Мы встретимся с тобой на рассвете

      Первое, что он, проснувшись, ощутил, была нестерпимая жара. Вытащив из плена тёплых шерстяных одеял руку, Фабиан приоткрыл глаза, тут же увидев алые лучи закатного солнца, пробивающиеся сквозь не до конца зашторенные шторки. Видимо, неумолимо приближался вечер, а это означало, что он вновь проспал весь день. Ему это категорически не нравилось. Он никогда не был хрупкой девицей, что при любом мало-мальски серьёзном происшествии падает без чувств, однако, чем дольше продолжалось их небольшое путешествие, тем меньше он был в этом уверен. Может ли быть такое, что причиной его постепенно ухудшающегося состояния является странная болезнь, что вяло, но следует за ним по пятам с самого его детства? Но тогда к чему она может его привести? Стоило ему об этом задуматься, как его голову охватили отнюдь не радостные мысли, от которых он поспешил как можно быстрее избавиться. Всегда существовала вероятность того, что в Индире за эти годы появился талантливый лекарь, который будет в силах ему помочь. Если это действительно болезнь, а не чьё-то проклятье, как он когда-то услышал от одной старой полубезумной ведуньи, а потом и от других деревенских «умельцев» и «знающих», включая храмового лекаря.       Не сразу, но Фабиан заметил, что в карете он находился не один. Вжавшись в противоположный угол, сидел Арли, с очень вдумчивым видом читающий книгу. Его Святейшеству даже вчитываться в написанное на обложке название не нужно было, чтобы понять, что это было очередное житие. Иных книг в библиотеке голоса Солнца просто не было и быть не могло.       «Свет Солнца перенимая, дарить его людям». Эти слова были выгравированы над входом в библиотеку, которая находилась в главном храме Солнца в Абхе. Войти туда мог только действующий Его Святейшество, сопровождаемый своими помощниками, число которых было строго ограничено двумя людьми. Касаться же книг, а тем более читать их содержание мог уже только голос Солнца. Но в чём была великая тайна? Для чего была необходима вся эта таинственность и принципиально жёсткий контроль? Все прочитанные от безделья Фабианом книги были необычайно похожи друг на друга, скучные и однообразные. Однако Арли явно отыскал средь одинаковых страниц настоящее золото, раз так внимательно читал каждую строчку. Может, он просто был из тех людей, которым нравилось читать подобную литературу? - По твоему лицу я могу смело утверждать, что там действительно что-то интересное, - с трудом приподнимаясь под тяжестью одеял и усаживаясь поудобнее, хриплым спросонья голосом произнёс Фабиан. Арли тут же испуганно подпрыгнул на том самом месте, где сидел, роняя на пол кареты книгу и сразу поднимая её. - Ваше Святейшество! – с искренней радостью в голосе помощник подался к нему, поправляя сползшие одеяла. – Как вы себя чувствуете? – его радость довольно быстро сменилась волнением. Помощник самым внимательным образом принялся оглядывать его, словно пытаясь обнаружить что-то еле уловимое на его лице. – Вы всё ещё так бледны… - Если бы мне довелось чаще выходить на прогулки в летнюю пору, то, поверь мне, я бы обладал куда менее бледным цветом лица, - слабо улыбнувшись ему, покачал головой Фабиан, посмотрев в окошко. – Смотрю, уже близится вечер. Насколько я понимаю, уже скоро должна быть стоянка. Арли, признаюсь, я очень сильно голоден. Если мне и суждено будет умереть не от старости, то это явно будет смерть от голода, - неловко попытавшись пошутить, он, однако, не ожидал столь излишне бурной реакции Арли. То краснея, то бледнея, помощник начал с жаром уверять его, что Его Святейшество наверняка проживёт долгую и счастливую жизнь, что Солнце обязательно позаботится о своём голосе. Арли говорил очень быстро и порой невнятно, так что Фабиан не смог понять и половины его слов, однако главная мысль была для него совершенно ясна. Арли очень сильно волновался за него, а он, такой нехороший, опять заставил его бояться за себя. Его Святейшество слабо улыбнулся, выслушивая его тираду. Хоть что-то в этом мире остаётся неизменным. – Голова тяжёлая. Наверняка я много проспал? –вклинившись в речь своего помощника, обратился к нему Фабиан. - … Вы проспали целый день, Ваше Святейшество, - недовольство Арли внезапно рассеялось, сменившись на почтительно-уважительный тон. Фабиан покачал головой. Так забавно было подмечать те моменты, когда тот резко вспоминал о том, что ругает голос Солнца, тут же пытаясь загладить свою вину преувеличено уважительным обращением. – Это ужасное происшествие произошло сегодняшним утром. Насколько мне известно, после того, как вы потеряли сознание, вас осмотрел лекарь. Но