Мы встретимся с тобой на рассвете

- Лежи в постели и даже не смей думать о том, чтобы вновь её сегодня покинуть! – заботливо подправив его одеяло, с видом крайне строгой матери произнесла Анабель. Фабиан, не собираясь спорить с ней, смиренно кивнул, вместе с тем ощущая, как к его боку сразу осторожно подобрался донельзя пушистый тёплый Резарт и удобно устроился возле него, согревая своим тельцем и кровать под собой и Фабиана. – Ближе к вечеру я постараюсь зайти к тебе снова, принесу ещё несколько своих сборов и новую мазь. - Хорошо, я буду ждать твоего возвращения, - с улыбкой отозвался тот. Анабель с некоторым сомнением во взгляде посмотрела на него, явно не испытывая к нему и капли доверия, особенно лицезря его излишне послушный вид.       Намереваясь сказать ему что-то вдобавок к произнесённому раннее, та, однако, всё же решила промолчать. Для пущей строгости нахмурив тёмные брови ещё сильнее, она развернулась и, поправив своё праздничное платье, скорым шагом покинула покои Фабиана. Пусть она на короткое время и смогла отодвинуть все свои дела, однако отказаться от своих обязанностей вовсе Анабель себе позволить не могла. – Решил остаться со мной? – взгляд Фабиана медленно переместился со скрывшейся за дверью женщины на Авию, после чего, встретившись с ним взглядом, улыбнулся ему самую малость шире. Пусть буря и подошла к своему концу, однако о берега всё ещё били высокие волны. Ио мог выглядеть спокойным снаружи, но что происходило в его голове никто, кроме него самого, не знал. Поэтому Фабиан продолжил стараться придерживаться избранной им линии поведения. – …Если у тебя скопилось много бумажной работы, то можешь поработать у меня. Хочешь, можем прямо сейчас попросить кого-нибудь из моих послушников принести сюда часть документов из твоего кабинета? Да и чего уж мелочиться, я даже могу великодушно помочь тебе немного. Но только совсем чуть-чуть, иначе если Анабель узнает, то мне точно будет несдобровать, - он слабо покачал головой, вспоминая последний строгий взгляд женщины. – Интересно, как много времени мне придётся провести в постели? Мою работу никто вместо меня делать не будет. Хорошо, что её в самое скорое время станет заметно меньше. Наверно, мне следовало ещё раньше поговорить с Её Святейшеством, может, по итогу, пришлось бы меньше бумажной работы выполнять. Хотя до этого дня она всеми силами отказывалась от встречи со мной, так что, наверно, у меня не получилось бы это сделать, - со вздохом, в котором можно было уловить тень раздражения, произнёс голос Солнца, тут же замолкая. Кажется, его небольшая сценка вышла слишком продолжительной, а его речь сильно ушла от раннее намеченного пути. – Так что, - Фабиан вновь улыбнулся тому, подавшись чуть вперёд, - мне звать послушников? Или ты сам кого-нибудь попросишь? – спрашивая того, чуть наклонил он голову к плечу. Авия с лёгкой задумчивостью во взгляде посмотрел на него, после чего мотнул головой. - К сожалению, приветственная церемония всё ещё продолжается, я и так слишком долго пробыл здесь, - Фабиан одновременно был рад тому, что у него появится немного времени на передышку, но в то же время расстроился, стоило ему услышать тень сожаления в его голосе. – Постарайся прислушаться к словам Её Высочества… Хотя бы немного побереги себя. Чем старательнее ты будешь выполнять её указания, тем скорее тебе станет легче. - Хорошо, обещаю тебе, что буду старательно выполнять все её предписания, - кивнув, произнёс он, но тут же, хитро прищурившись, выдвинул свои условия. – Но и ты тоже старайся беречь себя, не трудись на износ и... Если ты будешь вынужден обсуждать что-либо с Его Величеством, то смело пропускай все его слова мимо ушей. Поверь мне, ничего толкового он тебе и за век сказать не сможет. Он всего лишь старик-извращенец, которому на роду было написано стать причиной падения Абхи, - вздохнув, продолжил говорить Фабиан, на мгновение еле заметно поморщившись. – И, конечно же, не забывай о болезненном голосе Солнца и навещай меня как можно чаще, а то сидеть здесь в одиночестве необычайно скучно, - с напускной строгостью в голосе наказал ему тот. – Всё, от имени храма Солнца благословляю тебя на плодотворную работу. Теперь разрешаю тебе покинуть мои покои, - молча выслушав его слова, Авия в конце не выдержал и еле заметно улыбнулся. Заметив эту полуулыбку, Фабиан вновь ощутил приятное тепло в груди, тут же слегка омрачённое его думами. В детстве Ио улыбался гораздо чаще, однако с возрастом стал заметно более угрюмым. Может, ему когда-нибудь удастся помочь ему вновь так же открыто улыбаться? - Я… - возможно, со взглядом Фабиана было что-то не так, потому что, встретившись с ним, Авия слегка приоткрыл рот, явно собираясь