Мы встретимся с тобой на рассвете

      В ту для него очень короткую ночь Его Святейшество проспал не больше нескольких часов. Сон его был крайне беспокойным, словно кто-то клятвенно обязался за несколько коротких мгновений показать ему всё, что так тревожило его. Лица девушек, обращающиеся в пепел, довольная морда Короля Абхи, скрывающий какую-то тайну взгляд Арли, тонкая улыбка Довмонта, портрет хозяйки дома, чьи обитатели стали призраками, печальный взгляд Роттаны и искреннее непонимание в глазах Авии… Возможно, именно из-за этих неспокойных сновидений Фабиан и проснулся, ощущая неприятную тяжесть во всём теле, а голова и вовсе казалась ему неподъёмной. С трудом приоткрыв один глаз, Его Святейшество увидел край шерстяного пледа, которым он накануне укрыл Авию. Так вот по какой причине ему в какой-то момент стало так жарко и душно. - Обмен любезностями прошёл успешно, - спросонья невнятно пробормотал Фабиан, лениво переводя взгляд на то место, где накануне сидел, а в дальнейшем и спал Авия. Сказанные Его Святейшество слова были одной из любимейших фраз предыдущего голоса Солнца, облегчённо вздыхающего и проговаривающего их каждый раз после очередной встречи с кем-то из власть имущих. – Как я и предполагал, все ранние птички уже покинули своё уютное гнёздышко и полетели чирикать на свежий воздух, - потянувшись и размяв затёкшую за ночь спину, Фабиан откинулся на спинку стула и вытянул ноги, кутаясь в тёплый шерстяной плед. Раз на горизонте не мелькал возмущённый помощник, значит, ему дозволяется хотя бы попытаться задремать ещё на несколько часов. - Ты что-то сказал? – раздался из-за ширмы хорошо знакомый ему голос. Фабиан через силу заставил себя обернуться, тут же увидев размытую тень, мелькнувшую за ширмой. В следующее мгновение к нему подошёл Авия, уже успевший умыться и переодеться в свежую одежду. - Нет, ничего такого, что заслуживало бы твоего внимания, - протяжно зевнув, хриплым голосом отозвался Фабиан, согреваясь в тёплых объятиях мягкого пледа и пытаясь вновь погрузиться в удивительный мир сновидений, надеясь, что на этот раз они не будут столь беспокойны и мучительны. – Просто вслух немного поразмышлял о том, что ты уже наверняка успел собраться и уйти куда-то. Ты всегда рано встава-а-ал, - вновь зевая на последнем слове, пробормотал Его Святейшество. - Вот оно как, в этом ты прав. Но лучше скажи мне, ты так и просидел за документами до самого рассвета? Если я ничего не путаю, то накануне здесь ещё одна стопка бумаг стояла, - подходя к своему рабочему столу и оглядывая его быстрым взглядом, а после поворачиваясь к почти сумевшему к тому времени задремать Фабиану, через силу державшему приоткрытым один глаз, произнёс тот. В следующее мгновение Его Святейшество распахнул глаза и, прищурившись, немного озадаченно посмотрел на Третьего Лорда. - Мой Лорд, не сочтите за грубость, но не могли бы вы немного нагнуться, - махнув рукой, внезапно попросил его Фабиан, сонно нахмурившись. В глазах Авии отразилось явно читающееся сомнение, однако он тут же послушно нагнулся, не сводя с него настороженного взгляда. – Неужели вы так сильно торопитесь на, возможно, какое-то утреннее собрание? Настоятельно рекомендую вам пойти и ещё раз тщательно протереть полотенцем лицо, не давайте вашим подчинённым ни единого повода посмеяться над вами, - снимая с его носа повисшую каплю и невесомо щёлкая по нему, произнёс Его Святейшество, после сразу же спрятав под плед руку и глубже укутавшись в него. Авия быстрым движением провёл рукой по лицу, затем посмотрев на свою ладонь, после чего перевёл взгляд на глядящего на него со своего места мужчину. - Ваше Святейшество, мне придётся кардинально пересмотреть свои методы управления, если кто-то по какой-либо причине внезапно решит «посмеяться надо мной», - взяв висевший на спинке кресла строгий чёрный камзол, из украшений на котором была лишь небольшая серебристая вышивка на стоячем воротнике, Авия уверенным шагом направился к выходу из шатра, уже на самом пороге обернувшись. – Время для подъёма ещё слишком раннее, так что можете проследовать в вашу временную