он… - Арли осёкся, опустив взгляд с Его Святейшества на собственные колени и взволнованно сжав ладони в кулаки. – Он не смог сказать ничего определённого насчёт вашего состояния, лишь приготовил какой-то отвар для укрепления здоровья и наказал поиться вас им, - Фабиан кивнул. Впрочем, как он и предполагал, и этот врачеватель тоже не смог ему ничем помочь. Однако отчаиваться было ещё слишком рано. Всегда существовала слабая, но надежда на то, что всё-таки кто-нибудь в силах ему помочь. Просто он ещё не нашёл его. – Третий Лорд не хотел продолжать дорогу, пока вы не придёте в себя, однако пришла внезапная весть из Индиры, и он был вынужден поспешить в город, а мы двинулись за ним следом, - Арли медленно вдохнул и выдохнул, сжав в руках подол своей мантии. – Простите меня, Ваше Святейшество! – зажмурив глаза, довольно громко произнёс тот, вероятно, испугав возницу, тут же чётко произнёсшего крайне недовольным голосом пару смачных ругательств. Фабиан, который хотел было уже осторожно расспросить у того не знает ли он подробностей той самой вести, удивлённо приподнял брови, не понимая причины внезапного порыва Арли извиниться. - Арли, ты ведь знаешь, что Солнце милостив, он прощает все наши грехи, - слабо ему улыбнувшись, произнёс Фабиан, немного подавшись вперёд к помощнику. – Однако даже Он не способен знать их все. Расскажи мне, Арли, что тебя так беспокоит? – вспомнив о странном поведении помощника до их прибытия в Такташ, Его Святейшество решил попробовать вызнать о причинах его беспокойства. Однако то, как повёл себя в ответ на его слова Арли было совсем не так, как он себе представлял. - Я так за вас испуга-а-ался, - дрожащим от непролитых слёз голосом заговорил Арли, густо покраснев лицом. Фабиан растерялся. Он давно привык к тому, что помощник постоянно отчитывает его, из раза в раз повторяя, что так или иначе поступать «не соответствует статусу Его Святейшества», а иногда и вовсе срывается и начинает его ругать, если голос Солнца позволяет себе совершить что-то из того, что считается им из ряда вон выходящим. А тут Арли побагровел лицом не из-за волнения или недовольства, а от слёз. Фабиан действительно растерялся и совершенно не знал, каким образом ему следует успокоить взрослого мужчину. – Когда вам стало плохо, я ничем не смог помо-о-очь. Из меня ужасный помощник. Прошу извинить меня за это и за то, что я, недостойный милостивого Солнца, занимаю место вашего помощника, - крепко зажмурив глаза, продолжил говорить Арли, искренне раскаиваясь в произошедшем. Фабиан тихо выдохнул и, с трудом выбравшись из плена одеял, положил горячую руку на плечо помрачневшему помощнику, пару раз ободряюще хлопнув по нему. - В произошедшем нет никакой твоей вины, Арли, - улыбнувшись ему, тихим голосом произнёс Фабиан. – Ты сделал самое главное – позвал на помощь. Не сделай ты этого, неизвестно чем бы всё это закончилось. Но ты собрался с силами и сделал это, так что не смей корить себя, - Арли неуверенно поднял на него взгляд, и Фабиан, заметив это, улыбнулся ему чуть шире, ещё пару раз ободряюще хлопнув по его плечу. – Лучше помощника я бы и в целом свете сыскать не смог бы, так что прекращай вытягивать из меня хвалебные оды в твою честь, я ещё слишком сонный для этого, - Арли, резко побледнев, вздрогнул и посмотрел округлившимися от страха глазами на Его Святейшество. - Что вы?! Я уж и не посмел бы такое… - завертев в разные стороны головой, пробормотал помощник. - Спокойнее, Арли, спокойнее. Это была всего лишь небольшая шутка, не принимай каждое моё слово так близко к сердцу, - вновь откидываясь на мягкую спинку сидения, с лёгкой улыбкой на лице произнёс Фабиан, отодвигая шторку и задумчиво глядя на происходящее за окном. – Совсем скоро стемнеет, и когда только мы совершим остановку? Ох, не будь я так голоден, то наверняка бы смог переворачивать горы одной рукой и менять русла рек – другой, - Его Святейшество разочарованно покачал головой, переводя взгляд с погружающегося в сумерки леса на помощника, а затем на стопку книг, что грозилась на любой из следующих кочек повалиться на Арли. Приглядевшись, средь одинаковых непримечательных книг он заметил одну, чуть более старую и потёртую, чем остальные. После столь длительного сна Фабиан сильно сомневался в том, что сможет заснуть этой ночью. Пожалуй, ему стоит потратить всю следующую ночь на изучение дневника Роттаны. Благо, тот, кто мог бы ему помешать, по пока неизвестной ему причине отправился в Индиру. – Арли, - обратился он к тому, - Третий Лорд ведь двинулся вперёд, не дожидаясь нас, да? - Да, он внезапно покинул лагерь и поспешил в сторону Индиры, - кивнув, уверенно подтвердил помощник. Фабиан вновь перевёл взгляд за окно, где небо озарялось алыми лучами солнца. Совсем скоро они пересекут «старую» границу между Абхой и Индирой, и окажутся на землях, где одна царица – ночь. Скучал ли по будто замершему ночному небу Фабиан? Даже тщательно всё обдумав, он всё равно не смог бы дать ответ на этот вопрос.       