что-то ему сказать, однако в тот момент слова словно застряли в его горле. Его взгляд немного более резко, чем обычно, метнулся то к окну, то к шкафам, после чего, когда мужчина с трудом прочистил горло, наконец-то вернулся к внимательно наблюдающему за ним голосу Солнца. Фабиан с величайшим трудом, но смог скрыть улыбку. Неужели он засмущался из-за него? – Я зайду к тебе сегодня позже, - пообещал тот. - Нет, нет и ещё раз нет, - к его удивлению внезапно покачал головой Фабиан, подняв на него указательный палец. – Сегодняшним вечером тебе самому нужно будет отдохнуть после приветственной церемонии. Ты меня вообще слушаешь? Я же только что сказал тебе, чтобы ты старался беречь себя. Лучше зайди ко мне завтра утром. Тогда мы сможем вместе позавтракать. Если ты не против, конечно, - Авия, согласившись на его предложение, кивнул, после чего распрощался с ним и вслед за Анабель покинул его покои.       Наконец, в комнате остался лишь сам Фабиан да Резарт, который тихонько устроился у того под боком, изредка поглядывая не него своими круглыми слегка прищуренными глазами. Случайно встретившись с ним взглядом, Его Святейшество улыбнулся ему в ответ и несколько хлопнул раз по коленям, приглашая его к себе. Резарт поднялся на лапы и лениво потянулся, после чего с видом величайшего нежелания запрыгнул к нему на колени, тяжело опустившись на предоставленное ему место. - Отъелся-то как, - с лёгким недовольством в голосе пробормотал Фабиан, после чего вздохнул, старательно скрывая пробивающуюся наружу улыбку. – И чем мы с тобой, мой милый друг, будем сейчас заниматься? – прислонившись спиной к большим тщательно взбитым подушкам, поинтересовался он у кота. – Как тебе такая идея. Давай обведём вокруг пальца одного глупого помощника? Сделаем вид, что мы спим? Он явно побаивается зайти внутрь, пока мы с тобой бодрствуем. Вероятно, думает, что я от него отказываться буду, - еле слышно продолжил говорить Фабиан. – Ну что за маленький непослушный ребёнок? Чуть где провинился, так сразу начинает себя во всех смертных грехах обвинять, - он вздохнул и медленно сполз по подушкам вниз, удобно устраивая свою голову. Слабо ткнув пальцем в лоб Резарта, Фабиан улыбнулся ему, после чего с осторожностью провёл им по пушистому лбу. – А теперь немедленно закрываем глаза. Притворяться, так всем вместе, - произнеся эти слова, он тут же и сам прикрыл глаза, не заметив, как в тот же миг погрузился в тяжёлый сон.       Во сне Фабиан вновь очутился средь до боли знакомой ему обстановки. Снежная поляна, которая на самом деле была припорошенным снегом замёрзшим озером, безграничное серое небо и маленькие снежинки, медленно опускающиеся на его спутавшиеся волосы и укрытые тёплым плащом плечи. Убедившись, что память его действительно не подводит, и спокойно встав на ноги, Фабиан оттряхнул полы своего дорожного плаща от налипшего на него снега и без особого интереса огляделся по сторонам, невесело при этом улыбнувшись. Стремясь обмануть помощника, он всё же в какой-то момент и правда заснул. Неужели он настолько устал за прошедший день? Если подумать, то за один этот неполный день столько всего произошло, что это не могло бы показаться чем-то удивительным. Однако его всё же немного удивило то, что он вновь оказался в своём последнем воспоминании.       Внимательно оглядев себя, Фабиан слегка поморщился в недовольстве. Он был одет точно так же, как и в тот самый день. Его дорожный плащ неприятно лип к телу, пропитавшись щедро лившийся из раны на его груди кровью. За его спиной на снегу остались следы его ног, близ которых шла вереница небольших кровавых пятен. Боль в его груди была неприятной, давящей, однако её нельзя было и близко сравнивать с той болью, которую он на самом деле испытывал в тот момент тогда, в прошлом. Даже боль, испытываемая им во время самых тяжёлых приступов, не могла с ней сравниться. Поэтому Его Святейшество лишь слабо немного кривовато улыбнулся, потерев рукой больное место. После этого Фабиан, подняв взгляд, внимательно посмотрел в ту сторону, откуда тянулись его следы. Немного подумав, он сделал несколько небольших шагов в том направлении, откуда пришёл, однако, сколько бы он ни шёл, приблизиться к лесу ему так и не удалось. Вздохнув, он решил всё же остаться на месте.       