опочивальню, Ваше Святейшество, а не дремать на стуле, словно неприкаянная душа. - А ведь это и правда очень хорошая мысль, - кивнул Фабиан, провожая взглядом удаляющуюся спину Авии. – Если бы сна было хотя бы в одном глазу, - с печалью осознавая, что его тело ломало от усталости, а вовсе не от желания вздремнуть, добавил он, с трудом поднимаясь со стула. Нет, быть может, Фабиан и хотел бы попытаться поспать ещё, однако, тщательно всё обдумав, он решил, что увидеть вновь прекрасные сны о том, как ему вырывают сердце, или о том, как жители затопленной Роттаной деревушки просят его о помощи, он бы не хотел. А ведь эти сны навряд ли собирались отпускать его после произошедшего с ним ещё несколько дней.       Размяв холодное лицо горячими ладонями, Фабиан протяжно застонал, чувствуя себя после нескольких часов сна настолько плохо, насколько только можно было чувствовать себя плохо. С тяжёлым вздохом вновь опустившись на стул, Его Святейшество устало посмотрел на вершину шатра, пытаясь понять, как ему лучше всего будет поступить в сложившейся не самой приятной ситуации. Припрятанный дневник Роттаны не оставлял сомнений в том, что все произошедшие с ним события не являются плодом его воспалённого после принятия отвара воображения. Но тогда по какой причине Авия так старательно пытается убедить его в обратном? Могло ли быть такое, что он всё-таки не врёт ему? Но тогда как эти две версии могут сосуществовать вместе? Его Святейшество переборщил с отваром, и ему в видениях пришла речная дева?       Внезапно ощутив, как нечто неизвестное потёрлось об его ногу, Фабиан, испуганно вскрикнув и вздрогнув, чуть не упал со своего стула. Возле его ноги, подняв на него невинный взгляд, стоял крайне озадаченный Луч, явно не сумевший понять причину столь бурной реакции Его Святейшества на проявление его благосклонности. Увидев растрёпанного рыжего кота, Фабиан глубоко вдохнул и выдохнул. Видимо, его душевное состояние действительно оставляло желать лучшего. Может, ему стоит по прибытию в Индиру посоветоваться с Анабель насчёт каких-нибудь успокаивающих отваров? Только на этот раз без странных побочных действий.       Пока Фабиан самым серьёзным образом размышлял по этому поводу, Луч Третий, не зря прозванный кем-то Наглейшим, предупредительно звонко мяукнув, запрыгнул на его колени, тут же начав громко мурчать. Посмотрев на крайне любвеобильное животное, Фабиан со слабой улыбкой на лице покачал головой. Что ни говори, а отчего-то все коты, носящие это имя, всегда питали к нему странную любовь, чуть что, сразу запрыгивая на колени или нетерпеливо требуя от него ласки. Помнится, ещё первый Луч, которого он повстречал в детстве, любил заснуть, удобно устроившись у него под боком. - Эй, скажи-ка мне, друг, как мне лучше всего посту… - взяв кота за подмышки и приблизив своё лицо к его, безусловно, наглой мордашке, заговорил Фабиан, резко осекшись, посмотрев в его золотисто-карие глаза. Показавшиеся до странности знакомыми глаза. Опустив кота обратно на колени, Фабиан задумчиво погладил его по голове, отчего-то так и не закончив свой вопрос. – Луч, а, Луч, пойдём-ка попробуем ещё немного поспать? Только позволь мне посмотреть на тебя, ты ведь не на мокрой траве ночевал сегодня, негодник?       Луч протяжно возмущённо мяукнул, недовольно ударив Фабиана по рукам, когда тот поднял его на руки и принялся внимательно осматривать его лапки. Тихо посмеиваясь, Его Святейшество донёс его до своей постели, затем с осторожностью опустив, а потом и сам завалился поперёк кровати на спину, закрывая глаза. Луч, будто недовольный чем-то, сначала запрыгнул на его живот, в отместку потоптавшись немного, а потом спрыгнул и устроился под боком. Через некоторое время раздалось тихое кошачье посапывание. Самому же Его Святейшеству поначалу казалось, что он совсем не хочет спать, однако стоило его телу оказаться в плену светлых простынь, как его уверенность в этом сразу оказалась подорвана. Зевнув, он на один только миг прикрыл глаза, практически сразу заснув.       