       — Амелия! — воскликнул Фадж. — Не произносите его имя.       — Имя как имя, — хмыкнула мадам Боунс, привыкшая его произносить в кругах Ордена. — Ну так что, вы наконец готовы меня выслушать или так и будете сидеть на своем?       Несмотря на высокий трон, министр словно сжался и стал ниже сидящей за столом под ним волшебницы. За эти полгода ему уже столько раз почти на блюдечке приносили доказательства правдивости слов Поттера и Дамблдора, что отрицать очевидное было бы крайне глупо, но он банально не мог признать свои ошибки и продолжал, как упертый баран, стоять на своем. Хоть теперь его слово значило крайне мало в стенах Министерства, но все же для простого люда, не знающего всей внутренней кухни, мнение главы правительства, печатающегося в главном издании магической Британии, все еще являлось весьма весомым.       — Я не знаю, Амелия, — произнес он. — Я…       — Сколько еще нужно доказательств, Корнелиус? — хмуро посмотрела она на министра. — Макнейр, смерть Скримджера, покушение на меня и нескольких мракоборцев, поимка Пия Толстоватого, Стерджиса Подмора и Бродерика Боуда на «Империусе», свидетельства Северуса Снейпа, слова Дамблдора… Продолжать можно бесконечно, но вы решили закрыться и…       — Хватит! — воскликнул Фадж. — Хватит…       — Чего хватит? — хмыкнула мадам Боунс. — Его воскрешение — это факт, подтвержденный обследованными на ложь воспоминаниями мистера Поттера с заключением ваших же экспертов! Почему вы так уперты, Корнелиус?       — Не могу я этого признать! — в сердцах произнес Фадж. — Не могу и все! И вы знаете почему!       — Знаю, — кивнула она. — Вы тут же слетите с должности под давлением общественности и крайне не хотите этого.       — Тогда какой смысл мне публично заявлять об этом?       — Значит теплое кресло для вас важнее, чем жизни ваших граждан? — давила мадам Боунс. — Уютное такое, я смотрю. А сколько человек должны умереть, прежде чем они же линчуют вас посреди Косого переулка? Одумайтесь, Корнелиус, пока не поздно.       — И что мне это даст? — слегка осоловело глянул на нее Фадж. — Какой мне толк от признания его воскрешения?       — По крайней мере, вы не войдете в летописи, как самый глупый министр в истории, — слегка усмехнулась она, — а также, быть может, займете роль какого-нибудь советника или что-то подобное. Учитывая теперешние обстоятельства, не сильно-то много потеряете, разве что этот вычурный стул с золотой окантовкой.       Амелия явно не щадила его словами и практически открыто презирала. Еще полгода назад за такое поведение Фадж бы первым же указом вышвырнул ее с работы, но теперь он банально не имел на это права, да и в душе прекрасно понимал, что она права как никто другой. Своим неверием к Дамблдору, министр практически собственноручно подписал себе приговор и теперь мог либо оттянуть его как можно дальше и уйти с позором, либо принять предложение коллеги и попытаться выехать на осознании ошибок да раскаянии.       — Хорошо, мадам Боунс, — тяжело вздохнул пока еще министр. — Что мне нужно сделать?       — Вы признаете воскрешение Волдеморта?       — Признаю, — вздрогнул он, принимая решение. — Я, Корнелиус Фадж, признаю факт воскрешения Того-кого-нельзя-называть и готов противодействовать ему.       — Хорошо, — чуть улыбнулась с кивком Амелия. — Тогда пока продолжайте пока исполнять свои обязанности, а остальное мы возьмем на себя.       — Вы отдаете мне приказы? — хотел было возмутиться Фадж.       — А у вас есть выбор? — изогнула бровь мадам Боунс.       — Э-э-э-э… — тут же сдулся он. — Очевидно… Нет…       — В таком случае, я назову нужный момент, а пока ведите себя по старинке и не забывайте регулярно получать подачки от ваших спонсоров. Нам не нужно пока лишнее внимание. И не смотрите на меня так, Корнелиус, будто такого никогда не было.       — Хорошо, — смутившись, кивнул Фадж. — Я буду ждать.

