Мы встретимся с тобой на рассвете

      Казалось, что подготовка к выходу в город длилась на порядок дольше, чем должен был длиться сам выход. Фабиан, продолжавший со всем вниманием читать отчёты о подготовке к свадебной церемонии, лишь краем уха слушал причитания Арли о том, что «ему никто заранее не сообщил о выходе голоса Солнца в город и что теперь ему потребуется некоторое время для того, чтобы всё тщательнейшим образом подготовить». Помощник уже принялся вслух размышлять о том, какую из зимних мантий, которые к тому моменту времени послушникам каким-то чудом всё же удалось отыскать, Его Святейшеству следует надеть, когда Фабиан, отложив очередной документ в сторону, подпёр голову рукой и несколько раз кашлянул, привлекая к себе его внимание. Реакция помощника не заставила себя долго ждать. Арли встрепенулся, его глаза вмиг покраснели, после чего он бросился к голосу Солнца, искренне высказывая своё волнение за его состояние. Это самую малость сбило с толку Его Святейшество, который всего лишь хотел, чтобы тот обратил на него своё внимание. К счастью, ему всё же удалось успокоить своего помощника до того, как тот решил выбежать из его кабинета и помчаться за помощью во дворец.       Когда Арли пришёл в себя, он с лёгким недовольством во взгляде посмотрел на Его Святейшество, пробормотав при этом себе под нос что-то невнятное, однако в следующий же миг исправился, продолжив вслух размышлять о том, во что Его Святейшеству следует облачиться и каким образом лучше всего будет провести столь знаменательное для голоса Солнца событие. На середине его размышлений Фабиан вновь позволил себе перебить его, на этот раз прямо заявив ему о том, что тот может об этом не волноваться. - Этим уже поручено заниматься Керену, - возвращаясь к просмотру документов, произнёс тот.       Ответом ему стала тишина. Первое мгновение Фабиан не обращал на неё никакого внимания. Его взгляд с необычайной скоростью перемещался со строчки на строчку, а лицо становилось всё более хмурым. Отложив этот документ в сторону, он мысленно отметил, что с этим ему нужно будет разобраться лично, после чего случайно коснулся взглядом замершего на месте помощника. Арли то краснел лицом, то бледнел, а то и вовсе становился странного зеленоватого оттенка. Встретившись взглядом с голосом Солнца, мужчина сжал руки в кулаки и сделал один небольшой, но уверенный шаг вперёд. Хмурость спала с лица Фабиана, он чуть приподнял в удивлении брови, наблюдая за приблизившимся к нему ровно на один шаг мужчиной. Почему тот выглядел так, будто собирался его ударить? - Ваше Святейшество, - слегка подрагивающим от возмущения голосом заговорил Арли, - неужели… Неужели я недостаточно хорошо выполняю свои обязанности? – удивление на лице Фабиана стало ещё отчётливее. Он тут же покачал головой, отвечая отрицанием на слова помощника. – Тогда почему… Скажите, почему вы приняли ещё одного помощника? Так ещё и этого юнца? – мужчина вновь покраснел, принявшись невнятно бормотать что-то про «наглых зелёных мальчишек, которые понятия не имеют, как правильно заботиться о Его Святейшестве».       Удивление покинуло лицо Фабиана, после чего он с невозмутимым видом вернулся к изучению утренних отчётов. Поначалу он подумал, что помощник решил заговорить с ним о чём-то действительно важном, однако Арли вновь завёл ту же старую «любимую» песню, которую Его Святейшеству приходилось выслушивать за последние несколько дней далеко не в первый раз.       