Мы просто друзья

      Первое «мы просто друзья» Сынмин запоминает навсегда, последующие сотни таких напоминаний оставляют на его сердце порезы, совсем крохотные, но их слишком много для того, кто влюблен сильно, бесповоротно, но что важнее не взаимно.       Хенджин с Сынмином просто дружит       Ну конечно, Ким ведь не миниатюрная красивая девчонка, достаточно воспитанная и умная, чтобы показать ее родителям. Он знал, что в планах Хенджина всегда были идеальная работа, хороший дом и самое главное прекрасная жена. А у Кима что? Ким был по уши в своем друге и не заглядывал так далеко в будущее. Ему было достаточно жить сегодняшним днем, наслаждаться прикосновениями любимого человека и плакать душными вечерами, вспоминая равнодушное «мы просто друзья».       Сынмин знает, что это неправильно, он все понимает, правда, просто не может себе позволить разрушить то хрупкое равновесие между ними. Остаться без поцелуев с привкусом любимого кофе Хвана, без жарких ночей, когда Хенджин только с ним, без ощущения, что он хоть на сотую долю важен для старшего — все это выше его сил.       Хенджин с Сынмином просто дружит       Ким не имеет права ревновать, когда видит руки старшего на тонкой женской талии. Не имеет права, но все равно ревнует, потому что она то, что надо, идеальная девчонка для идеального Хван Хенджина. Младший еще пару минут наблюдает за парочкой и с болезненным вздохом отворачивается. Прийти на эту идиотскую вечеринку — идея его друга, сам Сынмин был категорически против. Но разве он мог отказать блондину? Еще раз оглянувшись, он замечает, что парочка, облюбовавшая маленький диванчик в углу комнаты, наконец удалилась, поэтому парень быстренько расталкивает окружающих и с наслаждением опускает свое уставшее тело на мягкую кожаную обивку. Бросив на друга и его пассию последний взгляд, брюнет прикрывает глаза и откидывает голову назад, стараясь абстрагироваться от дерьмовой музыки, громких голосов и идиотского девичьего смеха. —Боже, парень, надеюсь, ты просто спишь.       Ким вздрагивает и резко принимает сидячее положение, осматривая сначала чужую руку на своем предплечье, а затем и самого незнакомца, нарушившего его покой. Единственное описание, которое приходит в голову Сынмину «это не Хван Хенджин». Объективно юноша красив с мягкими чертами лица, очень резко контрастирующими с колечком на его нижней губе и огненно-красными волосами, но больше всего брюнету нравятся его глаза, в них столько тепла и нежности, будто он не впервые видит Сынмина в какой-то дрянной квартире на грязном диване. «Точно не Хван Хенджин, он на меня так не смотрит». —Прости, я не хотел тебя будить, подумал, что тебе возможно нужна помощь, - парень неловко почесал затылок, бегло осматривая собеседника. —О ничего, мне все равно уже пора. —Подожди, ты ведь пришел с Хенджином? —Да, мы с ним, — Сынмин посмотрел в сторону светловолосого, — просто друзья. —Бан Чан. —Ким Сынмин.       Возможно, впервые юноша радуется, что пришел на эту идиотскую вечеринку. Чан оказался на удивление приятным собеседником, кажется, уже час они обсуждали музыку, учебу, планы на жизнь, и за все это время Хван Хенджин практически не появлялся в мыслях брюнета, лишь изредка он вспоминал о парне, когда звонкий женский смех доносился до его ушей. В такие мгновения Сынмин ненавидел эту девушку, знал, что так нельзя, он даже пытался убедить себя, что они с Джини ужасно смотрятся вместе, однако это чушь – его руки идеально подходят для ее хрупкой талии, а тонкие женские пальцы так правильно перебирали блондинистые пряди. Как бы Ким Сынмин смотрелся рядом с этим произведением искусства? Парень быстро отогнал от себя подобные мысли и вернул все свое внимание Чану, который был слишком проницательным, чтобы не догадаться в чем проблема такого состояния младшего. —Слушай, мои друзья сейчас играют в «правду или действие», может тебе это кажется ребячеством, но не хочешь присоединиться к ним? — Я… — Ким бросил очередной взгляд на Хвана, который вообще забыл о его существовании, —пошли, — парень резко подскочил, немного пугая своего нового знакомого. ***       Откровенно говоря, Ким Сынмин никак не мог понять, как он докатился до игры с кучей пьяных тел на окраине Сеула в квартире одного из многочисленных друзей Хенджина. Явно не этого ждали его родители, отпуская любимого сына в другой город, что уж греха таить он сам не этого хотел от сегодняшнего вечера. Он желал только ощущать руки Хенджина на своей коже, мягкость его губ на шее, брюнет был бы рад даже ужасно грубым прикосновениям, потому что Ким не девчонка с ним не нужно быть нежным, так считал Хван. Но вот он сидит здесь и наблюдает за идиотскими выходками своих ровесников, которые уже не могут объединять слова даже в простые предложения. Сам он старался давать им задания, нетребующие лишних движений, потому что наблюдать, как кто-то выворачивает свой желудок наизнанку не очень привлекательная перспектива. —Эй, Джисон, правда или действия? — Чан обращался к своему другу, но взгляд его был прикован к Сынмину, который вопросительно вскинул бровь. —Действие, конечно, — слишком уж самоуверенно откликнулся шатен. —Поцелуй Сынмина. —Чего?! — Ким ошарашено взглянул на парня, который уже медленно подползал к нему. —Расслабься, милый, это всего лишь поцелуй, — Джисон как-то слишком быстро оказался возле брюнета, по-хозяйски устраивая руки на его талии и притягивая ближе к себе.       