Пряный чай

Собрание прошло более, чем продуктивно, более, чем Бокуто ожидал. Он не почувствовал презрения или осуждения, не увидел косых взглядов, не слышал шёпота за спиной. У его отца была отличная команда, а у него был Акааши. Он прекрасно вписался между ним и остальным персоналом. Акааши конструктивен, логичен и менее эмоционален, что в такой работе просто лучшее качество. Их идеи в чём-то были схожи, где-то разнились, но учитывалось и мнение большинства. Без лишних эмоций и затраты лишнего времени собрание было завершено, задачи розданы, к понедельнику запланирована повторная встреча. Все не спеша выходят на обед, кто-то идёт сразу, кто-то заходит на рабочее место за личными вещами. Бокуто и Акааши идут в сторону своего крыла с повисшей недосказанностью. У них получается легко и быстро подхватывать и развивать идеи и темы рабочего характера, будто они в одной команде и считывают каждый шаг друг друга, поддерживают и прикрывают, но нерабочие диалоги даются очень тяжело, будто дети, пытающиеся говорить: в голове одно, на языке другое. Первым прерывает молчание Акааши, ведь он помнит, как расстроил Бокуто сегодня утром, он обязан всё исправить. — Вы голодны, Бокуто-сан? — Бокуто приостанавливается, слегка наклонившись, чтобы лучше видеть лицо Акааши, будто не был уверен, что это Акааши с ним говорит. — О-о-о да, перекусить не успел, только утренний кофе, так что да, да, я голоден, даже очень голоден. А ты, Акааши? А в глазах Акааши видит надежду? Может, обойдёмся без похорон их отношений. Будто клиническую смерть перенёс, посмотрел на себя со стороны и думаешь: вот это ты учудил, — но вернувшись, понимаешь, что жизнь одна и Бокуто один, нельзя терять ни минуты, и так полжизни прождал. — Да, Бокуто-сан, я тоже голоден. — И пальцы теребят друг друга. Нужно успокоиться. — Ты взял с собой? Тебе показать обеденный зал? Или ты хотел куда-то сходить? — Хотел бы сходить. — Голос Акааши ровный и спокойный, впрочем, как и всегда. — Ну, ты можешь идти, не спрашивай моё разрешение. — Глаза Бокуто пытаются найти, за что зацепиться, чтобы не выдать своего разочарования. — Я хотел бы пойти с вами, Бокуто-сан, если вы не против. — Дыши, Акааши, ты сделал это. — Со мной? О да, со мной, конечно. Ты же со мной говоришь… Хах-х. Прости. Я тоже хотел бы пойти с тобой. Я мигом оденусь, и МЫ ПОЙДЁМ С ТОБОЙ НА ОБЕД. — Произнося чуть громче, будто для себя, чтобы осмыслить правильность услышанного, не смотря под ноги, бежит в кабинет, улыбаясь, смотря на Акааши. — Не спешите, Бокуто-сан, — одними глазами улыбается Кейджи. От этой суеты появляется чувство тепла и уюта. Он чуть ли не сносит предметы на своём пути, столько в нём оптимизма не потерять момент. Он не потеряет Акааши, нет, это попросту невозможно, он будет рядом, пока он позволит.

