На языке зверей

      Скрывать свою сущность оказалось делом несложным. Большинство обитателей Хогвартса никогда не видели друидов, поэтому отставали, как только Астра заявляла, что не имеет способностей к заклинательству. Предрассудки, вероятно, были еще одной причиной, по которой они охотно верили ей на слово — ведь ее мать была маглорожденной, значит, вполне могла произвести на свет бесталанное потомства.       Порой, однако, возникали казусы, угрожавшие схлопнуть ее сказочку про бесталанность раз и навсегда. Например, появление в замке тролля.       Все случилось в разгар Хэллоуинского ужина: Астра ускользнула в совятню, стащив несколько кровяных колбасок. Тогда она пользовалась любой возможностью, чтобы подкормить Мистера Тафта — если к сердцу этого пернатого субъекта и можно было как-то подобраться, то только через желудок. Фигура ворона, застывшая на подоконнике, заприметилась еще издали. За последние месяцы он вымахал чуть ли не вдвое, но все равно показался чересчур большим...       — Мистер Тафт, я принесла вам поесть, — сказала Астра, вытаскивая из-за пазухи салфетку с завернутой в нее снедью. — Ой!       То был не мистер Тафт, совсем не он, а незнакомая величественная птица — крупная, с большими когтистыми лапами и россыпью шрамов вокруг клюва. Оперение отливало дорогим винным цветом.       Ворон пронзительно каркнул, и тут случилось невообразимое: совятня на глазах завертелась, закрутилась, потонула в темноте, а мгновение спустя уже Астра сама сидела на парапете. Она изумленно осмотрела себя пониже пояса, подвигала пальцами на черных чешуйчатых лапах, увенчанных изогнутыми когтями... и выбросилась из бойницы, толком не осознавая, что делает.       По бокам раскинулись два могучих крыла, в ушах засвистел ветер. Сперва она падала камнем, но встречный поток воздуха подхватил и выровнял траекторию. Астра воспарила над землей, стремительная, будто пущенная из лука стрела. Страх быстро сменился восторгом, сладкой истомой где-то в желудке.       Она легко скользнула выше, набирая высоту. Сумерки начинали сгущаться, на горизонте задрожало розоватое марево заката. Мимо с бешеной скоростью пронеслись теплицы, а впереди, там, где снижался холм, завиднелась растрепанная крыша хижины Хагрида. Преисполнившись внезапной игривости, Астра подлетела ближе, приземлилась на подоконник и постучала клювом по стеклу.       — Кто здесь? — пробасил Хагрид. Его дородная фигура приблизилась к окну, беспокойно сопя. Астра собиралась поздороваться с ним, но вместо слов издала пронзительное карканье. — Эй, кыш отсюда! Кыш!       Поняв, что шалость не удалась, Астра проворно вспорхнула. Какое неописуемое чувство свободы!       Она облетела замок кругом, любуясь с высоты полета на заостренные шпили, зубцы башен и окна, защищенные резной металлической вязью; вот главный зал, набитый учениками, уплетающими праздничный ужин. А вот башня Гриффиндора — снаружи почему-то кажется меньше, чем изнутри. Неужто и тут замешано заклинание Незримого Расширения?       В какой-то момент Астру начало тянуть обратно к совятне. Ворон мягко перехватил инициативу, спикировал и через несколько минут аккуратно приземлился на жердь. Дернувшись, она открыла глаза — и поняла, что вновь находится в своем теле.       Пернатый взирал с победным видом.       — Маленькая дочь может видеть моими глазами. Это хорошо.       — Кто ты? — хрипло спросила Астра.       — Kronos est nomen meum, — он склонил голову в почтении. — Меня зовут Кронос. Имя, данное мне при рождении Сорокопутом Максвеллом. Я служил ему, служил Корвусу, теперь служу маленькой дочери. Чрезвычайно рад с вами познакомиться.       — Ты знал моего отца, — все внутри скакнуло от восторга, кончики пальцев приятно занемели. — И только что я вселилась в тебя, получается?       — Мы называем это видеть чужими глазами. Вы не вселялись, я добровольно передал вам контроль. Маленькой дочери предстоит многому научиться.       Его прервали оглушительные хлопки: Мистер Тафт внесся в башню иссиня-черным вихрем, на лету оттопыривая когти. Вороны сцепились и упали на землю, поднимая клубы пыли и перьев. Астра сначала подумала, что мистер Тафт сбил Кроноса по неосторожности, но потом стало понятно, что они дерутся.       — Перестаньте, — вскричала она. — Мистер Тафт! Мистер Тафт, перестаньте!       Совы беспокойно ухали и прижимались к стенам.       — Кто ты такой? Кто ты такой? — не унимался мистер Тафт. Он отскочил, раскинул крылья и весь взъерошился, стараясь казаться больше и страшнее. — Даже не думай тут угрожать мисс Максвелл!       Кронос неодобрительно поглядел на молодого ворона, отошел и принялся разглаживать клювом взлохмаченные перья. Мистер Тафт все еще сверлил его враждебным взглядом. Астра поспешила успокоить:       — Это Кронос, он друг моей семьи. Будьте повежливее, Мистер Тафт.       — Глупый, но отважный, — высказался Кронос, покосившись на мистера Тафта. — Не самый плохой спутник из всех, что я видел.       — Что ты сказал?! — заголосил мистер Тафт. — Мисс Максвелл, этот чужак меня оскорбил, в моей собственной совятне меня оскорбил, прогоните его, мисс Максвелл, ради моего достоинства! Прогоните! Прогоните!       Хотя Астра слышала причитания в своей голове, как нормальную человеческую речь, в действительности мистер Тафт орал благим матом, и вопли эти, усиленные акустикой башенных сводов, разлетались по всей округе. Она шикнула, швырнула в смутьяна кровяную колбаску — только так и сумела утихомирить.       — Я смогу это повторить? — с надеждой спросила она у Кроноса. — Мне очень понравилось летать.       — Да, маленькая дочь. Но этому нужно учиться… — его тон стала задумчивым. — Конечно, то, что у вас вышло стать моими глазами с первого же раза — хороший знак. Настанет время, когда вы сможете видеть и глазами тех, кто этого не хочет — своих врагов. И не только воронов. Это и значит заклинать.       — Ты научишь меня?       — Всему, что знаю, — пообещал он. — Но сначала нам с вами надо кое-что сделать. В Хогвартсе видели тролля, и я полагаю, что тут замешаны дела, в которые меня посвятил ваш отец. Древняя магия.       — Мисс Максвелл, — воскликнул Мистер Тафт. — Вы ему доверяете? Этому проходимцу?       — Он знает, кто я, — сказала Астра.       — Но и я знаю, кто вы! Вы — мисс Максвелл, мой человек. Нельзя, чтобы с вами что-нибудь случилось. Иначе кто будет приносить мне колбаски? Эй!       Но Астра уже не слушала: она мчалась обратно в замок, следуя за Кроносом. Он описал круг над смотровой площадкой, пока Астра пробежала вперед и открыла дверь, чтобы он мог залететь внутрь. В последний момент в проем втиснулся Мистер Тафт.       — Раз уж мисс Максвелл решила умереть, — важно сказал он. — Я должен сопроводить ее, чтобы засвидетельствовать ее смерть. Тогда наш контракт будет завершен.       — Нет у нас никакого контракта, — грубо отозвалась Астра. — В любом случае, я тебя от него освобождаю. Лети куда хочешь.       