На языке зверей

                   В комнате, щедро залитой солнцем, танцевали озорные пылинки. Где-то снаружи галдели многочисленные Уизли и звенела посуда, сервируемая усилиями чьей-то руки и волшебной палочки. Астра малодушно смылась от этой суеты, спрятавшись в спальне Джинни, и теперь крутилась перед зеркалом, поправляя прическу. Платье ей наколдовала мама, используя как основу обыкновенное маглское. Можно было подумать, что его украли у какой-нибудь готической аристократки: корсетный лиф, туго обхватывающий талию, был выполнен из ткани с бархатистым отливом и усыпан, играющей на свету глубокой смесью винного и синевато-черного, от него отходили приспущенные рукава с рюшами; юбка, объемная и многослойная, ниспадала невесомыми драпировками, будто застывший вихрь. Завершали образ длинные атласные перчатки и пара витых серебряных сережек.       Любуясь этим творением, Астра невольно задумывалась, как могла бы проявить себя мама, если бы не война и сопутствующие ей жизненные лишения. Дейдра не только была красива от рождения, но также удивительно тонко чувствовала и воспроизводила красоту. Астра, увы, не могла похвастаться тем же — грубость и угловатость, унаследованные по линии отца, стали неискоренимыми ее чертами, а для разного рода ремесел ей попросту не хватало усидчивости.       — Ты прекрасна.       Астра оглянулась и увидела в дверях маму, лениво прислонившуюся к косяку. На ней был изящный черный футляр, лодочки на каблуке и пара гребней, пронзающих пучок на затылке — они сверкали россыпью синих топазов. Сама элегантность, не иначе.       — Это платье прекрасно, — глаза вновь обращаются к зеркалу. С его холодной глади смотрит худенькая девушка с бледным и непримечательным лицом, усредненным, так сказать. Макияж — единственное, что придает ему хоть каких-то красок. По сравнению с Анджелиной Джонс, с которой у Фреда, по слухам, некогда был роман — просто серая мышь. Хорошо хоть Джонс на свадьбу не приглашали...       — Платье под стать тому, кто его носит, — сказала мама, мягко укладывая руки ей на плечи. — Ты красавица, Астра! Не стоит тратить жизнь на то, чтобы вечно к себе придираться.       — Перестань, мам. Мне все равно, как я выгляжу. Главное, чтобы у меня было достаточно сил.       Дейдра тяжело вздохнула и положила голову ей на плечо. Астра молча смотрела на их обнимающиеся отражения, запечатлевая в уме каждую делать.       — Это наша вина, — прошептала мама. — Мы украли у тебя детство. Никогда не прощу Корвусу того, что он ушел. Никогда не прощу себе, что не смогла уберечь тебя, что давила...       — Да ладно, — сконфуженно пробормотала Астра. Она уже пожалела, что вообще увела разговор в эту сторону. Дейдра настойчиво повернула ее лицом к себе, перекрещивая их взгляды.       — Нет, не ладно. Я не горжусь решениями, которые принимала. Мне было страшно, поэтому я заставляла тебя быть сильной. На самом деле сил не хватало мне самой... — взгляд Дейдры сделался мученическим. — Боги, я никудышная мать.       Астра взяла ее руку в свою и слегка сжала.       — Не говори так. Ты самая лучшая.       — Твои слова больше про то, какая ты дочь, а не про то, какая я мать, — Дейдра покачала головой. В интонации ее и движениях ощущается что-то еще, напряженное, невысказанное. Как будто она хотела начать совсем другой разговор, но никак не могла решиться. Астра нахмурилась.       — Ты ведь не только за этим пришла, мам? Что-то случилось?       Мама смотрела на нее из-под полуопущенных ресниц.       — До сих пор я пыталась оградить тебя от того, что предстоит. Я думала, что Дамблдор и его люди справятся. Но теперь он мертв, и многое возложено на ваши с Гарри плечи.       — Он уходит, чтобы искать крестражи, — Астра понизила голос.       — Знаю, — Дейдра серьезно кивнула. — Он рассказал. С тех пор, как Сириуса не стало, мы частенько общаемся...       — Кто еще знает?       — Никто, кроме Рона и Гермиона. Разумеется, они отправятся с ним.       — И ты это допустишь? — Астра вскинула брови. — Неужели Сириус не просил тебя...       — Я помогу Гарри всем, чем смогу, — твердо сказала Дейдра. — Но он принимает верное решение. Наши ресурсы сильно ограничены, каналы связи прослушиваются — вот почему важно, чтобы крестражами занималась небольшая группа. То же касается и поимки груагах. Ты понимаешь?       — Хочешь сказать...       Мамина ладонь легла на щеку, передавая приятное тепло.       — Я хочу сказать, что война может разделить нас в любую минуту. Сейчас я работаю с Кингсли, а это сопряжено с большим риском. Ты должна отыскать друидов и рассказать им про Отто. Нельзя, чтобы он бился на стороне Волан-Де-Морта.       — Значит, ты решила от меня избавиться, — фыркнула Астра.       — Еще не решила, — Дейдра слегка улыбнулась. — Может, вообще не решусь. Но если случится худшее, тебе лучше быть подальше от меня. Мракоборцы первыми окажутся на мушке, да и Беллатриса не будет сидеть сложа руки, пока я на свободе.       Она порылась в сумочке, достала какой-то небольшой предмет и сунула Астре в руку — то был небольшой медный ключик, местами позеленевший от времени. Дейдра привлекла ее к себе, зашептала в ухо...       — Не может быть, — глаза Астры потрясенно расширились.       — Если он существует, ты найдешь ответы там, — Дейдра кивнула с печальной улыбкой. — Прости, что молчала так долго. Порой сложно признавать, что дети растут... Теперь я знаю, что ты со всем справишься. Иди сюда.       Мамины руки, крепкие и теплые, обвили Астру и плотно прижали к груди, мягкие губы замерли поцелуем на макушке. От Дейдры исходил тонкий женский аромат — смесь ухоженной кожи, крема для рук, гурманских духов и шампуня, но тело ее было незыблемее и прочнее любого мужского.       Астра вдруг отчетливо подумала о том, что вовсе не отделяет материнскую роль от отцовской — потому что Дейдра стала для нее и тем, и другим.              В три часа пополудни Гарри, Рон, Фред и Джордж стояли у разбитого в саду огромного белого шатра, ожидая появления гостей. Гарри принял приличную дозу Оборотного зелья и был теперь двойником рыжеголового мальчика-магла из соседней деревни. Все четверо держали в руках планы рассадки гостей, которые должны были помочь им разводить людей по нужным местам. Орда официантов в белых мантиях появилась часом раньше вместе с одетым в раззолоченные костюмы оркестром. Сейчас вся эта волшебная братия сидела неподалеку под деревом, и было видно, как над ними поднимается синеватый трубочный дымок.       Позади находился вход в шатер, а за входом открывались ряды и ряды хрупких золоченых стульев, стоявших по обеим сторонам пурпурной ковровой дорожки. Столбы, на которых держался тент, были увиты белыми и золотистыми цветами. Точно над тем местом, где Биллу и Флер предстояло вскоре стать мужем и женой, Фред и Джордж разместили гигантскую связку золотистых надувных шариков. Снаружи неторопливо порхали над травой и шпалерами бабочки, мельтешили жуки — летний день был в самом разгаре.       — Когда буду жениться я, — сказал Фред, оттягивая ворот парадной мантии, — я подобной дури не допущу. Все вы оденетесь, как сочтете нужным, а на маму я наложу Цепенящее заклятие, и пусть лежит себе спокойно, пока все не закончится.       — И на миссис Максвелл не забудь! — бросила проплывающая мимо Джинни. — Пока она в сознании и здравом уме, твоя свадьба ни за что не состоится.       Фред скривил лицо и беззвучно задвигал губами, как бы передразнивая сестрицу, а когда оно разгладилось, то как будто стало мрачнее, чем прежде. Как будто ему высказали то, о чем он старался себе не напоминать.       — Утром матушка была не так уж и плоха, — сказал Джордж, деликатно переменяя тему. — Поплакала малость из-за того, что Перси не будет, хотя кому он, спрашивается, нужен? О черт, они уже здесь — глянь-ка!       