Весть помощника об отъезде Третьего Лорда обрадовала Фабиана, ведь она означала, что этой ночью ему не стоит волноваться о том, что помимо него в шатре будет кто-то, кому будет небезразлично времяпрепровождение Его Святейшества. Никто не помешает ему заняться скрупулёзным изучением дневника девы, и он сможет в спокойной обстановке более тщательно ознакомится с его содержанием и, возможно, понять, по какой причине девушка решила передать именно ему свои записи. За всем произошедшим с ним явно скрывалось нечто, чего он пока не знал, но это не означало, что Фабиан не сможет узнать это из дневника Роттаны. Однако присутствие поблизости Авии, который явно ему что-то недоговаривал, ему бы в этом деле помешало.       Пока Его Святейшество глядел в окно, погружённый в свои мысли, карета остановилась, и подошедший к ним рослый мужчина твёрдым голосом сообщил им, что этой ночью лагерь разобьют на этом месте. Видимо, всё ещё испытывающий наперекор словам Фабиана чувство вины Арли тут же покинул карету и скорым шагом поспешил разобраться с установкой их шатра, однако предварительно поинтересовавшись, желает ли Его Святейшество отужинать этим вечером с Её Высочеством, на что Фабиан только покачал головой. - Пожалуй, я предпочту провести этот вечер в одиночестве, если Её Высочество, конечно, не будет против, - Арли кивнул, принимая его слова, и поспешно двинулся прочь от кареты, сохраняя при этом невероятно строгий и важный вид, дабы одним только своим присутствием поторопить явно делающих всё без должного старания и внимания индирских солдат.       Холодный вечерний воздух всё увереннее захватывал карету Его Святейшество, проникая сквозь небольшое окошко через покачивающиеся на ветру шторки. Фабиан сидел, невольно всё глубже укутываясь в одеяла и глядя на постепенно темнеющее небо, на котором одна за другой начали появляться маленькие звёздочки во главе с тонким бледным месяцем. Где-то не так далеко от Фабиана звучали, сливаясь в единый низкий гул, множество голосов, принадлежавших разворачивающим лагерь солдатам. Мимо его кареты то и дело проходили трудящиеся в поте лица люди, с нетерпением ожидавшие наступления ужина. Его Святейшество, которому было нечем занять себя, был не прочь услышать хотя бы часть их бойко идущего разговора, однако мужчины сразу же замолкали, стоило им подойти чуточку ближе к карете. Всё сильнее чахнущего от скуки Его Святейшества это очень огорчало, и потому он продолжал бездумно смотреть на небо, терпеливо дожидаясь возвращения своего помощника. - …Небом любуешься? – раздался неуверенный тихий голос из сгустившихся сумерек. В следующее мгновение перед каретой буквально из неоткуда появилась невысокая тёмная фигура. Фабиан, поначалу испугавшись, отшатнулся от окошка, не сразу узнав голос говорившего. – Вот… Решил навестить тебя... Утром… Утром ты был совсем плох, - Его Святейшество, осторожно приблизившись к окну, выглянул на улицу, где с трудом разглядел в темноте фигуру, оказавшуюся Ноаком, одетым в старую тёмную индирскую форму. - Ох, это ты… Будь добр предупреждать меня о своём приходе, - слегка недовольным голосом произнёс Фабиан, пытаясь выпутаться из окруживших его со всех сторон одеял и пледов, чтобы выбраться к нему наружу. – Появляешься из неоткуда, а потом начинаешь печься о моём самочувствии. Не пугай меня так больше, так и на звёздной тропинке раньше времени оказаться можно, - добавил он, распахивая дверь кареты и выпрыгивая наружу. Однако, стоило ему встать на ноги, как он ощутил слабость, из-за которой его колени подкосились, и если бы Ноак его вовремя не подхватил, то он точно бы упал на землю. - Выглядишь, если честно, не очень, - с тяжёлым, даже вымученным вздохом произнёс Ноак, покачав головой. – Не стоило, - он посмотрел в сторону кареты, - наверно, тебе выходить… - Всего лишь конечности после длительного сидения затекли, ничего страшного, - кивнув ему в знак благодарности за помощь, пробормотал Фабиан, немного отходя от него и преувеличено бодро делая небольшую разминку. Охватившая его в первое мгновение слабость действительно спустя некоторое время отступила, однако её неприятный след всё же остался, поэтому он честно постарался нечаянно не переусердствовать. – …Мне сообщили, что Авию срочно вызвали в Индиру. Случаем ничего серьёзного