К большому сожалению голоса Солнца, найти общий язык двум его помощникам так и не удалось. У Резарта, казалось, ключом била энергия, он с энтузиазмом принимался за любую доверенную ему работу, умудряясь в самые ранние сроки выполнять её, после чего возвращаясь к Фабиану за новыми поручениями. Это заметно ущемляло гордость Арли, который начал серьёзно задумываться о том, что Его Святейшество всё же затаил в глубине своего сердца на него обиду из-за того раза. И никакие заверения самого Фабиана о том, что это всего лишь его домыслы, не помогли улучшить ситуацию. Голосу Солнца оставалось лишь еле слышно вздыхать, продолжая выполнение своей работы под недовольное бормотание Арли. В конце концов, тот в самое скорое время должен был успокоиться, так всегда происходило. - …Позже отнесёшь эту стопку документов во дворец, - закончил перечислять список заданий Фабиан, указывая на самую большую стопку документов, основание которое находилось на полу, а верхушка – на уровне лампы, освещавшей его письменный стол. – Также ближе к обеду должен будет прибыть послушник, который сегодня был направлен к Её Святейшеству Селине. Выслушай его и не забудь сверить его слова с письменным отчётом. Если всё правильно, то потом положи бумагу вон в тот шкаф, - указал он на шкаф, который с трудом закрывался из-за наспех сваленных внутри него друг на друга листов документов не особо высокой ценности, которые, однако, могли понадобиться Его Святейшеству когда-нибудь в будущем. Фабиан слегка нахмурился и вздохнул, скрестив руки на груди и слабо покачав головой. – Нет, туда лучше не надо складывать. Лучше вот, что сделай. Достань и рассортируй документы из этого шкафа, часть убери… Куда-нибудь. Здесь есть что-нибудь похожее на архив? Так вот, узнай об этом и отнеси особенно ненужные бумажки туда, только не забудь перед этим разложить их по датам… Нет, лучше рассортируй их по темам и пометь даты, так, наверно, будет удобнее в случае чего их искать, - несчастный послушник терпеливо выслушивал его задания, бросая полные мольбы взгляды в сторону Керена и Арли, которые в тот момент с жаром полушёпотом препирались из-за какой-то очередной глупости.       Фабиан вслед за послушником посмотрел краем глаза на них. Неужели им совсем не было жаль этого молодого мужчину? В тайне Его Святейшество надеялся разжалобить хотя бы одного из них, чтобы тот остался в храме и помог тому, но их сердца поистине не знали жалости. Фабиан собирался было сказать Арли в лицо, что тому вовсе не обязательно отправляться вместе с ними, но, вспомнив жалобное выражение лица помощника, вовремя успел прикусить язык. Тот ведь и правда мог подумать, что Фабиан решил им пренебречь, отдавая предпочтение молодому помощнику. Тогда Его Святейшеству точно не будет покоя.       После длительной подготовки наконец-то покинув храм, Фабиан напоследок окинул его взглядом и, в который раз восхитившись его великолепием и оттого слабо улыбнувшись, прошествовал в сторону кареты, мысленно подготавливая себя к очередному раунду пререканий своих помощников. Интересно, предполагал ли Авия, предоставляя ему Резарта в качестве помощника, что его появление привнесёт раздор в храм Солнца? И, конечно же, добавит тем самым ещё больше головной боли Его Святейшеству.       Со вздохом Фабиан опустился в карете на своё место, некоторое время вынужденно наблюдая за негромкими переругиваниями своих помощников, которые всё никак не могли договориться о том, каким образом им двоим будет наилучшим образом устроиться в карете. Устав смотреть на их очередное противостояние, возникшее на пустом месте, он перевёл взгляд на окно, поглубже укутываясь в тёплый дорожный плащ. Пожалуй, самое сложное лично для него в этой поездке было убедить Арли в том, что ему вполне можно обойтись и без богато украшенной выходной мантии, сменив её на обычную одежду. Отчего-то у него не было желания появляться в облачении голоса Солнца перед родителями. В конце концов они всю свою жизнь придерживались веры в Луну, а мама даже какое-то время обучала их с сестрой молитвам Луне. Фабиан вновь вздохнул. И всё же жаль, что ему не удалось договориться съездить к родителям вместе с Эирой.       