Пряный чай

Бокуто быстро приходит в себя, конечно же, потому что панику вызвало не жжение так называемого перца, а проблемы Куроо, о которых Бокуто умолчал, зная о них, и всё из-за Акааши. Поэтому они расходятся в свои номера, чтобы собраться и поехать на конференцию. Встретившись с Акааши в коридоре и ожидая лифт, Бокуто вызывает такси. Пробок нет, поэтому они быстро доезжают. Во время пути Бокуто поглядывает на Акааши, а тот — в окно, наблюдая за новым городом. Они подъезжают к современному многоэтажному зданию. В приглашении значится двадцать седьмой этаж. Они проходят внутрь и регистрируют свои приглашения. Поднимаясь на этаж, Бокуто осматривает рекламу в лифте, Акааши рассматривает Котаро. Людей много, хотя начало только через двадцать минут, но и без официального открытия есть что посмотреть. Там располагается много стендов и рекламных щитов с различной продукцией разных брендов. Они проходят в главный зал для начала конференции и занимают места в ожидании. Свет приглушают, и яркий экран светится с рекламой главных спонсоров мероприятия. Акааши делает много пометок, Бокуто делает фото на телефон. Информация интересная, поэтому оба увлечены происходящим, оставив беседы на потом. По завершении всех распускают для дальнейших бесед и знакомств. В зоне фуршета представлены закуски и лёгкий алкоголь. Бокуто несколько раз отлучается для разных бесед, но Акааши есть чем заняться, всё это для него в новинку. Бокуто находит его достаточно быстро. — Вся официальная часть подходит к концу, да и неофициальная, так что, думаю, можно немного расслабиться… — Вы сильно напряжены? — слегка опешивает Акааши. — Не сильно, но все-таки насыщенный день, так что… — тянет Бокуто. — Так что, вы хотите уехать? — О нет! Нет, Акааши! Наоборот! — Иногда вас сложно понять, Бокуто–сан. — Я не устал, Акааши, просто можно было бы немного расслабиться с помощью алкоголя. Ты как? — Я крайне редко выпиваю, Бокуто-сан. — Акааши смущается, сам не понимая, почему. — Ну, может, сегодня то самое редко? — Это же рабочее мероприятие. — Рабочее? А, ну да, но всё закончилось, и вообще, это нормально, ведь все люди здесь пашут почти сутками и в такие встречи можно и выдохнуть, и поговорить с людьми не только о работе… Иначе здесь был бы только чай, если бы это считалось дурным тоном. — Вы так думаете? — Я не в первый раз на таких мероприятиях, так что всё в рамках приличия, да и вообще дел у нас больше нет, можем забыть о работе. — Бокуто надеется, что это не выглядит как убеждение или принуждение, не дай бог. Бокуто хотелось слегка расслабиться, возможно, увидеть более мягкую сторону Акааши, которую он так скрывает, может, это даже продвинет их ещё чуточку ближе в разговорах, в понимании, в комфорте рядом друг с другом, ему бы очень этого хотелось. — Вы правы, всё-таки, у нас выходной. — Отлично, Акааши, что будешь? Я видел вино и шампанское. — Думаю, вино подойдет, спасибо. — Хорошо, я мигом! У Акааши трясутся коленки, потому что Бокуто хочет проводить время вместе, переходя в неформальную обстановку. Конечно, друзья и знакомые часто так делают, скорее, чаще так, но Акааши немного побаивается того, что у него с трудом выходит контролировать себя в трезвом-то уме, а с наличием алкоголя в его крови он может и вовсе забыть, где у него тормоза. Бокуто возвращается с двумя бокалами, и сначала они всё же говорят о работе, что нового они могут применить у себя. За рабочей беседой, которая не заставляла мурашки бежать после каждой фразы, Акааши действительно расслабляется, и первый бокал незаметно выпивается. Уже думая о втором, Бокуто неожиданно говорит: — Не хочешь переместиться в более уютное место? — Что, простите? — Акааши думает, что зря он выпил бокал, ему глотка хватило бы, он слышит и интерпретирует всё в том смысле, в котором ему хочется, а хочется в романтическом. — Я хотел бы сменить обстановку. Мы, вроде как, пропустили ужин, и я видел тут отличное место этажами выше, можем продолжить там. Нам, вроде, некуда спешить. — Это отличная мысль, Бокуто-сан, вы