Мы встретимся с тобой на рассвете

      Её Святейшество Селина, дочь Луны, являлась высокой невероятно утончённой женщиной с холодным, но в то же время весьма острым и внимательно изучающим каждое его мельчайшее движение взглядом. Глава храма Луны была старательно укутана в тёплый, обитый мехом плащ. Из-под капюшона выглядывало несколько прядей её поседевших волос, однако вопреки своему немолодому возрасту лицом она выглядела на удивление привлекательно. Лишь в уголках её чуть прищурившихся глаз с трудом можно было обнаружить неглубокие морщинки. Да, Селина была невероятно красива, но эта красота отчего-то была вовсе не притягательной. Скорее её можно было назвать предостерегающей.       Столкнувшись с её изучающим взглядом в первый раз, Фабиан внутренне удивился, сохранив на лице доброжелательное, даже в какой-то степени радостное выражение. Значит, такой тип женщин интересовал Кару? Впрочем, к беде ли к радости, но, вероятно, интерес демона к этой женщине окончился довольно быстро, раз в какой-то момент тот стал завсегдатаем, «долгожданным посетителем», борделей, даже самые главные праздники в году предпочитая проводить там, а не дома в кругу семьи.       Селина являлась обладательницей тёмных, будто поглощающих весь окружающий свет, глаз, которые при неярком освещении немногочисленных коридорных свечей могли бы показаться совершенно чёрными. Казалось, они стали ещё темнее, стоило ей одарить его аккуратной полуулыбкой и чуть склонить голову в знак приветствия. Фабиан ответил на её приветствие тем же, одновременно пытаясь подметить как можно больше деталей, которые могли бы рассказать ему больше о стоящей перед ним женщине. Он как никто другой знал, что Кара не стал бы выбирать себе партнёра по одному лишь внешнему виду. Должно было быть что-то ещё, что ему пока что было неизвестно. А до тех пор, пока он не узнает, что такого особенного в дочери Луны, ему следовало вести себя с ней как можно более осторожно. - Позвольте поблагодарить вас за ваши тёплые слова, - вежливо улыбнувшись ей, произнёс Фабиан. – Также прошу извинить меня за то, что принимаю вас в подобном виде, однако я не был заранее предупреждён о том, что наш храм Солнца намереваются посетить столь важные гости, - взгляд его тёплых светло-карих глаз слегка коснулся мужчины-послушника. Одного этого мимолётного взгляда оказалось достаточно, чтобы тот, вопреки внешнему ощущению теплоты, внутренне сжался от охватившего его страха и опустил голову как можно ниже, боясь пересечься с ним вновь. - Что вы, не вам, но мне следует просить за это ваше прощение, - еле заметно покачала женщина головой. – Это произошло из-за недосмотра с моей стороны. Мне следовало заранее договориться о встрече с вами, однако по причине ряда определённых сложностей это стало возможно лишь сейчас, - в знак своих извинений Селина чуть склонила голову, на её лице отразилось лёгкое, хорошо сыгранное сожаление. – Однако извиниться мне следует не только и не столько за это. Подготовка к свадебной церемонии… Было непозволительно с моей стороны уделить ей так мало внимания, ведь Лорд Бертрам поручил нам обоим заниматься этим, - со слабым вздохом произнесла она, чуть опустив при этом свои худые плечи.       Стоило ему услышать слова, произнесённые дочерью Луны, как Фабиан тут же внутренне криво усмехнулся. «Уделить так мало внимания»? Его всерьёз заинтересовало, а хотя бы один послушник храма Луны палец о палец ударил ради подготовки к свадебной церемонии за всё это время? Отчего-то он очень сильно в этом сомневался. Впрочем, это всё ожидает их впереди, сам же Фабиан не имел намерения и дальше взваливать всё на свои плечи. - Как я могу предположить, целью вашего визита является обсуждение подготовки проведения свадебной церемонии? Что же, - придав своему лицу выражение лёгкой задумчивости, Фабиан чуть повернулся голову в сторону двери своего кабинета.       Как бы было замечательно предложить Её Святейшеству осторожно протиснуться меж плотно стоящих друг к другу ровных стопок документов, чтобы после она самолично освободила себе от них же краешек дивана, однако, подумав, Фабиан всё же пришёл к выводу, что такая месть была бы слишком мелочной, недостойной голоса Солнца, или, если быть до конца честным, самого Солнца.       