не произошло? – прекращая бесцельные размахивания руками, обеспокоенно спросил он. - …Я… Не знаю. Сам через третьих лиц узнал. Я тогда ещё в лазарете находился, - Ноак вновь покачал головой, а Фабиан вспомнил, как тогда через громкий шум в ушах расслышал уверенный приказ Авии отвести Ноака с Арли в лазарет. – Я сам только… Недавно пришёл в себя, - мужчина протяжно зевнул, прикрыв рот ладонью. – Хотя бы смог… Немного выспаться, - на его лице появилась слабая, но невероятно довольная улыбка, из-за которой сам Фабиан невольно улыбнулся ему в ответ. - Правда? А по тебе и не скажешь, - взгляд Ноака всё так же оставался сонным, а его приоткрытые глаза будто вот-вот собирались закрыться. Человеку со стороны могло показаться, что он мог в любой момент упасть и заснуть прямо на том месте, где сейчас стоял. Видимо, даже целого дня крепкого сна ему оказалось недостаточно для того, чтобы как следует выспаться. - Да? – удивлённо переводя взгляд с Фабиана на ночное небо и обратно, озадачено произнёс Ноак. Раздалось протяжное жалобное гудение, и Его Святейшество тут же невольно схватился за совершенно пустой живот. Совсем недавно Фабиан волновался о том, что с таким образом жизни в скором времени не сможет самостоятельно встать на ноги, однако дело обернулось в точности до наоборот, голос Солнца сильно не доедал в последние дни. Возможно, если бы подули достаточно сильные ветра, они бы смогли даже немного приподнять его? Однако Его Святейшество не хотел доводить себя до такого состояния. Ноак же всё тем же озадаченным взглядом посмотрел на Фабиана, а потом перевёл взгляд куда-то в сторону, после уверенно кивнув своим мыслям. – Мы можем отужинать вместе в моём шатре… Я попрошу Борана, чтобы он поторопил людей на кухне. - Собираешься пропустить чудесный совместный ужин с генералом Довмонтом? – заранее выражая своё согласие коротким кивком, всё же поинтересовался у него Фабиан. - … И ещё попрошу Борана передать, что мы оба… Всё ещё плохо себя чувствуем, - Ноак отмахнулся от образа генерала, словно от невидимой неприятной мухи, и снова протяжно зевнул, причмокнув в конце. – Так ты идёшь? – Его Святейшество ответил ему ещё одним уверенным кивком.       К тому времени лагерь был уже практически полностью разбит. То тут, то там мелькали недовольные фигуры оголодавших воинов, в голос стенавших о своём ужасном недуге и жалующихся на нерасторопность «отъевшихся» поваров. Ноак, по обыкновению своему невероятно ловко и уверенно маневрирующий между шатрами и многочисленными загруженными припасами повозками, твёрдым быстрым шагом направлялся к своему шатру, в то время как Фабиану оставалось лишь надеяться на то, что он не потеряется вновь средь совершенно одинаковых поворотов. Несколько раз, почти обессилев, он пытался было попросить названного брата идти чуть медленнее, что тот старательно пытался исполнить, однако, вскоре вновь почти срываясь на бег. Но не только и не столько скорый шаг Ноака мешал Фабиану. Было похоже на то, что над этими землями также недавно прошёл дождь, поэтому все вытоптанные дорожки были утоплены в грязи, что так и пыталась прилипнуть к светлым одеждам Его Святейшества. Кроме того, если Ноак, словно юркая незаметная мышь, проносился мимо столпотворения уставших воинов, то Фабиан, одетый в дорогие одежды, по которым было не так уж и сложно распознать в нём голос Солнца, по неволе притягивал к себе всё их внимание, тут же оказываясь в окружении мужчин, от простоты душевной в унисон просящих «здоровья - себе и жене, счастья - деткам, золота - в карманы да побольше».       Заметивший это краем глаза Ноак, тут же неуверенно попытался вызволить из окружения Его Святейшество, разогнав их сборище, однако тихий голос генерала никто не услышал, и потому Фабиану пришлось терпеливо обещать каждому из мужчин, что в их жизни обязательно всё будет хорошо, а беды точно обойдут стороной их дом. По этой причине путь Ноака и Фабиана оказался несколько дольше, чем изначально предполагалось, однако и счастье, испытанное Его Святейшеством по приходу, было куда больше.       