Снег, так много чистого белоснежного снега. Тот год выдался необычайно снежным, часто мели сильные метели, завывали злые вьюги, но именно в тот самый день погода была ясной, ни единой даже самой маленькой тучки, лишь необъятное голубое небо и заснеженные деревья с закованными в лёд озёрами. Резкий вдох и мучительный выдох, его собственное тело отказывалось слушаться своего хозяина, не поддавалось уже не приказам, мольбам двигаться дальше. И вот он наконец с глухим звуком упал. Подбитый тёплым мехом плащ неприятно лип к телу, оставлял на снеге красные дорожки. Ему было очень холодно, хотя прежде он никогда в жизни не чувствовал холода. Закусив до крови губу, он попытался встать, но вновь без сил упал. Перед его глазами был лишь белый снег, медленно тающий из-за его пока ещё тёплого дыхания. Где-то вдалеке то и дело раздавались чьи-то спешащие шаги и молящие о чём-то голоса. Тяжесть в его груди становилась всё больше и больше, как и кровавое пятно, расползающееся на снегу под ним. Ему было тяжело дышать, глаза помимо воли сами закрывались, и он был уже не в силах с этим бороться. Постепенно всё начало исчезать, лишь холод всё так же ощущался щекой, но и он в скором времени полностью исчез.       Первое, что увидел Фабиан, когда открыл глаза, были белоснежно белые, как ему показалось, простыни. Словно, даже пробудившись ото сна, он всё лежал средь тех обжигающе холодных снегов. Испуганно вскрикнув, Его Святейшество вскочил с кровати, но непослушные ноги тут же подогнулись. Фабиан повалился на пол, прижал руки к груди и тяжело задышал, уткнувшись лбом в холодное дерево кровати. Спящий у него под боком кот встревоженно вскочил со своего места, спрыгнув вслед за ним на пол и взволнованно замяукав, но Его Святейшество уже не слышал его.       Каждый следующий вдох давался ему с ещё большим трудом и болью, чем предыдущий. Резко выдохнув, Фабиан оторвал руку от груди и провёл пальцами по лицу. Как он и подозревал, из его носа струёй медленно текла вязкая тёмная кровь, пачкая светлые простыни постели и его домашние одежды. Пытаясь хотя бы как-то остановить её, Фабиан прикрыл нос рукавом, но в следующий же момент он ощутил, как вверх по его глотке что-то поднялось, тут же полившись из его рта. Тёмное, вязкое. Весь мир перед глазами начал стремительно темнеть. Почему сейчас? Почему именно сейчас? Где-то на грани слышимости появился шум в ушах, который начал постепенно нарастать, пока практически не оглушил его. Фабиан через силу вдохнул, судорожно рвано выдыхая. Больно. Ему было слишком больно и холодно. - …во! Ваше…! – раздался откуда-то издалека голос Арли, но Фабиан не мог понять, откуда он исходил и что хотел сказать ему помощник. Слабость всё сильнее охватывала его тело, но только навряд ли к спокойному сну вела эта невероятная слабость. Его Святейшество не был в этом твёрдо уверен. - Пири! – пробился сквозь шум в ушах голос Авии. Фабиан резко широко распахнул глаза, чувствуя, как охватившая всё его естество боль резко отступила, словно испугавшись громкого голоса Третьего Лорда. Но нет, она вовсе не пропала бесследно, она всего лишь на время затаилась, готовясь, как только появится удачная возможность, вновь напасть и целиком поглотить его. – Всего на несколько часов тебя одного оставил, а ты опять, находясь в четырёх стенах, успел что-то вытворить, - со странной интонацией в голосе прошептал он, ещё крепче прижав ослабшего Фабиана к себе.       Его Святейшество растерянно перевёл взгляд с него на тех, кто находился за плечом Авии: на побледневшего от страха Арли, вслух дрожащим голосом читающего слова молитвы. Правда, Фабиан, сколько бы ни вслушивался, так и не смог разобрать ни единого его слова. Посмотрел на почти упавшего без чувств Ноака, которого вовремя успел придержать его невероятно громкий помощник. За отодвинутыми в сторону ширмами виднелось ещё множество самых разных, незнакомых ему лиц. Ему на миг показалось, что он заметил мелькнувшую в толпе фигуру генерала Довмонта, на лице которого, к его удивлению, тоже было видно чувство, отдалённо напоминавшее страх. В это же время о бедро Фабиана усиленно тёрся Луч, явно думая, что таким странным образом он сможет ему помочь. Кажется, он знатно всех их перепугал.       