Отложив всё же в некоторой степени приятные мысли об этом на время в сторону, Фабиан задумался. Но куда тогда им податься? Раз кабинет занят, то нужно было подыскать для их переговоров другое место. Проводить её прогуляться в сад? Но это место было слишком памятным для него. Фабиан опасался того, что, оказавшись там, его мысли будут заняты всем, чем угодно, но только не разговором с Её Святейшеством Селиной. Но были ли в храме ещё какие-либо подходящие для переговоров места? С сожалением он понял, что за всё то время, что он находился в храме, он едва ли бывал из всего храма лишь в нескольких местах: в своих покоях, кабинете да в столовой с садом. Он мысленно вздохнул. - Подозреваю, что своим нынешним видом я могу смущать вас, потому смею на время вынужденно откланяться, попросив вас немного подождать моего возвращения. Сопроводите Её Святейшество Селину до обеденного зала, - обратился он сначала к Селине, после чего – к слившимся со стенами храма безмолвным послушникам, тут же внутренне сжавшимся под его взглядом. – Мы привезли с собой из Абхи удивительные травяные сборы. Признаюсь честно, они не чета тем травам, что произрастают близ Индиры, но тоже в каком-то смысле весьма неплохи, - добавил тот в конце.       На некоторое время попрощавшись с Селиной, Фабиан размеренным шагом прошествовал в свои покои, в которых сменил свои домашние одежды на простую светлую мантию, украшенную небольшими, но довольно-таки приятными глазу узорами каких-то птиц, на которые он обратил внимание в последнюю очередь. Замершие у дверей его спальни послушники, которые устремились вслед за ним с целью помочь переодеться, одним только коротким словом «прочь» были выдворены за пределы его покоев. Присутствие посторонних людей во время процесса переодевания внезапно стало сильно раздражать его, хотя в какой-то момент он практически смирился с этим и даже стал принимать их обязательную помощь во время купания перед церемониями.       Его Святейшество задумчиво замер, встав напротив зеркала. Аккуратно поправив мантию, он распустил и поправил волосы, тут же плотно обмотав освободившуюся ленту близ локтя, чтобы та лишний раз не попадалась никому на глаза. Посмотрев на согревающую его руку слабым, с трудом ощущаемым теплом ленту, Фабиан задумался. Причина всех этих небольших изменений в его поведении явно крылась в произошедшем с ним возвращении его воспоминаний. Но как много этих «еле заметных» изменений было на самом деле? Сам лично он смог заметить только эту небольшую деталь, хотя их могло быть куда больше.       Взяв в руки деревянный резной гребень, Его Святейшество принялся старательно расчёсывать свои слегка спутавшиеся волосы. Подумав, он понял, что и раньше не особо любил близкое присутствие посторонних людей рядом со своим телом. Просто прежде ему легче удавалось сдерживать одолевающее его раздражение, так что это нельзя было назвать таким уж резким изменением его поведения, а вот с сильным желанием подремать во второй половине дня после выполнения совсем небольшой части работы, внезапно накатившим на него, нужно было что-то делать. Это была невероятно старая и, что уж тут скрывать, отвратительная привычка, которая тянулась за ним с прошлой жизни. Он уже давно был не в том положении, чтобы позволить себе даже короткий сон в течение дня. А ведь так сильно хотелось.       Приведя свой внешний вид к какому-никому, но порядку, Фабиан ещё раз посмотрел на своё отражение в зеркале. Слегка бледноватый с отпечатком усталости из-за бессонной ночи в глазах. Появись в это мгновение на пороге его покоев Анабель, его бы никогда в жизни не выпустили в таком состоянии из постели, наказав набираться сил. А если бы она к тому же каким-то удивительным образом смогла прознать о его «пробуждении», его бы ещё и принялись с поразительным усердием отчитывать за всё произошедшее с его непосредственным участием в Индире и не только. Её «умный сын» всё же нарушил её наказ и далеко не один раз весьма грубо вмешивался в жизнь обыкновенных людей, используя при этом свои силы. Его даже начали считать божеством-покровителем в Абхе и не только. Ему точно не избежать долгих нотаций от матери.       