Мы встретимся с тобой на рассвете

- …После этого я бежал оттуда так быстро, что только пятки сверкали. А ведь я уж начал было думать, мол, какой хороший, даже в каком-то смысле милый старичок мне на пути повстречался, улыбка хоть и совершенно беззубая, но зато глаза добрые такие, ясные, светло-серые, как сейчас помню, - Фабиан за раз допил свой бокал вина, после чего вытер рукавом халата оставшееся на губах вино. – Вот такие вот «милые старички», скажу я вам по своему собственному опыту, самые опасные. Либо они сами, либо их дети или внуки, по итогу, могут схватить тебя и под белые ручки отвести не в самые приятные места, - Его Святейшество тяжело вздохнул и покачал головой, из-за чего окружавший его мир тоже решил немного покачаться. Из-за этого он резко остановился и недовольно нахмурился. – Хорошо, что мне сначала моя матушка, а потом уже и Анабель много о самых разных травах рассказывали. Я сразу учуял в том «ароматном освежающем отваре» странный запах. Один Солнце знает, что со мной произошло бы тогда, доверься я этому «милому старичку» и выпей отвар. Что сказать, совсем молодой тогда был, до глупости наивный. Подумал, что раз человеку помог, то он мне за это добром отплатит, а вот как это всё на самом деле обернулось, - пока его рассказ постепенно подходил к своему концу, его бокал постепенно наполнялся вином. Не без помощи одной хитрой черноволосой девушки, конечно. Фабиан задумчиво глянул на поблёскивающее при свете свечей бордовое вино. Кажется, он вновь не заметил, как перебрал, хотя обещал повременить с этим. Узнай об этом Ио, ему явно будет несдобровать. - С тобой столько всего разного произошло, пока ты путешествовал, - с лёгкой завистью в голосе произнесла Иоланта, откладывая в сторону распечатанный кувшин с вином и беря в руки кусочек крупно нарезанного яблока. - А ты, зато, в это время участвовала в каком-то смысле исторической «очистке Индиры от нечисти». Поверь, твои собственные совершения куда полезнее моих «путешествий». Пока я, если уж быть до конца откровенным, бездельничал, ты защищала Индиру от такой серьёзной напасти, - с улыбкой ответил он ей.       Конечно, Фабиан не мог сказать им, что этого, к сожалению, было недостаточно, чтобы «очистить» лес полностью. «Убитая» нечисть спустя определённое время возвращалась, «возрождалась». Заставить же её окончательно покинуть этот мир могли лишь Кара, съевший запертую в гниющем теле душу, и он сам, сыгравший на своей окарине. Его окарина…       Фабиан задумчиво перевёл взгляд с поблёскивающего при свете свечей вина в бокале в сторону двери, ведущей из покоев. Внезапно ему остро захотелось сыграть на ней что-нибудь бодрое, чтобы хотя бы немного развеять тягучую атмосферу этой столь долго длившейся ночи, однако сделать этого он не мог. В ту уже далёкую для всех них летнюю ночь он сам лично отдал свою драгоценную окарину на хранение Ио, так что в это время она должна была находиться где-то у него. Губы Его Святейшество растянулись в хитрой улыбке, а глаза чуть прищурились, скрывая блеск, затаившийся в их глубине. Было бы забавно попытаться пробраться в его покои и выкрасть инструмент, однако главная проблема для него заключалась даже не в том, что он собирался совершить сущую глупость, а в том, что Фабиан понятия не имел, где находятся покои Ио. За всё это время он даже в его кабинете так и не побывал, тот обычно сам наведывался к нему. Его Святейшество покачал головой, всё же собравшись и отогнав от себя охватившие его глупые мысли. Какие только глупости ни придут в его совершенно пьяную голову. - Да, это, безусловно, очень и очень важно, - согласилась с ним тем временем Иоланта, жуя свежее сладкое яблоко, - однако мне всё равно не достаёт… Духа приключений? – полувопросительно закончила она. Сидящий на ковре Дуан тут же громко, не скрываясь, усмехнулся. - Каких тебе ещё приключений не достаёт, а? – беря кувшин и наливая до краёв в свой опустевший бокал вино, поинтересовался тот. - Необыкновенных, каких же ещё, - фыркнула в ответ та, слегка поморщив нос. – Тебе-то меня не понять, дурачина. Ты хотя бы так или иначе с людьми работаешь. Я же изо дня в день вижу одни только мерзкие чудовищные морды, да распотрошённые этими же мордами тела. От этого вида кто угодно в конце концов устанет. - Нечисть хотя бы честна в своих желаниях. Те же люди врут и изворачиваются, и, по итогу, ты сталкиваешься всё с теми же распотрошёнными телами, - в свою очередь отметил Дуан. – Я не то, чтобы когда-то там давно встречался, я и сейчас вынужден служить бок о бок с людьми, которые, поверь уж мне, куда хуже любой повстречавшейся тебе когда-либо нечисти, - после этих слов покои голоса Солнца погрузились в тягостную тишину.       