В следующее мгновение, к удивлению Фабиана, из глубин елового леса вырвался ещё один «он». В светло-карих глазах бегущего мужчины отражался искренний страх. Он, тяжело дыша, вопреки охватившей его слабости, продолжал бежать вперёд, стремясь оторваться как можно дальше от преследовавших его людей. Фабиан же, невольно став вынужденным зрителем разыгравшегося перед ним представления, чуть приподнял в удивлении светлые брови, после чего слабо нахмурился. Его губы неожиданно растянулись в еле заметной улыбке. Хмыкнув, он со спокойным видом опустился обратно на снег и подпёр голову рукой, внимательно наблюдая за развернувшимся перед ним спектаклем. Однако, стоило признаться, его больше интересовала концовка представления, чем само действо, которое он видел далеко не в первый раз. Что же, наверняка, ему не просто так решили всё это в который раз показать, осталось лишь понять, с какой именно целью всё это делают.       Тем временем, другой «он» продолжал отчаянно бежать, то и дело испуганно оглядываясь назад и изредка запинаясь о полы собственного плаща. За его спиной порой раздавались хорошо знакомые ему голоса, которые, вроде бы, звали его. Однако ни тогда, ни сейчас Фабиан не мог разобрать, что именно они кричали ему вслед, впрочем, не сказать, чтобы в данный момент это было сильно важно для него. Устроившись на снегу поудобнее, он продолжил наблюдать за сценой из его воспоминаний, мысленно сожалея о том, что тот день был хмурым и зимним, будь на дворе разгар лета, сейчас он смог бы с удобством устроиться в тени пышной кроны дерева, слушая мелодичный шелест листьев, а не сидеть на снегу посреди замёрзшего озера. Взгляд Фабиан перешёл со всё ещё бегущего куда-то «его» на само озеро. Где-то там, на глубине настоящего озера Калты находилось его собственное пока ещё бездыханное тело.       Пока Его Святейшество всерьёз раздумывал о том, что было бы здорово в самое скорое время «навестить» самого себя и забрать тело в храм, прямо перед его ногами внезапно упал другой «он». С трудом, тот, тяжело порывисто дыша, попытался встать на дрожащие от слабости ноги, однако сил на это у него уже не осталось. Чуть приподнявшись, светловолосый мужчина тут же упал обратно на снег, после чего неподвижно замер, испуганным взглядом глядя куда-то вдаль. Его взгляд постепенно становился всё более и более тусклым, пока глаза в бессилии не закрылись, чтобы уже не открыться вновь.       Насколько Фабиан представлял дальнейшее развитие событий, после этого озеро должно было пойти множеством трещин, и до того, как на это место прибыли Резарт с Ио, его тело прогрузилось под лёд, скрываясь под толщами воды. Однако даже спустя довольно длительное время ожидания этого так и не произошло. Вероятно, разыгранное перед ним представление наконец-то подошло к своему концу, потому что тот, кто самовольно решил воспользоваться его воспоминаниями, так и не смог пробиться глубже, собрав лишь несколько «крупиц» с поверхности. Продолжение этой трагической сцены явно в их число не входило. - Неужели тебе совсем-совсем не жаль самого себя? Они ведь предали тебя, они убили тебя, - внезапно раздался за его спиной голос, если быть точнее, то принадлежащий ему самому голос. Стоило ему лишь услышать его, как взгляд Фабиана слегка потемнел. Даже после того, как всплыла правда о том, что этот человек не имеет к нему никакого отношения, он всё равно продолжал с поразительной наглостью пользоваться его обликом. - Отчего же мне не жаль? Жаль, - чуть кивнув, согласился с его словами Фабиан, не утруждая себя тем, чтобы повернуться к тому лицом. – Очень жаль, что мне не удалось вовремя схватить тебя и с корнем выдрать из своей души… Ты представляешь, насколько отвратительно ты выглядишь со стороны? Чёрное пятно, которое словно мерзкий таракан мечется по всей моей душе. Если ты не согласишься покинуть меня по своей воле, то мне придётся действовать силой, - с каждым последующим словом улыбка на его лице становилась всё более и более слабой, пока полностью не рассеялась. Тот человек явно не имел никаких благих помыслов, поэтому он не имел намерения разводить с ним дружбу. Чем быстрее удастся разорвать эту связь, тем лучше. - Ты хочешь, чтобы я ушёл? – раздался его голос уже ближе, словно тот сделал несколько шагов в его сторону, хотя Фабиан не услышал при этом звука хруста снега под его ногами. – Неужели ты так и не заметил, что всё время делаешь один и тот же совершенно неправильный выбор, вверяя себя людям, которые уже раз становились причиной твоей смерти. Я не позволю произойти этой трагедии вновь. Если ты сам не можешь защитить себя, то тебя защищу я, - Фабиан ощутил тёплое дыхание, легонько коснувшееся его уха. Его губы вновь растянулись, но на этот раз не в улыбке, а в кривой усмешке. Он громко, но в то же время немного горько рассмеялся. Этот звонкий смех прокатился по всему озеру, достигнув леса и отразившись от деревьев эхом, словно они находились внутри пустой просторной комнаты. - Как же я мог об этом забыть… Мир ведь такой опасный, так ведь? А я всего лишь слабая глупая птичка, которую он может поглотить и даже не заметить этого, да? – после этих слов Фабиан, продолжая седеть на снегу, спокойно повернулся к нему лицом, на его лицо расцвела слабая полуулыбка.       