Покинув свои покои, Фабиан спокойным шагом направился в сторону небольшого обеденного зала, в котором его должна была дожидаться Её Святейшество Селина. За ним тут же устремились ожидавшие его у дверей спальни послушники. Он с лёгким удивлением в светло-карих глазах посмотрел на них, после чего молча продолжил свой путь. В последнее время пройденный им за день путь был довольно-таки короток и составлял лишь дорогу от спальни до кабинета и обратно, и всё это время его сопровождали только двое его личных помощников, Арли и Резарт. В какой-то момент это начало казаться ему в порядке вещей, хотя не так давно в храме Абхи его всегда сопровождала его многочисленная свита. Подумав, он пришёл к выводу, что не желал бы повторения этого в Индире.       Фабиан внезапно резко остановился, отчего следующие вслед за ним послушники испуганно замерли на месте, ожидая узнать причину его внезапной остановки, однако тот лишь с лёгкой задумчивостью во взгляде посмотрел в окно. Сердца послушников невольно дрогнули в немом восхищении, стоило им из любопытства поднять свои взгляды на прекрасного мужчину, освещаемого холодным сиянием ослепительно яркой луны. Они даже представить себе не могли, что за мысли в тот момент охватили его, заставив светлые брови слабо нахмуриться.       Его желание как можно скорее передать титул голоса Солнца внезапно стало настолько острым, что Фабиан и сам поразился этому. Он еле заметно с тенью сожаления в глазах покачал головой. Пока что Арли был ещё не готов для этого, поэтому сделать в этот же момент возможности не было, да и дел у него помимо передачи титула было предостаточно. Осторожно опустив руку на свою грудь, он, слабо нахмурившись, ощутил слабое размеренное биение своего сердца. Всё это время продолжавшая биться из глубины его души сила, с невероятным упорством разрушала ограничения заклятия, тем самым изнашивая его смертное тело. Он как никто другой знал, что ему уже никогда не станет лучше, чем сейчас, его состояние будет лишь сильнее и сильнее ухудшаться, пока это сердце не перестанет биться. Поэтому ему необходимо успеть доделать все свои дела в качестве Его Святейшества Фабиана до того момента, как его тело перейдёт точку невозврата. - Благодарю вас за ожидание, Ваше Святейшество, - войдя в обеденный зал в сопровождении своих послушников, обратился он к дочери Луны со слабой вежливой полуулыбкой на лице. – Позвольте сопроводить вас в главный зал. Я подумал, что раз наш разговор будет касаться подготовки к проведению свадебной церемонии, то лучше всего будет провести его там, где она и будет проводиться, - тщательно всё обдумав, он решил, что это действительно будет самым лучшим местом для беседы из всех возможных.       В эти самые мгновения в индирском дворце проводилась приветственная церемония, во время которой чествовали вернувшегося из далёких земель генерала, и те немногие праздные дворяне, гуляки, которые забредали из праздного любопытства в храм Солнца, все как одни устремились туда, надеясь стать свидетелями какого-нибудь знаменательного события, имеющего потенциал стать главным предметом для сплетен на ближайшие несколько дней. В главном зале храма, должно быть, не было ни единой живой души, так что никто не помешает проведению их разговора. Её Святейшество встретила его предложение согласным кивком.       Главный зал храма Солнца в Индире был невероятно просторным. Фабиану он казался размером даже больше, чем главный зал в его прежнем храме в Абхе, хотя подобное могло быть достигнуто из-за отсутствия в храме лика Солнца, невероятно крупной по размерам статуи, которая взирала с высоты своего недюжинного роста на всех входящих в храм людей. Невольно мысленно отметив её отсутствие, Фабиан всерьёз задумался над тем, а могло ли это быть сделано его друзьями не просто так, а с определённым умыслом? Самый похожий на изначальный лик Солнца человек уже свободно передвигался по храму и даже носил титул голоса Солнца, так зачем храму ещё один «лик»? Разбираясь в нескончаемых горах документов, Фабиан ни разу не натолкнулся ни на одно упоминание о заказе на изготовление мастерами «лика Солнца». Посмотрев на то место, где он должен был бы по идее стоять, сейчас, Фабиан мысленно улыбнулся. Места для статуи было слишком мало, вероятно, Ио никогда и не думал её ставить, если, конечно, статую не собирались уменьшить в несколько раз.       