Фабиан слабо, заметно вымученно улыбнулся, немного судорожно думая о том, как перевести их разговор в другое русло. А всё дело было в том, что Иоланта всё-таки не удержалась и в общих чертах рассказала брату о произошедшем с Его Святейшество ближе к концу их дороги в Индиру. После этого короткого рассказа, потерявшего большую часть неприятных подробностей, но всё же описавшего основные произошедшие с ним события, столь нравящийся Фабиану небольшой чайный столик оказался сломан напополам, и потому собравшиеся вместе выпить люди были вынуждены удобно устроиться на полу, благо, на нём был выстелен тёплый ковёр. Две половины столика же были аккуратно собраны и убраны вместе с отломанными щепками в сторону.       На самом деле, в тот момент Его Святейшество немного опасался того, что на вызванный Дуаном грохот тут же сбегутся многочисленные стоявшие на стороже послушники, однако этого, к его удивлению, так и не произошло. Только внезапно вскочивший на лапы Резарт злобно зашипел на Дуана, но в скором времени успокоился и, взмахнув своим длинным пушистым хвостом, гордо удалился в сторону постели Его Святейшества, бросив на того крайне недовольный взгляд. Фабиан ответил ему на это виноватой улыбкой. - Может, мы не будем вспоминать об этом человеке в такой приятный момент? - обращая свой взгляд на собравших в его спальне людей, предложил им Фабиан, продолжая заставлять себя улыбаться. – Лучше расскажи нам, Дуан, как прошло твоё путешествие обратно. Никаких проблем с Его Высочеством у тебя не возникло? Он не доставлял тебе неприятностей? – лицо Дуана тут же скривилось, стоило тому напомнить ему о Короле Абхи. Кажется, Фабиан в тот момент просто сменил тему разговора с одного неприятного человека, на другого, не менее неприятного человека. - Чего уж тут юлить, само его существование порой казалось мне одной большой неприятностью, - со вздохом пробормотал мужчина, отпивая немного вина из своего бокала. – Первое время он казался мне присмиревшим, хорошо понимающим своё место и нынешний расклад сил, который явно был не в его сторону, но ближе к концу дороги… Порой некоторые люди удивляют меня своей непрошибаемой глупостью и вытекающей из неё наглостью. А в момент, когда им уже совершенно нечего терять, эта наглость начинает переступать все известные и неизвестные границы. - …Это так похоже на Его Величество, - выслушав его, с пониманием кивнул Фабиан и вслед за ним точно так же тяжело вздохнул. – Думаю, что разговор с дядюшкой Бертрамом заставит его немного присмиреть и что тот хотя бы на время успокоится. Ему должны указать на его место, - убеждённо произнёс тот. – …А ничего странного с вами по дороге в Индиру не происходило? – отпивая вино из своего бокала, осторожно поинтересовался спустя некоторое время тот. - Странного? – задумчиво переспросил его Дуан. – Нет, дорога как дорога, - Фабиан понятливо кивнул, мысленно тяжело вздыхая. Значит, пока те спокойно добирались до Индиры, его путь до города отчего-то представлял из себя извилистую тропку на самом краю обрыва.       Так они проболтали на протяжении почти всей ночи, то и дело вспоминая различные события из их детства, изредка разбавляя их небольшими рассказами из их взрослой жизни. Ближе к утру один за другим все заснули, сдавшись в плен навалившейся после длинного дня усталости и нескольким кувшинам выпитого вина. Фабиан с лёгкой улыбкой на лице посмотрел на крепко спящих братьев и сестру, сонно свернувшихся на креслах и диванах. После этого он перевёл взгляд на оставшийся после их небольшого празднования вовсе не «небольшой» беспорядок. Когда в самое скорое время Анабель сообщат об их приятном вечере, она будет очень долго ругаться на них всех.       