Не прошло и мгновения как его взгляд столкнулся со взглядом столь похожих на его собственные, светло-карих глаз, в которых читалась лёгкая растерянность. Нет, эти глаза были похожи на его собственные только формой и цветом, однако чувства, плещущиеся в глубине этих глаз, никогда не могли бы принадлежать Фабиану. Лёгкая растерянность, отражающаяся на самой поверхности, сохранялась недолго, уже в следующее мгновение на лице мужчины появилась самодовольная улыбка, которая так не походила этому лицу. - Пытаешься перенести свои страхи с них на меня? Конечно, так ведь тебе будет гораздо легче. Легче иметь врага в моём лице, чем разглядеть тьму в душах своих «друзей». Что же, да будет на то твоя воля, - светловолосый юноша сделал шаг назад, при этом под его ногами на снегу не осталось от этого шага ни единого следа. Это лишь ещё раз подтвердило то, насколько он был чужероден этому миру. – Такое тоже иногда происходит. Не все, кто действительно нуждается в помощи, понимают это. Но я всё равно помогу тебе. Тебе, моему дорогому другу, и благословлённой Солнцем Абхе. Я защищу вас обоих от чёрной тени, которая тянется вслед за теми людьми, - от слова к слову убеждённость этого человека в собственной правоте лишь ещё больше росла. В конце он уверенно посмотрел на Фабиана, - Мы ещё посмотрим, как решат поступить твои «друзья», когда им откроется правда о твоём пробуждении. Неужели ты не боишься, что они запрут тебя за семью замками, не давая тебе ни единой возможности распорядиться собственной жизнью? Думаешь, за все эти годы их страх куда-то делся, просто взял и в какой-то момент испарился? Ты всё ещё являешься огромной проблемой для их «прекрасной Индиры». Разве ты до сих пор не понял этого? - Я не нуждаюсь в твоей помощи, Киф, - с еле слышным вздохом произнёс Фабиан, вставая на ноги и старательно оттряхивая плащ от налипшего на него снега. – Из раза в раз ты говоришь мне одно и то же. Если в первый раз я, так и быть признаю это, будучи слишком наивным и доверчивым, доверился тебе, то теперь даже мне, старающемуся искать в людях добро, слышится в твоих словах одна лишь фальшь. Какова же всё-таки твоя цель? Чего ты в действительности от меня хочешь? – скрестив руки на груди, обратился к нему Фабиан.       Стоило признаться, что Его Святейшество даже примерно не мог себе представить, каким образом можно поймать это «чёрное пятно», которое зубами вцепилось в его душу, за счёт этого всё ещё оставаясь в этом мире. Наверняка существовали какие-нибудь жёсткие методы, но… Но он не хотел ими пользоваться, пока не перепробует все остальные способы.       Вопреки всему ныне с ним происходящему Фабиан в какой-то момент жизни искренне считал Кифа, бывшего правителя Абхи, возродившего город буквально из руин, своим другом, который пусть и с определённым умыслом, но поддержал его в сложный для него момент. Хотя бы в память о тех редких светлых моментах, которые они провели бок о бок, он хотел бы решить возникшую меж ними проблему мирным путём. К тому же, что-то ему подсказывало, что тайна вечного ночного неба над Индирой тоже каким-то образом связана со стоящим перед ним человеком. - Мир моей возлюбленной Абхе и яркое солнце, которое осветит истинно верный путь жителям города, - улыбнувшись, с лёгкостью ответил на его вопрос юноша. – Однако я не смогу достигнуть своей цели, пока небо над нами затянуто тёмными тучами, поэтому я разгоню их, и небо вновь станет ясным. - Если ты не заметил этого сам, то так и быть я укажу тебе на это. Всё это время Абха вполне хорошо справлялась и без «солнца», о котором ты мне всё говоришь, - тут же возразил ему Фабиан. – Скажи мне, как давно ты сам был в городе? Да, пусть сейчас Абха и находится в упадке, но это вовсе не означает, что так будет всегда. Это поколение правителей и правда выдалось… Не самым удачными, - нахмурившись, всё же признал он это, - однако это вовсе не означает, что все следующие поколения будут такими же. Прекрати это всё и уйди наконец с миром на покой, - в последний раз призвал он его. - Значит, Его Величеству Ио ты дозволяешь до сих пор всячески оберегать свой народ и даже нападать на чужие, а мне нет? – вскинул брови юноша. – Значит, в твоих глазах между мной и им настолько непреодолимая пропасть? То, что позволено ему, не позволяется мне, да? – в его глазах промелькнула лёгкая печаль. – А вот я так вовсе не считаю, - его образ начал постепенно размываться. Фабиан сразу сделал шаг по направлению к нему. Нельзя было позволить ему так внезапно исчезнуть. Неизвестно, когда они встретятся в следующий раз и при каких обстоятельствах это произойдёт, ведь ему всё ещё не удалось переубедить того. – До новых встреч, мой дорогой друг. Я буду с нетерпением ждать её.       