Неуверенно подняв непослушную одеревеневшую руку, Фабиан пару раз слегка хлопнул по спине Авии, пытаясь тем самым успокоить и его, и себя самого. Он ощущал крайне смешанные, даже немного пугающие его чувства. С одной стороны, Его Святейшество был рад тому, что приступ так благополучно разрешился, хотя Фабиан, если быть до конца честным, уже мысленно готовился попрощаться со своей жизнью. С другой стороны, откуда-то из самой глубины его души наружу рвалось странное желание как можно быстрее оттолкнуть от себя Авию, а после убежать от него на другой конец лагеря. Ему было по-настоящему страшно, и страх перед Третьим Лордом был отчего-то даже больше, чем перед смертью. И это желание было очень тяжело сдержать. - Не надо, со мной всё … - тихим немного хриплым голосом произнёс Фабиан, ощущая, как трещат его засохшие губы. - Прекрати. Ты и правда думаешь, что сейчас среди нас найдётся хотя бы один идиот, который поверит твоему «в порядке»? – раздался шёпот Авии недалеко от его уха. – Знаешь, когда на утреннее собрание прибегает твой помощник и, рыдая, кричит, что ты умираешь… Ты серьёзно думаешь, что твоё «в порядке» сейчас хоть чего-то стоит? Пири, ты не дурак, ты…- Фабиан никогда не слышал прежде, чтобы Авия так витиевато гневно ругался, но последующие за этим слова доказали, что словарный запас Третьего Лорда не имеет себе равных. Уголки губ Его Святейшество дрогнули. Мучавший его страх развеялся, словно его никогда и не было, а на его месте появился какой-то дурашливый, совершенно не к месту зародившийся смех. - Да-да, именно такой у тебя старший брат и есть, - против воли широко улыбнувшись, отозвался Фабиан. – Авия, если так и продолжишь меня трепетно сжимать в своих объятиях, то у меня треснут рёбра, а мне и так дышать ещё немного сложно, - продолжил он уже совсем шёпотом. – Скажи, я и правда настолько плохо выгляжу? Мне уже можно с чистой совестью начать подбирать себе преемника? - Можно, разве что, с чистой совестью отправить посыльного за лекарем для тебя, - ответил ему Авия, с осторожностью отпуская его. – Что за столпотворение? – не оглядываясь, строго бросил он в сторону входа в шатёр. Толпившиеся у входа «случайно проходившие мимо зеваки», тут же разбежались в разные стороны, только их спины и виднелись средь одинаковых шатров. Авия тихо вздохнул, перекинув руку Фабиана через свою шею, и осторожно приподнял его с пола, затем помогая сесть на кровать. - А если серьёзно, то мне и правда уже гораздо лучше. Перестань надо мной так трястись, я не собираюсь прямо сейчас умирать, - опустившись на постель, недовольно пробурчал Фабиан, случайно касаясь взглядом своих одежд и тут же осекаясь. – …Или всё-таки нет, - немного растерянно добавил он, видя огромное тёмное кровавое пятно, пропитавшее насквозь его одежду. Если бы Его Святейшество встретил на улице какого-нибудь человека, который выглядел бы так же, как и он сам сейчас, то посчитал бы, что ему осталось не так долго ждать до личной встречи с Солнцем. Однако эта испорченная кровью одежда принадлежала не кому-то другому, а ему самому. Невольно проведя рукой по лицу, он почувствовал присохшую к нему кровь. – Красавец, таким только девиц в страшных историях пугать, - почти беззвучно пробормотал Фабиан. - Кто бы поспорил, - так же тихо согласился с ним Авия, явно над чем-то задумавшись, и тут же принялся оглядываться по сторонам, словно выискивая кого-то. – Тебя ведь зовут Арли, да? – остановив на том взгляд, обратился он к помощнику Фабиана. Всё ещё мертвенно бледный из-за страха за Его Святейшество Арли испуганно вздрогнул всем телом и повернулся к Третьему Лорду, не сразу поняв, что тот обратился к нему. – Всё ясно. Боран, - перевёл он взгляд на помощника Ноака, что всё ещё придерживал своего лишившегося чувств генерала, - отведи этих двоих к лекарю, пусть быстро приведёт их в чувства, а потом немедленно идёт сюда, - отдал он приказ. - Да, мой Лорд, - резко низко поклонившись ему, громогласно произнёс мужчина, тут же подхватывая одной рукой Ноака, а второй - Арли, после чего они втроём покинули шатёр. - Вроде всех