После того, как сестра рассказала ему о своей мечте, с ней стало крайне тяжело встретиться. От третьих лиц до него доходили разрозненные слухи о том, что она решилась обратиться к Иоланте с просьбой взять её под своё командование, однако ответа той никто не знал. Впрочем, кто-то другой после этого видел Эиру в казармах, ловко управляющуюся с оружием во время спарринга с кем-то из подчинённых Ланы, так что ответ девушки тут же становился ясен.       И всё же формулировка слухов немного печалила Его Святейшество. В глубине своего сердца он хотел бы, чтобы о нём тоже говорили слова «ловко» и «с мечом» в одном предложении. Хотя в его случае это звучало бы, как «Его Святейшество ловко покалечил себя, пока размахивал мечом, словно у него в руках топор, а не оружие». Конечно, это можно было бы исправить с помощью длительных усердных тренировок, однако у него в последние дни порой не хватало времени даже на то, чтобы отобедать или отужинать, не говоря уже о том, чтобы всецело посвятить себя тренировкам. Возможно, если у него освободится немного времени после проведения свадебной церемонии…       Пока Фабиан раздумывал об этом, в противостоянии Арли и Резарта всё-таки выиграл последний. Победитель сел напротив Его Святейшества, одарив голос Солнца невероятно довольной лучезарной улыбкой, в то время как Арли, в глазах которого читалась невероятная душевная боль и полное разочарование в собственных силах, сел по диагонали от него, то и дело пытаясь в отместку за проигрыш толкнуть сияющего от радости победы индирца в бок. На лице Фабиана появилась слабая улыбка. Словно малые дети, ни больше и ни меньше.       Дворцовую территорию всё ещё продолжала окружать длинная высокая стена, однако Авия как-то упомянул при нём о том, что после окончания войны они планируют избавиться от неё, ограничив лишь территорию нового дворца, и тем самым увеличить территорию постепенно разрастающегося города. Население Индиры сильно увеличилось за последние десять лет, даже прежде заброшенные дома были заново отстроены и заселены семьями. Услышав об этом, Фабиан задумался о том, живёт ли кто сейчас в тех небольших комнатках, в которых они когда-то жили с матерью? А в том доме, в котором он некоторое время после этого жил вместе с теми детьми? Будь у него больше свободного времени, он бы обязательно посетил те места. Может, когда-нибудь потом?       Одни дома сменялись другими домами. Главная улица Индиры была всё такой же прекрасной, хотя и заметно изменилась со времён его детства. За свою жизнь Фабиан успел посетить несколько городов, однако главная улица Индиры продолжала сохранять в его сердце звание самого прекрасного «светлого» места.       В его глазах отражались огни мелькавших за окошком фонарей. Фабиан невольно улыбнулся, разглядывая лица людей, что прогуливались, то и дело отвлекаясь на лавки с самыми разнообразными товарами. Изредка некоторые из них оглядывались, с интересом провожая взглядом проносившуюся мимо них карету с гербом Лорда. Кто же мог в ней находиться? Сам Лорд? Принцесса, его единственная любимая дочь? Кто-нибудь из его верных подчинённых? Нет, там был лишь выросший беспризорник, вылезший из самой обыкновенной индирской подворотни.       Приблизившись к главным воротам, карета резко ушла в бок, по периферии достигая огороженную невысоким забором территорию, за которой находились невысокие двери, ведущие на находящееся у стен Индиры кладбище. Выйдя из кареты, Резарт тут же отправился поприветствовать смотрителя и сообщить ему об их прибытии, пока Фабиан, дожидаясь его возвращения, задумчиво стоял и смотрел на высокие каменные стены. Даже после того, как он вырос, они всё ещё продолжали казаться ему невероятно высокими. Хотя он должен был признать, что в детстве они казались ему ещё выше. Эти стены были призваны защищать