Küssen

*песня к главе: Сансара - Мы станем лучше

      «Рано или поздно всему наступает конец». Для Разумовского эта фраза имеет двойственный характер. С одной стороны их затянувшаяся на годы вперёд вендетта с Гречкиным наконец завершилась. Теперь парню больше не нужно бояться, что его общее с Кириллом прошлое где-то неожиданно всплывёт, все карты сброшены, более нет необходимости лгать родным и близким людям, ворочаясь, словно уж на сковородке. Как в лучших образцах дамских романов в мягком переплёте, добро победило зло, любовь – ненависть, а желудок – дешманские соевые сосиски с истёкшим сроком годности. Злодеи переданы суду и получат своё заслуженное наказание, пережившие совместное испытание друзья стали ещё ближе, ну а главный любовный интерес наконец смог осознать себя как полноценную пару, и им лишь осталось, взявшись за ручки, уйти куда-нибудь в закат под приятную музыку. Ну или не очень приятную, тут уж, как говорится, на вкус и цвет…       На этом, в принципе, можно было бы и поставить точку, перелистнуть последнюю страницу, закрыть книгу и убрать её в шкаф до лучших времён. Жаль, правда, что в жизни всё не так кинематографично.       Вызов Олега в часть ещё никто не отменял. У министерства обороны всё ещё были претензии к Волкову на основании поступившего к ним доноса, пусть Кирилл Гречкин и не являлся более благонадёжным лицом, но вопросов у следствия от этого меньше не стало. Его поезд до Казани отходит сегодня ровно в 9 часов утра.       Узнав об этом, Сергей очень быстро сник, парень корил себя за нерасторопность, не валяйся он столько в полуобморочном состоянии под капельницей, глядишь смог бы провести вместе с Олегом и побольше времени. Волкову нужно было ехать домой, со всей этой суматохой он так и упаковал вещи. Лера также собиралась покинуть квартиру Прокопенко вместе с троюродным братом, в конце концов сон тоже ещё никто не отменял. Сергей также вознамерился двинуться за ними, в страстном порыве он чуть не выдрал катетер из вены, благо Лера, как почти дипломированный медицинский работник, произвела эту операцию в более щадящем и с профессиональной точки зрения правильном виде. Игорь благородно поделился с Разумовским своей старой одеждой (ну не ехать же через город в эпатажном концертном костюме) : джинсы-клёш и майка в мелкую полоску.       Сильно долгим прощание не было, ребята поручились ещё прийти, чтобы проводить Олега на вокзале, только тётя Лена, качая головой, смахивала с глаз редкие слезинки, а Фёдор Иванович по-товарищески пожал мужчине руку, пообещав замолвить за Волкова словечко, в конце концов, тот лично обезвредил опасного преступника.       До нужного места они добрались быстро, благо ночью дороги в Санкт-Петербурге не такие перегруженные, как днём. До этого момента Разумовский ни разу ещё не бывал в гостях у Олега, всё как-то повода не было. Дом располагался в обычном спальном районе, плотно прижатые друг к другу однотипные многоэтажки, построенные не так давно. Сергею было сложно воспринимать такую архитектуру, даже усталые кирпичные сталинки и хрущёвки казались на их фоне более приятными на вид.       Лера и Олег снимали двушку на 14 этаже. Внутри квартирка оказалась небольшой, но достаточно светлой и чистой, наверняка стараниями Волкова. Однако ей не хватало какого-то уюта и обжитости что ли, голые белые стены, минималистичная мебель из икеи и полное отсутствие хотя бы декоративного хаоса. Хотя возможно это просто Серёжа так сильно замотался в своей студии, что теперь желает видеть всё то же самое везде.       Зевая и еле переставляя ноги, девушка пожелала мужчинам спокойной ночи и буквально упала в свою кровать вниз лицом. Не трогайте Лерочку ближайшие 7 часов, у Лерочки сегодня ещё семинар. Разумовский понимающие прикрыл дверь за девушкой, чтобы не мешать её отдыху, сами же они передислоцировались на кухню.       Маленькое помещение, соединённое с балконом в отвратительно бежевых тонах, и кто вообще решил, что этот цвет успокаивает?       - Я не буду спать, если хочешь, можешь подремать у меня в комнате, - услужливо предложил Волков, наливая в турку воду.       - Не, я уже надремался сегодня, сделаешь мне тоже кофе? – получив утвердительный кивок от Олега, Сергей приоткрыл шторку и принялся разглядывать вид из окна. За стеклопакетом всё ещё было темно, по большей части все остальные дома стояли мёртвыми, безжизненными, нигде не было даже самого тусклого лучика света. «Ну правильно, нормальные люди в такое время спят, а не отношения выясняют» - хмыкнул про себя Разумовский, облокачиваясь подбородком о кулачок. Рассвет потихоньку занимался, небо уже не было таким иссиня-чёрным, а приобрело оттенок индиго.       Сергей наблюдал, как Волков подготавливает ингредиенты, стоя к нему спиной. Он не спешит и не суетится, делает это как и всегда, будто готовит завтрак для только что проснувшегося Разумовского в его квартире. Длинной тонкой ложкой плавно помешивает густую ароматную жидкость. Настоящая арабика. Он кажется вполне спокойным и бодрым, будто намечающееся событие – обычная поездка на майские шашлыки. Вот только Сергей за всё это время уже успел изучить Олега, его мимику, привычки и повадки. Устало опущенные плечи, временами отсутствующий взгляд и постоянное оттягивание горловины чёрной водолазки – всё говорило о том, что Волков уже измотан и находится на пределе.       - Может тоже, махнуть на всё рукой, купить билет и рвануть с тобой в Татарстан, а? – губы дрогнули в подобие улыбки. Парень хотел бы поддержать мужчину в этот непростой момент, быть с ним вместе.       - Серый, ну ты же не жена декабриста, - повернулся к нему Олег, облокачиваясь ягодицами на выступ раковины, - Я же не в Сибирь на каторгу еду целину распахивать, просто вызывают в штаб, оперативная проверка…       - Знаю я всё про твою «оперативную проверку», - нахмурился Разумовский, отворачиваясь лицом к окну и глядя на своё слабое отражение, - А со мной не будет проблем, я в гостинице поживу или комнату сниму, мы с тобой по городу походим, погуляем. Я уже давно хотел посмотреть на Казанский кремль и Храм всех религий тоже, говорят, очень интересный…       - Серёжа, - Волков подошёл к столу, и немножко присел, так, чтобы их с рыжиком лица были примерно на одном уровне, парень всё ещё дулся, глядя в стену, Олег взял его за подбородок и повернул к себе, устанавливая прямой зрительный контакт, - Я в порядке.       Ничего не в порядке, всё покатилось кувырком, а теперь они лишь старательно делают вид, что вся сложившаяся проблема – это не более чем дилемма, какой чай выпить на завтрак – чёрный или зелёный.       - У тебя здесь квартира, друзья, Марго, курсовая, диплом, - также убедительно и вкрадчиво произносит Олег, проводя большим пальцем линию от скулы до нижней губы, - Твоё место - здесь.       - Моё место рядом с тобой, - не соглашается парень, отводя взгляд в сторону. Он готов бросить в ноги Олегу всё, над чем он так долго корпел все эти годы: карьера, учёба на бюджете, да даже самого себя. Ну неужели он не понимает, как же Сергею важно быть рядом с ним в этот судьбоносный момент? Волков бессильно выдыхает и отходит обратно к плите. Турка на конфорке уже запенилась, распространяя по кухне пряный запах свежезаваренного кофе. Олег добавил себе несколько ложек сахара, для вкуса, а Сергей предпочёл пить чистый неразбавленный яд, бессонные ночи приучили его делать выбор в пользу эффективности, а не вкусовых пристрастий.       Олег ясно видел, что рыжик сейчас находится на перепутье, решая, как поступить дальше. И хоть Волкову и было приятно такое проявление нежных чувств к своей персоне, мужчина прекрасно понимал, что такой ход мыслей может только навредить парню. В силу молодости тот ещё не осознавал всей важности получения высшего образования, да, далеко не всегда корочка пригождается по жизни, да, успех не всегда зависит от цвета обложки на дипломе, но это гарантия. Гарантия того, что у тебя будет профессия и хотя бы минимально оплачиваемая работа. У Олега не было ни одного высшего, он сразу ушёл в армию, так как не знал, чего хочет от жизни. Служба была самым простым и доступным вариантом, путь одиночки казался ему вполне закономерным. Но получив травму, увидев войну изнутри, теперь мужчина был вынужден признать очевидный факт пропуска в своём образовании. Он не хотел, чтобы тоже самое произошло и с Сергеем, пусть тот спокойно закончит учёбу и занимается тем, что ему по душе.       - Идём, - Олег мотнул головой в сторону, открывая дверь балкона. Узенькая подвесная коробка без остекления, с единственной почерневшей циновкой на полу. Волков поставил на кирпичный бортик две горячие чашки и присел на подоконник, Сергей же наоборот прильнул к ограждению, рассматривая панораму спящего микрорайона. Разумовский равнодушно крутил в руках белую эмалированную посудину, глядя, как от густой горячей жидкости в воздух поднимается шлейф пара, растворяющийся в пустоте.       - В детстве я был немного… Как это сказать… Эксцентричным ребёнком, - начал мужчина, делая глоток кофе, - В детдоме, на Новый год все дети писали на бумажках свои желания (в ту пору мы ещё верили в Деда Мороза): кто-то хотел себе новую семью, кто-то – мира во всём мире, а я уже тогда смирился с тем, что не смогу получить ни того, ни другого и поэтому загадал себе килограмм дорогущих шоколадных конфет.       - Какой прагматичный был мальчик, - усмехнулся Разумовский, беря кружку обеими руками и поворачиваясь к Олегу.       - Не то слово, - губы Волкова тоже дрогнули в лёгкой полуулыбке, всё-таки ему удалось хоть немного позабавить парня, - Чуть позже, когда я поступил на военку, я решил, что буду иметь много денег, накоплю себе целое хранилище, как у Скруджа Макдака и вот тогда точно буду счастлив. Вот только что-то было не так, чего-то всё время не хватало, недавно я понял, чего именно. У меня не было цели. Я просто делал то, что умею и не задумывался о результате. Даже тот план с деньгами, я вообще не думал куда их тратить: открыть бизнес, уехать заграницу, заняться благотворительностью – всё по нулям. Жизнь шла мимо меня, пока я откладывал всё на потом. И страшнее всего это было обнаружить, когда я лежал в санбате, один, не имея вообще никакого стимула двигаться дальше.       Разумовский внимательно слушал его повествование, не часто Олег расщедривался на рассказы о службе, да ещё и с примесью собственных переживаний. На такой высоте не было слышно ничего, кроме редких порывов ветра, даже птицы ещё не заводили своих утренних трелей, а мирно дремали на крышах. Первый несмелый лучик солнца золотил пробуждающееся небо, оставляя тонкие тусклые полосы на лицах двоих мужчин.       - Тогда я решил, что хочу перевернуть всю свою жизнь с ног на голову и найти то, что смогло бы мотивировать меня просыпаться каждый день, если не с улыбкой, то хотя бы с надеждой на лучшее, - Волков приобнял Сергея за плечи, притягивая того ближе к себе, - Я вот, кажется нашёл.       - Кажется? – рыжик лукаво хмыкнул и положил голову на родное плечо, попутно целуя ложбинку над ключицей.       - Нашёл, - выдохнул Олег, словил всё-таки на слове. Он поцеловал рыжую макушку и прикрыл глаза, - И теперь не отступлюсь. Однако и ты пойми меня, я дал тебе возможность уладить все свои проблемы самостоятельно, теперь то же самое необходимо и мне.       Сергей молчал, лишь невесомо кивая в знак своего согласия. Так честно, так правильно, но всё равно тревожно.       - Хорошо, - наконец тихо ответил Разумовский. Сомнений было ещё больше, чем убедительных аргументов, но парень старательно обходил их всех стороной, не стоит зацикливаться на мрачных тонах.       Их мизинцы переплелись, становясь похожими на узелок от колючей решётки. Между ними также пробегал незримый электрический импульс, возможно все 220 вольт. Оба смотрели на этот умилительный жест, без улыбок, печали или сожаления. Только светлая грусть и наивная, почти детская вера в лучшее.       - Вместе? – Олег развернул голову к Сергею, смотря прямо в чернеющую бездну зрачков.       - Вместе, - моргнул Разумовский, целуя Волкова куда-то чуть ниже щеки.       Они ещё долго стояли на том балконе, допивая остывший кофе и встречая новый день и новый рассвет. Лучшего не угадаешь, а о худшем и думать не стоит.