***

      Кабинет директора Хогвартса, несмотря на свои внушительные размеры, явно не рассчитывался на прием такого большого количества посетителей одновременно. Больше десятка магов толпились друг рядом с другом, постоянно касаясь плечами и хмурясь от тесноты, а потому Дамблдору пришлось применить чары расширения пространства, что позволило дышать чуть свободнее и расположиться так, чтобы не мешать никому из коллег.       — Друзья мои, — взял слово Дамблдор, — попрошу тишины. Спасибо. Мы собрались здесь по довольно важному поводу и нам необходимо провести некоторые следственные действия. Мадам Боунс, вам слово.       — Спасибо, Альбус, — вышла она чуть вперед. — Уважаемые коллеги, некоторые из вас уже ощутили на себе, что за нами словно началась охота. На меня, а также мистера Бруствера, мисс Тонкс и мистера Уизли, — указывала женщина рукой, — были совершены покушения посредством найма убийц неизвестным лицом. Попытка легиллименции исполнителей не была слишком удачной, поскольку наниматель явно находился под Оборотным зельем и мы не смогли вычислить его, однако мы уверены, что это один из присутствующих здесь, поскольку очень уж точно были известны имена и места жительства.       — Что вы имеете ввиду? — уточнила Джонс.       — Среди нас есть предатель, — неожиданно рявкнул Грюм, взмахом своего волшебного инструмента приманивая палочки всех присутствующих и складывая их в защищенный сундучок. — И я намерен выявить его немедленно!       — Этого не может быть, — не верила миссис Уизли. — Каждый из нас предан делу света настолько сильно, насколько это вообще возможно!       — И тем не менее, мы должны убедиться, Молли, — вздохнула Амелия. — Я тоже была уверена в своих подчиненных, но проверка ДМП выявила троих явно сочувствующих Волдеморту, а также заимперенного Пия Толстоватого, которого я поставила на место убитого не столь давно Руфуса Скримджера. Мы освободили его от заклятия, но пока он продолжает играть свою роль шпиона в наших рядах.       — Тогда не будем медлить, — взял слово Кингсли. — Я готов первым пройти допрос.       — Разве тебе это нужно? — чуть усмехнулся мистер Уизли.       — Это нужно каждому, Артур, — холодно ответил Аластор. — Даже детям.       — Детям? — возмутилась миссис Уизли. — Но…       — Кто-нибудь верил в предательство Петтигрю? — пресек ее возражения Грюм, уставившись магическим глазом в самую душу. — Вот поэтому нам нужно обработать все варианты. Сначала взрослых, а потом и детей.       Возражавших больше не нашлось, а потому мадам Боунс достала внушительный пузырек с сывороткой правды и, под чутким наблюдением директора, отмерила три капли и влила в рот подготовившегося чернокожего мракоборца. Действие зелья, которому даже не обязательно было попадать в пищевод а достаточно было лишь контакта с языком, как всегда, заставило вздрогнуть и принять довольно отрешенный вид, откинув эмоции и забыв саму возможность сказать неправду. Конечно, всегда был шанс что человек мог искренне верить в свою ложь, а потому говорить ее как истину, но все же многое зависело от правильности вопросов.       — Итак, — прокашлялась Амелия. — Ваше имя?       — Кингсли Бруствер, — безэмоционально ответил он.       — Вы член Ордена Феникса?       — Да.       — Желаете ли вы причинить вред кому-либо из членов упомянутой организации? — записывала ответы женщина.       — Нет, — монотонно и односложно отвечал Кингсли.       — Нанимали ли вы убийц для устранения кого-либо из Ордена?       — Нет.       — Знаете ли вы о тех, кто мог бы сделать подобное?       — Нет.       — У вас есть подозрения насчет таких личностей? — задала очередной вопрос мадам Боунс.       — Да, — произнес он и некоторые глянули на него с удивлением.       — Как вы считаете, кто может быть предателем в нашем окружении?       — Наземникус Флетчер и Северус Снейп, — не сказал ничего особо нового Бруствер.       — Это ложь! — тут же воскликнул первый из упомянутых волшебников. — Я никогда бы не стал…       — Тише, Флетчер! — осадил его Аберфорт. — И до тебя дойдет очередь.       