город от нечисти, но существовала ли настолько огромная тварь, которая могла бы ростом достигнуть хотя бы половину высоты стены? Фабиан, прикрыв глаза, нахмурился. На мгновение ему показалось, что в его воспоминаниях промелькнуло нечто, что можно было бы назвать вполне подходящим по размерам. Его Святейшество мотнул головой, ощущая стремительно нарастающую слабость. Вроде, нечисть, сожравшая его отца и отцовских сослуживцев, была достаточно крупной. Конечно же, меньше этих стен, но всё же. - Ваше Святейшество? – с неуверенностью в голосе обратился к нему Резарт, осторожно подходя к нему. Фабиан несколько раз моргнул, после чего перевёл взгляд со стен на мужчину, кивнув ему в знак того, что он внимательно его слушает. – Пройдёмте на… На кладбище, - его голос чуть дрогнул. С трудом подбирая слова, он перевёл взгляд на ноги, - Вы… Вы же помните, где… - не договаривая фразы, произнёс тот, надеясь, что Его Святейшество поймёт его. Фабиан вновь кивнул ему, после чего уверенно двинулся в сторону небольших ворот, краем глаза замечая, как за ним тут же устремились Резарт с Арли и ещё человек пять стражников. Как будто он шёл под конвоем. Впрочем, утверждать обратное он бы не стал.       Крепкие деревянные двери открылись, впуская их на территорию кладбища. Фабиан окинул его быстрым взглядом, безошибочно определяя нужную дорогу. К беде ли к радости, но путь не занял у них много времени. Его отец пользовался уважением у своих сослуживцев, да и умер как самый настоящий герой, во время исполнения своего долга по защите Индиры, поэтому для его захоронения смогли отыскать место ближе ко входу, хотя остальным приходилось «довольствоваться» местом у периферии. Его Святейшество вздохнул. Как бы ни была ему отвратительна тётушка Росселла, однако сам факт того, что ей удалось договориться о том, чтобы его мать похоронили вместе с отцом, был достоин уважения. Пожалуй, это единственное во всей её жизни заслуживало уважение.       Могилы его родителей так же, как и все остальные, сверху были накрыты тяжёлыми каменными плитами. Причиной этого было то, что в Индире издревле существовал один страх, согласно которому мёртвые однажды когда-нибудь восстанут из своих могил и присоединятся к нечисти во время последней атаки той на город. Никто не знал, откуда пошло это поверье, однако, на всякий случай, для предотвращение этого могилы было принято накрывать сверху каменными плитами.       У изголовья могилы его отца находилась грубо сделанная скульптура, по очертаниям смутно напоминавшая меч, у матери Фабиана же – уже куда более искусно сделанная ветвь, вокруг которой в тёплое время года должна была виться хлипкая ветвь клематиса. Не глядя протянув руку, Фабиан ощутил, как Арли молча переложил в неё два букета, которые тот тут же возложил у изголовья, после чего отошёл в сторону, безмолвно глядя на окружённые снегом маленькие яркие лепестки. Стоявшие чуть в стороне от Его Святейшества помощники и стражники отвели взгляд в сторону, принявшись с невероятным интересом на лицах разглядывать припорошенные снегом плиты. Фабиан был им за это благодарен. Кажется, у них всё же сохранилось некое подобие чувства такта.       Наверняка, родители желали для них с сестрой совсем другой жизни, но, по итогу, сейчас они находились там, где находятся. Пожалуй, Фабиан всё-таки оказался далеко не самым лучшим сыном. Его родители, вероятно, часто качали головой и тяжко вздыхали, глядя на своего нерадивого сына со звёздной тропинки. Его сестра же выросла неописуемой красавицей, вся в свою мать, однако, характер при этом больше походил на отцовский. Интересно, часто ли их мать недовольно фыркала, бросая взгляды в сторону мужа? Хотя, на его памяти, их мать никогда не позволяла себе подобного. Самое большее, что она могла себе позволить, так это посмотреть на своего мужа и молча покачать головой, после чего, слабо улыбнувшись, сказать, что они, родители, сами во всём виноваты. Слишком уж рано они покинули своих детей.       