Küssen

*песня к главе: маркер — 22

      Чем больше Сергей углублялся в работу тем сложнее и запутанный становилась вся архитектура программы. Для того, чтобы взломать правительственные базы данных у них будет всего лишь одна попытка, поэтому действовать приходится практически на ощупь. Увидев несанкционированное проникновение к секретным файлам спецы из отдела айти безопасности навряд ли будут сидеть сложа руки. В их распоряжении будет не более пары секунд, за которые нужно успеть проникнуть в систему, сделать все свои дела и незаметно скрыться, заметая следы. Тем паче что у Разумовского нет даже возможности протестировать свою разработку. Он конечно создал макет базы данных, но уверенности в стопроцентном сходстве с оригиналом у него не было.       Однако это не значило, что у парня нет никаких зацепок, он прекрасно знал типичные инструменты шифрования, программы-детекторы и обратные вирусы.       Чтобы обойти защитный барьер, Разумовский предпринял тактику «разделения» всей операции на две отдельные программы. Суть первой программы заключалась в том, чтобы посредством множества ухищрений проникнуть в базу данных. Затем вредоносный вирус должен был быть схвачен по крайней мере одним антивирусом (Сергей не сомневался, что таковых там может быть и не один десяток). Там включалась в работу его основное предназначение — массовое самокопирование и поиск нужной информации. Из теории множеств известно, что пределом любого множества значений является бесконечность. Это значит, что как бы много атак не совершал Сергей, каждая из них будет перехвачена и нейтрализована столько раз сколько этого потребуется. Однако у этой логики есть один маленький изъян. Его программа будет не просто неконтролируемо самокопироваться, нет, она будет учиться.       Рано или поздно наступит такой момент, когда две аналитические функции (вирусная и антивирусная) сойдутся в одной точке и станут равны друг другу, т.е. программа полностью продублирует антивирус, компьютер больше не сможет отличить «защитника» от «врага» и созданное Разумовским чудовище начнёт безжалостно разрушать систему изнутри, параллельно ища базы данных. Таким образом он планировал вывести нужную информацию.       Но возникает другая проблема, Сергей больше не сможет контролировать алгоритм, он просто уничтожит любого, кто попытается его декодировать. В этом и заключается сила одностороннего шифрования. Иными словами ни он, никто другой не смогут узнать полученную информацию. Но оставлять такое в открытой сети крайне опасно, во-первых вирус могут подцепить и другие пользователи, во-вторых, если её всё-таки удастся расшифровать, то парня легко отследят по IP-адресу, а там и по геолокации. Файл нужно извлечь либо полностью аннигилировать. Вот над чем сейчас бился ум рыжика.