очень предусмотрительны. — Ну вот, уже и комплиментики пошли, срочно нужна еда, а то ещё один бокал на голодный желудок — и всё, Акааши будет у ног Бокуто признаваться в любви и умолять не выгонять его с работы. — Тогда пошли, Акааши. — Радость поглощает Бокуто целиком: всё идёт именно так, как он хотел, всё легко, и они вместе проводят выходные в другом городе, а вечерний город и панорамный ресторан будут вишенкой на торте. Когда они поднялись на тридцатый, последний этаж, у Акааши захватывает дух от этой красоты. Мест мало, на многих были резервы. Он уже думает, что не сможет полюбоваться городом с высоты птичьего полёта. «Да и не страшно», — думает он. Ему есть кем любоваться. Но, на его удивление, их провожают к самому окну за уютный столик в углу, спрятанный от глаз и при этом с шикарным видом, как на ладони. Заказав блюда и ещё вина, они оба смотрят в окно. Когда вино разливают, идёт непринуждённая беседа о ресторане и о городе в целом, пока Бокуто не спрашивает: — Акааши, я могу кое-что у тебя спросить? — Да, Бокуто-сан, конечно. — Просто это относится к личным темам, и я не знаю, уместно ли спрашивать тебя такое, хочешь ли ты такое вообще обсуждать, ведь мы совсем недавно знакомы… и-и-и… — Бокуто-сан, спрашивайте, иначе я не узнаю, уместно ли это и смогу ли я на это ответить. — Акааши очень интересно, что же «личного» интересно Бокуто, поэтому он готов говорить о чём угодно, уместно это или нет. Он вообще хочет, чтобы в их отношениях было уместно всё. — Что ж, верно, тогда всё же спрошу. — Бокуто делает небольшую паузу, подбирая слова. — Как ты относишься к отношениям между сотрудниками? — Нейтрально, когда меня это не касается. Если все выполняют свою работу, меня это не беспокоит. Вы озадачены чьими-то отношениями? «Ага, своими, точнее, отсутствием их», — думает Котаро. — О нет-нет… Просто я недавно в главной должности, и интересно узнать другое мнение, как ведут себя в таких ситуациях. — Бокуто улыбается, стараясь не привлекать внимания, но ему никак не удаётся прощупать то, что нужно ему. — А у тебя такое было на предыдущей работе? — сделав глоток, спрашивает Бокуто. — На работе было, у меня — нет. — Акааши опечаленно переводит взгляд, смотря на город. — Ну да, ну да, отношения же не обязаны быть только с тем, с кем работаешь. — Бокуто ловит перемену настроения Акааши. — Действительно не обязаны. — Акааши переводит взгляд на Бокуто и улыбается краешком губ. — А твоим отношениям не мешала работа? — Работа ничему не мешала, с чего бы? «Чему мешать, когда нет ничего?» — крутится в голове Акааши. — Ну знаешь, все эти задержки и выходы в нерабочее время, не всем это по душе. — Да, возможно, но, если ты любишь человека, думаю, никакие преграды и неудобства не смогут помешать. — Конечно же Акааши представляет себя и Бокуто, и то, что он точно бы потерпел, сколько потребуется, лишь бы вернулся, а он будет ждать в их теплом уютном доме, с ужином и с искренними объятиями, которые снимут всю усталость, дадут расслабиться и почувствовать, что здесь тебя всегда ждут. Акааши стало интересно что думает об этом Бокуто. — Вы так не думаете? — Думаю, поэтому никак не пойму, как тебя могли так просто отпустить. — Всё, выдержка Бокуто иссякает вместе с выпитым бокалом, он уже не знает способов, как узнать ответы на его вопросы тактично. — Так никто не держал. — Только сейчас Акааши понимает, что все эти тонкие намёки касались лично его отношений. Ну что ж, открываем карты. Идёт третий бокал Акааши и четвертый Бокуто. — Так, значит, я правильно понял: ты был свободен? — Бокуто уже не может терять время, его терпение не позволяет. — Так и было. — Акааши смущён, но пронзительно смотрит прямо на собеседника. — А сейчас? — У Бокуто в глазах пляшут чертики. — И сейчас. — Акааши открывает не только душу, но и сердце: получите, распишитесь, даже если и не заказывали, теперь ваше. — Только давай так: если тебе нужно свободное время, ты говори, а то я привыкну что ты всегда рядом, потом не отделаешься! — Уголки губ Бокуто ползут