Мы встретимся с тобой на рассвете

- …И только по этой глупой причине, только представьте себе, моему маленькому «вестнику удачи» пришлось бегать по всему городу в поисках другого пучка мяты для моего фирменного мятного печенья, - с крайне недовольным видом проворчала госпожа Гвинет, ловко разливая по чашкам обжигающе горячий чай.       Стоило ей рассказать эту историю, как на лицах Резарта и Арли одномоментно промелькнули искреннее возмущение и острая жажда справедливости, словно они были в шаге от того, чтобы в тот же миг вскочить со своих мест и побежать прочёсывать город в поисках виновного, чтобы тот ответил по всей строгости «закона» за свои прегрешения десятилетней давности. С трудом сдерживая рвущийся наружу смех, Фабиан лишь слабо покачал головой, обхватывая чашку с чаем руками. В первое мгновение она показалась ему обжигающе горячей, и он тут же отдёрнул руки, однако постепенно ему удалось привыкнуть к её температуре и всей ладонью обхватить ту, согревая замёрзшие на холоде пальцы. - Да, как сейчас помню тот день. Сейчас эта история может показаться смешной, но в тот момент времени на наших глазах разворачивалась самая настоящая трагедия, - отпив немного горячего ароматного чая, заговорил Фабиан, чуть поморщившись из-за обожжённого языка. Видимо, с чаем ему всё-таки придётся самую малость повременить. – Знаете, всё в той тётушке было хорошо: весела, довольно привлекательна для своего возраста, удивительно прекрасный собеседник, в коллекции которого несчётное количество историй на все случаи жизни. У неё был лишь один-единственный недостаток. Не могла она терпеть одно лишь существование поблизости другой тётушки, своей заклятой соседки. Насколько я могу сейчас вспомнить, у них были какие-то старые неразрешённые споры, тянущиеся аж со времён их ранней молодости. Так вот, невестка той соседки выращивала мяту, которую госпожа Гвинет использовала для своего печенья. Тётушка же, как узнала это, так громко возмущаться начала, мол, не для того она свои кровные медяки харчевне отдаёт, чтобы они в карманах «той семейки» оседали. Пока от её ругани сотрясались стены харчевни, а госпожа Гвинет всеми силами пыталась её успокоить, я успел быстро сбегать до рынка и купить уже у другой женщины немного свежей мяты. К тому времени, когда я вернулся, тётушка как раз только-только начала успокаиваться. До сих пор мне остаётся лишь удивляться вашему невероятному терпению, госпожа Гвинет. - Ох, прекрати смущать эту старую женщину, - в тот же миг зардевшись, махнула в его сторону женщина одной рукой, второй же продолжив удерживать чайничек со свежезаваренным чаем. – Вот поживёшь с моих лет, сразу поймёшь, что вся эта ругань ничего не стоит. Сколько их, недовольных посетителей, на моём веку в харчевни побывало? Всех уж и не упомнишь. Но могу с уверенностью сказать, что по-настоящему виноватой я была раз или два, может, три. Чаще всего люди уже изначально приходили раздражёнными, хватало лишь небольшой искорки, сущей мелочи, чтобы разразился пожар. - Да, и правда хватало какой-то небольшой искорки, чтобы все эти важные мужчины и женщины забывали о своей «важности» и переставали гнушаться использовать самые последние слова, - вздохнув, покачал Фабиан головой, посмотрев на своё отражение на подрагивающей поверхности чая.       Харчевня госпожи Гвинет выглядела точно так же, какой она сохранилась в его воспоминаниях. Всё те же простые деревянные стулья продолжали стоять за теми же простыми столами. Фабиан был даже уверен, что если он внимательно присмотрится к стулу, стоящему за столом недалеко от входа, то заметит на его ножке еле заметную царапину, которую он сам как-то по случайности да собственной неловкости и оставил. Стоило воспоминаниям о прошлом предстать перед его глазами, как улыбка на лице Его Святейшества стала самую малость шире.       