***

      Осилить решение своими мозгами он не мог, да и в Интернете тоже было не шибко много информации на этот счёт. Поэтому пришлось Воспользоваться старым добрым методом — библиотека. Да, монотонное штудирование полезной и ещё не оцифрованной информации не самое приятное времяпрепровождение, но никто не обещал, что будет просто. Пчёлкина была частым гостем в студенческой читальне и нередко посещала учебные фонды в поисках редкой информации для своих статей и расследований. Сергей попросил девушку взять оттуда всевозможные книги по кодировками, которые та только сможет там откопать.       Теперь же рыжик вольготно раскинулся на кровати Игоря, скучающе листая страницу за страницей. Сами же обитатели комнаты занимались своими делами: Гром готовил обед, а Дубин всеми силами следил за тем, чтобы их трапеза была хоть сколько-нибудь съедобной.       — Посторонись! — прикрикнул Гром, неся пачку пельменей на кухню. Пространство комнаты было очень узким и тут едва ли могли разойтись двое. Разумовскому пришлось убрать ноги с прохода, — Дим, так как их там?       — Закипает — кидаешь, всплывают — вынимаешь, — отозвался Дубин. Он благородно принял приглашение Сергея помочь тому с поисками и теперь также неспешно перелистывал книгу за книгой (истинной цели намерений рыжика, парень, естественно, не знал). Игорь умчал на кухню.       — Нет, это просто какой-то апокалипсис! — взвизгнула Юля. Злобно пыхтя, она зашла в комнату с наполненный тазиком в руках и поставила его на табурет, — Пятый день ни в одном из корпусов нет воды!       — Говорят и ещё неделю не предвидится, трубы чистят, — не отрываясь, ответил Дубин.       — Надо было к тебе, Серый, идти мыться.       — Вы меня своими термами скоро на паперти побираться заставите, чтобы счета за воду оплатить, — фыркнул Серёжа.       — Не обеднеешь, — Юля наклонила голову, погружая волосы в тазик с водой принялась намыливать их шампунем. В этот момент в комнату снова вернулся Гром, он нёс с собой высокую прозрачную вазу и кипятильник.       — А ваза не лузнет, может лучше закипятить чай в чайнике? — скептически поднял бровь Разумовский.       — А ты ещё не знаешь? — усмехнулась Пчёлкина, ополаскивая голову водой и закутывая волосы в чалму из полотенца, — Этот придурошный решил приготовить вареники в электрочайнике, с тех самых пор ни чайника, ни вареников у нас больше нет.       — Ой, да ладно тебе все в общаге так делают, я просто немного передержал их там, вот электронику и закоротило… — попытался оправдаться Игорь кладя свой нехитрый набор на прикроватную тумбочку.       — Шухер, комендантша идёт! — в дверном проёме показалась чья-то голова и вновь исчезла, несясь дальше по коридору.       Пара секунд тишины и наступила полная суматоха. Сергей как ошпаренный подскочил с кровати, мечась по комнате в поисках убежища, он уже было ринулся к окну:       — Куда?! Под кровать, — Юля как истинная амазонка в пару сильных волевых рывков заставила Разумовского повалиться на пол и за катиться под узкую нишу меж полом и каркасом.       — Фу, тут пыльно, — кашлянул парень.       — Цыц!       Дима и Игорь как молнии принялись распихивать вещи по полкам и прятать их под матрасы, стараясь придать комнате божеский вид. Кажется всё от них зависящее уже было сделано, как вдруг на глаза Грому попался:       — Кипятильник!!!       Несчастный прибор полетел в гости к ошеломлённому Сергею. И тут в комнату зашла она, низенькая старушка с белыми, завитыми волосами с недовольным лицом и очками на шнурке. Женщина важно прошла в комнату мимо выстроившихся по струнке молодых людей, они почти не дышали. Дама смерила презрительным взглядом Юлю:       — Почему не в своём корпусе?       — А, ой, извините, — икнула Пчёлкина, всё ещё стоявшая с мокрыми волосами.       — Почему бардак в комнате? — женщина провела пальцем по подоконник, — Пыль!       Повернувшись лицом прямо к кровати, под которой прятался Сергей она принялась «правильно» перезаправлять чужую кровать.       — Вот, бардак тут развели, а под кроватями, что, то же самое?       Разумовский так и замер, стараясь совсем не дышать в этот момент, в правой руке у него, словно булава был кипятильник, а в левой — чьи-то скомканное носки, будто держава. Ещё немного и их взгляды пересекутся и тогда в этой комнате станет на одного прибитого таракана больше. Крупный, рыжий да ещё и в общаге ошивается.       — Нина Прокофьевна, а как там ваш компьютер поживает? Уже разобрались, как он работает? — неожиданно заблеял голос Дубина. Пожилая дама перевела свой взгляд на Диму и немного отошла от кровати.       — Да всё никак не освою я эти ваши гаджеты, — гэкала она от души, по-малоросски, — Я на кнопочки с буквами нажимаю, а он не включается, одна чернота.       — Так это вам надо его в розетку включить, — продолжил Дима, мягко направляясь женщину в сторону выхода из комнаты.       — Батюшки, вот это я совсем забыла, а ты, милок, понимаешь за все эти железки, на внука моего похож…       Дубин продолжил заговаривать зубы милой старушке и они уже шли по коридору. Отряд не заметил потери бойца. Разумовский, отплёвываясь и ругаясь громким шёпотом, вылез из-под своего укрытия.       — Серёга, тебе этого надо…       — Да понял я уже, пельменей не будет, — вздохнул рыжик.