Фабиан медленно приоткрыл глаза. Окружающий его со всех сторон шёпот вмиг стих, его спальня погрузилась в тишину. Подслеповато сощурившись после сна, он встретился взглядом с сидящей возле его постели в кресле Анабель. На её лице тут же расцвела прекрасная мягкая улыбка. Продолжая улыбаться ему, она подошла к нему и положила руку на его лоб, проверяя наличие жара. - Позволь заметить, что сегодня ты на удивление послушный, - с крайне довольным видом произнесла женщина, отнимая руку от его лба. – Я уже даже привыкать начала, что после всех моих предостережений нахожу тебя не в постели, а на противоположной стороне Индиры, находящегося в самой гуще опасных для жизни событий, а тут ты взял и послушно заснул. Всегда бы так. Если продолжишь и дальше исполнять мои указания, то обязательно скоро встанешь на ноги, - кивнула она. Фабиан улыбнулся немного шире, соглашаясь с её словами. - Я и правда порядком устал за прошедший день, - он чуть приподнялся с кровати, прислонившись спиной к взбитым подушкам. После сна в его груди всё ещё оставалась неприятная тяжесть, напоминая о произошедшей с ним встречи, однако она довольно быстро исчезла. – Приветственная церемония, по итогу, хорошо прошла? Его Величество больше не совершал необдуманных действий? Не доставлял вам неудобств? - Скрывать не буду, попытки он предпринимал, однако они все вовремя пресекались, - улыбка на лице Анабель чуть дрогнула, девушка явно вспомнила о чём-то не особо приятном. – Его Величество, Король Абхи, далеко не самый дальновидный человек их тех, кого мне доводилось встречать прежде. Мне становится печально от знания того, что в руках подобных ему людей оказывается власть, которую они на заслуживают, - она слабо мотнула головой, после чего посмотрела на Фабиана. – Да не будем говорить о плохом. Лучше скажи мне, как твоё самочувствие? – заботливо поинтересовалась она. - Твоими стараниями день ото дня мне становится только лучше и лучше, - широко улыбнувшись её, чуть наклонил он голову к плечу. Анабель, покачав головой, хлопнула по его постели, нахмурив тёмные брови в выражении праведного негодования. - Слышать твои слова мне, безусловно, приятно, однако лучше бы ты говорил правду, а не раскидывался красивыми словами, - Фабиан с виноватым видом посмотрел на неё, после чего еле слышно вздохнул. - Почему тебе кажется, что я сейчас вру? Нет, я даже и не думал врать тебе. Я чудесно проспал всё то время, пока ты не пришла, и теперь прекрасно себя чувствую. Не иначе, как твои многочисленные лекарства мне помогли, - вновь улыбнувшись ей, произнёс Его Святейшество, глядя на сидящую перед ним женщину.       Наверно, ему не следовало слишком внимательно вглядываться в черты её лица, это могло вызвать ненужные подозрения, однако Фабиан из без этого понял, что Анабель практически не имела общих черт с его матерью. Лишь светло-сиреневый цвет её глаз, который он ни у кого более в своей жизни не видел, являлся их общей отличительной чертой, которая последовала за ней при перерождении. Впрочем, более интересовало его то, что сам он при этом был практически на одно лицо со своим прошлым воплощением. Да и, как он предполагал, на внешность Эиры его рождение довольно сильно повлияло, раз они обладали столь схожими чертами лица. - О чём ты так сильно задумался? – заботливо поинтересовалась у него Анабель, краем глаза наблюдая за тем, как послушники вносят в покои Его Святейшества подготовленные ею лекарства. Фабиан несколько раз моргнул, после чего на его лице отразилась лёгкая растерянность, довольно быстро сменившись на то же виноватое выражение. - Нет, ничего важного. Я ещё, видимо, не до конца проснулся. Вероятно, сон был слишком хорошим, раз отойти от него до сих пор не могу, - в глазах Анабель промелькнуло лёгкое сомнение, после чего она с ещё большим волнением посмотрела на него. - Те твои сны, о которых ты мне прежде рассказывал… Они повторялись? – улыбка Фабиана не дрогнула, однако внутри он порядком удивился.       Удивительно, но она смогла безошибочно определить, что с ним произошло. Именно тот самый сон ему и приснился, правда, впервые он был не непосредственным участником повторявшихся из раза в раз событий, а хоть и вынужденным, но всё же просто зрителем. Впрочем, он не собирался сейчас ей об этом рассказывать, потому в ответ на её вопрос он лишь слабо покачал головой. Анабель кивнула, принимая его ответ, однако некоторые сомнения всё-таки затаились в глубине её серо-сиреневых глаз, тем самым вызвав у того лёгкое волнение. Неужели ей что-то не понравилось в его ответе? Что-то в поведении выдало его? Ему следовало быть осторожнее.       