С некоторым трудом, но вполне успешно поднявшись на ноги, Фабиан осторожно прошёлся по комнате, собирая остатки еды и вина. Заметив довольно крупное пятно от пролитого вина на ковре, он, испытывая чувство вины, слабо покачал головой. Бедным послушникам придётся потратить своё время на то, чтобы очистить его. В следующий раз ему нужно договориться с остальными о том, чтобы они, выпивая вино, были более аккуратными. В следующий раз... Фабиан довольно улыбнулся. Он хотел бы, чтобы подобные этой встречи изредка, но повторялись. Было бы, конечно, ещё лучше, если бы на них также присутствовали и Анабель с Ио, но они навряд ли в таком случае позволят ему самому в них участвовать.       Немного прибрав возникший в его спальне беспорядок, Фабиан с осторожностью, стараясь не потревожить заснувшего на его постели Резарта, снял с кровати пледы и заботливо укрыл ими спящих. Посмотрев на них, он улыбнулся ещё шире, уперев при этом руки в бока. Ну что за умиротворяющая, приятная глазу картина? Сто лет любоваться – не налюбуешься, однако преждевременно павший от тяжёлой руки Дуана чайный столик всё равно ему было самую каплю, но жаль.       Слабо покачав головой, но практически сразу остановившись, Фабиан ощутил неприятную боль в висках. Еле слышно пробормотав себе под нос о том, что он уже не молод, чтобы столько пить, он укутался поглубже в свой тёплый халат. Сна всё ещё не было ни в одном глазу. Может, ему выйти в коридор? Воздух в нём был куда свежее, чем в его покоях, в которых не переставая продолжал гореть камин. Устало кивнув в ответ на собственное решение, он, продолжая слегка покачиваться, вышел из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь спальни.       Как Фабиан и предполагал, в коридоре было на порядок прохладнее, чем в его комнате, но всё же ещё достаточно тепло, чтобы не замёрзнуть, стоя без верхней одежды. Его Святейшество задумчиво посмотрел на большую круглую луну, которая своим холодным сеянием освещала коридор куда ярче горящих на подставках маленьких свечей.       День Возрождения Луны приближался всё стремительнее и стремительнее. Вместе с ним приближались и другие памятные для Фабиана события, некоторые из них были для него безрадостными, однако другие могли затмить своим светом тьму его печали. Близился его с сестрой день рождения. Конечно, его не удастся провести в один день со свадебной церемонией, но, быть может, позже они смогут отпраздновать этот день все вместе? Прошло столько лет с тех самых пор, когда он праздновал этот день зимой.       Вспомнив о сестре, Фабан внезапно испуганно широко распахнул глаза. Оставив её в своём кабинете, он, хватаясь то за одно, то за другое дело, совсем позабыл о ней. Она ведь не осталась в обиде на него за это? Развернувшись, он тут же направился в сторону своего кабинета, отчего-то предположив, что она до сих пор может находиться там и ждать его возвращения.       Однако стоило ему сделать всего несколько шагов, как на ближайшем повороте спешивший в свой кабинет Фабиан буквально столкнулся лоб в лоб с тремя послушниками. Один из них был на голову ниже двух остальных, которые казались не только на порядок выше того, но и на столько же шире в плечах. Его Святейшество, разглядывая их, еле заметно нахмурился, по какой-то причине его охватило крайне неприятное, плохое предчувствие, однако он, из-за вина мысля немного медленнее обычного, не мог понять, почему так. Мужчины же в тот же миг одновременно склонили головы, приветствуя его. - Рады приветствовать вас, Ваше Святейшество, - не поднимая головы, произнёс самый невысокий из троицы послушников. – Есть ли приказы у Его Святейшества? Может, вам требуется сопровождение куда-либо? – предположил тот. Фабиан, долго не думая, сразу мотнул головой, отказываясь от их предложения. - Нет, я… Пожалуй, я предпочту вернуться в свои покои, доброй вам ночи, - не разворачиваясь, он сделал небольшой шаг назад, в глубь коридора, отчего-то побаиваясь поворачиваться к ним спиной.       