Стоило им двоим зайти в шатёр, как тут же перед ними появилась широкоплечая фигура Борана, который тут же встал по струнке перед своим генералом, после чего громогласно отчитался о проделанной работе – на столе Ноака уже стоял ужин, над которым клубился пар. - Молодец, - односложно похвалив его, кивнул своему адъютанту Ноак. – А теперь распорядись принести ещё одну порцию для… - генерал слабо нахмурился, явно позабыв, как следует обращаться к Фабиану. - …Для Его Святейшества, - еле слышно прошептал ему голос Солнца, изо всех сил стараясь сдержать улыбку. - Да, порция для Его Святейшества... Если будут спрашивать о нас… Хм… Скажи, что мы… Ещё не оправились после утреннего… Происшествия, - Ноак вновь нахмурился, а потом устало вздохнул. – Если встретишь помощника… Его Святейшества, сообщи ему, что он в моём шатре. Нам не нужен лишний шум, - после этого он обернулся к Фабиану. – У меня есть карты, сыграем?.. Пока всё готовится? - Так точно, Ваше Высокопревосходительство! – как всегда необычайно громко произнёс Боран, заставляя вздрогнуть генерала и Его Святейшество, после чего скорым уверенным шагом направился прочь из шатра. Ноак проводил его недовольным взглядом, а потом вновь вопросительно посмотрел на Фабиана, будто задавая ему немой вопрос. - … - будучи всё ещё самую малость оглушённым, Фабиан немного растерянно посмотрел на Ноака в ответ, а потом медленно кивнул, не сразу вспомнив, что тот до этого предложил ему сыграть.       Когда тяжело дышащий, крепко прижимающий к своей широкой груди головной убор Его Святейшества Арли ворвался в шатёр, то столкнулся лицом к лицу со странной, вызвавшей у него негодование картиной. Посреди шатра стоял массивный рабочий стол генерала Ноака, все документы с которого идеальными стопками были перенесены на пол. Недалеко от них пристроились уже успевшие опустеть тарелки. С невероятной задумчивостью на лице генерал всматривался в свои карты, видимо, пытаясь разглядеть среди них какую-то новую, до этого им не замеченную. Но сколько бы он ни пытался, сделать ему это так и не удалось. С тяжёлым вздохом, он положил карту на стол, готовясь к своей участи, неминуемой и незавидной. Спокойно сидящий напротив него Его Святейшество подпёр голову рукой, с нетерпением во взгляде ожидая его следующий ход. Когда же он его наконец совершил, Фабиан с видом победителя положил карту сверху, откидываясь на спинку стула и громко довольно смеясь. - Пятая, - с очередным тяжёлым вздохом мучительно выдавил из себя Ноак, собирая карты и в который раз начиная их перемешивать. - Не строй такое обиженное выражение лица. Это всего лишь пятый кувшин вина, - с трудом заставляя себя успокоиться, заметил Фабиан, вытирая проступившие от смеха слёзы. – Мы можем прекратить игру, когда у меня наберётся целый подвал с наполненными бочками. Согласись, что играть на вино лучше, чем на жалование, правда же? - … Тогда бы я остался в одних портках, - снова тяжело вздыхая, покачал головой генерал, начиная раскладывать карты. – Играть с тобой – только себя расстраивать. Заранее знаешь, что проиграешь…       Услышав его слова, Фабиан довольно улыбнулся. В чём-чём, а в азартных играх он действительно был невероятно удачлив, выигрывая любую партию в карты и всегда делая только выигрышные ставки. Он уже и не помнил, в какой момент его невероятное умение вскрылось, однако прекрасно помнил своё первое в жизни поражение, когда Авия с невероятной лёгкостью обставил его, даже глазом при этом не моргнув. С тех пор Фабиан не выиграл у того ни единой партии, хотя остальные братья и сёстры без особых сложностей обставляли Авию, что оставалось для Его Святейшества необъяснимой тайной. В какой-то момент устав проигрывать тому, Фабиан во всеуслышание зарёкся когда-либо ещё играть с ним, с готовностью соглашаясь играть с остальными братьями. - Ваше Святейшество? – тяжело дыша после бега, обратился к нему Арли, сжимая в руках головной убор голоса Солнца и недовольным взглядом буравя его спину. Фабиан передёрнул плечами. - О, Арли, ты наконец-то пришёл, - не оборачиваясь к помощнику, поприветствовал его Фабиан, уверенно беря в руки карты и довольно кивая увиденному. Шестой. Это точно шестой кувшин вина. - Хотя бы один-единственный шанс? – сопровождая свой вопрос очередным тяжелым вздохом, поинтересовался Ноак, с печалью во взгляде глядя то на свои карты, то на довольное лицо Фабиана, который даже не пытался скрыть свою уверенность в победе. - Ни единого, Ноак, ни единого, - делая первый ход, покачал головой Фабиан, обмахиваясь веером из карт. - Ваше Святейшество! – уже громче и куда более недовольно обратился к нему Арли, ещё крепче прижав к себе головной убор. – Если мне не изменяет память, то ещё Его Святейшество Кирус как-то сказал: «Радость от выигрыша в играх подобных этим – есть радость ненастоящая, мнимая, как пришедшая, так с проигрышем и покинувшая…». - «… Лишь радость от вида рассвета может согреть печальное холодное сердце. Эта радость будет сопровождать человека в печали и ненастье, придавая ему силы для борьбы за себя, за своё государство и за своего Солнце», - закончил вместо него слова из жития Его Святейшества Кируса Фабиан, улыбнувшись помощнику. – Пока о судьбе такого нерадивого