Фабиан послушно выпил все приготовленные женщиной отвары да лекарства, одновременно с тем внимательно слушая многочисленные наставлении женщины и согласно кивая на каждое её слово. Анабель при этом недовольно поглядывала на него в ответ и со вздохом настоятельно просила отнестись к её наставлениям серьёзно. В конце концов, она в который раз повторила, что в случае необходимости он обязан немедленно рассказать обо всём кому-нибудь из послушников, а уж через них обо всём узнает она сама. После этого женщина вновь поинтересовалась о его самочувствии и, строго наказав ему продолжить отдыхать, покинула его спальню, пожелав тому спокойной ночи. Фабиан проводил её взглядом, с улыбкой на лице пожелав того же.       Как только Анабель ушла, он опустил немного тяжёлую голову на подушки и с лёгкой задумчивостью во взгляде посмотрел перед собой. Тусклый свет немногочисленных свечей слабо освещал балдахин над его кроватью, на котором была вышита сцена из одной индирской «Истории», а именно высокие каменные стены, которые огораживали город от многочисленных лесных опасностей, защищали от притаившейся за деревьями кровожадной нечисти. Эти высокие стены появились в Индире уже после его смерти. Изначально «вечноцветущее дерево» защищало город от нападения нечисти, а присутствие в Индире Кары, разумной источающей буквально кожей ощущаемую опасность нечисти, отгоняло от города немногочисленных диких животных. Скорее всего, произошедшее в какой-то момент времени увядание дерева стало причиной постройки этих стен.       Увядание «вечноцветущего дерева». Оно точно не могло быть мертво, ведь тогда бы и Ио уже давно был бы… Фабиан резко мотнул головой, отгоняя от себя безрадостные мысли и намеренно заставляя себя вернуться непосредственно к дереву. Но тогда по какой причине оно перестало цвести? Вместе с окончанием его цветения пропала и защита города от нечисти. А также, как что-то ему подсказывало, одновременно с этим с небом должно было произойти нечто, из-за чего город был вынужден погрузиться в вечную ночь. Взгляд Его Святейшества перешёл с вышивки на окно, однако, нахмурившись, перешёл обратно на балдахин. Этого не ощущалось прежде, когда он в задумчивости смотрел как бы сквозь небо, однако стоило ему попытаться целенаправленно вглядеться не на луну, а на черноту, её окружающую, Фабиан сделал небольшое, но весьма неприятное открытие. Он не мог слишком долго смотреть на небо, постепенно начиная ощущать исходящие от него давящую печаль и бессильное отчаяние, незаметно вытесняющие его собственные мысли и чувства. Голос Солнца слегка нахмурился, чувствуя нечто общее с ними. Это… Могло ли быть такое, что его собственные чувства сделали всё это с небом? Но каким образом? Почему? Он никогда не желал этого.       Фабиан перевёл задумчивый взгляд на дверь, ведущую из его комнаты в коридор. Чтобы понять, что именно произошло с деревом, ему было необходимо если не прикоснуться к нему, то хотя бы посмотреть на него, пусть даже и издалека. Близко же к нему ему явно не позволит подойти его верный друг и по совместительству нынешний надсмотрщик, который так удобно устроился возле него, с довольным видом прижавшись к его боку. Его Святейшество еле заметно покачал головой. Годы шли, однако некоторые привычки всё также продолжали преследовать его друга. Впрочем, они так много лет провели порознь, что он не был против подобной его слабости. Пусть лучше Резарт будет прижиматься к нему, согревая его во время холодных зим, чем продолжит с подозрением и с трудом скрываемым страхом в глазах смотреть на него, пытаясь отыскать на его лице следы ненависти и тщательно планируемой мести. - Луч, а, Луч? – еле слышно позвал его Фабиан, кончиком пальца коснувшись влажного носика кота. Резарт нахмурился, после чего, с трудом приоткрыв глаза, недовольно посмотрел на разбудившего его человека. Его Святейшество тут же улыбнулся ему в ответ. – Пойдём, прогуляемся с тобой немного? Мне отчего-то совсем не спится. Может, свежего воздуха не хватает? Стоит заметить, что хоть в храме и довольно-таки тепло, но всё же в то же время как-то слишком уж душно. Пойдём-ка в сад, на падающие снежинки вместе с тобой посмотрим? – «Хотя я уже и насмотрелся на них на несколько столетий вперёд».       Опустив ноги на пол, Фабиан встал со своей постели и, накинув на плечи халат, задумался, после чего внимательно огляделся по сторонам, довольно быстро отыскивая взглядом свой тёплый плащ. Не забыв в этот раз взять из ящика комода ключ от сада, он уверенным шагом направился к выходу из комнаты, у двери немного подождав поспешно побежавшего вслед за ним кота. Фабиан с улыбкой наблюдал за приближающимся к нему круглым пушистым существом, которое тяжело пыхтело, но всё равно продолжало следовать за ним. Бедный Резарт, кто же всё-таки тот негодяй, кто посмел его так откормить? Взяв запыхавшееся животное на руки, он направился по коридору, ведущему ко входу в сад, по ходу дела раздумывая над своей недальновидностью.       