удалось разогнать, - внимательно осмотревшись и подтвердив свои слова, пробормотал Авия, после чего подошёл и сел на корточки перед Фабианом. – Произошло то же самое, что и тогда, - стоило Его Святейшеству услышать его слова, как он тут же потупил взгляд и отвёл его в сторону, что было сделать не так уж и просто с учётом того, что Авия находился к нему в упор. – Перед тем, как ты скрылся тогда в неизвестном направлении, если мне не изменяет память, у тебя произошёл точно такой же приступ. И как часто они у тебя повторяются? Ты обращался к лекарям после того случая? - … Сначала они происходили где-то раз в полгода-год, а потом всё чаще и чаще… - неуверенно ответил на его вопрос Фабиан, крайне отвратительно себя при этом чувствуя, словно его собирались отчитать из-за его же болезни. – …Конечно же я пытался обращаться с этим к лекарям. Как-то даже говорил об этой ситуации с главным храмовым лекарем. Но старик только покачал головой и сказал, что в первый раз с таким встретился. Даже, подшучивая, назвал это проклятьем. Ха, только это не было смешным. Ведь все, к кому я обращался, говорили, что это проклятье. Но за что меня могли проклясть, что я такого сделал? Я ведь ещё совсем ребёнком был, когда это всё началось, - положив руку на грудь и сжав сырую ткань одежд, пробормотал он. - Ты не обращал внимание, после чего они начинаются? Возможно, были какие-нибудь повторяющиеся провоцирующие события… – услышав его слова, Фабиан перевёл на него взгляд, приподняв в удивлении брови. - Говоришь словами учёного мужа. Неужели у тебя есть ещё какие-то таланты, о которых я пока не знаю? Ты не только великий Третий Лорд, но и умелый врачеватель? – попытавшись пошутить, со слабой улыбкой на лице произнёс Его Святейшество, отпуская липкую ткань мантии.       На коже его ладони отпечаталась тёмно-красная, почти чёрная кровь. В следующее мгновение Фабиану показалось, будто мир перед его глазами покачнулся или же это его самого повело в сторону, однако, в любом случае, он всё-таки смог удержать сидячее положение. Охватившую его тело слабость нельзя было назвать нестерпимой, однако он с радостью бы согласился хотя бы немного подремать. Но стоило ему об этом подумать, как перед его глазами вновь предстал тот холодный снежный пейзаж, и он ощутил странное давящее чувство в груди, сменившееся необъяснимым ледяным ужасом, заставившим его нервно сглотнуть. Нет, в ближайшие часы эти воспоминания точно не позволят ему спокойно отдохнуть. - Ваше Святейшество, - вновь используя при обращении к нему титул, произнёс Авия странным тоном. Фабиан смог ясно услышать, как сквозь стену напускного спокойствия и холодной уверенности пробились странные взволнованные нотки, смешанные с дрожью, будто он тоже чего-то… Испугался? Фабиан неуверенно посмотрел на него, ожидая продолжение его фразы. – Не могли бы вы прямо отвечать на поставленные перед вами вопросы? Это значительно облегчило бы всем нам задачу, - чуть нахмурив тёмные брови, из-за чего между ними пролегла вертикальная морщинка, закончил тот. Уголки губ Его Святейшества дрогнули, в следующее мгновение он тихо засмеялся, продолжая глядеть на напряжённо смотрящего на него Третьего Лорда. - Ох, прости меня. Просто сразу видно влияние Ферокса, раньше ты не говорил со столь… М-м, - пересиливая смех, заговорил Фабиан спустя некоторое время. – Всё-всё, перестань глядеть на меня таким строгим взглядом. Солнце не даст мне соврать, так строго на меня даже мама не смотрела, когда я в детстве что-нибудь особенное вытворял, - Его Святейшество уже хотел было потянуться к его лицу и невесомо щёлкнуть по носу, но вовремя остановился. Его привычки могут когда-нибудь сыграть с ним злую шутку, стоит стараться лучше сдерживать себя. Да и Авия был слишком взрослым, чтобы молча раз за разом терпеть его детские привычки. - Я всё ещё жду, - явно заметив, что мысли Фабиана медленно, но уверенно направились в совершенно другое русло, напомнил о своём присутствии Авия. Его Святейшество, задумавшись, посмотрел на него, чуть приподняв брови, будто и правда спрашивая «что ты ждёшь»? А потом, вспомнив, о чём тот прежде