На дальнем краю двора одна за другой стали появляться ярко расцвеченные фигуры. Прошло всего несколько минут, и из них образовалась целая процессия, которая, извиваясь, двинулась по огороду в направлении шатра. На шляпках волшебниц колыхались экзотические цветы и подрагивали крыльями зачарованные птицы, на шейных платках волшебников посверкивали самоцветы. Толпа приближалась к шатру, и гул возбужденных разговоров все усиливался, заглушая жужжание жуков.       — По-моему, я вижу нескольких кузин-вейл, — сказал Джордж, вытягивая шею, чтобы приглядеться получше. — Кто-нибудь поможет им разобраться в наших английских обычаях?       — А давай ты, безухий, — Фред ткнул его локтем в плечо. — Не стесняйся!       Они переглянулись, потом сломя голову бросились вперед, мимо пары французских девушек к стайке пожилых волшебниц, наперебой предлагая им свою помощь.       — Чего это они? — удивился Рон.       Фред и Джордж, какими он их знал, ни за что не упустили бы шанса окучить красавиц-вейл. Некоторое время назад в Хогвартсе только и говорили, что об их любовных похождениях — многие из этих слухов, конечно, были преувеличены, но по крайней мере часть отходила от истины не столь уж далеко.       — Я слышал, им обоим нравится Астра, — негромко сказал Гарри.       — О, — лицо Рона вытянулось. — Ха! Ну да, она всыпать может конкретно...       Шатер медленно, но неумолимо наполнялся. Еще до того, как все расположились, Хагрид успел произвести некоторые разрушения: неверно поняв указания Фреда, он уселся не на магическим способом расширенный и укрепленный стул, поставленный для него в заднем ряду, а на пять обычных, и теперь они напоминали горстку позолоченных спичек.       Пока мистер Уизли устранял повреждения, Хагрид громогласно извинялся перед всеми, кто его слушал, Фред и Джордж продолжали дирижировать рассадкой. Последний в какой-то момент обернулся, выискивая взглядом отбившегося гостя, и нос к носу столкнулся с Астрой Максвелл.       — Привет... — голос его прозвучал неожиданно хрипло.       — Привет.       Несколько мгновений Джордж — и тут же подскочивший Фред — смотрели на нее, не моргая. Скользили по длинным рукам, жемчужным плечам и аккуратным ключицам, мучительно касались лица. Золотистые глаза были красиво подведены, небольшие, но пухлые губы подчеркивал влажный ягодный блеск. Она была так же хороша, как и всегда, но еще более тонка, изящна и воздушна. Взгляд, которым она смотрела из-под пышных ресниц, казался по-детски трогательным, почти робким.       — Вы... — она отвела глаза и едва заметно покраснела. — Не нужно на меня так глазеть. Это все мама.       — Это что мама? — растерянно уточнил Фред.       — Ты потрясающе выглядишь, — сказал Джордж, стряхивая оцепенение. — Надеюсь, Флер не обидится. Быть настолько красивой на чужой свадьбе — настоящее преступление!       Глаза Астры расширились в страхе. Она подалась вперед, хватая Джорджа за воротник, и яростно зашептала:       — Это правда? Я действительно чересчур разодета?       — Нет, нет, — отмер Джордж. — Я совсем не то...       От этой ужасной заминки спас старушечий фальцет, раскатившийся меж рядами. Мимо как раз проходил смущенный Рон, ведущий под руку дебелую мадам в болотно-зеленом костюме, со шляпой, украшенной страусиным пером — она голосила, словно кошка по весне, явно не заботясь о том, что подумают окружающие.       — ...нашел предлог, чтобы увильнуть? Ну, значит, не такая он бестолочь, какой выглядит на газетных снимках. Я только что научила невесту, как ей лучше носить мою диадему! Гоблинская работа, между прочим.       Женщина на мгновение замерла рядом с Астрой, заморгала, затем придирчиво оглядела с ног до головы через окуляры пенсне. Словно собачку на выставке рассматривала, ей-богу.       — Ну молодежь пошла, — трагическим голосом воскликнула она. — Ни стыда, ни совести. Кто надевает такую мрачную мерзость на приличную свадьбу? Сама-то высокая и худая, как оглобля...       