В подарок к ключу от сада ему досталась цепочка, так что помешало ему носить его на шее? Если бы Фабиан в тот день не забыл взять с собой ключ, то ему бы не пришлось пытаться вернуться в храм через главные вороты, после чего он бы не встретился с Карой и тогда… И тогда - что? Не пробудился бы? Его Святейшество отрицательно мотнул головой. Он всё ещё ясно помнил, как покрывались крупными трещинами воздвигнутые им самим некогда стены. Это могло бы произойти и без присутствия Кары, просто в этом случае у этого процесса не появился бы внезапный свидетель. Хм, свидетель.       Фабиан слабо нахмурился. Кара не мог не знать, что в тот момент с ним происходило. Не мог не ощутить этого, находясь тогда в считанных шагах от него, тогда почему он предпочёл ничего не рассказывать остальным? Вместо этого он отчего-то решил покинуть Индиру, причём даже Ио, как подозревал Фабиан, на самом деле и правда точно не знал, где тот в данный момент находился. Вздохнув, Его Святейшество слабо покачал головой. Кара изначально являлся крайне необычным существом, истинные мотивы которого всегда были для него малопонятны. Пусть они и считали друг друга хорошими друзьями, однако то, что его «хороший друг» порой «во имя него» делал, изредка заставляло его усомниться в этом.       Открыв дверь, ведущую в сад, Фабиан тут же полной грудью вдохнул свежий морозный воздух, одновременно с этим заботливо спрятав кота под свой тёплый плащ. В следующее мгновение мордочка кота выглянула из-за ткани плаща, а сам кот удобно устроился на его руках. Его Святейшество улыбнулся, ощущая в руках мягкость и теплоту его шерсти. Спустившись на припорошенную снегом дорожку, по обе стороны от которой росли высокие кустарники, он медленно направился в сторону каменной беседки.       Пока он шёл по хрустящему снегу, то без умолку говорил о всевозможных бессмысленных глупостях, вспоминая то одну, то другую историю, произошедшую с ним в этом саду. Сидящему же на его руках и внимательно слушающему его рассказы коту не было видно, что всё это время внимательный изучающий взгляд голоса Солнца был направлен в сторону старой яблони, скрывавшейся в глубине сада. Его Святейшество вслух смеясь над очередной историей, мысленно тяжело вздохнул. И всё же ему следовало тогда пересилить себя и сразу отправиться к дереву, пока он был временно освобождён от бдительного взгляда своего верного друга, а так Фабиан мог позволить себе лишь посмотреть в сторону дерева, но не подойти и тем более не прикоснуться к нему, хотя последнее, пожалуй, было бы наиболее действенным способом определить, что с ним всё-таки произошло.       Однако этот способ был не только наиболее действенным, но также наиболее опасным и непредсказуемым. Наложенное на него заклятье, заключившее его в смертное тело, резко ограничивало его силы, нанося непоправимый вред его телу даже при небольшом их использовании. Прекрасно осознавая своё нынешнее состояние, он не собирался лишний раз использовать даже мельчайшую искорку, которая могла бы стать причиной ужасного пожара, имевшего шанс обратить его в прах. Фабиан точно не знал, может ли его сила взбунтоваться и отозваться на прикосновение к дереву после того, как пали прежде воздвигнутые им стены. Поэтому он предпочёл для начала просто немного понаблюдать за деревом со стороны.       С еле слышным вздохом Фабиан опустился на каменную скамейку, которая стояла внутри беседки. Резарт тут же заворочался в его руках, устраиваясь поудобнее, после чего наконец затих, постепенно согреваясь в толще его плаща. Его Святейшество же, убедившись, что тот не наблюдал за ним, напряжённо уставился в ту сторону, где должно было находиться «вечноцветущее дерево». Пустота. Прежде ощущаемая им сила, которая исходила от дерева, практически рассеялась, однако всё же не пропала вовсе, её отголоски всё ещё еле заметно, но ощущались им. Могло ли быть такое, что дерево всего лишь заснуло? Но как ему в таком случае его пробудить?       И вот всё в который раз упёрлось в его нынешнее не слишком обнадёживающее его самого состояние. Однако, пусть ему и удастся без проблем вернуться в своё тело, Фабиан не знал, как на него повлияет присутствие прилипшего к нему хуже репейника «чёрного пятна», которое наотрез отказывалось добровольно покидать его. Его Святейшество еле слышно вздохнул. Первым делом ему нужно разобраться в ситуации с Кифом, но он совершенно не представлял, как ему это сделать. Ему нужна была помощь, хотя бы небольшой совет, который натолкнул бы его на верную мысль.       