Пожалуй, именно с этим местом были связаны одни из его самых тёплых детских воспоминаний. Какие бы раздражённые и всем вечно недовольные посетители изредка не забредали в харчевню, им с госпожой Гвинет всегда удавалось каким-то образом справиться с ними, обернув всё в свою пользу, и после этого выпустить людей из харчевни наевшимися и счастливыми. Фабиан вспомнил, что после его прихода в харчевни и правда начало становиться всё больше и больше постоянных посетителей. Может, он и правда принёс женщине удачу? Если всё в действительности так и есть, то это заставило бы его ощутить искреннюю радость. Хотя бы кто-то в этом мире благодаря ему стал жить лучше. - В этом ты совершенно прав, - вздохнув, согласилась с ним госпожа Гвинет тем временем. – Порой какая-то сущая мелочь настолько западает в сердце, затрагивает душевные раны, что раздражение и злость буквально застилает глаза. Благо, мы с тобой всегда работали невероятно слажено, нам всегда удавалось сгладить все острые углы. Даже тот неприятный случай с мятой нам удалось обернуть в шутку, и в тот день мы разошлись с той посетительницей, не держа друг на друга ни малейшей обиды. Знаешь, а ведь та женщина всё ещё изредка заходит сюда и просит немного моего мятного печенья и, только представьте себе, даже не спрашивает, откуда я взяла для них мяту, - Гвинет еле слышно засмеялась. – Думаю, что с годами её сердце самую малость, но всё же смягчилось… Думаю, что это из-за того, что её единственная дочь, по итогу, вышла за младшего сына той женщины. Причём в день свадьбы невестушка сначала расчихалась, а потом расплакалась, а это, знаете ли, очень хорошие приметы. Насколько я знаю, они и сейчас вполне счастливо живут. - Нам не дано познать всех замыслов Луны, но иногда её чувству юмора остаётся лишь позавидовать, - услышав внезапно вполне счастливое окончание той истории, покачал головой Фабиан. – Что же, порой ей настолько хочется свести жизненные тропинки двух людей, что всем только диву остаётся дивиться. Вы не знаете, тётушке удалось хотя бы немного наладить отношения со своей соседкой после свадьбы их детей? – из вежливости поинтересовался Его Святейшество, стараясь поддерживать разговор.       Немного отпив слегка остывший к тому времени чай, Фабиан медленно переместил взгляд с чашки на притихших помощников. Праведный гнев в их глазах постепенно развеялся, они успокоились и теперь без всякого интереса слушали их неторопливую беседу. Глядя на них, Фабиан слабо улыбнулся. Их и правда интересовала только та часть историй женщины, которая касалась именно его самого, всё остальное они со спокойно совестью пропускали мимо своих ушей. - Скажешь тоже, «наладить отношения». Хотя, пожалуй, в каком-то смысле так и есть. Они перестали нарываться на драку при встрече и пытаться «невзначай» друг другу клок волос да побольше вырвать, что уже, я считаю, очень хорошо. Тяжко же их детям приходится, ох, тяжко, - сделав несколько шагов по направлению к кухне, произнесла она. – Ещё буквально пару мгновений и я принесу вам пирог, милые гости. Будьте уж так добры ещё немного подождать, - после этих слов она покинула их, скрывшись за дверью. Фабиан проводил её взглядом, после чего с улыбкой на лице обратился к своим помощникам. - Вы же согласны со мной, что это и правда невероятно чудесное место? – поинтересовался у вмиг подсобравшихся мужчин Фабиан. – Сейчас здесь такая благодатная тишина, но бывали и дни, когда в этом просторном помещение было буквально не протолкнуться даже для меня, а ведь тогда я был довольно-таки щуплым ребёнком…       Услышав его последние слова, помощники одновременно устремили на него совершенно одинаковые взгляды. В их глазах ясно читалось единодушное «да вы и сейчас не сказать, чтобы сильно прибавили в весе, Ваше Святейшество». Фабиан слабо нахмурился, тут же отвернувшись от них. Интересно, в какой момент они стали так единодушны в своём мнении? Конечно, это, безусловно, очень радовало Его Святейшество. Нахождение общих точек для соприкосновения – первый шаг для построения крепких дружеских отношений, но почему эти точки именно такие? - Может, в словах госпожи Гвинет действительно есть доля правды, и после моего появления здесь харчевня вновь заполнится новыми посетителями, что когда-нибудь станут постоянными? Хозяйка этого и правда достойна. Стоит вам попробовать её великолепный пирог, и вы тут же удостоверитесь в этом, поверьте мне, - его взгляд