Проведение свадебной церемонии было делом отнюдь не простым, потому как из уважения к обеим сторонам, жениху и невесте, было решено одновременно учесть и традиции Абхи и традиции Индиры. Пусть они коренным образом и не отличались, однако некоторые определённые различия в проведении свадебной церемонии всё-таки присутствовали, и именно их им нужно было в первую очередь учесть и обсудить, что до этого им сделать всё никак не удавалось.       Услышав очередное выдвинутое дочерью Луны требование, Фабиан с лёгкой растерянностью в глазах улыбнулся ей. Не сказать, чтобы у Кары был очень приятный характер, но у его благоверной он оказался если не хуже, то точно не лучше. За холодной, предостерегающей красотой женщины было скрыто невероятное упрямство и нежелание идти даже на самые маленькие уступки. Причём порой это доходило до абсурда, и Его Святейшеству оставалось лишь с удивлением молча смотреть на женщину в ответ. И как ей только удалось сойтись с демоном? Существует мнение, что с возрастом некоторые черты характера обостряются. Может, в молодом возрасте она была немного мягче? Хотя что-то подсказывало ему, что это было вовсе не так.       Не имея особого стремления начинать с ней ссору на пустом месте, в большей части спорных вопросов Его Святейшество соглашался с ней, но там, где их мнения сильно различались, он настоятельно предлагал ей всё тщательнейшим образом обдумать и обсудить это снова во время их следующей встречи. И, по итогу, разговор вымотал его гораздо сильнее, чем он мог себе это представить. Договорившись о дальнейшем сотрудничестве, Фабиан из вежливости предложил женщине присесть на каменные скамейки и продолжить разговор сидя.       Свод храма в этой части также был стеклянным, как и в Абхе, однако сделан был при этом каким-то удивительным, непонятным для него образом. Излучаемое луной холодное сияние собиралось в одной точке, мягко освещая то место, в котором должен был стоять во время проповеди Его Святейшество. Удивительно, но когда он прежде стоял в том самом месте, то не обратил на это никакого внимания. Свет луны вовсе не слепил его. - …Ни в «Историях» Индиры, ни в «Историях» Абхи нет точного описания внешности ни Луны, ни Солнца, - внезапно заговорила с ним некоторое время до этого задумчиво молчавшая Селина, посмотрев рассеянным взглядом перед собой. – Знаете, с образом Луны даже несколько сложнее, чем Солнцем. Многие в Индире уверены, что образ «матери-Луны» был сформирован нашим храмом, чтобы сильнее противопоставить Луну Солнцу, изначально же существовал «защитник-Луна», великий основатель нашего города, Индиры. Во время постройки нашего храма Луны возникло столько споров по этому поводу, что, по итогу, было решено не ставить статую в храме, - при разговоре о Луне её речь стала заметно мягче, словно и не было пару мгновениями раньше той упрямой женщины, которая яростно доказывала Фабиану верховенство своего храма. – Впрочем, описание внешности не столь важно для наших божеств-покровителей. Гораздо важнее их сущность. Вы слышали когда-нибудь о сущности Луны и Солнца? - Сущности Солнца и Луны? В наших «Историях» и храмовых книгах ничего не написано об этом, - слабо покачал тот головой. Даже в качестве непосредственного участника всех описанных в них событий, которые, конечно, были весьма далеки от истины, Фабиан не представлял, что именно имела в виду женщина, говоря об их «сущности». - «Сущность» можно отожествлять с понятием «душа», но применяется только по отношению к Луне и Солнцу, как божествам-покровителям, - терпеливо пояснила ему Селина. Взгляд её тёмный глаз медленно перешёл на Фабиана. – Прошли сотни лет с тех пор, как Солнце и Луна ступали по этим землям. Считается, что они вернулись на небеса и с тех самых пор защищают свои народы, взирая на них сверху вниз. Но кто знает, может, они просто приняли другой облик и всё так же продолжают бродить по этим землям, оберегая своих последователей? Солнце ведь провёл много лет в скитаниях, ему, должно быть, тяжело было бы внезапно окончить их и остаться на небесах, - с трудом, но Фабиану удалось скрыть чуть не пробившееся наружу удивление во взгляде.       