Порой Фабиан начинал серьёзно задумываться о том, какова была бы его с сестрой жизнь, если бы их родители всё ещё были живы. Думал и приходил к выводу, что, возможно, иного пути для их семьи просто и не существовало. Работа их отца изначально была невероятно опасна, а сам по себе он был слишком добр. Если бы не тот роковой случай, то он бы, возможно, погиб позже. Хотя бы даже вовремя знаменитой «зачистки индирских болот от нечисти». А вот насчёт их матери… Возможно, для неё самой же было лучшим решением переступить свою гордость и отправиться на поклон к родителям. В конце концов, те смогли радушно принять в свою семью Эиру, возможно, они бы приняли обратно и дочь с внуком. Но его мать этого так и не сделала. Может, её последний разговор с родителями был настолько ужасен, что она и на мгновение не допустила возможности того, что они согласятся принять её обратно? Он не знал этого и уже не узнает никогда.       Со слов Эиры, Фабиан знал, что его бабушка с дедушкой на данный момент жили где-то в городе, и девушка изредка навещала их. Узнав об этом, он на мгновение задумался о том, чтобы как-нибудь навестить их, однако довольно скоро отбросил от себя эту мысль. У него не было на это времени, да и те люди были для него не ближе, чем незнакомцы с улицы. Если такова будет воля Солнца, он когда-нибудь встретится с ними. Возможно, ему даже удастся наладить с ними отношения.       На лице Его Святейшества появилась слабая улыбка. Может, ему как-нибудь ещё заодно и «любимую тётушку» навестить? Во время разговора Эира ни единого слова не обмолвилась об её судьбе, так что он сделал закономерный вывод, что та так ни разу и не встретилась с ней за прошедшие годы, что, на самом деле, не было чем-то удивительным. Девушка до своего отъезда из города встречалась с ней не больше нескольких раз. Фабиан же, в свою очередь, был её «любимым племянником», которого она кормила и кому предоставляла кров на протяжении целого года. Ему нужно было отдать ей за это должное.       Задумавшись, Фабиан подошёл ближе к изголовью могил и при помощи рукава плаща смахнул с каменных ветви и меча снег, замечая засохшие ветви растений под ним. Кто-то ещё навещал их? Вероятно, то были цветы, оставленные прежде его сестрой. Она как-то вскользь упомянула, что изредка приходит на это место, чтобы мысленно поговорить с ними.       Собрав высохшие цветы, мужчина присел на корточки, с лёгкой задумчивостью в глазах посмотрев то на ветвь дерева, то на меч в ножнах. Ножны отца по прошествии лет истёрлись, уже с трудом узнавалась изначальная форма скульптуры. Будет ли у него возможность договориться с кем-нибудь о том, чтобы их обновили? Наверно, ему бы не отказали в такой небольшой просьбе. - Знаете, вокруг меня в последнее время происходят очень странные вещи, - подперев голову рукой, беззвучно произнёс Фабиан. Если бы кто-то стоял перед ним, то он смог бы увидеть, как еле заметно шевелятся его губы, однако те, кто пришёл вместе с ним, сейчас стояли чуть в стороне и старательно отводили взгляд от него. – Представьте только, мне явился во сне самый настоящий Солнце и рассказал, что я являюсь его воплощением. Это так странно, и… И ещё это меня немного пугает. Вам не кажется, что от знания этого что-то не должно было измениться в лучшую сторону, правда же? Во всех книгах обычно пишут, а в храме на перебой говорят о том, что Солнце поистине всемогущ. Он способен одаривать сказочными дарами заслуживших и насылать на виновных несчастья… Но отчего-то я, его воплощение, не способен даже на то, чтобы защитить самого себя, - Фабиан произнёс эти слова и тяжело вздохнул, слабо покачав при этом головой. – Прости, отец, но, кажется, я