переместился с одного помощника на другого, после чего устремился в сторону стоявших безмолвными статуями у входной двери стражников. – Можете не волноваться, вам тоже обязательно достанется по куску пирога, - пообещал он им. - Всем обязательно всё достанется! – краем уха услышав его последнюю фразу, подтвердила женщина. Её фигура на мгновение промелькнувшая в дверях кухни, после чего вновь скрылась. - Госпожа Гвинет никогда ничего не жалеет для своих гостей, - добавил Фабиан, разглядывая деревянный потолок харчевни в отражении на поверхности чая. – Для неё в принципе чужда такая вещь, как жадность… Вечерами, когда приходило время и харчевня закрывала свои двери для посетителей, госпожа Гвинет довольно часто готовила что-нибудь, после чего заворачивала эту еду с собой для меня. Этой едой мы потом всей семьёй чаще всего и ужинали. А если ещё и Эира принесёт пирожки или ещё что вкусное из булочной дядюшки Ферма, тогда у нас был настоящий праздник живота, - еле слышно закончил он, прикрыв глаза и слабо улыбнувшись. Перед его глазами предстала давно позабытая им картина, отчего-то вызвавшая у него лёгкую светлую грусть по ушедшим годам, хотя они и были отнюдь не радостными для них. Но тогда они ещё были вместе, они были друг у друга.       Пожалуй, эта небольшая харчевня стала вторым местом, вызвавшим у него такое тягостное и в то же время радостное чувство. Первым таким местом можно было посчитать их с Анабель сад, на облагораживание которого у них ушло несчётное количество дней, однако с ним всё же в большей степени были связаны его юношеские воспоминания. Харчевня госпожи Гвинет же была одним из символов его рано окончившегося детства, наряду с их двумя маленькими комнатками в городе, булочной дядюшки Ферма и их старым домом, который находился за высокими каменными стенами Индиры.       Вспомнив о последнем, Фабиан слабо нахмурился. Интересно, что произошло с их старым домом после их вынужденного отъезда? Живёт ли в нём сейчас другая семья или же он, позабытый всеми, с годами обратился в развалины? Задумавшись, он понял, что, очутившись во дворце, даже и не пытался узнать о его судьбе. Что же, никогда не поздно это исправить. Взгляд Его Святейшества, бездумно направленный на постепенно остывающий чай, на мгновение метнулся к Резарту. К его большому сожалению, лично посетить место, где он когда-то родился, у него в ближайшее время не получится, ведь над ним неподъёмным грузом продолжала довлеть подготовка к свадьбе принцессы Мелати.       Стоило мысли о торжестве промелькнуть в его голове, как Его Святейшество тут же невольно поморщился, предвосхищая, как много бумажной работы скопилось, пока он расслабленно попивал горячий чай в харчевне, нетерпеливо дожидаясь приготовление пирога. Сколько времени ему придётся дополнительно провести в своём кабинете за документами, чтобы наверстать это время? Хватит ли ему грядущей ночи или придётся потратить на это несколько следующих ночей? Он еле заметно покачал головой. Если кто-то из приставленных Анабель людей случайно прознает о том, что он несколько ночей к ряду проводит за письменным столом, то женщина точно не станет это терпеть. А ведь он и так уже несколько раз был в шаге от разоблачения. Слава Солнцу, Авия не рассказал ей о той их утренней встрече.       Эмоции с пугающей скоростью сменялись на его лице, пока Фабиан продумывал примерный план своих грядущих действий по разбору скопившейся за эти часы работы и то, как лучше всего будет скрыть его осуществление от своих помощников. В это же время, сидевшие напротив него мужчины, заметив мелькавшие на его лице выражения то хмурости, то печали, то в некоторой степени даже смирения со своей незавидной участью, испугались, закономерно решив, что все эти чувства были связаны с посещением этой харчевни и скорым вынужденным уходом из неё. - Ваше Святейшество, может, вам стоит попробовать предложить госпоже Гвинет работу при храме? По вашим словам, она прекрасно готовит, так отчего же не предложить ей занять место главного повара в храме Солнца? – осторожно тихим голосом предложил ему Арли. Резарт тут же согласно закивал, поддерживая его предложение. - Главный повар храма получает достаточно высокое даже по меркам дворца жалование. Если же госпоже Гвинет не будет его хватать, то можно будет попытаться поговорить об этом с Её Высочеством Анабель, и она, возможно, позволит поднять его ещё немного, - заговорил вслед за ним Резарт.       