Для всех остальных людей, с которыми Фабиан был мало знаком, он в первую очередь являлся голосом Солнца, потому когда кто-то пытался завести с ним разговор, то они первым делом начинали вспоминать «Истории». Чаще всего этот разговор довольно быстро изживал сам себя, ведь мало кто читал их полностью, предпочитая знать лишь основные, самые интересные и захватывающие моменты. Те же, кто знал «Истории» хорошо, чаще всего были весьма набожными людьми. Они считали, что в них написана одна лишь только правда, и потому не допускали и тени инакомыслия. Это был первый раз, когда Фабиан встретил мнение, отличное от каноничного, у человека, хорошо знакомого с текстом «Историй». Самое интересно, что это мнение в каком-то смысле можно было посчитать верным. Ведь прямо в этот момент Солнце находился подле неё, в то время как Луна наверняка участвовал в приветственной церемонии. - Возможно, вы уже слышали это от кого-нибудь прежде, но я от рождения благословлена самой Луной, - говоря об этом, в голосе женщины не было и капли гордыни. Прозвучала лишь самая толика усталости, словно от этого дара для неё было гораздо больше вреда, чем пользы. Фабиан медленно кивнул. Кажется, он и правда что-то слышал об этом прежде, правда, за всеми этими позабыл. – Я одарена возможностью видеть скрытое в людских сердцах. Их души или же, если мне повезёт, то даже, возможно, и сущности. - Это невероятно, - с улыбкой на лице произнёс Фабиан, постепенно смутно начиная осознавать, к чему та могла вести. - Позволите ли вы, Ваше Святейшество, посмотреть мне и на вашу душу? – Его Святейшество и не предполагал, что эти слова позвучат так прямо вслух, однако она всё же произнесла их и спокойно подняла взгляд своих тёмных глаз на Фабиана, принявшись терпеливо дожидаться его ответ. - Это… Прошу извинить меня, Ваше Святейшество, однако я не считаю это допустимым, - сразу твёрдо отказал ей Фабиан, уверенно встретившись со взглядом женщины. Селина чуть приподняла брови, будто искренне удивившись его отказу. После этого она слабо нахмурилась, удивление сменилось явно читающимся недовольством. – Если это всё, о чём вы хотели бы сегодня со мной поговорить, то позвольте мне откланяться. В связи с недавней болезнью у меня поднакопилось много дел. Позвольте мне надеяться, что наше дальнейшее сотрудничество продолжит быть столь же плодотворным. Я буду молить Солнце за ваше здоровье, Ваше Святейшество.       Кивнув дочери Луны в знак прощания и окончив тем самым их разговор, Фабиан развернулся к ней спиной, намереваясь как можно скорее вернуться в свой кабинет. Им вполне честно удалось разделить поставленные перед ними задачи, однако соответствующая этим задачам документация пока что разделена ещё не была, вольготно заняв собой всё пространство его рабочего кабинета. Пожалуй, лично он заниматься этим не будет, но внимательно проследит за послушниками, которым поручит это, безусловно, весьма увлекательное занятие. Однако стоило ему сделать один только шаг прочь от неё, как Селина внезапно подалась к нему и крепко схватила мужчину за руку. Он резко остановился и повернулся лицом к ней, с непониманием во взгляде посмотрев на ту.       Непонимание в его взгляде постепенно сменилось удивлением, которое вот-вот собиралось вырваться из его рта несколькими вежливым, но крайне недовольными фразами, однако сделать это он не успел. Женщина с величайшей осторожностью обхватила его руку своими ладонями, а потом медленно раскрыла их. В следующее мгновение на трёх их ладонях удобно расположилась небольшая птичка со светлыми перьями, от которых исходило тёплое золотистое сияние. Птица неуверенно приоткрыла свои светло-карие глазки, с удивлением посмотрев на них. Точно такое же удивление отразилось и в глазах Фабиана. После недолгих поисков наконец встретившись с ним взглядом, птица, расслабившись, удобно устроилась в их ладонях, согревая, но в то же время не обжигая кожу. Только после того, как та успокоилась, Его Святейшество заметил небольшое чёрное пятно у её шеи, однако уже в следующий миг оно исчезло и появилось у хвоста, приняв форму чёрного пера. - Вы же тоже можете видеть её, да? Ваша сущность ещё даже более прекрасная, чем я её смела себе представлять, - со слабой улыбкой на лице произнесла женщина. – Ваше душевное тепло и это мягкое золотистое сияние. Точно таким же Кара и описывал мне вас. Но… Вам следует обратить внимание на вот это. Это чёрное пятно – чья-то чужая душа. Кто-то позволил себе связать клочок своей тёмной сущности с вашей и продолжает жить, становясь день ото дня лишь сильнее за её счёт… - Фабиан задумчиво перевёл взгляд с женщины на птицу. Значит, вот как на самом деле выглядит тот юноша. Чёрное пятно.       