спросил его, нахмурился, отводя взгляд в сторону и неуверенно пытаясь отодвинуться от него подальше. - … Наверно, мне всё же следует как можно скорее переодеться, а то, знаешь ли, холодно в таком виде сидеть. Уже ведь далеко не лето, - попытавшись привстать, пробормотал Фабиан, но в следующий же миг был остановлен быстрее него поднявшимся Третьим Лордом, который лишь недовольно покачал головой в ответ на его слова. - Будет лучше, если ты пока не будешь вставать, вдруг тебе снова нехорошо станет, - произнёс он, поворачиваясь в сторону входа в шатёр. – И где только Борана вместе с лекарем носит… - … - послушно сидя на кровати, Фабиан запрокинул голову, глядя на возвышающегося над ним Авию.       Раньше за его неловкими попытками позаботиться о нём было смотреть крайне забавно, словно не по годам мудрый младший брат пытался поучать глупого старшего. Сейчас же Авия больше походил на строгую мать, вечно недовольную своим непутёвым сыном. А Фабиан даже и не пытался спорить с этим. С того времени, как он потерял родителей, Его Святейшество часто действовал, не сильно обдумывая ситуацию, искренне надеясь, что после ему удастся справиться со всеми последствиями. Даже его нынешний пост – лишь исход его глупых, порой даже и вовсе неразумных решений. Когда же он всё-таки начнёт тщательно продумывать каждый свой шаг и обдумывать каждое своё слово? Перестанет ходить по грани и наживать себе всё больше и больше неприятностей? Видимо, это произойдёт когда-нибудь, но только не сегодня. И почему именно сейчас он решил поговорить с ним об этом? Никто, даже он сам не смог бы ответить на этот вопрос. - Авия, прости меня за тот вечер, я вовсе не хотел этого, - на одном дыхании произнёс Фабиан, еле сдерживая себя от того, чтобы крепко зажмуриться и отвернуться от Авии, обернувшегося на его голос. В голове пусто, а язык длинный. Он точно не дурак, а нечто похуже. - …О чём ты говоришь? – с искренним непониманием в голосе через пару мгновений отозвался Авия.       Фабиан, испытывая жгучий стыд за собственную излишнюю разговорчивость, перевёл взгляд в сторону. Может, всё-таки зря он решил заговорить об этом прямо сейчас. Возможно, ему стоило найти момент получше, но какая-то его часть тут же, прищурившись, противным голосом поинтересовалась, когда это «получше» наступит? Как долго ещё он будет откладывать этот разговор? Что-то подсказывало ему, что когда они прибудут в Индиру, то ему наверняка не удастся так же легко встретиться с ним, да и от посторонних глаз уйти будет уже куда сложнее. - … Просто я хотел сказать, что это произошло не совсем по моему желанию, - стараясь даже краем глаза не смотреть в сторону Авии, всё-таки решил продолжить Фабиан, собравшись с силами. Он боялся того, что воспоминания о произошедшем могут помешать им общаться так же легко, как и до того дня, когда ему исполнилось шестнадцать, а Фабиан этого не хотел. – …До того… Случая приступы никогда не были такими сильными. Внезапное появление на празднике Эиры, её рассказ… Знаешь, пусть я покажусь тебе отвратительным, но именно тебе я врать не буду, в тот момент… В тот момент я… Я… - с трудом подбирая слова, говорил Фабиан. - Пири, - попытавшись его остановить, неуверенно ворвался в его нестройный поток порой казавшихся несвязанными слов Авия, но Фабиан, который уже мысленно составил примерный план своей пламенной речи, только отмахнулся от него. - Нет, ты уж постарайся потерпеть и выслушать меня. А то я уже почти полтора десятка лет с этими мыслями живу, так ни перед кем толком и не извинившись, - бросив в его сторону короткий недовольный взгляд, покачал головой Его Святейшество. – …В тот момент мне было до боли обидно за себя. За то, что пока она жила в счастливой любящей семье и радовалась жизни, я день за днём изводил себя, пропадая в Индире в таких местах, о которых ты и сейчас, будучи Третьим Лордом, наверняка не знаешь. Поверь уж мне, детям там не место, но именно там я почти стал за «своего», пытаясь найти хоть крупицу информации о ней… А она… Недавно ты спросил меня о том, при каких условиях происходят приступы. Так вот, тогда он, как я