Фабиан, резко вырванный из своих невесёлых дум, посмотрел на сделавших столь внезапное предложение помощников с лёгкой растерянностью во взгляде, не сразу поняв, по какой причине они решили заговорить с ним об этом. Решив, что то, что творится в их головах, ему осознать, видимо, не дано, Его Святейшество слабо покачал головой, отклонив их предложение. - На самом деле, эта харчевня навряд ли приносит ей такой уж и высокий доход, - понизив голос до полушёпота, произнёс Фабиан, бросив короткий взгляд в сторону кухни. – Если бы госпожа Гвинет хотела заработать денег, то она давно бы уже продала харчевню и на средства от её продажи присмотрела бы себе место где-нибудь получше, например, ближе к главной улице, - помощники неуверенно кивнули, соглашаясь с ним. Харчевня и правда находилась достаточно далеко от главной улицы, и на неё было практически невозможно натолкнуться случайно, просто прогуливаясь по городу. – Насколько я знаю, эта харчевня досталась госпоже Гвинет в наследство. Она очень дорожит ею и людьми, которые вопреки всему изо дня в день приходят сюда, чтобы сделать один и тот же заказ и поговорить с ней о произошедшем за весь предыдущий день. Посетители, ставшие таким образом постоянными, для неё, возможно, стали в некоторой степени даже ближе родной семьи, - Фабиан покачал головой, вспоминая её жадных родственников, которые появлялись в жизни своей тётушки лишь тогда, когда харчевня начинала приносить ей прибыль. – Даже если мы попытаемся пригласить госпожу Гвинет в храм, она, вероятнее всего, откажет нам. Да, насколько я знаю её, она обязательно откажет, - услышав его слова, Арли немного погрустнел. Своим предложением он хотел хотя бы немного приподнять настроение Его Святейшества, однако, вероятно, этим лишь ухудшил его. – Впрочем, мы можем попытаться договориться с ней о том, чтобы она по утрам присылала свои пироги нам в храм. Тогда и нам будет каждое утро счастье, и её доход немного поднимется, - задумчиво пробормотал Фабиан, слабо при этом улыбнувшись. Интересно, и это их предложение она воспримет как удачу, которую ей принёс «вестник удачи»? Впрочем, думал об этом Фабиан недолго. Спустя несколько мгновений дверь, ведущая на кухню, распахнулась, и в зал вошла женщина, держащая на вытянутых руках поднос с пышущим жаром пирогом.       Умело разрезав пирог с мясом на равные части, Гвинет заботливо выдала каждому по тарелочке, не обделив кусочком и стражников, чьи каменные лица на мгновение дрогнули, стоило женщине со строгим выражением лица велеть им сесть за соседний стол, ибо «не гоже есть такую вкуснятину стоя». Опустившись же на своё место возле Фабиана, она тут же с энтузиазмом продолжила вспоминать былое, рассказывая всевозможные истории, связанные с работой Фабиана в харчевне. - Не представляете, каким очаровательным послушным ребёнком в детстве он был, - с лёгкой завистью, произнесла женщина, покачав головой. – Мне бы таких послушных детей да внуков, а то все у меня в роду те ещё оторвы. А малыш Пири и просьбы мои все старательно всегда выполнял, и сам свою помощь никогда не боялся предложить. Да ещё и на удивление хозяйственным был. Эти старые столы до блеска начищал, а уж как полы он мыть умеет… - Госпожа Гвинет, прошу вас, перестаньте. Своими речами вы меня совсем в краску вгоняете, - с лёгким смехом ворвался в её хвалебную речь Фабиан. – Да и не совсем те это навыки, которыми я хотел бы хвастаться перед своим подчинённым, - уже на порядок тише продолжил он. На его лице отразилось небольшое смущение, которое он старательно пытался скрыть. Умение мыть полы – это не то, чем должен хвастаться голос Солнца. Услышь кто, точно посмеётся над этой ситуацией. - Пири, это вовсе не то, чем следует стыдиться, - назидательным тоном произнесла женщина. – Каждое моё слово означает только то, что, раз у этих двоих мужчин начальник со всех сторон умелый, то и подчиненные у него должны быть всесторонне развитыми, чтобы ему должным образом соответствовать. Тем более, не стоит забывать, что Пири – «вестник удачи», он изначально работает усерднее и, соответственно, устаёт сильнее, чем кто-либо ещё. Вы все должны всеми силами беречь его, - повторила она сказанные ею же прежде слова, - а то он без какой-либо заботы совсем плохо стал выглядеть, - улыбка на лице Фабиана замерла.       