голоса Солнца волнуется столь верный помощник, мне не о чем волноваться. Ты даже представить себе не можешь, насколько я рад, что ты отправился вместе со мной в Индиру, Арли, - поверхностным взглядом окидывая свою колоду, произнёс Его Святейшество. – Твой ход, - с невинной улыбкой на лице положив на стол карту, произнёс Фабиан, глядя на всё более темнеющее лицо Ноака. - Ты мне действительно ни единого шанса не оставил? – Ноак, не скрывая, положил свои карты на стол и подпёр голову рукой, с печалью во взгляде глядя на них. – Мог бы хотя бы на пару ходов дать мне слабую надежду. Хотя бы на ничью. - Многого ты хочешь, - поворачиваясь лицом к Арли, бросил генералу Фабиан. – Что-то произошло? Ты необычайно хмур, – заметив в руках помощника «солнечную шапку», спросил Его Святейшество, предчувствуя его ответ. - Ваше Святейшество, - очень вежливо заговорил с ним Арли, однако в его голосе всё же прорвалось явно читающееся недовольство. Но он тут же резко замолк, бросив короткий взгляд в сторону Ноака, который от нечего делать начал бесцельно перемешивать карты. При этом на его лице отражалось полное принятие собственной судьбы, «ему сегодня точно не победить». Когда помощник находился наедине с Фабианом, Арли мог позволить себе немного поучать голос Солнца, однако в присутствии других он не осмеливался совершить подобное, всё же испытывая уважение к Его Святейшеству и не смея никоем образом пошатнуть его неоспоримый авторитет в глазах других людей. Фабиан кивнул, позволяя ему продолжить говорить. Что-что, а до их с Арли разговора Ноаку явно не было никакого интереса. – Вам… - помощник осёкся, кланяясь к нему и протягивая головной убор. – Вы, видимо, ещё не восстановились после утреннего происшествия и совсем позабыли надеть его.       Фабиан печально посмотрел на протянутую помощником «солнечную шапку», незаметно, отвернувшись, вздыхая. Вот и вскрылась причина того, почему ему было так хорошо всё видно и так свободно дышалось. Пытаясь скрыть недовольное выражение лица, Фабиан потянулся к ней и взял из рук помощника, аккуратно положив её на колени.       Приятная полупрозрачная светлая ткань холодила кожу. За их, безусловно, азартной игрой, полной внезапных поворотов, незаметно поздний вечер сменился ночью, на улице заметно похолодало. В окрестностях Индиры зима всегда наступала раньше. Фабиан бы не удивился, если бы к их приезду выпал первый снег, которому, однако, довелось бы не так долго пролежать на земле. Его Святейшество резко мотнул головой, проводя рукой по крупным камням, украшающим головной убор голоса Солнца. Отчего-то мысли о снеге заставили его сердце испуганно сжаться и настороженно замереть, чтобы в следующее мгновение испуганно забиться вновь, будто он только что сел на стул после небольшой пробежки.       «Солнечная шапка» под недовольным взглядом возмущённого помощника была оставлена на коленях. На глазах Арли происходило безобразнейшее нарушение самых основ этикета, но Фабиан и не находился на официальной встрече, а просто коротал вечер, а к тому времени уже и ночь за безобидной игрой в компании названного брата. Хотя Его Святейшество немного привирал, обида все-таки была, порой она мелькала во взгляде Ноака, от которого и в этот раз отвернулась удача. Фабиан улыбнулся чуть шире. Нет, Его Святейшество точно не отпустит своего названного брата до того самого момента, пока его предполагаемый подвал не будет ломиться от бочек с вином.       Снаружи послышалась какая-то возня, однако Ноак и бровью не повёл, напряжённо вглядываясь в свои карты. Всё его внимание было сосредоточенно на них. Даже если бы рядом с ними упала с небес звезда, он бы не обратил на это никакого внимания, что уж говорить об еле слышном, вовсе не режущим слух шуме, раздающимся, видимо, откуда-то с самой окраины их лагеря. Но что-то в этом шуме заставило Фабиана внутренне собраться, хотя ни один из голосов он разобрать так и не смог. Молча он опустил взгляд с Ноака на свои карты. Очередная невероятная, даже сказочная удача. Всё, что только могло пойти хорошо, пошло просто отлично. В какой-то момент, к сожалению, начинаешь от этого уставать.       