способен лишь на то, чтобы ежедневно позорить тебя. Если бы ты всё ещё был жив, то наверняка тратил по несколько часов в день, чтобы отчитывать меня за моё неблагоразумие. Эх, будь у меня хотя бы капля твоего с Эирой таланта или усидчивости мамы, то я бы смог дать всем наглецам, что окружают меня, достойный отпор. - Матушка, - с лёгкой улыбкой перевёл он взгляд на каменную ветвь, - может, ты знаешь, что с твоим сыном не так? Мне категорически не везёт в делах сердечных. К моему взрасту вы с отцом уже смогли отыскать друг друга и у вас даже были мы с сестрой, - лёгкая улыбка сменилась хмурым выражением, на миг лицо Фабиана скривилось в гримасе отвращения, но практически сразу вновь разгладилось. – Меня же отчего-то окружают одни лишь душевнобольные люди. А также иногда призраки или нечто, отдалённо их напоминающее… Так что, видимо, не видать вам с отцом в ближайшее время внуков, если, конечно, Эира внезапно не изменит своё решение. Впрочем, она только-только сделала первый шаг к своей мечте, так что о таком и надеяться пока не стоит, - он покачал головой, слабо при этом улыбнувшись. – Знаете, кем бы в итоге я ни оказался, и что бы со мной в дальнейшем ни произошло, я точно знаю, что вы мои родители. Пусть вас сейчас и нет рядом, но вы всё равно нас поддерживаете и, когда надо, ругаете. Надеюсь, вы не сорвали голос, пока наблюдали за мной, - его улыбка стала самую малость печальнее. – Если я действительно воплощение Солнце, то я обязательно сделаю так, чтобы здесь выросла маленькая елочка. Матушка, ты ведь всегда любила запах ели, да? Как же жаль, что от того человека тоже пахло елью… Но нельзя же ненавидеть запах из-за одного только человека? Наш маленький домик пах елью, и это самое главное… Но, к слову, ведь это можно сделать и без способностей Солнца, - внезапно осознав это, немного растерянно пробормотал Фабиан. – Но для этого мне опять же нужно будет обратиться за помощью… - Не волнуйтесь обо мне, хорошо? Я обязательно справлюсь со всеми проблемами и невзгодами. Помните, я давным-давно приходил к вам и рассказывал вам о своих друзьях? С ними… Они… Они и правда считают меня частью своей семьи. Сестрица Анабель действительно невероятно добра ко мне. Она очень сильно заботится обо мне, хотя я до сих пор и не знаю, чем я смог заслужить её доброту. Но я всё равно благодарен Луне за то, что именно с ней я столкнулся в тот день, - он тихонько засмеялся. – Я обязательно ещё зайду к вам, - уверенно заявил Фабиан. – И в следующий раз я точно приведу с собой Эиру. Вы ведь хотели бы посмотреть на нас двоих вместе? Столько лет вы видели нас лишь порознь… - уже представляя, как он с холодным выражением лица прикажет своим помощникам поймать Эиру и привести её к нему, он не обратил внимания на послышавшийся откуда-то сбоку шум, пока тот не стал настолько громким, что он смог разобрать человеческие голоса.       Нахмурившись, Фабиан встал на ноги, оттряхивая плащ от налипшего на него снега, и повернулся в сторону шума. Трое рослых крепких мужчин из приставленной к нему стражи с трудом удерживали одну невысокую явно немолодую женщину, которая отчаянно пыталась отбиться от их крепкого захвата. Его Святейшество нахмурился, заметив в размытых чертах женщины нечто хорошо ему знакомое. Они когда-то прежде уже встречались? Почему её лицо такое знакомое? - Да что вы себе позволяете? – возмущённо пробормотала женщина, остановив свои попытки. – Вот так и знала, когда встала сегодня с левой ноги, что что-то сегодня пойдёт не так! А потом ещё этот протяжный собачий вой накануне и карканье ворон на той неделе… - добавила она, её голос постепенно становился всё тише и тише. – В любом случае, вы не можете запретить мне возложить цветы на могилу родителей моего «вестника удачи»! – последние её слова заставили Фабиана вздрогнуть