Отведя взгляд в сторону, он мысленно тяжело вздохнул. До этого момента Его Святейшество продолжал надеяться на то, что хотя бы тётушка Гвинет не скажет ему эти слова, но увы. Видимо, он всё ещё продолжал в глазах других людей выглядеть болезненно. Услышавшие же слова женщины помощники, тут же устремили свои испуганные взгляды в его сторону, тут же попытавшись отыскать на его лице следы внезапно обострившегося недомогания. - Но что мы все можем поделать, госпожа Гвинет? – взглядом заставив разволновавшихся помощников присмиреть, тяжко вздохнул Фабиан, обращаясь к женщине с лёгкой полуулыбкой на лице. – Все мы с возрастом начинаем выглядеть хуже, одна лишь вы прекрасное исключение из этого печального правила, - стоило ему произнести эти слова, как женщина тут же начала махать руками, явно засмущавшись. - Что за слова ты говоришь, негодник?! – воскликнула она, будучи явно польщённой его словами. – Вам, молодым, предстоит ещё цвести и цвести. Да, ваша пора цветения ведь только-только началась. Смотрите, не сидите целыми днями на службе, иначе пропустите её и потом будете с грустью вздыхать по ушедшим годам, - от всей души пожелала им женщина, отпив немного чая из своей чашки. – Кстати, раз мы заговорили, а где ты начальником приходишься, раз со своими подчинёнными да с такой серьёзной стражей ходишь? – Гвинет прищурилась, разглядывая одетого в самую простую одежду Фабиана. – Неужто Луна благоволила тебе, и для тебя нашлось место во дворце? - От вас ничего не утаишь, госпожа Гвинет, - покачал Фабиан головой, кинув в сторону помощников короткий предупреждающий взгляд. – Луна и правда мне благоволит. Некоторое время я путешествовал по континенту, после чего вернулся в Индиру. Мне очень сильно повезло, и меня взяли на службу во дворец. Вот, когда всё наконец-то улеглось, мне удалось выкроить денёк для того, чтобы навестить родителей и выразить им своё почтение. Впрочем, Луна явно благоволит нам обоим, иначе я не представляю, как объяснить то, что мы в один и тот же день пришли туда, - женщина закивала, соглашаясь с его словами. - Так, значит, всё-таки во дворце? Вот почему удача так благоволила Индире в прошедшей войне с Абхой, - с осознанием в голосе произнесла женщина. Улыбка Фабиана, обращённая госпоже Гвинет, на мгновение стала слегка напряжённой. – Ведь ты был на нашей стороне, наш чудесный «вестник удачи», - лицо Арли, сидящего напротив них, заметно потемнело, а Резарт отвёл взгляд в сторону. Фабиан же расслабил лицо и продолжил улыбаться женщине, только в его глазах на миг промелькнула тень печальной усмешки.       А ведь, если всерьёз задуматься над словами женщины, то и правда выявлялось несоответствие между тем, как есть в действительности, и тем, как, если верить её словами про «вестника удачи», должно быть. Если бы Фабиан и правда был «вестником удачи», в таком случае Абха, на стороне которой он всё это время выступал, не проиграла бы в войне. Значит, слова женщины – это и правда всего лишь её выдумки и ничего более. Но в то же самое время госпожа Гвинет была способна видеть нечто, недоступное остальным, что подтверждали её слова о коте, находящемся на плечах Резарта. Да и, к тому же, помимо всего прочего её род был благословлён самой Луной, а сама она являлась нынешней хранительницей книги, в которой были сохранены некоторые её… Воспоминания?       Стоило ему вспомнить об этом, как взгляд Фабиана тут же невольно устремился к женщине. Тогда, в далёком детстве, он смог увидеть в книге госпожи Гвинет молодого светловолосого юношу, удобно устроившегося в корнях дерева. Когда позже женщина спросила его о том, что тот увидел, он с удивлением понял, что не может вспомнить лица юноши. Теперь же Фабиан вспомнил, что в тот раз он наблюдал собственное повзрослевшее лицо.       