***

      Интересная вещь — погода в Санкт-Петербурге, утром может быть ясно, днём лить дождь, а вечером — жара под 35 градусов. Собственно, как раз в такую пору Разумовский и оказался на автобусной остановке. Час был поздний, весь офисный планктон наконец освобождался от своих дел и ехал домой. Кто-то стоял подруку с детьми, кто-то поодиночке, а некоторые, как и Сергей, тащили за собой огромные пакеты, только в отличие от остальных вместо еды у него были книги. Путь предстоял не долгий, однако городские пробки существенно усложняли задачу. Парень уже целый час ждал нужного автобуса. Машины ползли по дороге как улитки, а то и ещё медленнее.       Но наконец и его ожиданию пришёл конец, заветный номер 52 кое-как причалил к поребрику, распахивая свои двери. Все присутствующие будто в один момент превратились из уставших, измождённых клерков в легкоатлетов-олимпийцев, каждый спешил побыстрее втиснуться в небольшой ПАЗик. Серёжа оказался в самом центре этого замеса, буйная толпа буквально впихнула его в автобус, он даже не успел сунуть водителю деньги за проезд. Всё сидячие места, разумеется, уже были заняты, так что Разумовскому пришлось довольствоваться небольшим куском места где-то в конце.       Пакеты нещадно оттягивали руки, оставляя красные болючие полосы и передавливая кровоток к пальцам. Тем не менее ему удалось нащупать в кармане пару монеток, подцепив их, рыжик, потянул руку к ближайшему пассажиру, чтобы тот передал деньги за проезд. Но когда чужая фигура повернулась к нему, чтобы забрать монеты, сумки сами собой упали на пол.       Перед ним стоял недовольный Волков. Надо же Сергей и не заметил его среди других, толкущихся на остановке людей. На момент их руки соприкоснулись, мелочь пошла по рукам вперёд. По обоюдному и негласному согласию и Олег и Серёжа сделали вид, что не знают друг друга. Их разделял буквально шаг, когда спереди послышалось:       — Ну, задняя площадка, давайте как-то покучнее, — прокатилась волна из человеческих тел, естественно, она не обошла и Волкова, мужчину с силой пихнули в спину.       Две здоровые крепкие руки оказались по обе стороны от головы Разумовского, мужчина буквально впечатал его в стенку автобуса своим телом. Олег попытался разогнуться из этого положения, но не смог, сзади все пути к отступлению уже были забаррикадированы. Лица были настолько близко, что попытайся Серёжа хоть слегка качнуть головой, о непременно бы столкнулся с Волковым лоб в лоб. Неимоверно душно или это только так кажется? По виску стекла капелька пота, губы непроизвольно разомкнулись, стараясь вобрать в лёгкие больше воздуха. В этой суматохе невозможно было понять, чей же сердечный ритм так отчётливо чеканил удар за ударом — его или Олега? Разумовский вообще ни о чём не думал, всю дорогу они ехали смотря друг другу в глаза, но не говоря ни слова. Слова были лишними, они слишком давно не были так близко, пусть и при таких угнетающих обстоятельствах, как сейчас. Сергей внимательно изучал черты лица Олега, после долгой разлуки он как будто стал новым человеком, взгляд — много жёстче, а мимика лица бесстрастней. Слишком серьёзно для прежнего Волкова, хотелось поцеловать или по крайней мере коснуться его щеки, чтобы тот перестал быть таким отчуждённым.       Он знал, какой нежной бывает улыбка на этом лице.       — Прости, — Сергей уже точно не помнил действительно он это сказал или только подумал сказать, но лицо Олега ни капельки не изменилось. Волков отвернул голову в сторону, предпочитая пялиться в чужой затылок. Через несколько остановок он с боем пропихнулся к дверям и вышел. Он не слышал или не хотел слышать?