Действие зелья закончилось и Кингсли, проморгавшись, пришел в себя. Встав со стула он тут же наткнулся на немного злой взгляд своего лысоватого коллеги, от которого, как обычно, воняло табаком и алкоголем, однако тот не посмел бросаться на явно превосходящего Бруствера, особенно без волшебной палочки, да еще и в окружении доброго десятка других людей.       — Что, Флетчер, испугался? — хмыкнул он.       — Это подло, Бруствер! — прохрипел тот. — Я честный и справед…       — Ты мелкий воришка, служащий Ордену только по принуждению, — констатировал волшебник. — Я не удивлюсь, если все назовут твою фамилию под зельем.       — Вот и посмотрим! — с вызовом бросил обидевшийся Наземникус.       Как и предполагал Кингсли, ответы остальных членов Ордена практически в точности копировали его слова, разве что изначально говоря свои имена. Только лишь Дамблдор, миссис Уизли и Люпин не назвали имени Снейпа в качестве подозреваемых. Сам же Флетчер точно также без проблем прошел проверку, а потому складывалась неприятная ситуация, что предателем мог быть кто-то из младших и это было крайне нехорошо.       — Ну что, довольны? — с плохо скрываемым превосходством произносил Наземникус. — Я же вам говори…       — Помолчи, — прервал его Римус. — К слову, еще остались Сириус и Северус.       — Кстати да, — вновь встрял воришка. — А ведь именно…       — Заткнись, Флетчер! — рявкнул Грюм. — Альбус, где они?       — Заканчивали со школьными делами, — покосился на часы Дамблдор. — Скоро должны подойти.       На этих словах в кабинет ввалились Блэк, Снейп и, к удивлению всех остальных, растрепанная мисс Грейнджер с явным беспокойством на лице. Их внешний вид явно говорил о беготне, а выхваченные палочки наводили нехорошие мысли о том, что эти трое действительно были предателями и сейчас заколдуют всех обезоруженных магов и сдадут на милость Волдеморта.       — Что случилось? — первым спросил директор.       — Гарри пропал, — выпалил Сириус. — Аберфорт видел его днем в Кабаньей голове, но после этого след исчез.       — Было такое, да, — кивнул Аберфорт. — Северус еще заходил искал его.       — Его точно нет в школе? — уточнил Люпин, намекая на карту.       — Точно, — подтвердил Сириус, поняв намек. — Мы искали везде, но ничего. Вокруг замка тоже пусто.       — У него были мотивы сбежать из школы? — сразу взялся за дело Кингсли.       — Ну… — задумалась девушка. — Прямых нет, но может ему просто все надоело?       — Его метла на месте? — спросил Грюм.       — Да, — кивнула она. — Я проверила спальню и там все на своих местах.       — Так… — размышляла Амелия. — Поезд сейчас не ходит, каминный надзор не докладывал о перемещениях из Хогвартса и Хогсмида за сегодня… Пешком явно далеко не уйдешь, а значит остается портал или трансгрессия. Где вы говорите видели его в последний раз?       — У моего трактира, — ответил Аберфорт. — Примерно в половине первого дня.       — Нам нужно обследовать место.       — Тогда вперед! — развернулся было Сириус, но почувствовал, как его палочка вылетает из кармана. — Что за дела?       — Не задавай лишних вопросов, Блэк, — нахмурился Снейп. — Ищем предателей.       — Ты знал? — уточнил он.       — Ясен хер знал, — скривился Снейп. — Давай по-быстрому, на троих пять минут на все.       Спорить было бесполезно, а потому Сириус в два шага преодолел расстояние до держащей в руках сыворотку Амелией, без раздумий выпил положенное количество зелья и быстро отстрелялся по всем вопросам, отвечая идентично остальным. Снейп, прежде шепнув пару слов своей ученице, также без проблем прошел проверку, лишь ответив, что не знает возможных предателей и очередь перешла к первой из младших посвященных в тайны Ордена.       — Ваше имя? — начала со стандарта мадам Боунс.       — Да… Кхм-кхм… — закашлялась ведьма. — Гермиона Джин Грейнджер.       — Вы член Ордена Феникса? — изогнула бровь женщина, но все же не стала переспрашивать, зная что такое иногда бывает от не самого приятного вкуса.       — Нет.       — Желаете ли вы причинить вред кому-либо из членов упомянутой организации? — записывала ответы женщина.       — Нет, — мотала головой девушка.       — Нанимали ли вы убийц для устранения кого-либо из Ордена?       — Нет.       — Знаете ли вы о тех, кто мог бы сделать подобное?       — Нет.       — У вас есть подозрения насчет таких личностей? — продолжала Амелия.       — Нет.       — Отлично, — подытожила глава ДМП. — Тогда я, мистер Блэк, мистер Снейп и мистер Дамблдор сейчас отправимся в Хогсмид. Альбус, камин работает?       — Разумеется, — кивнул директор. — Можете выйти прямо в Кабаньей голове. А вы, мисс Грейнджер, идите пока к себе. Я уверен, мы найдем мистера Поттера.       — Конечно, сэр.       — Гермиона… Джин… Грейнджер… — медленно произносила она, лежа на кровати в своей тайной комнате. Имя резало по ушам, не позволяя при этом трезво оценивать и применять его в отношении себя. За эти несколько месяцев колдунья настолько привыкла жить в другом теле и под другой личиной, что путалась в именах, фамилиях, личностях, порой общаясь с друзьями как с врагами, а с врагами наоборот — как с друзьями.       Ее поведение относительно Гарри было отвратительным, ложь съедала изнутри, заставляя желать умереть, а тот факт, что его, вполне возможно, тупо выкрали из Хогсмида, где не действовал антитрансгрессионный купол, убивал сознание и заставлял смачивать слезами щеки и подушку. Она ненавидела себя за все это и хотела переиграть все сначала, но шанс был лишь один и теперь следовало хоть как-то выехать с минимумом потерь, а потерянный медальон лишь усиливал безнадегу на душе.       — Какая я к хренам Гермиона? — рыдала девушка. — Гермиона бы никогда так не поступила! Никогда! Не предала бы Гарри! Не стала бы врать ему в лицо! Ебаный гамбит, чтоб тебя кентавры трахали во все щели! Зачем я это сделала? ЗАЧЕМ? ПОЧЕМУ Я ТАКАЯ ДУРА?!       В истерике девушка даже не заметила, как перед ней материализовалась серебристая лань, однако некое тепло на душе и яркий свет все же заставили чародейку оторваться от подушки и тупо уставиться на знакомое животное, далеко не первый раз приходящее в ее покои и сейчас оно могло сказать как приятные, так и совершенно нежелательные новости.       — Дафна, спустись ко мне, — голосом Северуса произнес Патронус и исчез в магическом вихре.       С трудом поднявшись со столь удобной кровати и утерев слезы, она прошла мимо спящей в магическом коконе ее точной копии, вышла из своей комнаты и направилась по пустынным коридорам восьмого этажа к главной школьной лестнице. За проведенные здесь годы она давно уже выучила все алгоритмы движения пролетов, наизусть перепрыгивала исчезающие ступени и стремилась как можно быстрее попасть в подземелья, надеясь на лучшее.       — Ну что? — с порога спросила она, даже не постучавшись.       — Украли твоего Поттера, — не стал темнить собеседник и сердце девушки пропустило пару ударов. — Блэк обнаружил остаточный фон от портала, прямо напротив Кабаньей головы, но увы, прошло слишком много времени и отследить куда он был направлен уже невозможно. Скорее всего, это произошло сразу, как только он вышел из трактира.       — Значит это опять моя вина… — вновь полились слезы из глаз волшебницы. — Если бы я не потеряла медальон, я бы не опоздала… Я…       — Спокойней, мисс Грейнджер, — хмыкнул зельевар. — Если это сделал Темный лорд или кто-то из Пожирателей, то мы бы уже знали об этом, ибо он не стал бы замалчивать и уже собрал бы всех.       — И кто же еще мог забрать его? Сам-то он портал создать не сможет!       — А мне почем знать? — развел руками Снейп. — Зная ебанутость мыслей этого мальчишки, не удивлюсь если он договорился с кем-нибудь из близнецов и сбежал на какой-нибудь матч по квиддичу, а завтра заявится пьяный и довольный.       — Не смешно, Северус! — воскликнула она. — Гарри никогда не стал бы так делать!       — А может он испугался ответственности за «Круциатус»? — продолжил он. — Ну а что, я бы на его месте задумался над этим, если бы Малфой доложил на него в Министерство, а он сделает это, помяни мое слово!       — Он не сбежал! — почти кричала девушка. — Это не в его натуре убегать от проблем! Он — не я…       — Тогда я без понятия где он, — развел руками Снейп. — Орден осведомлен и занят поисками, а тебе я советую пока разгрести бардак в своей голове, да надеяться, что с этой надеждой магического мира все в порядке.       — Хватит язвить на его счет! — пылала она. — Сколько можно срываться на Гарри, хотя он ничего тебе не сделал? Он не Джеймс!       — Я и так мягче стал, если ты не заметила! И будь иначе, то узнала бы столько нового о себе за свою непередаваемую тупость, что уши бы отпали! — констатировал он. — Но уж прости, не собираюсь совсем уж превращаться в розового пони, блюющего радугой! Зато ты наоборот — научилась у меня цинизму и лжи, да вот только пользоваться не умеешь!       — Не умею! — признала она. — Да и плевать уже, нужно найти Гарри как можно скорее. Я больше никогда не собираюсь утаивать хоть что-то от него!       — Ищем, не паникуй, — махнул рукой Снейп. — Я завтра так и так отправлюсь на доклад к Повелителю и может смогу чего узнать.       — Хорошо, — кивнула она. — Тогда я пока к себе, буду будить вторую. С завтрашнего дня мне вновь нужна будет помощь…       — Третий раз уже обещаешь, — заметил Снейп.       — Не то настроение было, — констатировала она. — И кстати, спасибо за способ обойти действие Сыворотки. Я бы не догадалась до такой простой вещи. А ведь заклинание третьего курса…       — Я шпион или где? — с притворной гордостью произнес Северус. — Такое следует знать, если хочешь выжить и радуйся, что Грюм не стал отбирать у тебя палочку, поскольку сам не верил в твою виновность. Все пиздуй отсюда, пока поздно не стало.       Настроение девушки было ниже плинтуса, ведь подтвердились самые худшие ее опасения и Гарри не просто так шарашился по округе, а действительно был перемещен в неизвестное пока место и с какими намерениями это было сделано, пока никто не знал, но надеяться на матч по квиддичу и пьянку банально не приходилось, ибо гриффиндорец никогда бы так не поступил с ней. Даже если бы захотел, то обязательно предупредил, ну или хотя-бы оставил записку.       Пройдя в свое тайное убежище, она подошла к лежащей на спине девушке, представляющей свою точную копию и окруженную золотистым коконом, держащим ее в магическом сне. Это заклинание требовало постоянной подпитки магией и где-нибудь в Лондоне развеялось бы за несколько дней, но Хогвартс был просто пропитан ею, а потому не требовалось ничего, чтобы человек оставался в нем хоть вечность.       Вытащив палочку и поднеся ее к своей голове, волшебница вытянула тонкую серебристую нить, копируя туда нужные воспоминания, оттащила ее от себя и прикоснулась к виску спящей девушки, вкладывая в голову все то, что произошло с момента ее последнего пробуждения. И это ей явно не понравится, но делать было нечего ибо уговор был скреплен очередным Непреложным обетом и колдунья была обязана следовать ему неукоснительно.       — Ну, — вздохнула она, взмахивая палочкой и про себя читая формулу отмены. — Просыпайся!       Кареглазая чародейка вздрогнула, кокон вокруг нее медленно побледнел, а затем и вовсе исчез, выпуская из своих объятий и позволяя очнуться и прийти в себя. Девушка медленно открыла глаза и огляделась, а затем не спеша приподнялась на локтях, встряхивая косматой головой и обрабатывая появившиеся за это время воспоминания, залитые буквально несколько мгновений назад.       — Сколько? — сразу уточнила она.       — Плюс-минус неделя с небольшим, — ответила ее копия.       — И что произо… А… Вижу… Ну еб твою мать! Я еще и проспала свой день рождения!       — Не кричи, — сморщилась стоящая напротив девушка. — И без тебя тошно.       — Нет, ты дура, Грейнджер! — воскликнула все еще лежащая двойняшка. — Ну как так можно было?       — Найди другой выход, Гринграсс! — вспыхнула вторая. — Я-то действовала по обстоятельствам, да еще и иногда слушая твои советы! Откуда я знала, что все так будет?       — Ой, да все ты знала, гений! Твою мать, я предупреждала же, что нужно было давить на Северуса раньше! Так нет же!       — Толку уже орать? Паровоз уехал и надо думать дальше!       — Ну хоть ты это ты, — хмыкнула Гринграсс. — Так, давай зелье и будем думать что делать дальше.       — Держи, — протянула она фляжку, — и готовься. С завтра ты возвращаешься в этот мир.       — Зачем? — не поняла Гринграсс, принимая вид светловолосой слизеринки.       — Я просрала сову… Копни немного дальше и все увидишь…       — Ты… — аж подавилась она. — Да уж… Так… Бля… Пиздец… Тоже мне, самая умная ведьма поколения! Нахера я с тобой связалась?       — Не истери. Давай думать как найти Гарри и что делать дальше.       — Северус в деле? — изогнула бровь Гринграсс.       — В деле, — кивнула она, — так что приходи в себя и приступим.