Его Святейшество задумался. Прежде он и не пытался думать об этом с этой точки зрения, но ведь из рассказанного в тот раз юношей можно было сделать вывод, что образ Луны из «Историй» во время их написания был взят с Авии, да и сами «Истории» вышли из-под пера злополучной троицы. И в них они дали своему на самом деле безымянному другу имя Солнце… В таком случае, вероятнее всего, книга, передаваемая из поколения в поколение в семье госпожи Гвинет, с воспоминаниями Луны изначально принадлежала Авии? Или, если быть точнее, то «Ио».       Его Святейшество слабо улыбнулся собственным мыслям. Если он сам является Солнцем, а Авия - Луной, тогда теперь у них обоих есть по одному храму в Индире. Получается, что у них ничья. Интересно, а если бы он попросил того, Авия смог бы немного пособить ему и явиться во снах Её Святейшеству Селине? С крайне серьёзным видом нахмурить свои тёмные брови и грозным голосом предупредить её, что если та не поможет голосу Солнца в подготовке проведения свадебной церемонии, то он будет очень сильно недоволен ею? Его улыбка стала ещё чуть шире, однако уже в следующее мгновение пропала с его лица.       Фабиан задумчиво посмотрел в сторону госпожи Гвинет. Интересно, а если бы он вновь попытался посмотреть в ту книгу, то увидел тот же самый момент? С каждым мгновением его любопытство становилось всё сильнее и сильнее. В воспоминаниях Авии он увидел «того» себя. Как много моментов с ним запечатлено в книге? Ему захотелось это узнать, однако всё его огромное желание разбивалось о присутствие в шаге от него Резарта. Вероятно, тот хорошо знал про существование книги, возможно, ему даже доводилось видеть её прежде. В таком случае, заметив её в руках у Фабиана, он в тот же миг сделает поспешные выводы, с которыми голосу Солнца затем пришлось бы разбираться. Чтобы предупредить это, ему необходимо сделать так, чтобы Резарт не увидел книгу, но как? Попробовать прийти в харчевню в другой раз, но уже без него? Но когда этот «другой раз» ему выдастся, да и выдастся ли? Нет, ему нужно каким-то образом постараться отвлечь его внимание. Благо, подходящий для этого шанс ему всё-таки представился.       Незаметно за приятной и непринуждённой беседой тарелки с пирогом опустели. Висящие над дверью часы сообщали, что день стремительно приближался к своему окончанию. Подозревавшая, что им в скором времени придётся уйти, женщина принялась хлопотать, собирая многочисленную посуду, оставшуюся после них. Постепенно набралась довольно-таки высокая стопка, состоящая из тарелок, чашек и нескольких вазочек с печеньем, которые женщина принесла им, пока они терпеливо ожидали пирог. Глядя на то, как госпожа Гвинет с трудом управляется со всей многочисленной посудой, Фабиан приподнялся со своего места. - Госпожа Гвинет, позвольте мне помочь вам, - предложил Фабиан ей свою помощь, внутреннее радуясь представившемуся ему шансу, однако женщина тут же замотала головой. - Что ты, садись, я сама со всем могу справиться. Я не в первый и не в последний раз вынуждена разбираться с таким количеством грязной посуды, - с улыбкой на лице отказалась Гвинет. - Госпожа Гвинет, вы по доброте душевной накормили всех нас своим чудесным пирогом, а теперь ещё и вынуждены убирать за нами. Одно это заставляет меня испытывать ужасное чувство вины перед вами. Я не могу оставить вас, зная, что вам придётся провести вечер, убираясь за нами. Позвольте помочь вам, - вздохнул Фабиан, внутренне сокрушаясь над упрямством женщины. Госпожа Гвинет, ему необходимо с вами немного поговорить! Ну же, поймите это! - Не стоит, Пири, правда, - вопреки всем его мысленным мольбам продолжила упираться женщина. Его Святейшество еле заметно вздохнул, после чего ещё шире улыбнулся ей, уверенно выходя из-за стола. - Госпожа Гвинет, перестаньте спорить со мной, иначе мне придётся воспользоваться своим высоким положением во дворце, чтобы помыть в вашей харчевне нашу посуду, - с крайне серьёзным видом произнёс тот, слабо нахмурив брови. Женщина