«Внимание! Поезда А37 Санкт-Петербург – Казань отправляется через 15 минут с третьего пути»

      Они стояли на перроне, большие гусеницы железнодорожных составов тянулись далеко вперёд, обещая путникам дальнюю дорогу и скорую разлуку. У Игоря с Юлей никак не закрывались рты, они всё время о чём-то говорили, кричали и смеялись, утягивая в разговор Олега. Тот в общем-то и не сопротивлялся. Сергей же просто молчал, казалось, всё что было нужно он уже сказал, а лезть с пустой болтовнёй к мужчине тоже не хотелось.       - Ну ты там смотри, сувениров нам накупи, а на крайняк с Колымы можешь нам парочку варежек прислать, - хохотнул Гром, передавая синий чемодан Олегу.       - Не дождётесь, - также весело ответил Волков, убирая ручку в специальный паз, - Я скоро вернусь, глазом моргнуть не успеете.       - Посмотрим, посмотрим, я буду следить за тобой, - прищурилась Юля, складывая руки на груди. Гром заметил, как неуверенно мнётся в стороне Разумовский, он, конечно, не был великим конспиратором, но тут понял всё без слов, - И вот ещё что…       - Юля, Дима хочет американо, - Игорь постарался приобнять девушку за талию.       - Я? – не понял Дубин, чьего мнения по этому поводу никто не спрашивал, - Я вообще-то больше латте…       - Ну пусть сам сходит к автомату и купит, - отмахнулась Пчёлкина, собираясь продолжить свою, мысль.       - Юль, я тоже хочу кофе и ты, думаю, тоже бы не отказалась от чашечки хорошего капуччино, - сгребая в охапку парня и девушку Игорь потянул тех в сторону. Они были похожи на нервный аксон, чьи отростки никак не могли определиться, куда им нужно идти назад или вперёд и лишь Гром мог хоть как-то контролировать этот беспорядок.       - Подожди, я не договорила! – наконец вся троица пропала куда-то из поля видимости. Подобные озарения не часто сходят на голову Игоря, поэтому их стоит ценить. Вокруг было слишком людно, к поезду уже начинала подбираться приличная толпа из желающих пораньше занять свои места. Ещё немного и начнётся традиционная давка.       - Давай отойдём, - Сергей и Олег нашли себе временное пристанище за автоматами с напитками. Более менее тихо и далеко от чужих любопытных глаз – лучший из имеющихся вариантов. Но даже так слова комом застряли в горле, Разумовскому не хотелось надоедать Волкову и поэтому половина заготовленной им речи сразу же ушла в топку.       - Ты же не планируешь там задерживаться? – напряжение и неловкость нарастали с каждой секундой, Сергей нервно хрустел пальцами, стараясь на короткий момент хоть чем-то занять пустые руки.       - Нет, как всё улажу, сразу же обратно в Питер, - понимающе кивнул Олег. Его тоже напрягала ситуация с жалобой в министерство, но ослушаться приказа командира он не мог, долг есть долг, - Всё будет хорошо.       Вместо ответа Сергей обошёл его и обнял мужчину со спины, руки обвили талию, а голова легла меж лопаток туда, где располагалась вытатуированная голова волка. Олег не чувствовал этого сквозь плотную камуфляжную ткань, но где-то на периферии осознавал, что Разумовский сейчас целует его, волка, в нос.       - Возвращайся скорее, - прошептал рыжик, крепче прижимаясь к сильной мускулистой фигуре, зарываясь лицом в складки ткани.       - Непременно, ведь мой патрон с волком всё ещё у тебя, - улыбнулся брюнет. Как же мало времени было дано этим двоим, только успеть узнать друг друга, обрести счастье и тут же перемотать плёнку обратно, не давая возможности на совместное будущее.       - Я люблю тебя, - сколько раз Сергей слышал эти слова от Олега, но никогда сам не произносил их в слух, может боялся, может не находил момента, а может и просто забывал озвучить самую очевидную вещь. Но теперь всё было по-другому, сейчас он был готов признать это, признать то, как глубоко он провалился в топь под названием Олег Волков.       Мужчина слегка вздрогнул, и коснулся рук у себя на животе. Мягко сжимая, он поднял их и поцеловал каждую, не переставая благодарить. Пальцы переплелись в большой Гордиев узел, словно замок сцепляя двух людей.       - Спасибо.

«Внимание! Уважаемые пассажиры, поезда А37 Санкт-Петербург – Казань отправляется через 5 минут с третьего пути»

      - Пора, - Олег аккуратно высвободился из объятий и, выйдя из ниши, направился к своему составу. Последний раз их взгляды пересеклись, когда Волков уже поднимался по подножке на поезд, он мельком вгляделся в окружавшую железнодорожный транспорт толпу провожавших и выцепил из неё знакомую рыжую голову. Парень стоял чуть в отдалении и на прощание махал рукой с зажатым в ней кулоном.       «Мы станем лучше»       Ловким прыжком проводница вскочила в вагон и закрыла за собой задвижную дверь. Словно по волшебству в следующую же секунду состав пришёл в движение, застучал колёсами о колею и громадная серо-красная махина начала свой бег, с каждым мгновение разгоняясь всё быстрее, пока и вовсе со свистом не исчезла вместе с другими такими же поездами, что направлялись каждый в свой город. Звук клокочущего стаккато предвещал быстрое расставание и неминуемую встречу. И Сергею хотелось верить, что вся их история была не напрасной. Каждый из них обязательно станет чуточку лучше.       «Но друг без друга».