У него и прежде мелькали подозрения о том, что если это и душа, то вовсе не целая, а лишь какая-то её сильно ослабшая часть. Юноша явно пытался казаться перед ним всемогущим, однако на деле оказался невероятно слаб. Да, он мог видеть что-то его глазами и управлять его телом, но это происходило лишь в моменты сильной слабости Фабиана, либо с его на то согласия. Причём на это у него явно уходило немало сил, потому что следующее его появление случалось отнюдь не скоро. Могло прозвучать обнадеживающе, однако главная проблема Его Святейшества заключалась в том, что его собственное тело стремительно слабело, и в скором времени его захват мог перестать быть для того особо сложным делом. И в таком случае ему трудно было представить, каким именно образом тот решит им распорядиться.       Фабиан хотел для начала попробовать поговорить с юношей, но с трудом понимал, как это можно осуществить. Сколько бы он ни старался, не мог почувствовать, в каком именно месте его души тот спрятался. Было вполне вероятно, что тот точно также, как и это чёрное пятно, кочует по всей его душе, оставаясь для её хозяина неуловимым. Если это действительно так, то встретиться с этим юношей по своей инициативе окажется для него ещё более сложной задачей, чем он себе это представлял. - Я и не смела надеяться, что смогу повстречать вас в своей жизни, - пока Фабиан раздумывал о природе юноши, заговорила тем временем Селина. – Тёплый свет, что сияет в непроглядной всепоглощающей тьме. Одним своим присутствием вы освещаете Индиру ярче, чем эта блёклая ложная луна. Вы наша единственная неоспоримая истина, средь этого безграничного лживого неба, - еле слышно прошептала женщина, вновь обхватив руками его ладонь и тем самым скрыв от них вновь задремавшую птицу. - Кара рассказывал вам прежде обо мне? – слегка нахмурившись, спросил у неё Фабиан, чувствуя в её словах нечто, что ему совершенно не понравилось. Женщина коротко кивнула в ответ на его вопрос, склонив голову и с трепетом прижавшись лбом к его ладони. - Однажды давным-давно он попросил меня сообщить ему, если мне доведётся увидеть кого-нибудь со столь прекрасной душой, от которой я даже при всём своём желании не смогу отвести взгляд. До этого дня, если быть до конца честной, я до конца не понимала, о чём именно он мне тогда сказал. Сегодня же я наконец увидела вас и поняла, почему он так жаждал встретиться с обладателем этой сущности вновь, - смиренно объяснила ему Селина. Фабиан молча посмотрел на женщину, тщательно обдумывая её ответ. В его голове промелькнула внезапная мысль. Могло ли быть такое, что Кара связался с этой женщиной только из-за её «благословления»? - Я точно слышал, как вы что-то сказали о «лживом небе». Что вы тогда имели в виду? – осторожно вслед за первым задал он свой следующий вопрос. Эта женщина наверняка знала о многом происходящем в городе больше его самого, и, возможно, с её помощью он сможет выполнить некоторые из поставленных перед собой задач. Однако в этот раз вместо ответа Селина лишь слабо покачала головой. - Об этом вам следует спрашивать не меня, - спустя несколько мгновений произнесла она, продолжая крепко удерживать его руку. Фабиан попытался было осторожно высвободить её, однако хват женщины оказался на удивление крепким. Он слабо нахмурился, переведя взгляд со своей руки на удерживающую её женщину. - От всего сердца благодарю вас, Ваше Святейшество, за ваше предупреждение. Вы не представляете, насколько сильно помогли мне этим. А теперь не могли бы вы отпустить меня? - с напором в голосе вежливо попросил он её. - …Солнце ослепительно в своей чистоте и невинности. Плоть его ничто иное, как дрожащее пламя свечи, в котором сгорает даже самая отвратительная грязная нечисть, а текущая по венам кровь – слаще мёда, что может утешить любую, даже самую мучительную боль наших израненных душ. Взамен на его плоть, мы обязаны отдать свою плоть, на его кровь – нашу. Тогда в мире будет достигнуто равновесие, и Солнце одарит нас невиданными никем прежде дарами. Те же, кто посмеет осквернить его чистый свет, заслуживают смерти в