тут же негромко засмеялась, посмотрев на него. - Если только совсем немного… - с трудом, но всё же решила дать своё согласие женщина. Однако стоило обрадовавшемуся Фабиану сделать шаг по направлению к ней, как перед его глазами тут же появилась непреодолимая преграда, при одном только виде которой у Фабиана появилось жгучее желание громко выругаться, которое он с трудом, но всё-таки смог подавить. Помощники, вставшие перед ним, одновременно обернулись к нему лицом, однако перед этим столкнувшись взглядами и на мгновение скривив по этой причине в недовольстве лица. - Я, Ваше… - обратился было к нему по титулу Арли, однако тут же был перебит Резартом, который еле заметно пихнул его локтем в бок. Фабиан одобрительно кивнул тому. Его Святейшество решил умолчать о своём титуле, поэтому не следовало выкрикивать его перед госпожой Гвинет на всю харчевню. - Господин, мы поможем госпоже Гвинет на кухне с посудой, а вы пока можете посидеть и собраться с силами перед грядущей дорогой. Нам ещё предстоит путь обратно во дворец, а вы и правда отчего-то выглядите сегодня особенно бледным. Не беспокойтесь, уж с грязной посудой-то мы как-нибудь справимся, - с небольшим волнением во взгляде посмотрев на него, уверенно заявил Резарт.       Арли, возмущённый тем, что его посмели перебить, посмотрел на второго помощника так, будто намеревался в тот же миг взглядом прожечь у него между глаз огромную сквозную дыру, да как-то отчего-то всё никак не получалось. Немного успокоившись, он перевёл взгляд обратно на Фабиана. - Знаете, мы действительно можем и вдвоём с посудой разобраться, а вы пока можете посидеть с госпожой Гвинет, да ещё былые деньки повспоминать, - Фабиан с трудом смог спрятать в уголках губ улыбку, однако сохранив небольшую растерянность и неуверенность во взгляде. - Вы точно в этом уверены? Справитесь? – скрестив руки на груди, строго спросил у них Фабиан, чуть изогнув бровь. Те дружно кивнули, после чего Его Святейшество вздохнул, махнув на них рукой. – Только прошу вас, нет, Луной и Солнцем заклинаю, не подеритесь, пока посуду мыть будете. Пообещайте мне, что будете аккуратны и ни одна тарелка на кухне не пострадает, - потребовал он у них, искренне волнуясь за целостность посуды. - Ваш… - вновь начал было говорить Арли, однако Резарт снова его резко оборвал. Фабиан одарил того благодарным взглядом. У него действительно была достойная уважения скорость реакции. - Господин, не волнуйтесь так за все эти тарелки, мы с Арли далеко не в первый раз будем мыть посуду… - с еле скрываемым смехом в голосе произнёс Резарт, чуть склонив голову. - Да, не в первый раз, - тут же подтвердил его слова Арли, после чего недовольно посмотрел на второго помощника. И почему только тот всё время перебивает его? Заметивший невысказанный вслух вопрос в глазах того Резарт, лишь еле заметно вздохнул и покачал головой. - Допустим, что так оно всё и есть, однако я всё равно настоятельно призываю вас к тому, чтобы вы действовали более… Дружно и слажено, - со вздохом закончил Фабиан, покачав головой и вернувшись за стол на своё место. - Пири, какие же у тебя всё-таки презабавные подчинённые, - со смехом в голосе заметила Гвинет, внимательно проследив за тем, чтобы ничего из грязной посуды не осталось на столах, после чего проводила своих новоявленных помощников по мытью посуды на кухню.       Подперев голову рукой, Фабиан с внешним спокойствием наблюдал за их уходом, пока его нога еле заметно притоптывала под столом от с трудом скрываемого нетерпения. Всё сложилось даже лучше, чем он мог позволить себе надеяться. Эти двое сами решили оставить его вместе с госпожой Гвинет. Взгляд Его Святейшество на мгновение соскользнул с двери на стражников, которые, поев, вновь безмолвными статуями стояли у входной двери. Хотя их присутствие и не было для него желательным, однако они не несли никакой опасности для него. И что такого, что он немного подержит какую-то там книжонку в руках? Если у них поинтересуются, делал ли он что странного в отсутствие Резарта, навряд ли они решат рассказать об этом моменте, а если и расскажут, то уже будет не узнать, какую именно книгу он, допустим, «чересчур внимательно разглядывал». Немного успокоив себя этим, Фабиан продолжил дожидаться возвращение женщины.       