всем телом и широко распахнуть в удивлении глаза. Он и подумать не мог, что повстречает её возле могил родителей. - Немедленно отойдите от неё! – стоило им услышать его приказ, мужчины тут же одновременно сделали шаг назад, выпустив женщину из своих рук, из-за чего она тут же тяжело повалилась в снег. Фабиан, бросив в их сторону крайне недовольный взгляд, быстрым шагом подошёл к женщине, помогая ей подняться. – Госпожа Гвинет, вы в порядке? Прошу извинить этих… - не сумев подобрать нужное слово, он лишь ещё раз бросил в их сторону предупреждающий взгляд. – Что с них взять, они лишь выполняли свою работу… - женщина с лёгким недоверием во взгляде посмотрела в светло-карие глаза мужчины, который осторожно придерживал её. Понимая, что она не может его вспомнить, он, удерживая женщину одной рукой, другой снял с головы капюшон, широко при этом ей улыбнувшись. – Здравствуйте, госпожа Гвинет, я и не думал, что повстречаю вас здесь… - Мой «вестник удачи»! – в тот же миг радостно воскликнула женщина. В следующее мгновение Фабиан оказался в её крепких объятиях. Стражники в тот же миг подались к нему, однако сразу же остановились, встретившись с его очередным предупреждающим взглядом. – Ты наконец-то вернулся в Индиру! Сколько же лет прошло с нашей последней встречи! Теперь всё обязательно должно наладиться! – уверенно заявила она, вызвав лёгкую растерянность не только на лицах окружающих, но и на лице Фабиана. - Конечно, госпожа Гвинет, всё обязательно наладится, - совершенно не представляя, о чём та говорила, принялся соглашаться с ней Фабиан. – Надо представить вас остальным, госпожа Гвинет, - осторожно попытавшись выбраться из её крепких объятий, произнёс тот. – Кхм. Это госпожа Гвинет, относитесь к ней с уважением. Эта прекрасная женщина в своё время взяла меня на работу в свою харчевню. Госпожа Гвинет, без вашей помощи нам с матерью и сестрой было бы очень сложно. Я буду вечно вам благодарен за вашу доброту… - не успел тот договорить, как женщина замотала головой и замахала руками, перебивая поток его хвалебных речей. - Что ты, что ты, не говори так, - мягко ему улыбнувшись, заговорила она. – Ты ведь мой «вестник удачи». Это я по гроб жизни своей обязана тебе за то, что в тот день ты посетил именно мою скромную харчевню. Не окажись ты там, мне наверняка, в конце концов, пришлось бы её закрыть, - стоило ей представить это, как на её лице отразилась печаль. Она тут же покачала голой, отгоняя от себя невесёлые мысли. – Как только мы начали работать вместе, в мою старую харчевню как будто вдохнули вторую жизнь, - восторженно продолжила говорить она, поворачиваясь лицом к остальным. – Пири – «вестник удачи», - с очень серьёзным видом повторила она специально для них. – Вы должны всеми силами беречь его, и тогда вам во всём будет благоволить удача, - подняв указательный палец к небу, уверенно заявила она. Вспоминая старые-добрые времена, Фабиан встретил её заявление слабой улыбкой. Госпожа Гвинет всегда была немного необычной женщиной, но в её необычности, а порой даже и странности никогда не было ничего плохого. – Ты так повзрослел, - повернувшись к нему лицом, словно только что заметив это, произнесла она. – Возможно, это может означать, что и удачи впредь станет ещё больше? – неуверенно пробормотала женщина.       