самых страшных муках, - еле слышно пробормотала женщина, подняв на него свой немного пугающий тёмный взгляд. Сердце Фабиана невольно сжалось. Эти слова… Хоть и немного иные, но именно их смысл пронизывал каждое слово, сказанное ему тогда генералом Довмонтом. Значит, всё же мать сыграла в воспитании малыша До куда большую роль, чем он предполагал прежде. – Позвольте мне безвольной тенью следовать за вами. Я обещаю сделать всё, о чём вы только меня ни попросите. Единственное, о чём я смею просить вас взамен, так это хотя бы изредка видеть это тёплое сияние, что освещает потерянным душам путь. Прошу вас. Умоляю, - Фабиан замер, в растерянности глядя на женщину. Он почувствовал, как в его душе постепенно расцветает страх от увиденной им в её глазах фанатичной преданности. Он боялся этого чувства прежде, боялся и теперь. Какое ещё «тёплое сияние»? Какой путь и кому он его освещает? Он и свой собственный путь отыскать всё никак не может, а его пытаются убедить в том, что он способен указать дорогу другим людям. Как же это всё-таки смешно. Его Святейшество с осторожностью присел перед женщиной на корточки и улыбнулся ей так, как уже давно научился улыбаться подобным ей людям. - Поверьте мне, я вовсе не единственный источник света в этом мире. Не только я, каждая душа способна испускать это сияние. К примеру, ваша душа ничуть не тусклее, чем моя, Ваше Святейшество. Я никогда не был и никогда не буду ни для кого путеводной звездой, ведь у каждой свой собственный путь, который он должен избрать сам. Я всегда верил и продолжаю верить в то, что каждый из нас сможет выбрать правильный путь, - с осторожностью освободив свою руку, он положил её женщине на голову со слабой улыбкой на лице. Отбросив в сторону её странную просьбу, Фабиан со всей серьёзностью задумался над тем, что прозвучало непосредственно перед ней. Эти слова прозвучали действительно зловеще. Кроме того, они звучали настолько складно, словно не были придуманы ею в тот же миг, а повторялись множество раз прежде. Возможно, даже были где-то прописаны и таким образом запечатлены для других людей. Откуда она могла их взять? Это заставило его заволноваться. Ему следовало бы поговорить об этом с Авией, но как ему объяснить свои опасения? Сказать, что его испугали всего-навсего чьи-то слова. Даже он сам понимал, как глупо могла прозвучать его просьба. Почему же количество нерешённых проблем не только не уменьшается, но и с каждым мгновением только растёт? - Как и в «Историях» вы являете нам свою невероятную доброту, - лишь произнесла в ответ на его слова женщина. – Я обещаю вам, что запомню эти слова и постараюсь следовать им до конца своих дней.       Улыбнувшись Её Святейшество Селине снова, Фабиан кивнул, после чего с некоторым трудом поднялся на ноги. Встав, он ощутил слабую ноющую боль в груди. Хоть и совсем немного, самую каплю, но он использовал свои силы, чтобы хотя бы чуть-чуть успокоить разбушевавшееся сердце женщины. Неужели она на самом деле была настолько преданной его последовательницей? И всё же это было не столь важно. Больше всего его волновало то, что она с первой их встречи поняла, кто стоит перед ней. Он плохо притворялся и каким-то непонятным для самого себя образом выдал себя или же тому причиной были невероятные способности Её Святейшества? В любом случае, он позволил себе вести себя слишком расслабленно, что в дальнейшем могло сильно его подставить. - Я надеюсь, что произошедшее в этот прекрасный лунный день останется только между вами и мной, Ваше Святейшество, - протягивая ей руку и помогая женщине встать, произнёс тот. Взгляд чёрных глаз женщины устремился в его сторону, после чего она согласно кивнула. - О испытываемой мной радости долгожданной встречи, о которой смеют мечтать многие, но удостоена в целом мире одна только я, хочется кричать, но в таком случае эта радость станет достоянием всей Индиры и оттого развеется по ветру. По этой причине я предпочту хранить её в самой глубине своего сердца… Ваше Святейшество, можете мне поверить, об этом никто и никогда не узнает, - твёрдо пообещала она ему.       