Вернувшись с кухни, госпожа Гвинет сразу же с улыбкой на лице принялась рассказывать ему о том, с каким невероятным усердием его помощники принялись тереть тарелки, явно устроив между собой какое-то негласное соревнование. Фабиан, услышав об этом, тут же тихо рассмеялся. Отчего-то он так и думал, что чем-то подобным это и закончится. - Госпожа Гвинет, вы случаем не помните, как однажды вы мне одну весьма интересную книгу показали? Не могли бы вы позволить мне ещё раз на неё взглянуть? – услышав его просьбу, женщина, нахмурившись, посмотрела на него с лёгким непониманием в глазах. - Хм, всё никак не могу вспомнить, о какой такой книге ты мне говоришь, – некоторое время женщина продолжала хмуриться, однако спустя мгновение в её глазах промелькнуло столь долгожданное им понимание. – Пири, так ты хочешь вновь посмотреть?.. – Фабиану даже не понадобилось перебивать её, она сама предупредительно оборвала свой вопрос на середине, бросив короткий взгляд в сторону стоявших в другом конце просторного зала стражников. Его Святейшество медленно кивнул головой, выражая своё согласие. - Да, я хочу вновь посмотреть на неё. Всё в порядке, - уже тише добавил Фабиан, заметив её взволнованный взгляд, направленный на неподвижных стражников. Она вновь слегка нахмурилась, будто всерьёз задумавшись над вставшим перед ней вопросом, после чего медленно кивнула и встала из-за стола, широко улыбнувшись ему. - Если ты так сильно этого хочешь, то почему я должна отказывать тебе, мой драгоценный «вестник»? – пожала плечами женщина, после чего скорым шагом покинула зал. В тот же миг Фабиан почувствовал, как взгляды стражников устремились на него, но он продолжил умело сохранять видимость спокойствия.       Успеет ли он хотя бы глазком заглянуть внутрь книги? Вдруг его помощники и правда решили устроить соревнование на скорость и вернутся ещё до того, как он успеет всё сделать? Что ему сказать, если Резарт застигнет его с книгой в руках? При таком раскладе его наверняка примут за того юношу, Солнце. Как много времени пройдёт с того мгновения, чтобы из воздуха появилась грозная фигура Авии, который тут же поприветствует его одним точным ударом меча в грудь? Фабиан ощутил небольшую тяжесть в груди и сглотнул вязкую слюну. Может, ему следует сказать госпоже Гвинет, что он передумал? А что, если она придёт с книгой только тогда, когда помощники уже вернутся? Его голова раскалывалась. И зачем он только пошёл на поводу у своего непомерного любопытства? Ехал бы уже спокойно в карете в храм и мысленно составлял план работы с документами на грядущую ночь… - Вот, я принесла её, - внезапно опустив книгу в толстом переплёте прямо перед ним, произнесла женщина. - Наше фамильное сокровище, - прошептала она, краем глаза посмотрев в сторону тут же обративших на неё своё внимание стражников. – Это любимый… Сборник сказок прародительницы моего рода. Тебе так нравилось в детстве зачитываться ими… Но я всё равно удивлена, что ты до сих пор помнишь эту книгу, ведь прошло так много лет, - усиленно сочиняя, говорила та, от напряжения немного покраснев лицом. Фабиан улыбнулся, коснувшись кончиками пальцев золоченого теснения и небольших драгоценных камней. - Да, в этой книге собраны самые удивительные сказки, которые я когда-либо читал, - поддевая пальцем несколько страниц и раскрывая книгу, пробормотал Фабиан, чувствуя, как его постепенно охватывает странное ощущение.       От совершенно пустых страниц начало исходить тусклое тёплое сияние, которое с каждым следующим мгновением становилось всё ярче и ярче. Он с лёгким испугом в глазах повернулся к женщине, которая испытывающим взглядом внимательно наблюдала за ним. По её глазам Фабиан сразу понял, что она не видела этого тёплого света. Значит, его мог видеть только он один. Нахмурившись из-за того, что сияние стало настолько ярким, что начало уже слепить его, он на мгновение прикрыл глаза, в следующий миг с удивлением ощущая, как приятный летний ветерок легко прикоснулся к его лицу.