Ворон обиженно замахал крыльями:       — Вот вы какая! Вот вы какая! А ну-ка выпустите... — Астра с гримасой "Да как вам будет угодно!" толкнула дверь, мистер Тафт вылетел вон.       — Похоже, он за вас беспокоится, — деликатно высказал Кронос.       Астра фыркнула:       — Этот ворон ни о ком не беспокоится, кроме себя! Тем более обо мне. Он меня вообще-то терпеть не может, если вам интересно... Давайте поищем тролля.       Они спустились на первый этаж, темный и опустевший — по всей видимости, учеников успели сопроводить в спальни. Учителей тоже не было видно, но Астра знала, что это не надолго. Они двинулись вдоль открытой колоннады, соединяющей две части замка, и скоро оказались в северном крыле, неподалеку от главного зала. Кронос подсказывал путь.       — Ты уже бывал здесь? — полюбопытствовала Астра.       — Разумеется, — отозвался он. — Когда здесь учился ваш отец, мне разрешали его сопровождать. И жил я в гостиной Слизерина, а не в совятне... Туда!       Они свернули направо, затем налево; когда подходили к ванной комнате для девочек, в нос Астре ударил резкий гнилостный запах. Точно, так пахнут тролли.       Подтверждение не заставило себя ждать. Из-за послышался грузный топот, затем показался край огромной землисто-серой ноги, бугристой, как валун, и плоскостопной. Еще через пару секунд к ним вышел четырехметровый тролль, настоящий исполин. В его ручищах покоилась дубина — такая большая, что и Хры-Хры бы позавидовал.       Кронос не соврал: что-то определенно было не так. Глаза чудища заволакивала непроглядная чернота, хотя у троллей, которых Астра видела раньше, они походили на человеческие — с белком, роговицей, зрачком в центре. Голова медленно повернулась, уставилась этими безликими глазами, и Астра почти позабыла, как дышать.       Тролль не заговорил с ней, не зарычал — молча сорвался с места и побежал, вскидывая над головой дубину. Астра увернулась в самый последний момент, орудие с грохотом врезалось в пол. Обогнув тролля, она бросилась бежать.       — Кронос, — закричала она на бегу. — Что это такое?!       — Послушайте меня очень внимательно, маленькая дочь, — теперь он бежал по коридору следом за ней, сложив крылья — на удивление прытко для такой массивной птицы. — Вы ведь уже смотрели чужими глазами без позволения? Помните, как это делать?       — Не знаю, это... это получалось случайно...       — Вам нужно сосредоточиться! Представьте себя на месте этого тролля. Вытолкните смотрящего из его головы, и он будет свободен.       Астра бы с большим удовольствием высказала ворону, что с темными силами, способными забраться в голову взрослому троллю, она бы даже не попыталась тягаться, но вместо этого пришлось уворачиваться от нового удара. Тролль почти настиг их. Пятясь, девочка провалилась ногой в небольшое углубление между каменными плитами, сдавленно ойкнула и распласталась на земле. Кронос скакнул между ней и троллем, угрожающе распахнув крылья, и Астра невольно зажмурилась, готовясь к худшему.       Раздался шум, треск, звон разбитого стекла. В полукруглое окно над их головами, как большой черный снаряд, влетел мистер Тафт. Издав воинственный вопль, он слету атаковал тролля, царапая когтями и обклевывая безобразную голову. Астра от изумления лишилась дара речи. Она не могла поверить, что мистер Тафт явился, чтобы помочь ей!       Как бы храбро не сражался молодой ворон, в этой схватке ему было не победить: дубина, просвистевшая в воздухе, отбросила его мощным броском. Крутанувшись через голову, мистер Тафт пораженчески шлепнулся на пол.       — Нет! — закричала Астра.       И мир вдруг изменился, как это происходило ранее: очертания коридора зашатались, раздвоились, погрузились в темноту. Через мгновение она увидела коридор с высоты четырех метров. Увидела под собой толстый живот и стопы тролля, свое собственное маленькое тело, осевшее на пол, будто в трансе, Кроноса и… черную тень, метнувшуюся между своих ног — призрачное лицо с разверзнутым ртом и длинным хвостом дрожащей ядовитой энергии.       Тень издала нечеловеческий визг и стремительно утекла в разбитое окно.       — Что это было? — хотела спросить Астра, но из горла вырвалось бессвязное хрюканье. Она поморщилась: привкус во рту у тролля был просто омерзительный, а запах, окутывавший его с ног до головы, и того хуже. Кронос с высоты роста тролля казался совсем крошечным, а еще приходилось опускать голову до хруста в позвонках, чтобы не потерять его из виду.       — Груагах, — мрачно изрек Кронос. — Злые духи, способные видеть глазами любого. Они уже здесь!       Злые духи, потрясенно подумала Астра. Она впервые слашала о «груагах», хотя успела прочитать уже не один справочник о магических тварях. Значит, речь о чем-то очень редком и, вероятно, опасном...       — Я непременно расскажу больше, маленькая дочь, но мы должны спешить. Скоро сюда явятся учителя.       Меньше всего Астре хотелось, чтобы учителя застукали ее здесь и заставили объяснять то, чего она и сама толком не понимает. Поэтому она прислушалась, глубоко вздохнула и закрыла глаза, сосредоточившись на своей мысленной связи с троллем. Тело наполнилось знакомой легкостью.       — Получилось, — возликовала она, раскрывая глаза — свои собственные. — Я снова в себе... О нет, Мистер Тафт!       Она метнулась к стене, у которой темнела тушка ворона. Осторожно приподняла, посадила, пощупала рукой грудку. Из груди вырвался вздох облегчения: сердце билось. Мистер Тафт тут же пришел в себя и, вывернувшись, больно клюнул ее в руку.       — Я говорил, — каркал он. — Говорил, что добром это все не кончится! Если бы не я, вы уже были бы мертвы. Стало быть, я спас мисс Максвелл, а она должна мне целую гору колбасок.       — Ты только о том и думаешь, чтобы пожрать, — огрызнулась Астра.       Она уже жалела, что переживала за эту несносную птицу.       — Нам пора, — поторопил Кронос. Тролль, до этого лежавший на земле в бессознательном состоянии, начал приходить в себя и завозился, ощупывая пол в поисках своей дубины. — С остальным справятся учителя.       Признаться, Астра испытала облегчение: бороться в одиночку с троллем, тем паче пропустившим сквозь себя злого духа, не было никакого желания. Она пробежала по коридору, повернула направо, в галерею, ведущей к башне факультета — и тут же в кого-то врезалась.       — Ай!       Астра отступила назад, ошалело глядя на Рона и Гарри. Оба выглядели взволнованными и запыхавшимися, галстуки их мантий сбились набок.       — Астра? — выпалил Рон. — Ты что тут делаешь?       — В совятню ходила, — отмерла она. — Там тролль! Бегите, пока живы!       — Тролль? — переспросил Гарри. — Где ты видела тролля?       — Там, — она указала себе за спину. — Рядом с ванной комнатой для девочек.       На лицах Гарри и Рона отразился ужас. Переглянувшись между собой, они бросились вперед так быстро, как будто от этого зависели их жизни. Астра недоуменно таращилась мальчикам вслед, пока они не скрылись за углом.