Глаза Астры опасно сузились: она могла сомневаться в себе сколько угодно, но не позволила бы обижать платье, над которым мама столько прокорпела.       — Вы бы лучше следили за своим нарядом, миссис Как-Вас-Там, — процедила она. — Юбка на вашей заднице так натянулась, что того и гляди треснет.       На мгновение повисла пауза. В безмолвии можно было видеть, как женщина хватает ртом воздух, чуть не задыхаясь от возмущения, и как растягиваются в счастливых улыбках лица близнецов. Рон побледнел почти до зелены — и спешно потянул свою спутницу вперед, не давая конфликту разгореться.       — Ну, знаете ли, — через минуту тот же пронзительный голосок возмущался уже в отдалении. — В мое время юные барышни так не разговаривали со взрослыми!       Астра вдруг почувствовала на мочке своего уха горячие губы Фреда.       — Юная барышня, я обожаю, как вы разговариваете со взрослыми, — игриво прошептал он. — Пожалуйста, продолжайте.       Тут вернулся Рон, благополучно сопроводивший склочную гостью до ее места. Облегчение на его лице было бы трудно описать.       — Мюриэль — это какой-то кошмар, — сказал он, отирая рукавом лоб. — Раньше она к нам на каждое Рождество приезжала, но, слава богу, обиделась после того, как Фред с Джорджем прямо во время обеда взорвали под ее креслом навозную бомбу. Папа твердит, что она вычеркнет их из завещания...       — Можно подумать, что нас это волнует, — близнецы одновременно фыркнули.       — Мы все равно скоро станем самыми богатыми в этой семье, — не без гордости добавил Джордж, подмигивая Астре.       — Ух ты, — Рон заморгал, глядя на приближавшуюся Гермиону. — Роскошно выглядишь!       — И ведь вечно этот удивленный тон, — улыбнувшись, произнесла Гермиона. На ней было милейшее сиреневое платье, а начесанные волосы ослепительно сияли. — Твоя двоюродная бабушка с тобой не согласилась бы. Я столкнулась с ней на верхнем этаже, она заявила, что у меня плохая осанка и костлявые лодыжки...       — Меня она назвала оглоблей, — подала голос Астра.       — Мюриэль всем грубит, — Джордж махнул рукой — мол, не обращайте внимания. — Мне она сказала, что у меня уши какие-то кривые. Старая сова. Жаль, дяди Билиуса больше нет, вот кто умел повеселиться на свадьбах.       — Это не тот, который повстречался с Гримом, а ровно через сутки умер? — поинтересовалась Гермиона.       — Ну да, под конец у него появились кое-какие причуды...       — Зато до того, как помешаться, он был душой любого свадебного пира, — весело сказал Фред. — Выдувал целую бутылку огненного виски, а после выскакивал на танцевальный настил, подбирал подол мантии и начинал вытаскивать букеты из...       — Да, человек и вправду очаровательный, — признала Гермиона, пока Гарри и Рон сгибались от хохота в три погибели. Было так весело, что никто не заметил запоздавшего гостя — темноволосого молодого человека с большим кривым носом и густыми черными бровями — пока он не протянул свое приглашение Рону и не сказал, уставившись на Гермиону:       — Прекрасно выглядишь.       — Виктор! — завопила она и уронила свою расшитую бисером сумочку, ударившуюся о землю с неестественно громким стуком. Затем торопливо подняла, покраснела. — Я и не знала, что ты... господи... как приятно тебя видеть... Ну как ты?       Астра заговорщицки переглянулась с Фредом и Джорджем, а yши Рона в очередной раз заалели. Появление Крама впоследствии вызвало определенный переполох, особенно среди кузин-вейл: как-никак, он был прославленным игроком в квиддич. Гости то и дело вытягивали шеи, чтобы получше его разглядеть его.       — Время усаживаться, — сказал Фред через некоторое время. — Не то о нас новобрачная споткнется... ого, Миссис Максвелл, вы сегодня выглядите дьвольски.       — Мой брат хотел сказать: дьвольски прекрасно, — добавил Джордж.       — Вы очень милы, — благосклонно ответила Дейдра, подхватывая дочь под локоток. — Так и быть, заберу ваши души в другой раз. Идемте!       