Продолжая улыбаться, Фабиан перевёл взгляд с госпожи Гвинет на остальных. В глазах мужчин с лёгкостью угадывалась неподдельная растерянность. По лицу Арли было ясно, что он с трудом удерживает себя от того, чтобы расспросить Фабиана о том, почему тот продолжает вести беседу с женщиной, которая явно была сумасшедшей. А вот выражение лица Резарта оказалось не столь однозначным. Конечно, он тоже был самую малость растерян, однако в его глазах также читалась и лёгкая подозрительность. Словно женщина вслух сказала то, что другие знать были не должны. Взгляд Фабиана тут же метнулся обратно к Гвинет. В его голове внезапно промелькнуло одно предположение. Могли ли её слова о «вестнике удачи» быть связаны с тем, что он является воплощением Солнца? Тогда… Он и правда может «приносить удачу»? Только отчего-то самому себе удачу он всё никак принести не смог. - А это, госпожа Гвинет, мои помощники, Арли и Керен, - решив подумать об этом позже, представил их Фабиан женщине. – Они помогают мне с работой. А те мужчины лишь сегодня сопрово… - не успел он договорить, как Гвинет сделала уверенный шаг к мужчинам и самым внимательнейшим образом осмотрела их с макушки и до самых пят. - Вы помогаете Пири приносить людям удачу? – с явно читающимся сомнением во взгляде поинтересовалась у них женщина. – Пири, ты, конечно, извини эту глупую старую женщину, но ни один, ни второй совершенно не подходят для этого, - категорично заявила Гвинет. – Они могут лишь поглощать твою удачу, препятствуя твоему предназначению. Я бы настоятельно посоветовала тебе в самое скорое время сменить их. - Да как вы… - тут же покраснел лицом от возмущения Арли, для которого эта тема и без того была крайне болезненной. В поисках справедливости он поднял взгляд на голос Солнца, но тот, встретившись с ним, лишь еле заметно покачал головой, прося его не волноваться по такому глупому поводу. – Но Ваше… - Но они действительно очень хорошие помощники, госпожа Гвинет, - перебивая того, всё же вступился за них перед женщиной Фабиан. – Они мне очень сильно помогают… Приносить людям удачу, - более мягким тоном продолжил он. – А как вы сами поживаете, госпожа Гвинет? Как дела в вашей харчевне? Хорошо ли идут ваши дела? – женщина, без слов посмотрев на него, спустя несколько мгновений тяжело вздохнула и покачала головой, делая несколько шагов обратно к Фабиану. - На плечах того мужчины восседает небольшой котёнок, - шёпотом поделилась она, бросая взгляд в сторону молодого мужчины с золотисто-рыжими волосами. – Они, по обыкновению своему, необычайно ленивы и жадны. Он скорее сам заберёт всю твою удачу, чем поделится ею с кем-либо, - быстро добавила Гвинет. Брови Фабиана чуть приподнялись, отражая его лёгкое удивление. Он бросил короткий взгляд в сторону Резарта. Неужели госпожа Гвинет и правда могла что-то видеть? Ведь Резарт в действительности и являлся котом. – После твоего ухода из харчевни снова произошёл спад посетителей, - уже на порядок громче заговорила она, отвечая на заданный им вопрос, и тяжело вздохнула. – Однако у меня всё ещё остаются постоянные посетители, только благодаря им мне и удаётся оставаться на плаву. Знаешь, Пири, может, ты зайдёшь ко мне? Хотя бы на мгновение? Только переступи порог. Думаю, этого уже будет достаточно, чтобы в мою старую харчевню вновь хлынул поток посетителей, - с надеждой в глазах женщина посмотрела на него.       Услышав её предложение, Фабиан немного растерялся, из-за чего принялся переводить взгляд с неё на своих помощников и обратно. Во дворце ему дали разрешение лишь на то, чтобы посетить могилы родителей, ходить куда-либо ещё, как он полагал, ему было нельзя, но вдруг… Его взгляд вновь метнулся к Резарту. Если ему удастся договориться с ним, то ничего страшного ведь не произойдёт? Встретившись с ним взглядом, Резарт растерянно отвёл свой в сторону, явно колеблясь и не зная, как ответить на его просьбу. Наконец, спустя несколько мгновений, показавшихся голосу Солнца вечностью, он неуверенно кивнул ему, выражая своё согласие. На лице Фабиана расцвела благодарная улыбка. Резарт и правда был невероятно мягким человеком, с которым было очень легко договориться. Хорошо, что Авия приставил к нему именно его. - А почему бы и нет? – с улыбкой перевёл взгляд он обратно на женщину. – Госпожа Гвинет, мы вовсе не против все вместе зайти в вашу харчевню.