Задумчивый взгляд Его Святейшества медленно соскользнул с каменной немного потрескавшейся колонны беседки на устроившегося в глубине его плаща кота. Долго скрывать своё возвращение ему явно не удастся. В таком случае для него же лучшим было действовать на опережение и признаться им во всём первым. Однако он совершенно не представлял, как наилучшим образом всё обставить. С его губ вновь слетел еле слышный вздох, после чего он, устало прикрыв глаза, откинулся на холодную спинку каменной скамейки. Что же, ему стоило признаться хотя бы самому себе, что на самом деле всё упиралось не в его состояние, а в его собственную трусливую душонку, которая не могла собраться с силами и смело встретиться с преследовавшими её волнениями и страхами.       Внезапно в расслабляющей тишине сада, нарушаемой лишь еле слышным гулом да птичьим чириканьем, раздались с трудом различимые людские голоса. Фабиан, слегка нахмурив светлые брови, приоткрыл глаза и выпрямился. Резарт тоже заворочался и в следующее мгновение спрыгнул с его коленей, с явно читающимся недовольством на мордочке наступая на холодный припорошенный снегом камень. Его Святейшество приподнялся со скамейки, пытаясь прислушаться к голосам, раздающимся из глубины сада. К своему собственному удивлению он понял, что те хорошо ему знакомы. - …лезть через стену, - раздался низкий усталый мужской голос. - Ты же своими собственными глазами видел приставленных ко входу в храм стражников. Они слушаются только Её Высочество, нас бы они даже после сотни просьб всё равно не пропустили внутрь, - принялась дотошно объяснять ему девушка. – В прошлый раз нам с Ноаком удалось осторожно прокрасться мимо них, однако в этот раз они ни на миг не отрывают взгляда от входа. Боюсь, что повторить такой же трюк вновь у нас уже не получилось бы. А с этой стороны сада стена новая, не такая высокая, как та, что окружает дворец. Через неё перепрыгнуть – плёвое дело, даже Ноак смог, так ведь? - До сих пор не могу понять, почему я нахожусь здесь… –прозвучал его голос в ответ. - Потому что мы наконец-то дождались возвращение моего непутёвого братца и теперь можем хорошенько отпраздновать нашу встречу! – с воодушевлением произнесла Иоланта. - Именно этот, как ты только что выразилась, «непутёвый братец», между прочим, был тем, кто отправил тебе весть о возвращении в город Пири, - напомнил той смутно знакомый Фабиану голос. Он чуть приподнял в удивлении брови. Это ведь был Дуан, правильно? - Да, конечно. Однако после этого ты решил отправить его вместе с тем мерзким ублюдком в Индиру. Удумал ведь, оставлять нашего старшего брата вместе с тем… - Иоланта глубоко вздохнула и, с чувством громко выругавшись, принялась перечислять все виды пыток, которые она вспомнила и которыми не побоялась бы воспользоваться, окажись в тот момент Довмонт перед ней. На лице Фабиана появилась слабая полуулыбка, с каждым мгновением становившаяся всё шире и шире. Он еле слышно усмехнулся, наблюдая за тем, как из глубины сада в сторону двери, ведущей в храм, медленно выходят три укутанные в одинаковые плащи фигуры. - …Он что-то всё-таки предпринял? – спросил явно не знавший до этого момента о произошедшем Дуан. Его спокойный голос в миг приобрёл пугающую глубину, которая обычно не сулила ничего хорошего его противнику.       В тот момент, когда Дуан спросил об этом, они подошли ближе к освещённой луной каменной дорожке. Среди троих людей сильно выделялась высокая крупная фигура Дуана, возле которого шла Иоланта. Самым последним из их троицы устало плёлся Ноак, который практически не подавал голоса, с трудом таща за собой огромную неподъёмную корзину. Фабиан вновь еле слышно усмехнулся, вставая со скамейки и тихонько направляясь вслед за ними. Стоило, однако ему услышать вопрос Дуана, как он тут же нахмурился, его взгляд метнулся в сторону Ланы. Она ведь не собирается ему ничего об этом рассказывать, так ведь?.. Впрочем, Иоланта явно считала, что от родного брата держать секретов не стоит, поэтому, глубоко вдохнув, собралась было начать свой отнюдь не короткий рассказ, когда внезапно Ноак всё же решил подать голос: - Здесь чьи-то свежие следы. - Тоже заметил, - раздался после этого голос Дуана. - Следы? – с удивлением в голосе переспросила у них девушка, после нахмурившись и посмотрев себе под ноги. Втроём они остановились на месте и уставились на каменную дорожку, по которой тянулась вереница следов, направляющихся от храма в сторону беседки. - Не стоит их так внимательно разглядывать. Они принадлежат мне, - подал голос Фабиан, остановившись на некотором расстоянии от них.