***

Выйдя из здания Бокуто заводит беседу: — Ты имел в виду конкретное место для обеда? — Нет, я в этом городе пару дней и толком нигде не был. — О, это замечательно, ну, в смысле, есть одно место, и я даже рад, что ты там не был и я смогу показать его тебе. — Хорошо, Бокуто-сан, давайте сходим туда. — Я надеюсь, тебе там понравится. Знаешь, там особая атмосфера и еда отменная, я был там пару раз с отцом, в основном, на деловых встречах, скука смертная и не расслабишься, но мне вот, всегда хотелось посидеть там в непринуждённой обстановке. Так что, Акааши, можем представить, что и я там буду впервые. — Хорошо, Бокуто-сан, давайте представим. Мы будем там впервые, вдвоём. Сердце предательски делает тройной переворот от произнесённых вслух слов и мягко приземляется куда-то в желудок. Ему там не самое место, поэтому немного замутило — виной голод и стресс, первое он скоро исправит, второе, к сожалению Акааши, не скоро. Ресторан недалеко расположен, на другом конце парка, с прекрасным видом на него. Тучи постепенно сгущаются, придавая дню вечернее состояние, а из здания струится мягкий тёплый свет, который так и манит. Как хорошо, что у них есть для этого время. Когда они проходят внутрь и отдают вещи, им предлагают два варианта. Право выбора Бокуто, конечно, предоставил Акааши. Выбор падает на столик у большого панорамного окна. Приятная музыка затуманивает мысли, мягкий диван расслабляет тело, и лицо напротив так близко, что эти мгновения кажутся какими-то нереальными, Акааши представляет себя персонажем уютной книжки с прекрасными иллюстрациями и красивым шрифтом, в которой обязательно будет счастливый конец. Кейджи думает, что чувствует особенность места. Помимо атмосферы, у него и другие причины так считать, и хочется, чтобы Бокуто тоже это почувствовал, ведь он не приходил сюда ни с кем, кроме отца. В сердце Акааши будто взрываются маленькие фейерверки, что распирают его стенки от этих мыслей, и счастье селится в голове Акааши. К ним тут же подходит официант, прервав эти мысли про себя. Они пришли сюда на обед, нужно быстро что-то выбрать, чтобы снова остаться наедине. Бокуто делает свой выбор быстро и берет гюдон* и минералку с газом. Акааши нужно больше времени, но вчитываться он не хочет, поэтому переходит к разделу с рыбой и решает взять одэн*. Акааши любит мясо, но приготовленное определённым образом, без лишних специй и соусов, поэтому рисковать перед Бокуто он не решается. Также Акааши берёт воды, но без газа, и официант их покидает выполнять заказ, на который отведено около пятнадцати минут. Это время уюта и ощущения дома. Акааши замечает, что в этом городе всего лишь пару дней, а он всё чаще думает о слове «дом», не в плане того, где родился, а в ощущении того, что он там, где нужен, там, где ждут, там, откуда не хочется уезжать, даже если всё надоело, там, где сходятся все пазлы, там, где рядом Бокуто Котаро. Молчание нарушает Бокуто: — Не расскажешь что-нибудь о себе? — Руки на столе, пальцы переплетены между собой, и только верхние вращаются вокруг друг друга — нервничает. Взгляд ожидающий и нетерпеливый. — Что вам интересно, Бокуто-сан? — Всё, мне интересно всё! Всё, что захочешь расскажи! — Взгляд мягкий, и будто просто голос Акааши для него песня, и будто если Акааши начнёт перечислять список покупок, он и не заметит. — Я приехал из Нагоя, жил там около четырёх лет, переехал в Токио на неделе и вот так скоро оказался здесь. — Незаметная улыбка на его лице, но она есть. Мысль, что он выбрал лучшее решение в своей жизни, заставляет его улыбаться, как маленького ребёнка. — Почему решил уехать? Проблемы на работе? Начальство? — Всё это действительно волновало Бокуто, и не дай бог его