Пряный чай

Такого долгожданного утра не было давно. Хотя, скорее, никогда не было, а может и случалось, но очень давно, Акааши этого не помнит. Поэтому, из последних лет монотонности, это утро он точно запомнит. Акааши встаёт даже раньше будильника, он вообще не понимает, спал ли он: воспоминания превратились в сны, сны в воспоминание, потеряно чувство реальности происходящего. Поэтому, признав всю ироничность ситуации и мысленно поблагодарив этих шутников, решает показать всё, на что он способен касаемо работы, но боится до безумия новой отрасли, в осмыслении и принятии чувств. Проветрив голову и зарядившись положительными эмоциями, ему начинает казаться, что он светится, будто лампочка на ёлке. Пряча улыбку в шарф, не торопясь, идёт на работу. На часах 8:45, и он у входа. Не спеша проходя мимо сотрудников и кивая в знак приветствия, достигнув лифта, нажимает кнопку вызова. Двери мгновенно открываются, и, заходя, он успевает нажать на кнопку, когда слышит: — Ака-а-а-аши… — Это мягкое растягивание его имени, словно карамель, приятное и сладкое послевкусие оставляет в его душе. Этот пассажир ему определённо нужен. Быстрым движением нога помещается между закрывающимися дверьми, немного сдавившими её, и они распахиваются. О-о-о, и это того стоило. В лифт заскакивает Бокуто Котаро с безграничным счастьем на лице и набитыми руками. Акааши повторно жмёт 17. — Доброе утро, Акааши! — заведённо и немного запыхавшись говорит Бокуто. — Доброе, Бокуто–сан, — спокойно и вежливо отвечает Акааши. — Это тебе! — Протягивает что-то, улыбаясь. Акааши на автомате берёт предмет, не опуская глаз. Прошло десять секунд, пятнадцать, двадцать, неловкая пауза затянулась. Акааши просто смотрит, забывая про свои руки. — Не хочешь? «Всё хочу, а мы вообще о чем сейчас?» Взгляд падает на руку которая что-то держит — кофе. — Ну, кофе? Ты сказал, что пьёшь американо по утрам, и я решил, что первый рабочий день и оно будет кстати, а ещё чтобы укрепить дружеские отношения, ведь мы одна команда… И… Прости, я, как всегда, перегибаю палку. — Глаза Бокуто резко становятся печальными. Рукой он проводит по лицу, и от счастья ни следа. Цвет глаз из мёда превращается в смолу. Красивые, но застывшие и неживые, а смотрят на Акааши. — О нет, Бокуто-сан, продолжайте. И да, я благодарен за кофе. Действительно благодарен, — слегка улыбаясь, с грустью в глазах, говорит Акааши. И это правда так, ведь никто не приносил ему кофе, чтобы вот так, без просьбы, а просто, потому что запомнил, просто, лично для Акааши. Но Бокуто об этом не знает. Бокуто слегка улыбается, покачивая головой, будто не веря. — Не делай это из вежливости, я слишком навязчивый, я всё понимаю. — И глаза в сторону. У Акааши нет слов. Контакт разорван. Тока нет. Свет погас. Вызывайте службу спасения, тут два сердца не могут биться. Раздаётся звук прибытия на этаж. Пассажиры подают признаки жизни. Но Бокуто всё равно вежлив и галантен, он пропускает Акааши вперёд, и они идут в сторону стойки администратора. Акааши без лица, Бокуто с еле заметной, натянутой улыбкой. Котаро приветствует девушку у стойки, которая смотрит на него восхищёнными глазами и кивает в такт раздаваемых поручений. Мельком посматривая на Акааши, который прилип к полу и не двигается. Тут на Бокуто налетает чёрный вихрь, приобнимая за плечи. Этот вихрь ему знаком, точнее, его сила. — Привет, Бокуто, отличное утречко! — Хей, Тецу, ну типа того. — О, привет! — Смотрит на Акааши. — А, да, Куроо, познакомься, это Акааши Кейджи, главный редактор и мой помощник. — Акааши кивает. — А я Куроо Тецуро, самый обворожительный и лучший управляющий в департаменте развития и рекламы. — Улыбка до ушей. — Часто будем видеться! Даже чаще, чем с Бокуто! — У Акааши всё поплыло в глазах от этой резкости. Вот это подарочек. Ну спасибо. — Акааши, ты можешь пока идти располагаться, я подойду чуть позже. Ханако тебя проводит, — собирая бумаги, говорит Бокуто. — Не стоит, я помню дорогу. — Акааши отрывает свои ноги и уходит по коридору. Оказалось, это легко, когда Бокуто ты не нужен. Именно этого он и боялся: что его чувства, будто яд, завладевают всем телом, и ты не в силах что-то предпринять, ты просто вынужден потакать происходящему. Что сейчас было в лифте? Почему он не может себя контролировать? Акааши не то что про романтику, он может забыть и о дружеских отношениях. Ему срочно нужен контроль. Иначе, можно возвращаться домой и искать новую работу или, чтоб наверняка, город. Акааши берёт себя в руки, погружаясь в работу с головой, чтобы прям без кислорода по имени Бокуто Котаро. Он подробно знакомится с главными структурами фирмы, вчитывается в фамилии глав отделов, читает предыдущий номер. Делает заметки, вопросы и идеи записывает отдельно в свой скетч. Удобно делать записи и иногда сразу же макеты по расстановке изображений и текста. На почте видит уведомление о собрании сегодня перед обедом и уделяет время сортировке документов. На столе, в компьютере и, самое важное, в голове — порядок, Акааши устало вздыхает: это сложнее, чем казалось. Бокуто зашёл в свой кабинет через десять минут. Через пять к нему пришёл Куроо. Явно не рабочий диалог, с поглядыванием в сторону Акааши, закончился через минут пятнадцать. Взгляд Бокуто теплеет, на душе Акааши — тоже, вот только мысль, что тепло вызвал другой человек, мерзким комом подкатило к горлу. Не думать, не думать, не думать. Всё будет в порядке, главное, что он рядом, пусть и за стеклом, но близко, очень близко. Прокручивая эти мысли, Акааши не замечает, как пролетает время. Анализируя свой план работы и слегка задумавшись, не замечает движение, а, подняв взгляд, видит медовые и снова тёплые глаза, что смотрят на Акааши, а не предательски в сторону. — Не хотел тебя отвлекать, но нам уже нужно идти, — сказал Бокуто, смущаясь, как пятиклассник. — Конечно, Бокуто-сан, простите. — Немного стыдно опустил взгляд, поднимаясь и собирая бумаги. — Ака-а-а-аши, никаких извинений! Я надеюсь, у нас всё в порядке? Я очень рассчитываю на тебя! И прости за все неловкости, давай забудем? А? — И улыбка до ушей, и касается плеча в дружеской манере — конечно в дружеской, не придумывай, Акааши. — Как скажете, Бокуто–сан. — Кейджи готов провалиться на первый этаж от этих касаний, но крепко держится и просто старается не подавать виду, как ему на самом деле хочется чувствовать это тепло и тяжесть на своём плече.