Медленно кивнув своим мыслям, Фабиан перевёл взгляд на Арли, после чего посмотрел на вход в шатёр. Сначала помощник непонимающе глядел на него в ответ, а потом, видимо, поняв его молчаливую просьбу, поспешно откланялся и покинул их шатёр. Фабиан проводил помощника взглядом, нахмурившись. Неприятное предчувствие охватило его сердце. И по какой-то причине он был склонен довериться ему. - Седьмой? – безрадостно поинтересовался у него Ноак, поднимая на него взгляд и качая головой. – Брат, надеюсь, ты не собираешься выпить всё это за один раз? – он положил карты на стол и откинулся на спинку кресла, вытягивая ноги под столом. Фабиан, погрузившийся в собственные невесёлые мысли, невольно вздрогнул, недовольно посмотрев на Ноака. - За кого ты меня принимаешь? В одиночестве пить грустно. Весь мой выигрыш отойдёт любимым братцам сразу, как только нам удастся всем вместе собраться, - вслед за ним Фабиан положил свои карты на стол. Из праздного любопытства Ноак посмотрел на его карты и в очередной раз тяжело вздохнул. Ни единого шанса. Опять. – На самом деле, я давно ни с кем не играл, думал, что всё моё мастерство пропало за годы бездействия, но нет. Видимо, это не мастерство, а самый настоящий талант, - улыбнувшись, Фабиан подпёр голову рукой, опёршись локтем о стол. – Так что? Ещё раз попробуем, или тебе страшно? - Ещё как страшно, - согласился с его словами генерал. – Не будь я твоим братом, то… - Ноак протяжно зевнул, причмокнув в конце губами. – То остался бы в одних портках, - он прикрыл глаза, но тут же открыл их, немного хмурясь. Его Святейшество улыбнулся чуть шире. Всё-таки даже столь длительного сна оказалось недостаточно, чтобы тот хорошенько выспался. А вот у Фабиана сна не было ни в одном глазу. Однако навязывать свою компанию засыпающему брату он не собирался, пусть лучше тот как следует отдохнёт.       Но распрощаться и уйти он не мог. Неизвестно, был готов ли его собственный шатёр, а если и готов, то куда ему идти? Пока Фабиан думал об этом, со стороны Ноака послышало тихое сопение. Скрестив руки на груди и вытянув ноги, он задремал, прижавшись подбородком к груди. Вот уж действительно, ему многого для того, чтобы заснуть, не нужно. Не собираясь его будить, Его Святейшество перекинул волосы через плечо и принялся бездумно заплетать и расплетать кривые косички, дожидаясь возвращения своего помощника. Отправил ведь на свою голову и теперь вынужден ожидать его возвращение.       В шатре было очень тихо, лишь еле слышное сопение генерала доносилось до Фабиана. А вот шум снаружи становился всё более и более громким, из-за чего он начал испытывать неясную тревогу. Его Святейшество посмотрел на результат своего бездумного плетения и покачал головой, расплетая косичку и пальцами расчёсывая спутавшиеся волосы. Внутри шатра постепенно начало холодать. Скоро ему уже будет не побегать в летних свободных одеждах под тёплыми солнечными лучами. Солнца же в скором времени и вовсе не будет.       Фабиан так и не успел обсудить с Авией своё будущее. Он искренне надеялся, что предсказанная ему Довмонтом безрадостная судьба быть запертым в индирском храме Солнца предназначалась ими для какого-то неизвестного им голоса Солнца, ему же они будут готовы сделать «небольшие» поблажки. В каком-то смысле он даже любил Индиру, но, только раз увидев солнце и прожив немного под его тёплыми лучами, Его Святейшество понял, как тяжело живётся в вечной темноте. Фабиан не хотел бы до конца своих дней провести во тьме, освещённой редкими фонарями. Может, ему удастся договориться с дядюшкой Бертрамом? В крайнем случае, он смог бы передать кому-нибудь титул голоса Солнца. Фабиан никогда не был к нему настолько привязан, чтобы отказаться ради него от свободной жизни.       Стоило ему об этом подумать, как у него в груди что-то крайне неприятно кольнуло, и Фабиан, поморщившись, положил руку на грудь. Хотя если ему не станет хотя бы немного лучше, то говорить не то, что о свободной жизни, вообще о жизни не придётся. Ему никогда не было прежде так плохо, даже самые тяжёлые прежде приступы не оканчивались такой слабостью. Так могло ли это означать, что его состояние действительно только ухудшается? - Ваше Высокопревосходительство! – раздался громогласный голос адъютанта Ноака. Генерал испуганно подпрыгнул на месте, через силу поднимая тяжёлые веки и недовольно глядя на Борана, Фабиан же замер, не оборачиваясь на его голос. Слабое чувство тревоги, тяготившее его, внезапно во много раз усилилось. На миг его дыхание перехватило, но в следующее мгновение он уже смог медленно через силу выдохнуть. - Боран, сколько раз… Мне тебе необходимо повторять… - будучи явно не слишком довольным из-за внезапного пробуждения, хриплым сонным голосом заговорил Ноак, поудобнее устраиваясь на своём кресле и, видимо, намереваясь и дальше спать в таком положении. - Ваше Высокопревосходительство, Вас прибыл поприветствовать Его Высокопревосходительство генерал Витольд! – рука Фабиана, начавшая немного нервно теребить рукав мантии, внезапно замерла и медленно опустилась на колени. Еле слышно вдохнув прохладный воздух, проникший внутрь шатра вместе с