Они заняли свои места — во втором ряду, прямо позади близнецом. По правую руку уселись Гарри, Рон и Гермиона. Нагретый солнцем шатер наполнили трепетные предвкушения, негромкий говорок сидевших в нем людей время от времени перемежался вспышками возбужденного смеха. По проходу, улыбаясь и кивая родственникам, прошли мистер и миссис Уизли — последняя облачилась сегодня в новую аметистовую мантию и подобранную ей в тон шляпку.       — Молли просто очаровательна, — тихо заметила Дейдра.       Мгновение спустя в дальнем конце шатра возникли Билл и Чарли, оба в парадных мантиях и с большими белыми розами в бутоньерках; Фред залихватски присвистнул, заставив кузин-вейл захихикать. Астра стрельнула глазами, но стоически промолчала.       Заиграла тонкая клавишная музыка. Общий вздох вырвался у всех гостей, когда в проходе появились мсье Делакур и Флер — девушка словно плыла по воздуху, а ее отец подпрыгивал на ходу и радостно улыбался. На Флер было простое белое платье, источавшее серебристый свет. Как правило, рядом с ее сияющей красотой люди словно тускнели, сегодня же этот свет делал более прекрасными всех, на кого он падал.       — Леди и джентльмены, — произнес певучий голос. Подняв глаза, Астра увидела маленького волшебника с редкой шевелюрой — и тут же его узнала: именно он распоряжался на похоронах Дамблдора, а теперь стоял перед Биллом и Флер. — Мы собрались здесь ныне, чтобы отпраздновать союз двух верных сердец...       — Да моя диадема кого хочешь украсит, — звучным шепотом сообщила тетя Мюриэль. — Однако должна сказать, вырез у Джиневры уж больно низкий!       Джинни обернулась, подмигнула кому-то и тут же снова уставилась перед собой. Сознание Астры услужливо напомнило о череде ссор, скользнувшей между ними в последний год. Какими глупыми и далекими казались они сейчас, какими смешными...       — Уильям Артур, берете ли вы Флер Изабелль...       Сидевшие в первом ряду миссис Уизли и мадам Делакур негромко рыдали в кружевные тряпицы. Трубные звуки, донесшиеся из задних рядов, давали ясно понять, что и Хагрид извлек из кармана скатерку, заменявшую ему носовой платок. Вороны, рассевшиеся на балках под потолком, с интересом наблюдали за действом.       — Объявляю вас соединенными узами до скончания ваших дней!       Волшебник поднял над Биллом и Флер палочку, и серебристые звезды осыпали новобрачных густым дождем. Когда Фред и Джордж захлопали в ладоши, шары над головами жениха и невесты лопнули, и из них вылетели и неспешно поплыли по воздуху стайки райские птицы и колокольцев, разбавляющих общий шум.       Все встали, тетушка Мюриэль между тем громко пожаловалась на причиненное ей неудобство. Стулья грациозно взвились в воздух, матерчатые стены шатра исчезли — теперь все стояли под навесом, державшимся на золотистых столбах, и залитый солнечным светом сад обступил гостей вместе с лежащим за ним сельским пейзажем. Из центра шатра пролилось жидкое золото, образовав поблескивающий танцевальный настил, висевшие в воздухе стулья самовольно расставились вокруг накрытых столов, а на сцену вышли музыканты в нарядных костюмах.       Повсюду засновали официанты с серебряными подносами, на которых стояли бокалы с тыквенным соком, сливочным пивом и огненным виски или лежали груды пирожков и бутербродов.       — Чистая работа, — вполголоса шепнул Рон.       Билл и Флер вышли на танцевальный настил первыми, сорвав громовые аплодисменты, за ними последовали мистер Уизли с мадам Делакур и миссис Уизли с отцом Флер. Рядом с Астрой вскоре возник Фред — и галантно протянул руку. Она в нерешительности оглянулась на Джорджа, но тот лишь закатил глаза и отмахнулся.       — Мы сыграли в камень-ножницы-бумага, так что все честно, — Фред накрыл ее пальцы своими и настойчиво потянул в центр зала. Астра скользнула следом за ним на танцевальный настил и закружилась по периметру, словно подхваченная игривым ветром. Фред двигался уверенно и смотрел на нее, не отрываясь — он казался даже более задорным, чем обычно.       — Ты весь сияешь. Никак запустил пикси молодоженам под кровать?       Фред делано возмутился.       — За кого ты меня принимаешь? Я не изверг и не дурак, чтобы портить брату первую брачную ночь. Не в моих интересах давить здоровые позывы к размножению...       — Ага, миру все еще недостаточно Уизли, — съязвила Астра.       — Ты не понимаешь, — серьезно сказал он. — Это все часть большого плана. Через двадцать лет мы захватываем Англию.       — А поведет вас, надо думать, тетушка Мюриэль.       — Она будет знаменосцем.       Мотив понемногу угасал. На очередном повороте Фред вдруг ловко отошел в сторону, и уже руки Джорджа мягко коснулись ее ладоней, прижимая к плотной и теплой груди. Мелодия сменилась, преисполнившись кокетливого посвистывания флейты — очевидный ирландский мотив. Джордж пару мгновений тесно обнимал Астру, затем отпустил и принялся отплясывать, отбивая ногами по танцполу в такт ритму. Она присоединилась к нему с ребяческим восторгом, заскакала, подбрасывая юбку. Уж что, а ирландскую джигу она танцевала мастерск, ведь ни одно застолье в друидском лагере без нее не обходилось.       Фред и Чарли засвистели, раззадоривая их еще больше; Астра и Джордж сцепили руку и закружились, не переставая подбрасывать ноги. Незаметно они стали центром всеобщего внимания: гости хлопали и кричали, наблюдая за их танцем, в толпе мелькали лица родных и знакомых. Когда флейта издала завершающий вскрик и затихла, шатер взорвался аплодисментами, а Джордж и Астра, устало переглянувшись, отвесили им радостный поклон.       На свадьбах Астра прежде не бывала и потому не могла сказать, чем эти торжества волшебников отличаются от тех, что устраивают маглы, однако она была совершенно уверена, что в каком-нибудь Уимблдоне ничего подобного не увидишь. Взять хотя бы левитирующие бутылки шампанского да живые фигурки фениксов, взмывающие, стоит молодоженам разрезать торт...       Вечер переходил в ночь, и под навес начали залетать мотыльки, кружившие вокруг плавающих в воздухе золотистых фонариков. Веселье становилось все более буйным. Чарли, Хагрид и какой-то коренастый чародей в лиловой круглой шляпе с загнутыми кверху полями распевали в углу песню «Одо-герой»; Дейдра Максвелл увлеченно беседовала с Артуром и Молли. Улучив момент, Фред и Джордж увлекли Астру во мрак сгущающихся сумерек.       — Постойте, — она ненадолго замедлилась, чтобы скинуть туфли, и с наслаждением поиграла пальцами на ногах. — Фух, терпеть не могу парадную обувку...       — Не говори, — отозвались они хором, ослабляя завязки на манжетах.       Преисполнившись игривости, Астра пробежала вперед, пританцовывая, от души наслаждаясь тем, как трава щекочет облаченные в тончайший капрон ступни. Теплый ветер мягко трепал ее волосы, гладил по разгоряченным плечам, уставшим держать осанку. Юбка на платье внезапно укоротилась и срослась, образовав многослойные шортики, обитые бархатом и рюшами. Похоже, мама заговорила свое творение на бег на случай, если придется делать ноги...       Она все бежала, а близнецы шли чуть позади, наблюдая за ее дикарским порывом. Со стороны навеса скользнули Одноглазый и Мистер Тафт — и полетели низко над землей, почти вровень с хозяйкой. В какой-то момент, опьяненная скоростью, Астра подпрыгнула, словно на мгновение зависнув в воздухе, а затем закружилась на месте, ощущая это так, словно сам ветер танцует с ней. Свадебная музыка замирала призрачным шепотком в отдалении, но у нее в голове играла своя собственная.       — Какая муха тебя укусила? — окликнул Джордж.       — Я не знаю, — крикнула Астра, и ветер разнес ее слова далеко-далеко. — Я ничегошеньки не знаю!       Она рванула шпильки на голове, отпуская, а затем взметая волосы, несколькими движениями зачесала их назад. Кожа у корней приятно заныла. Только тут она заметила, что близнецы стоят на месте, держа руки в карманах — и просто смотрят. Они не улыбались, но их лица отчего-то показались Астре ужасно смешными, и она рассмеялась, совершенно себя не сдерживая.       — Это вам не оркестр, — заявила она. — Попробуйте танцевать под звук ветра!       Парни переглянулись с делано-озабоченным видом, словно сомневались в ее психической адекватности. Астра подбежала и схватила каждого за воротник рубашки, а затем потянула на себя, увлекая в головокружительный хоровод. В размывающейся реальности они видели лишь смеющиеся лица друг друга, чувствовали тепло стискивающих одна другую рук.       Когда удерживать равновесие стало уже невозможным, Астра повалилась на траву, глубоко и часто дыша. Следом опустился Джордж, вальяжно облокотившись на руки. Фред уселся на корточки, уставившись на горизонт, на котором уже вспыхивали звезды. Поодаль, несколько раз хлопнув крыльями в воздухе, приземлился мистер Тафт.       — Мисс Максвелл снова дурит, — прокаркал он. — А могла бы стащить для меня пару бутербродов со стола!       — Перебьешься, — выдохнула она. Мистер Тафт громко и рассерженно фыркнул, затем принялся начищать перья. Фред, улучив момент, проворно потянулся и игриво провел пальцами по его хвосту. Ворон тут же обернулся, вереща и вздыбливая перья, а близнецы расхохотались.       Тьма окончательно загустела. Благодатный ветер приятно скользнул по коже, унеся с собой все ненужные звуки. Осталось только тройственное дыхание, разбавленное перекатывающимся шелестом травы.       — Я записала этот момент, — Астра ткнула пальцем себе в висок. — Вот сюда.       — А я вот сюда, — Джордж потряс перед ее носом небольшим омниноклем, тронутым золоченой вязью — в течение вечера он то и дело доставал его, записывая все, что считал интересным. — Через год наделаю копий и разошлю всем с почтовыми совами. Уверен, гости будут в восторге от своих пьяных рож...       Астра нахмурилась. "Через год" казалось чем-то далеким, туманным, практически недостижимым. Будут ли к тому времени все, присутствовавшие на свадьбе, в достаточно добром здравии и досягаемости, чтобы оценить очередную близнецовскую выходку?       Фред мигом раскусил ход ее мыслей, поймал за руку, уткнулся в нее носом.       — Все будет хорошо, — очень уверенно сказал он, оставляя на тыльной стороне ладони мягкий поцелуй. — Мы справимся. Когда я говорю "мы", то имею в виду всех нас.       — Да, — согласился Джордж. — Будет, конечно, та еще заварушка, но никто из тех, кого я знаю, так просто не сдастся. Нам есть, чем ответить Тому-Кого-Нельзя называть и его адским всадникам. Да даже твоим злобным друидам...       В этот самый миг в отдалении рассыпался потусторонний свист, заставивший их одновременно повернуть головы.       Нечто большое и серебристое осветило окрестности, стрелой промчалось сквозь загустевшую тьму неба, пробило навес и исчезло в его нутре. Астра не распознала заклинание сразу, но громкий, низкий, тягучий голос Кингсли Бруствера, раскатившийся следом за ним, тут же обрубил все остальные вопросы.       

МИНИСТЕРСТВО ПАЛО.

      

СКРИМДЖЕР УБИТ.

      

ОНИ УЖЕ БЛИЗКО.

             На несколько долгих секунд повисла тишина. Астра слышала каждый удар собственного сердца о грудную клетку. Потом вдалеке послышались дамские визги, топот и возня, а в воздухе над шатром замелькали пугающе знакомые дымчатые силуэты; она не заметила, как сорвалась на бег — ноги словно сами несли ее. Все казалось размытым, замедленным. Издали можно было увидеть, как гости разбегаются во все стороны, многие трансгрессировали — по всей видимости, чары, защищавшие «Нору», разрушились. Кто-то прокричал: «Протего!» — и крик этот эхом отозвался отовсюду.       Уже в саду ее изловил один из близнецов, крепко сжал — Астра смотрела лишь на разверзающийся переполох, поэтому не сообразила, кто именно. Затем еще одна пара рук слету ухватилась за них обоих и все сущее, мощно крутанувшись, растворилось во тьме.