Фабиан с благодарностью кивнул ей в ответ. Пусть, насколько ему это было известно, Селина нечасто сталкивалась со своим мужем, однако было бы неприятно, если бы она «случайно обмолвилась в разговоре с ним об этом». Лучше всего для него было бы осторожно подготовить друзей к своему «чудесному возвращению». Хотя он и подозревал, что сделать это «постепенно» ему не удастся. Так или иначе он будет вынужден поторопиться, ведь у него осталось не так уж много времени. - Ваше Святейшество, - тут же склонив голову, обратился к нему незаметно подошедший к ним послушник.       Фабиан и Селина одновременно повернулись на его голос, однако стоило женщине убедиться, что обратились не к ней, как её интерес тут же пропал. Она повернулась лицом к Фабиану, с мягкой улыбкой на лице продолжив смотреть на него. Сам же он слабо нахмурился, глядя на подошедшего к ним мужчину. Послушник принёс с собой холод улицы, так ещё и дышал тяжело и рвано, с трудом пытаясь восстановить дыхание. Он явно спешил, чтобы сообщить голосу Солнца о чём-то. - Говори, - практически сразу велел ему Фабиан, скрестив руки на груди.       В груди Его Святейшества поднялась волна отнюдь не самого хорошего предчувствия, которое с каждым последующим мгновением всё больше и больше усиливалось. В голове у него на мгновение промелькнуло предположение о причине подобной спешки, однако он поспешно отогнал его подальше от себя. Лучше ему не вспоминать об этом, и тогда он не накликает на себя и на весь храм беду. Послушник же тем временем глубоко вдохнул и поднял на него испуганный взгляд по-детски больших и круглых глаз. - Мне… Мне велели предупредить вас, Ваше Святейшество, что Его Величество, Король Абхи, был в крайней степени опечален, не повстречав голос Солнца на приветственной церемонии. Узнав же о том, что вы слегли по причине неважного самочувствия, он изъявил желание немедленно проведать вас. Его Величество, Лорд Бертрам, тут же воспротивился этому, однако вы же знаете нашего Короля… - Фабиан не выдержал и всё-таки на мгновение позволил своему лицу поморщиться, отвернувшись и беззвучно выругавшись.       И что только этому мерзкому человеку могло от него так внезапно понадобиться? Прежде Его Святейшеству казалось, что этого таракана волнует только то, находится ли в постели голоса Солнца кто-либо помимо правителя Абхи. Неужели того так волнует его невинность? Фабиан был больше, чем просто уверен, что Король первым делом подумал вовсе не о тех болезнях, о которых обычно принято думать. И ведь не побоялся нагло потребовать встречу с ним у дядюшки Бертрама. Может, и правда вино окончательно заменило собой все мысли в его голове, и тот потерял последний страх? Впрочем, тому было уже совсем нечего терять. Абха больше не принадлежала ему, хотя его в знак вежливости и продолжали называть «Королём». Фабиан тяжело вздохнул. Нужно было думать, что теперь с этим делать. - Сообщите ему, что я всё ещё нахожусь без сознания, - выслушав послушника, в тот же миг велел тому Фабиан. Мужчина тут же замотал головой и вновь испуганно посмотрел на голос Солнца, всем своим видом показывая, что это уже невозможно было сделать. - Ваше Святейшество… Ваше Святейшество, Его преподобие… Он в тот момент переволновался и случайно проболтался Его Величеству, что вы сегодняшней ночью пришли в себя, - Фабиан медленно глубоко вдохнул и выдохнул, мысленно вспоминая все известные ему ругательства, и в то же время надеясь, что они случайно не будут произнесены им вслух. И всё-таки Арли ещё нельзя оставлять одного и тем более ни в коем случае нельзя передавать ему титул, раз его сердце так сильно содрогалось в испуге от вида павшего Короля. Больно уж рано Фабиан обрадовался тому, что его помощника уже в свет выпускать можно. Арли ещё слишком мал для этого. - В таком случае сообщите им, что я слишком слаб для того, чтобы привечать гостей. Пусть навестят меня позже, - предложил он тогда.       Послушник испуганно посмотрел на него и, не опуская взгляда, медленно кивнул. По его глазам было видно, что предложенный Его Святейшеством вариант был несказанно плох, но он был не в том положении, чтобы прямо сообщить ему об этом. Заметивший это Фабиан хотел было попробовать предложить ему другой повод для отказа, когда двери храма Солнца внезапно с грохотом распахнулись, ударившись при этом о каменные стены. Его Святейшество в тот же миг отвёл взгляд в сторону и вновь тяжело вздохнул. Этот день был слишком долог и тяжёл для него. Когда же он уже закончится?