кто-то обидел. — Личные потребности, никак не связанные с работой. Всё было хорошо, просто нужно было всё поменять. — Вот, значит, как? Не жалеешь ещё? — Нисколько, Бокуто-сан. — «Ох, знали бы вы, как я счастлив, что рискнул». — Ну, а как же личная жизнь и отношения? У тебя же были отношения? — «Нужно мягко прощупать почву», — сигналит в голове Котаро. Получается не очень мягко, от нетерпения он разве что не подскакивал. — Никаких отношений, Бокуто-сан. — Блин, звучит, будто он монах какой-то, хотя, впрочем, можно и так сказать. — А, о-о-о, прости, это личное. — Вовремя приносят воду, и Бокуто отвлекается на неё, переводя смущённый взгляд. — Ничего, не стоит думать о том, чего нет. Зато у меня есть кот, и я привёз его с собой. — Нужно срочно менять тему. — Это здорово, что ты всё-таки не один. — «Подбодрил так подбодрил, ты просто мастер утешений, Котаро! Так у него нет отношений, а почему? Он же прекрасен? Ха-ах-х, ну и ладно, для меня же лучше». — Ну да, очень здорово. — Акааши также переводит внимание на свою воду, чтобы его грустный взгляд не увидел Бокуто. — А что ещё? Что ещё ты любишь? Что ты делаешь в свободное время? Прости, если я очень напираю. — Бокуто нервно начинает приглаживать волосы, но взгляд всё на Акааши, потому что интересно, потому что очень хочется узнать свои шансы. — Всё в порядке, Бокуто-сан. Времени не так много, и ничего особого я не делаю: немного читаю, немного рисую, иногда гуляю. — Его внимание льстит, очень сильно, и ему хочется превратиться в котёнка, который, мурлыкая, приятно вибрирует на коленях у хозяина, доставляя ему тепло и уют, и чтобы он его никогда не отпускал, потому что вместе лучше. — Как прекрасно! — Глаза Бокуто светятся, как тысяча фонариков. — Для меня — да. — Акааши слегка улыбается, ведь это действительно приносит ему удовольствие. — И для меня тоже! — Вы тоже так проводите свободное время? — выгибая бровь от удивления, спрашивает Акааши. — Никогда не пробовал, но уверен, что это здорово! — Немного глупая улыбка окрашивает лицо Бокуто. Как это он не пробовал? — Не совсем понимаю вас, но если хотите… — Я хочу, и я свободен завтра после работы! — Кажется, что даже его волосы слегка пришли в движение, потому что он в таком напряжении, что мог бы зарядить чуть севший телефон. — Не думаю, что могу претендовать на ваше личное время, я могу передать книгу на работе, — смущённо произносит Акааши. — А… Ты об этом… — неловко почесав бровь, говорит Бокуто. — А вы о чём? — уточняет Акааши, действительно думая совершенно о другом. — Я… Эм, как бы сказать… Ну, я был бы не против, если конечно, ты не против, претендовать на время, ну, моё время, если у тебя оно, конечно, есть, ну, ты понимаешь? — Нет. — Ох, что я несу? В общем, забудь, что я сейчас сказал, — потирая переносицу, говорит Бокуто. — Я не смогу, вы ведь это уже сказали, но, Бокуто-сан, просто объясните, я уверен, что пойму вас, ведь вы хотели, чтобы мы понимали друг друга. — «Сам в шоке от сказанного. И не так-то сложно. Я больше не обижу его своими словами или отсутствием их. Я его опора, я не должен быть сломанной ножкой, всё может рухнуть, если я не смогу понять». — Мне это важно, — добавляет Акааши. И Бокуто сияет. — Ты прав, больше доверия! И Бокуто вкратце рассказывает свою жизнь буквально недельной давности и то, что происходит сейчас. Он действительно мало гулял, тем более днём, для него даже этот обед в новинку. Его жизнь начиналась вечером и заканчивалась к утру, различные мероприятия, проводимые в душных помещениях, и редкие встречи по просьбам отца или родных. К Куроо он приезжал на квартиру, да и вообще присутствие личного транспорта не предполагало наличие пеших прогулок, да и просто гулять