думаю, произошёл из-за ненависти, в которой сгорало моё сердце. Да, оно горело, а потом мне внезапно стало холодно, - вновь сжав пропитавшуюся его кровью ткань в руке, пробормотал Фабиан. – Я бы наверняка умер, если бы ты в тот момент не оказался рядом со мной. Ты смог спасти меня, но сам оказался в опасности. Я так боялся, что это убьёт тебя… Но ты всё-таки выжил, когда все, кто был после, умерли, - слабо улыбнувшись, Его Святейшество поднял на него взгляд. – Я тогда испугался, что мой эгоизм привёл тебя к гибели, что я убил тебя, поэтому-то и убежал. Вот же, похоже, что бежать от проблем подальше из Индиры – наша семейная черта, - Его Святейшество невесело усмехнулся и покачал головой. - Пири… - бросив короткий взгляд в сторону Авии, Фабиан тут же перевёл его на собственные руки. Может, ребёнком его и можно было считать «хорошим» и «светлым», однако, мало кто из таких наивных детей остаются «чистыми» во взрослом возрасте. Его Святейшество был рад, что его сестра, по рассказам Дуана, здорова и счастлива, однако большего он знать о ней не хотел, а их личная встреча и вовсе могла бы закончиться безрадостно. Поэтому он надеялся, что у них не будет ни единой возможности увидеться. Фабиан знал, что, решив поступить так, он поступал неправильно, но он не мог пересилить эти чувства. Фабиан уже давно смирился с ними, приняв их как часть того себя, которого зовут «Пири». Однако не все чувства в его сердце с годами успокоились, кое-какое воспоминание заставляло его даже спустя года испытывать жгучий стыд. - А-а-а-а, - от появившейся перед глазами картины, сдавленно протянул Его Святейшество, зарываясь окровавленными руками в волосы. – И то, что тогда произошло… Когда ты меня потом нашёл… Скажи мне, я ведь не испортил тебе жизнь, да? Я ведь в этом не виноват, да? – подавшись вперёд, с надеждой в голосе произнёс Фабиан, почти вставая с кровати. - Ты сейчас упадёшь, - усадил он его обратно на кровать. – Успокойся, Пири. Я не понимаю, в чём ты должен был виноват? – по голосу Третьего Лорда была понятно, что его больше волновало состояние Фабиана, чем его сбивчивый рассказ. - Ох, ты ведь шутишь сейчас надо мной, да? Как же с тобой сложно, - с искренним отчаянием в голосе пробормотал Фабиан, однако послушно усаживаясь на кровать. – В чём я должен быть виноват?.. Просто скажи мне, в том, что ты до сих пор не женат, я ведь не виноват? Я понятия не имею, что могло твориться в твоей голове, у юношей в этом возрасте обычно происходит настоящий бардак, а в твоём случае... Я ведь, прости меня Солнце за грехи великие, украл твой… А-а-а-а-а, как девица на выданье бормочу что-то невнятное, - совсем тихо закончил свою тираду Фабиан, затем почти беззвучно продолжив. – Я, конечно, понимаю, что то мало походило на настоящий поцелуй, но к тому времени тебе, думаю, было особо не с чем сравнивать, вот я и пришёл к выводу, что… А потом ещё эти новости от Дуана, что ты до сих пор не женат. Зная дядюшку Бертрама, он бы уже наверняка обеспокоился этим… О, Солнце, что за бред я несу! – от переполнивших его чувств, Фабиан вскочил на ноги, указывая пальцем на грудь Авии. – Так, ты ничего из сказанного не слышал, ясно? Не стоило сейчас об этом говорить… - из-за того, что он слишком резко встал, мир перед его глазами покачнулся, и Его Святейшество с тяжёлым вздохом опустился обратно на кровать, бормоча себе под нос все известные ему проклятия. - Пири, ты точно не дурак, ты нечто похуже, учёными мужами ещё прежде невиданное, - пробормотал Авия, делая шаг к нему и вновь помогая сесть обратно на кровать. – Всегда подозревал, что ты любишь забивать голову какой-то бессмыслицей, но не настолько. Я уже и забыть-то об этом успел, а ты всё помнишь, - со вздохом произнёс он. – Если тебя так волнует моё неженатое положение, то можешь выдохнуть. Я не женат по причине крайней занятости по всем хорошо известным причинам, - Фабиан поднял на него взгляд, услышав в голосе Третьего Лорда еле заметную усмешку.       