пришедшими, Его Святейшество медленно выдохнул, разгладив смятую ткань рукава. - Прошу меня извинить за столь поздний визит, генерал Ноак, - Фабиану было искренне жаль, что он, вероятнее всего, не успеет надеть свой головной убор, хотя это была бы идеальная возможность для того, чтобы не быть узнанным. Но почему он так хочет скрыть своё присутствие? Он чего-то так сильно боится? Нет, сам он ничего не боится, слишком много всякого успел повидать за свою жизнь. Однако боится маленький мальчик, которого собственная «любимая тётушка» решила отдать незнакомому человеку, у которого было явно не всё в порядке с головой, как он подозревал. Иначе Фабиан не знал, кем нужно быть, чтобы говорить настолько странные слова ребёнку. Нет, он нынешний не боялся генерала Витольда, ему он был до противного неприятен, как и нынешний Король Абхи, однако даже с ним он кое-как, но научился вести диалог. Так что ему мешает со спокойным величественным видом встретиться лицом к лицу и с генералом Витольдом? Возможно, ему мешают мурашки, которые пробежали по его спине, стоило голосу мужчины прозвучать в шатре Ноака. - Генерал Витольд, - пелена сна в тот же миг спала с глаз Ноака, и он как-то непривычно для себя крайне серьёзно нахмурился, глядя на генерала, пока ещё стоявшего у входа в шатёр. – Благодарю вас за приветствие… И сам приветствую вас, - по его напряжённому взгляду Фабиан сразу понял, что тот борется с тем, чтобы спросить Витольда, а что тот, собственно, позабыл здесь? – Лорд Авия отбыл в Индиру утром, если вы хотели встретиться с ним. - Поверьте мне, я прекрасно осведомлён об этом, - Фабиан и сам нахмурился, прислушавшись к голосу Витольда. Точно такой же дружелюбный тон, который он использовал в беседе с ним многие годы назад… Неприятные воспоминания нахлынули на него, но Его Святейшество отмахнулся от них. Сейчас явно не было для этого времени. Ноак же нахмурился ещё больше, ему точно был не по душе внезапный визит старого генерала, который имел не самую лучшую репутацию в Индире. - Прошу извинить меня за поздний визит, - раздался внезапно в шатре голос Довмонта, и в голове Фабиана всё в тот же миг сложилось. Как будто множество разрозненных деталей стали единым целым, а ведь раньше казались чем-то чужим и чуждым друг к другу.       Как он не смог сразу же понять, что двое столь похожих друг на друга людей могут являться близкими родственниками? «Малыш До» и Довмонт – ведь это был один и тот же человек. «До». Это прозвище может даже показаться милым, если не знать лично, кого именно называют таким ласковым именем. Значит, можно предположить, что генералу Витольду так и не удалось найти для него друга, раз из него вырос такой человек.       Фабиан перевёл взгляд со своих колен, которые всё это время с крайне задумчивым видом разглядывал, на Ноака. Его Святейшество явно был лишним в шатре в данный момент, и было только вопросом времени, когда его присутствие заметят и, как он надеялся, его попросят выйти. Может, ему стоит пойти на опережение и первым распрощаться с Ноаком, после чего как можно быстрее покинуть шатёр? Однако действовать на опережение у него так и не получилось. - Довмонт, - в этот раз голос генерала Витольда прозвучал уже куда более холодно и отстранённо. Своего сына он поприветствовал с явным отсутствием всякой радости после долгой разлуки. – Рад твоему возвращению в Индиру, жду как можно скорее твоих подробных отчётов, - по его голосу было понятно, что бумаги его интересовали его куда больше, чем встреча с сыном.       Его Святейшество смутно припомнил слова самого генерала Витольда. Если Фабиан ничего не путал, то у него были крайне сложные отношения с сыном. Впрочем, это нельзя было считать чем-то удивительным, если генерал предпочитал компанию женщин из борделя вечеру в кругу семьи. На месте Довмонта Его Святейшество тоже не испытывал к отцу тёплых чувств. - Ваше Святейшество! – в шатёр, задыхаясь от бега, ворвался Арли, пытаясь удержать пытающийся покинуть своё законное место монокль. Фабиан тихо выдохнул, чуть поморщившись. Вот теперь-то его присутствие было действительно раскрыто, и времени на раздумывание у него не оставалось. Тогда что ему делать? Придётся действовать исходя из ситуации. - Вы, наверно, устали после дороги, - переведя взгляд с Витольда на него, произнёс Ноак. – Может… Вы хотели бы… отдохнуть? – явно усиленно думая о том, как вывести его из своего шатра, предложил ему он. - Я… - хотел было согласиться с ним Фабиан, когда его внезапно перебили два голоса. - О-о-о, Ваше Святейшество… - протяжно произнёс генерал Витольд. - Где Пири? – раздался вслед за ним голос ворвавшегося в шатёр Авии.