было попросту не с кем. Он ни с кем не сближался, для разговоров по душам у него был Тецу. — Спасибо, что поделились со мной. Теперь я увидел картину в целом. — А ещё зашкаливает ответственность, которую Акааши осознал. Он понимал всю серьёзность, но теперь он в разы почувствовал, как сильно Бокуто надеется на него. — Вы подумали о прогулке? Я верно вас понял? — Почему он сам об этом сразу не подумал, как глупо. — Да, Акааши, я хотел бы прогуляться с тобой, если ты не против. Работа есть работа, понимаешь, там много всего сваливается, а в другое время я всегда рад поболтать, и, если ты всё же не против, мы могли бы сделать это завтра? — Хорошо, Бокуто-сан, я свободен завтра. Блюда поданы. За едой разговор уходит в тему еды и предпочтений в ней. Завершив обед, они расплачиваются и собираются выходить к гардеробу, но по окнам начинает моросить дождь. — Мы без зонта, — констатирует факт Бокуто. — Вам неприятен дождь? — спрашивает Акааши. — Да нет, всё в порядке. — Тогда, думаю, это не страшно, идти совсем немного. Бокуто кивает в знак согласия, и они выходят на улицу. Действительно, дождь незначительный, пока они идут через парк, но, когда они свернули на главную улицу к офису, он сильно увеличивается в объёме и частоте. Нужно ускориться. — Побежали! — кричит Бокуто с озорной улыбкой мальчишки. Акааши кивнул. Они пробегают порядка четырёхсот метров и вбегают под козырёк насквозь мокрые, запыхавшиеся и прячущие улыбки в шарфах, как нашкодившие подростки. Когда они заходят в лифт и оказываются единственными пассажирами, Акааши снова цепляет помутнение рассудка. И наверняка выглядит при этом странно, поэтому Бокуто спрашивает: — Акааши, что случилось? — Ваши волосы. — А… Ох, да, мокрыми они выглядят иначе, кхе-кхе, извини за это, — слегка пристыженно произносит Бокуто, пытаясь убрать пряди с лица. — Что вы, не извиняйтесь, вам идёт. — Это новый фетиш Акааши Кейджи. Он думал, что это предел, но нет, даже близко нет. — Ты так считаешь? Таким меня никто и не видел, но мне привычней с тем, что обычно у меня на голове. — Это действительно необычно для вас, но если сделать так… — Мягкими касаниями и слегка прохладными пальцами Акааши касается волос Бокуто, пытаясь зачесать их назад. По его пальцам скатываются капельки дождя, волосы послушно ложатся в указанную им сторону, будто глина в умелых руках мастера. Акааши смотрит на волосы и, только опустив взгляд на Бокуто, понимает, что он делает, потому что словом «потрясение» не описать выражение лица Бокуто. У Акааши жизнь перед глазами проносится, и он мямлит конец своей мысли: — …то вы станете ещё солидней. — Сигнал прибытия заставляет его убрать руки и засунуть их в карманы, придав лицу обычное выражение. Все возвращаются к работе, стараясь не думать о том, что произошло, хотя бы не каждую минуту. Время подходит к шести вечера, и это означает, что рабочий день подходит к концу. Но Бокуто уже собирается уходить и, по всей видимости, спешит, накидывая пальто на ходу, обращается к Акааши: — Я скинул файл тебе на почту, сможешь сегодня отредактировать и отправить интересным для нас компаниям? — Да, смогу, Бокуто-сан. — Отлично! Ну, я пойду, важная встреча, а я уже опаздываю. Увидимся завтра! — Всё такой же, ничего не изменилось, фух, всё не так плохо, как он думал, может он и не сделал на этом акцент. — До свидания, — шепчет Акааши. — А, чуть не забыл. Акааши, мне понравилось то, что ты делал с моими волосами сегодня, хех-х-х… Точнее, сделал, ну, то, что вышло. Я даже подумал доверить тебе свой образ. — Широко улыбаясь, Бокуто подмигнул и скрылся за дверью. — Лучше бы доверили мне своё сердце, Бокуто-сан, я сберёг бы, правда, — говорит Акааши полушёпотом пустой комнате.