* * * *

      Кронос частенько рассказывал Астре об отце, которого, по всей видимости, очень любил. Корвус Максвелл из его воспоминаний был человеком строгим, но храбрым и справедливым. За те три года, что он пробыл на посту старосты Слизерина, факультет ни разу не проиграл в ежегодной гонке, а в последний год даже установил рекорд по баллам; он блестяще сдал выпускные экзамены и особенно преуспел в ЗОТИ. Еще отец не любил квиддич, и этот факт Астра восприняла с особенным восторгом: значит, она не одна такая!       Слушая рассказы ворона, она ощущала, что сближается она не только с ним, но и с отцом, и с другими Максвеллами. В чертогах воображения ее родственники — отец, дяди, тетка, дедушка и более отдаленные, которых Кроносу доводилось знать — оживали один за другим. Закрывая глаза, Астра могла подолгу воображать их лица, голоса, оттенки смеха, а еще представляла, как они обнимаются или беседуют за семейным столом.       Временами такие фантазии оборачивались грустью. Чаще всего перед сном. В пугающей черноте ночи пробуждались мысли о хрупкости человеческой жизни... и неотступности смерти. Как Максвеллы могли погибнуть, притом все до единого? Впрочем, знать сородичей по вороньим рассказам было приятнее, чем не знать вовсе. Астра больше не чувствовала себя одинокой: пусть Максвеллы и погибли, их наследие продолжает жить, покуда живые помнят их имена.       Близилось Рождество, и в школе стало ужасно холодно. Ученики без конца жаловались, кутались в утепленные мантии, а после уроков молниеносно разбегались по гостиным, чтобы погреться у камина. Особенно тяжко приходилось на уроках профессора Снегга — его кабинет располагался в подземелье и очень плохо прогревался.       — Поверить не могу, что кто-то останется в школе на рождественские каникулы, потому что дома их никто не ждет, — громко произнес Драко Малфой на одном из занятий по зельеварению. — Бедные ребята, мне их жаль…       То явно был камешек в огород Гарри. В последнее время Драко вообще часто собачился с Гарри и другими гриффиндорцами, и хотя Астра так и не завела друзей среди своих, Малфоя она недолюбливала больше. Подумывала натравить на него пауков, но увы, они, как и многие звери, погрузились в спячку до лета.       —…в следующей игре вместо Гарри на поле выйдет древесная лягушка, у нее рот шире, чем у Поттера, и потому она будет идеальным ловцом, — продолжал злорадствовать Драко.       — Мерлин меня задери, какая смешная шутка, — закричала Астра, хватаясь за сердце. Шутка была совсем не смешная, зато реакция Астры у многих вызвала улыбки. Малфой весь покраснел от злости.       — Ты-то что вякаешь, Максвелл? Ты и простейшие заклинания освоить толком не можешь! Ты даже не лягушка, а сквиб.       Слизеринцы гаденько захихикали. Правда больно щипалась, но Астра сделала вид, что не обиделась, пожала плечами и уткнулась обратно в учебник.       Когда по окончанию урока она вместе с другими учениками выходила из подземелья, то уперлась в огромную колючую пихту, вставшую прямо посреди дороги. Пихту волочил Хагрид, хотя его за нею почти не было видно — только слышно, как он тужится и крятхтит. Рон поинтересовался, не нужна ли ему какая-нибудь помощь, и рядом тут же вырос Драко Малфой с очередной порцией насмешек:       — Ты, Уизли, как я понимаю, пытаешься немного подработать? Я полагаю, после окончания школы ты планируешь остаться здесь в качестве лесника?       — Ты можешь дразнить первокурсников, пока Рон побудет лесником, — не удержалась Астра. — Прямо работа твоей мечты.       — Поглядите, сквиб снова заговорил, — Малфой скривился, словно ему под нос сунули нечто дурнопахнущее. — Ты вообще после выпуска к магглам побежишь, Максвелл. Будешь трубы руками вычищать, ну или чем там они занимаются...       — Не слушай его, — вступился Рон. — Ты не так уж плохо колдуешь.       — Да, Уизли, защищай ее! Сквиб и нищий, отличная пара. А насчет лесника подумай. Хижина Хагрида по сравнению с домом твоих родителей — настоящий дворец.       Тут уж Рон не выдержал и бросился на Драко с кулаками — за что, конечно, получил нагоняй от Снегга, некстати очутившегося поблизости. Гриффиндору влепили пять штрафных очков. Астре, впрочем, от этого было ни холодно, ни жарко — ее одолевала меланхолия: учеба как-то не клеилась, одноклассники обходили стороной, да и про груагах не удалось разузнать ничего нового.       Другое дело — Рождество, что отмечали в Гнезде неделю спустя. Оно вышло чудесным! Стараниями мамы огромная лапистая ель, припорошенная снегом, плавно влетела в гостиную и встала, почти упершись в потолок, хотя в нем было не меньше пяти метров. Взмах волшебной палочкой — и дерево украсили ряды золоченых игрушек, шариков и гирлянд. Под его юбкой раскинулась железная дорога, по которой с уханьем каталась игрушечная копия Хогвартс-экспресса.       — Прости, — спохватилась мама. — Наверное, ты хотела украсить по-старинке?       — Ничего страшного, — успокоила Астра. — У нас ведь столько дел!       То была чистая правда. Весь день до этого они убирались, закатав рукава; Дейдра Максвелл придерживалась маггловской традиции и обновляла дом на исходе каждого года. Астра так и не поднаторела в практической магии, поэтому помощница из нее была никакущая: к тому моменту, как она вручную домыла плиту, мама уже привела в порядок второй этаж и выстирывала белье, художественно размахивая волшебной палочкой. Астра следила за ней с плохо скрытой завистью.       «Может, прав был Малфой, — кисло подумала она. — И я в самом деле сквиб. Можно ли быть наполовину сквибом? Что-то ведь я да могу, но очень плохо…»       Она решилась спросить об этом маму.       — Что за глупости, — фыркнула Дейдра. — Разумеется, ты самая настоящая волшебница! И что, что магия дается тебе труднее, чем остальным? Зато когда ты всем наконец овладеешь, то будешь знать этому цену, в отличие от талантливых болванов, которым не приходится прикладывать усилий.       После уборки приготовили роскошный ужин — запеченного гуся, ветчину, печеный картофель, сосиски с клюквенным соусом, ростбиф, две буханки пышного домашнего хлеба и гору сладостей. Когда Астра вытащила из духовки противень с имбирными кексами, начали подтягиваться гости, о которых она и не догадывалась. Явилась чета Уизли — Молли Уизли, с которой мама беседовала в магазине, и ее муж Артур, за ними Роберт и Сюзанна Холт, пара магглов, с которыми Дейдра ухитрилась сохранить связь с тех времен, как они жили в Уимблдоне, и двое их детей, Лукас и Эшли...       Не сказать, чтобы Холты были обычными магглами, во всяком случае, никакие из странностей, которые им довелось увидеть в тот вечер, не вызвали у них удивления. Роб — высокий и поразительно худой человек в футболке с головой козла; Сью — маленькая женщина с короткими волосами, выкрашенными в голубой цвет. Они были живыми, общительными людьми и при любом удобном случае хватались за музыкальные инструменты, которых в Гнезде было превеликое множество (оказалось, Холты умеют играть практически на всех). Их дети, напротив, вели себя очень тихо и смущались, когда мистер и миссис Холт вытворяли что-нибудь эдакое.       Молли Уизли открыто радовалась тому, что в кои-то веки празднует Рождество в гостях, не заморачиваясь готовкой. Что касается Артура, то он пребывал в невероятном восторге от возможности пообщаться с магглами.       — Меня всегда удивляло, как хитро вы используете пространство, — восхищенно твердил он. — Перенести поезда под землю — до чего же удивительно!       — Вы никогда не бывали в метро? — спрашивала миссис Холт. — Вам непременно стоит посетить станцию «Тоттэнхем». Там часто выступают два почтенных господина, дуэт акустической гитары и голоса…       Ее совершенно не смущало, что мистер Уизли говорит «вы», как будто сам не имеет никакого отношения к обществу, построившему метро.       — Далеко вы забрались, Дейдра, — заметил мистер Холт. — Но это что! Мы как-то проехали тысячу шестьсот миль до Эдинбурга, чтобы послушать живой концерт «Флойдов». У нас выключились телефоны, поэтому мы не знали, что концерт был отменен… в общем, плюнули и двинули в Терсо.       — Терсо? — удивилась Дейдра.       — Это самая крайняя точка на карте, до которой можно добраться на машине, — весело сказала Сьюзан. — Где-то там, кстати, мы встретили дракона. В Терсо.       — Будет тебе шутить, — воскликнул мистер Холт. — Драконов ведь не существует.       Он хитро подмигнул, и все за столом рассмеялись.       «До чего же странно!» — подумала Астра. Как оказалось, сын Холтов думает то же самое. Оставив взрослых пить пряный эль, они вышли на улицу, чтобы немного прогуляться. Лукас сказал, глядя куда-то в сторону:       — Родители знают, что твоя мама странная. Просто они сами слишком странные, чтобы обращать на это внимание.       — Это правда, — согласилась Астра. — Но они мне нравятся.       — Мне тоже.       Как-то они с Лукасом Холтом стали друзьями. Преимущество дружбы с магглами в том, что ей не требуется переживать опасные приключения. Магглы, живущие мире безо всяких магических штук, легко сходятся с себеподобными, а Лукас вполне считал ее «своей». Чего уж там, по сравнению с его эксцентричными родителями она могла бы даже показаться заурядной...       С течением времени, впрочем, становилось понятно, что заурядность и незаурядность — что две стороны обоюдоострого меча.