Послушно выдохнув, Его Святейшество, прикрыв глаза, упал на кровать, чувствуя охватившее его сердце приятное тёплое спокойствие. Этот разговор оказался гораздо проще, но чуть более неприятный, чем он себе до этого представлял. Однако, с другой стороны, пережив его, Фабиан отныне может, как и прежде, спокойно разговаривать с Авией, не терзая себя напрасными думами о событиях давно минувших лет. Тяжесть, что давным-давно поселилась у него в груди, недовольно отступила, позволяя ему вдохнуть полной грудью. От рождения богатое воображение, подпитанное новостями от Дуана, сделали своё дело, сотворив в его голове удивительную, но не имеющую ничего общего с реальностью историю. Как же прекрасно было то, что все недоразумения наконец-то были разрешены. - …шо? – услышал Фабиан взволнованный голос Авии через плотную пелену собственных мыслей, с трудом приподнимая внезапно отяжелевшие веки. Может, тому виной была серьёзная потеря крови или ему вновь отчего-то стало плохо, но за своими мыслями он почти задремал, видимо, не на шутку испугав этим склонившегося над ним Авию. – С тобой всё хорошо, Пири? – его холодная ладонь опустилась на шею Его Святейшества, и Третий Лорд, нахмурившись, напряжённо замер, возможно, пытаясь нащупать его пульс. – Да где же пропадает этот лекарь? – выругавшись, недовольно произнёс Авия. – Пири… Пири? Слышишь меня? Братец Пири! Не смей терять сознание, слышишь? – Фабиан больше почувствовал, чем увидел, как под Третьим Лордом прогнулась кровать, и он, схватив Его Святейшество за плечи, попытался немного приподнять его. – Эй! Есть там кто у входа?! Немедленно бегите за лекарем! – наверняка Авия прокричал эти слова очень громко, но для Фабиана они показались невообразимо тихими, будто шедшими через плотно закрытые двери комнаты. – Пири! – снова обратился он к нему. – Пири… Да что же ты опять делаешь… Слышишь меня? Я тебе соврал, ясно? Всё я помню, и во всём твоя вина, так что будь добр…       Услышав последние слова Авии, Фабиан слабо нахмурил брови, однако затем его лицо расслабилось, Его Святейшество погрузился в приятный тёплый сон. Ему не снились ни бушующее море, ни бьющий в лицо холодный ветер. Не было в его сне безграничных снежных просторов и странной тяжести, прижимающей его тело к земле, лишь благодатное тепло. Его Святейшеству казалось, что он слышал чьи-то голоса, но они были столь тихи и не разборчивы, что их с лёгкостью можно было спутать с шелестом листьев. Изумрудных молодых листьев, что только-только пробились на свет из маленьких почек. Разве то было время весны, что бы эта прекрасная пора цветения вступила в свои права? Листья и цветы… В какой момент ему начало казаться, что он чувствует аромат цветов? Тонкий, почти неуловимый, словно тропинка, ведущая его в самую чащу леса. Это запах тоже хотел его куда-то привести, но Фабиан вынужденно отвлёкся на неприятный привкус во рту, теряя золотистую нить того аромата. Отвары, настойки, различные смеси. Отчего-то все они не обладали таким прекрасным сладким запахом, они были горькими, даже вяжущими. Почему он пьёт их? Он всего лишь хотел немного поспать.       Несчетное количество ночей прошло с того дня, как он заснул.       Ему вновь стали слышны взволнованные голоса, но на этот раз они были куда более громкие и разборчивые. Он опять заставил всех вокруг волноваться за себя? Он правда не хотел этого, но это всё-таки произошло. Потом ему обязательно нужно будет извиниться перед всеми. Извиниться.       Откуда-то издалека он услышал мольбы о прощении, подхватываемые холодным зимним ветром и приносимые прямо к его побелевшим ушам. Он не хотел их слышать.       Арли опять о чём-то громко недовольно сокрушался, а чей-то старческий голос тут же посоветовал ему быть немного тише. Фабиан был искренне благодарен этому человеку, его помощник действительно порой бывал слишком эмоциональным. Однако он искренне волновался за него, а его искренность – это то, что нравилось в нём Его Святейшеству. Но и эта прекрасная искренность была запятнана недоговорками. Наверно, им стоит в будущем наконец-то обсудить их. Как показала ему жизнь, стоит только попытаться обсудить с кем-то возникшее недопонимание, как все проблемы сразу же оказываются надуманными и несущественными.       Но не всегда.