Сынмин почувствовал, что румянец появляется на его щеках, и стыдливо опустил глаза, с преувеличенным интересом рассматривая свои пальцы. Боже, как давно он целовался с кем-то кроме Хенджина? С того самого дня, когда он понял, что слишком сильно влюблен в своего друга, парень уже не мог думать о ком-то другом, и уж точно не мог позволить себе поцеловать «не Хван Хенджина», хотя сам блондин не гнушался приходить к Сынмину со свежими засосами. Брюнету он никогда не позволял оставлять отметки.       «Мы просто друзья» —Эй, если не хочешь, то я не буду, — Джисон совсем невесомо поглаживал его руку. —Хочу, — Ким решительно взглянул в карие глаза напротив.       Получив согласие, шатен притянул парня еще ближе и очень мягко коснулся чужих губ. Сынмин был удивлен, он совсем забыл, что поцелуи могут быть нежными, теплыми. «Хенджин никогда меня так не целовал. Хватит! Почему я опять думаю о нем?» Только сейчас парень осознал, что сидит абсолютным столбом, поэтому в следующее мгновение, он уже отвечал на столь трепетные касания, которых ему так не хватало. Ладони Хана спустились на его бедра, а поцелуй стал далеко не невинным: чужой язык вовсю орудовал во рту Сынмина. Кажется, они увлеклись. —Какого черта?!       Резко отпрянув от Джисона, Ким повернул голову в сторону, откуда исходил голос. В дверях комнаты стоял Хенджин. Его глаза сверлили парней, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Таким Сынмин его еще не видел: во взгляде читалось раздражение и обида, пухлые губы превратились в тонкую линию, ладони слегка подрагивали, будто он еле сдерживался, чтобы не сорваться. Он был зол. —Полегче, Джини, мы просто играем, — Чан вскинул руки в примирительном жесте, но на лице читалось, что ему совсем не жаль. —Завались, Крис, — блондин на секунду повернул голову в сторону Бана, — а ты, живо вставай, мы уходим, — не дожидаясь, пока брюнет встанет, Хван стремительно подошел к парочке, откинул руки Джисона и потянул Сымина за собой. —Ты мне руку сломаешь, — парень попытался вырвать свое запястье из грубой хватки, но безуспешно, — и вообще я не хочу уходить, Хан милый, а еще он прекрасно целуется.       На секунду Хенджин остановился, однако уже через мгновение он потянул парня в противоположное от выхода направление. Лишь когда они оказались в тесной ванной комнате, он, наконец, отпустил чужую руку. —Что ты…       Сынмин не успел даже возмутиться, как ощутил чужие губы, требовательно целующие его собственные. В тысячу раз лучше, чем то, что было сегодня. Хван Хенджин целовался восхитительно, напористо, слегка покусывая нижнюю губу, крепко прижимая к себе чужое дрожащее тело, требуя, чтобы ему ответили. И честно, в любой другой ситуации Ким уже давно бы сдался, но не сейчас.       Это пора заканчивать —Подожди, — брюнет оттолкнул друга от себя. —Что не нравится? Ну конечно, я же не Джисон, ему ты был готов уже залезть в штаны, —Хенджин раздраженно скрестил руки, с вызовом смотря на парня. —А где же твоя пассия, Хван? — Сынмин правда хотел спокойно поговорить, но разве с блондином можно спокойно? —Она ушла. —И ты решил, что раз тебя отшили, то можно прибежать ко мне, как к запасному плану? — «не смей плакать Ким Сынмин, только не перед ним». —О чем ты говоришь, Мини? — брюнет почувствовал чужое прикосновение к своему плечу. —Кто мы друг другу? —Мы просто друзья, — больно. —Тогда мне стоит вернуться вниз, — младший направился к двери, но чужая ладонь крепче перехватила его предплечье. —Нет, — Хенджин обнял его со спины, прерывая все попытки уйти. —Почему?       Сынмин повернулся к парню, внимательно следя за каждой эмоцией появляющейся на таком любимом лице. Он так сильно хотел забыть все обиды, просто броситься в крепкие объятия пусть временно, пусть не взаимно, но даже пару мгновений в этих руках были подарком для влюбленного израненного сердца. Одно слово, одно единственное слово, и Сынмин простит ему все. —Не хочу, чтобы ты совершил ошибку, — Хенджин старался не смотреть в глаза напротив.       Смех. Звонкий смех с истеричными нотками заполнил пустое помещение, перекрывая шум снаружи. «И на что я надеялся? Глупый Ким Сынмин». Через пару минут, взяв себя в руки, парень смело взглянул на Хвана. С него хватит. —Ошибкой было позволить нам начать это все, ошибкой было считать себя чем-то большим в твоей жизни, ошибкой было думать, что ты способен испытать ко мне хотя бы симпатию, но самой главной ошибкой было влюбиться в тебя, Хван Хенджин.       Сначала Ким думал, что вечеринка закончилась, и все давно разошлись, потому что звуки музыки и пьяный смех затихли. Ничего подобного, просто в ушах у юноши стоял звон от собственного голоса, который на последних словах сорвался на крик. —Мы просто друзья, — шепотом.