* * * *

      Одним утром стало известно, что из-за провинности Гарри, Гермионы и Невилла Гриффиндор потерял сто пятьдесят очков и скатился на последнее место в противоборстве факультетов. Астра никогда не относилась к этому всерьез, но хмурые лица сокурсников убедили в важности происходящего. Это было настолько важно, что Гарри Поттер из всеобщего любимца превратился в изгоя, и это с учетом того, что совсем недавно он помог своей команде по квиддичу одержать победу в матче. А волшебники, между прочим, от квиддича просто без ума.       «Никогда-никогда больше не нарушу правила, — пообещала себе Астра, потом немного поразмыслила и поправилась: — Никогда-никогда не попадусь!»       Она давно заметила за собой склонность к различным авантюрам и тому уровню самостоятельности, который в Хогвартсе бывал наказуем. Не видела греха в невинном удовольствии — прокрасться в закрытый отдел библиотеки, подняться на крышу после отбоя... или разведать запретный третий этаж. Там на самом деле не было ничего интересного, если не брать в расчет двери, за которой держали цербера. В прошлом году девочка уже имела опыт общения с ним, пусть и не самый удачный: привыкшая к тому, что животные относятся к ней дружелюбно, она вошла к Пушку без страха — и чуть не угодила в одну из его зубастых пастей. Это помогло ей понять, что обаяние заклинателей распространяется далеко не на всех волшебных тварей и что многое, похоже, зависит от обстоятельств.       Ночной замок выглядел совсем не так, как дневной — бывало, что даже самые привычные его закоулки не узнавались. Можно было бродить по нему, переговариваясь с многочисленными жучками, таившимися в каменных расщелинах; можно было прокрадываться в башню-совятню, чтобы посмотреть на мир глазами воронов, а в другое время — учиться вторгаться в сознание мелких зверей. Она достигла в этом определенных успехов, даже заставила плясать мышь-полевку, живущую на склоне холма. Кронос уверял, что это невероятный прогресс для того, кто еще год назад знать не знал, каково это — видеть чужими глазами.       Однажды ночью, когда Астра, как обычно, пришла в совятню, чтобы полетать, ворон заявил, что будет сопротивляться — ей предстояло захватить его разум силой.       — Пора, — сказал он. — Хватит мышей. Вы должны научиться подчинять своей воле более крупного зверя.       Астре пришлось изрядно попотеть, чтобы укорениться в сознании ворона. Напряжение спровоцировало головную боль. Спустя час, однако, ей удалось одолеть Кроноса, обретя бесконечную свободу действий, и тут уж стало ясно, чем полный контроль отличается от «видеть чужими глазами». Она не просто вселилась в Кроноса — она была Кроносом. Если раньше он летал, направляемый ее мыслями, то теперь летала она сама, маневрируя в воздухе до боли в мышцах.       Увлекшись, она не заметила, как долетела до Запретного Леса — и повстречала опушке ей повстречалась весьма колоритная компания.       «Что, во имя Мерлина, они здесь забыли?»       К кромке леса вразвалку вышагивал Филч, за ним вереницей следовали Гарри, Гермиона, Невилл и... Драко Малфой. Их встречали Хагрид и Клык, его пес; в руках у лесника был огромный арбалет, который он со скуки подбрасывал, словно полую игрушку. Подлетев ближе, Астра уселась на ветку дуба и прислушалась.       — Я бы на твоем месте не был с ними так дружелюбен, Хагрид, — голос Филча скрипел, как несмазанная дверь. — В конце концов, они здесь для того, чтобы отбыть наказание.       — А, так вот чего ты так опоздал-то? — басил Хагрид в ответ. — Все лекции им читал небось, ага? Не тебе этим заниматься, понял? А теперь иди, нечего тебе здесь делать!       — Я вернусь к рассвету. И заберу то, что от них останется.       Завхоз засеменил обратно к замку, а Хагрид начал поочередно инструктировать ребят. По всему было понятно, что они собираются прочесать запретный лес, вот только зачем, Астра не ведала. Едва группа скрылись из виду, она вспорхнула и немного полетала над лесом. Глаза ворона во мраке видели довольно неплохо, на небе, к тому же, сияла неполная луна. Гермиона, Невилл и Хагрид двинулись по одной тропинке, а Поттер с Малфоем и Клыком — по другой...       Астра некоторое время размышляля, за кем ей следовать, когда на горизонте вдруг показалась знакомая тень.       Груагах плавно скользил в воздухе над лесом, будто гигантская рыба, но в определенной точке вдруг останавливался, словно наткнувшись на невидимую преграду, и с яростью одергивался назад. Несомненно, то был тот же дух, что сидел в тролле, только еще более злой. Кажется, груагах совсем не нравилось, что его выгнали из замка.       Астре вдруг пришло в голову, что это лишь вопрос времени, прежде чем он найдет себе путь внутрь. Почему никто ничего не предпринимает? Неужели учителя не знают, что рядом со школой ошивается злой дух?       Внизу, на сумрачном лесистом полотне, что-то шевельнулось, мгновенно перетянув внимание Астры на себя. Движение улавливалось в редком участке между деревьями: присмотревшись, Астра различила фигуру, завернутую в многослойный балахон, что склонялась-скрючивалась над неподвижным массивным телом. Лошадь? Неужто мертвая?       Астра в смятении оглянулась назад, но воинствующего груагаха к тому моменту и след простыл. К поляне между тем подбирался дрожащий свет фонаря. Еще через мгновение над лесом разнесся пронзительный крик.       Времени на размышления не осталось. Астра сложила крылья и нырнула вниз — как раз вовремя, чтобы отрезать неведомому существу путь к мальчикам. Она набросилась на него, полоснув по телу когтями, резво отлетела, избегая замаха, затем повторила маневр. Существо издало неясное булькающее шипение, попыталось отбиться, но все-таки ретировалось глубже в чащу. Астра успела увидеть пару красных глаз, блеснувших в прорехах ткани, и от этого вида ее пробрало насквозь. Она описала круг в воздухе и уселась на ветку, чтобы немного успокоиться; воронье тело от крыльев до кончика хвоста била мелкая дрожь.       Гарри тем временем пристально рассматривал ее с земли, да не один, а в компании крупного пегого кентавра — осанистого, светловолосого, вполне цивилизованного на вид. Астра была столь увлечена, оставила его появление без внимания. Полуконь какое-то время молчал, затем на его гладком лице вдруг отразилось... узнавание.       — Властители разумов снова здесь, — произнес он.       Астру охватил ужас. Она что было сил оттолкнулась лапами, взмыла и полетела в сторону замка. В голове пульсировала одна единственная мысль: кентавр знал, кто внутри Кроноса, определенно знал!       Она не сбавляла скорости, пока не очутилась в совятне, а из сознания ворона выпрыгивала, точно пробка из бутылки. Он из полета над лесом ничего не запомнил, но лицо у Астры было такое бледное и напуганное, что ее тут же засыпали вопросами, на которые, конечно, не получили ответа — потому что она и сама не поняла толком, что произошло.       До башни Гриффиндора добиралась, как в тумане. Подоспела как раз вовремя, чтобы выровнять дыхание, спешно раздеться и прикинуться, что крепко спит. Мгновением позже скрипнула дверь и в спальню крадучись вошла Гермиона Грейнджер.