вверх, а глаза всё так же блестят, то ли от выпитого, то ли от атмосферы. — Не беспокойтесь об этом, вряд ли мне это понадобится, можете привыкать, если хотите. — Акааши делает глоток побольше, будто в нём его спасение, потому что это всё больше начинает напоминать флирт. Он в этом не силён, но он все меньше думает о подтексте и думает о словах в прямом смысле, и ему это нравится. — Ты не хочешь заводить новое общение? — Вы же говорите не о дружбе? — Не совсем. Я, кхе-кхе… о любви… — Думаю, у меня есть всё, что нужно. — Немного подумав Акааши рискует: — А вы влюблялись, Бокуто-сан? — Ещё нет, но, кажется, начинаю… — Бокуто смотрит на Акааши тёплым взглядом, делая ещё глоток, ярко улыбаясь своим мыслям в голове. — Вы строите отношения? — Пальцы предательски дёргаются, а в глазах испуг. Он будто выныривает из сладких грёз в реальность, и он не уверен, что сможет выдержать её, где Бокуто любит кого-то другого. Акааши нравится тут, нравится с Бокуто, но его сердце не выдержит, если он хочет быть близок с ним только для поддержки в любовных делах с другими. Он готов поддерживать его во всём, кроме этого. — Пытаюсь, не совсем получается, правда. — Бокуто глядит за окно: падает первый снег. Он стал романтиком, он подмечает мелочи и видит в них прекрасное, но только в сочетании с тем, кто напротив, красивый, умный, прекрасный, великолепный — перечислять можно бесконечно. С ним всё по-другому, и ему так мало, но он не его, и это печально. Посмотрев на Акааши, Бокуто замечает, что тот теперь тоже печален. — Я уверен, что вас полюбят. Вы замечательный человек, Бокуто-сан. В такого, как вы, тяжело не влюбиться, — еле выдавливает из себя, и не потому, что неправда, а потому, что от представления, что его полюбит кто-то другой, сдавливает грудь и так больно, будто операция на сердце без наркоза, и можно вот так вот, от болевого шока, перестать дышать. — Ты правда так думаешь? — с надеждой в голосе говорит Бокуто, потому что только скажи Акааши, и весь мир у твоих ног. — Правда. — Глаза на Бокуто, прямо в душу. А, может, ну его всё? Сказать как есть, и будь что будет? Это так утомляет, сил уже нет. — А ты бы смог? — Что смог? — Влюбиться в такого, как я? — А вы смогли бы мне позволить? — Смог бы, потому что сам влюбился. — В кого? — Голос дрожит, глаза становятся влажными. — В тебя, Акааши. — Кейджи бросает в жар. Он просто застывает и боится пошевелиться и согнать наваждение или что с ним сейчас происходит. Он правда это слышит? — А ещё… — Бокуто поднимается с места напротив и садится на диван, нарушая зону комфорта Акааши. — Поцеловать тебя… Я так сильно хочу поцеловать тебя. С того самого дня, когда я впервые тебя увидел. А потом судьба подарила мне ещё один шанс на встречу с тобой. Я начал ценить всё, что вокруг меня, всё стало иначе, по-другому, будто ты — моё искупление. С тобой я хочу быть лучше — и буду, обещаю. — Он говорит это так, будто не мог больше сдерживать себя, будто терпеть уже стало больно, будто просил освобождения и облегчения. Его глаза закрыты, будто боится: откроет, а это все сон. И хоть бы так раскрыть свою душу, чтобы стало легче. Он держит Акааши по обеим сторонам от лица, нежно-нежно, едва касаясь, упираясь головой в его лоб, еле дыша, чтобы тихо-тихо, чтобы никто не услышал, только ему. И пусть оттолкнет, пусть будет больно, но здесь и сейчас он решил… — Не к чему, Бокуто-сан, для меня, вы и есть лучшее. — У Акааши катится слеза. Он сам притягивает Бокуто ближе, касаясь его волос, успокаивая, разрешая и объясняя всё, о чём не может сказать, просто растворяясь в моменте. Касание губ лёгкое, нежное, как в первый раз, чтобы без похоти, а просто шаг вперёд, чтобы стать ближе, чтобы стереть расстояние, чтобы отпустить эту боль от того, что далеко — теперь близко… Возможно, завтра будет стыдно, возможно, завтра всё будет испорчено, возможно, завтра кто-то пожалеет… Но есть момент, пойманный синхронно, будто оркестр играет музыку, так правильно и чисто, без фальши, не сбиваясь с ритма, и сейчас это самое главное.