Неприятное давящее чувство, пытавшееся предупредить его об опасности, всё больше и больше усиливалось, внутренний голос с напором буквально в лицо кричал ему о том, что нужно как можно скорее разворачиваться и бежать обратно в сторону покоев, при этом во всё горло зовя спавших в его покоях людей, однако вялое и непослушное после выпитого вина тело противилось этому. Этот один-единственный небольшой шаг и тот дался ему со слишком большим трудом.       Послушник с осторожностью поднял на него взгляд своих небольших глаз, за ним это сделали и остальные двое. Фабиан внимательно оглядел их. Если лицо невысокого послушника казалось Его Святейшеству смутно, но всё-таки знакомым, то тех двоих он точно видел в храме впервые. Высокая фигура, широкие плечи, которые с трудом помещались в достаточно просторные одежды послушников. Уголок губ Фабиана еле заметно дрогнул. Тут не нужно было быть пяти пядей во лбу, чтобы понять, что стоявшие за невысоким послушником двое ничего не имели общего с храмом Солнца. Узнать же, с какой целью они пробрались внутрь, могло оказаться опасным для его жизни, так что он не спешил это сделать. За первым шагом последовал ещё один небольшой шаг, однако в этот раз он был встречен не безмолвным покорностью, а шагом троих людей в его сторону. - Мне не нужно ваше сопровождение, можете отправляться в ваши комнаты, спокойных вам снов, - делая ещё шаг назад, твёрдо произнёс Фабиан, но они всё равно двинулись вслед за ним. - Ваше Святейшество… - неуверенным, слегка подрагивающим от волнения голосом заговорил с ним невысокий послушник. – Мне показалось, что вы выглядите чересчур уставшим, позвольте нам помочь вам. - Я же уже сказал вам, что мне не нужно ваше сопровождение, не заставляйте меня повторяться, - заставив скривиться в недовольстве своё лицо, приказным тоном произнёс он. – И если вы… - сделав глубокий вдох, довольно громким голосом начал говорить он, надеясь, что хотя бы кто-нибудь из ещё неспящих в тот момент послушников его услышит, однако один из высоких мужчин, будто поняв его намерение, внезапно резко подался к нему и закрыл ему рот своей широкой сухой ладонью. Не успел Фабиан и вскрикнуть в испуге, как на его голову обрушился сильный удар. В следующее мгновение он потерял сознание, обмякнув в руках мужчины.       Первым делом во время своего пробуждения Фабиан ощутил холод, исходящий от неприятного его телу шёлка. По этой детали он практически мгновенно понял, что находится далеко не в своих покоях. Его голова невыносимо сильно болела не столько после выпитого накануне вина, сколько после сильного удара одного из тех крупных мужчин, притворившихся послушниками. Однако похмелье всё же настигло его. Его горло буквально жгло от охватившей его жажды, ему остро хотелось выпить хотя бы небольшой глоток воды. Вдохнув, Его Святейшество слабо поморщился, ощутив при этом смутно знакомый ему запах. Такой же мерзкий запах исходил и от Короля Абхи. Неужели тот наконец-то окончательно сошёл с ума? Что же, после подобной выходки ему навряд ли позволят спокойно наблюдать за свадьбой «единственной и любимой» дочери. - …А если на его теле после этого останется отвратительный кровоподтёк?! – донёсся до Фабиана визгливый голос правителя Абхи. – Я же приказал вам действовать как можно более аккуратно! Бесполезные ничтожества! – после этих слов раздались звуки хлёстких ударов. – Пошли прочь, немедленно! Чтобы я вас больше не видел! Прочь! – в следующее мгновение Фабиан услышал звук открытия и закрытия двери. – Мало того, что посмели своими мерзкими ручонками ударить его, так ещё и несли словно мешок с дерьмом, а не самое драгоценное в мире сокровище, - Его Святейшество с недовольством отметил, что голос того уверенно приближается к нему, после чего его щеки внезапно коснулись холодные слегка влажные пальцы. – Меня охватывает жгучая зависть от осознания того, что эти мягкие губы испили вино в тот момент, когда меня не было рядом с вами. Будь я тогда подле вас, то, вырвав из ваших рук тонких рук бокал и отбросив его в сторону, сорвал бы с этих губ жадный поцелуй, наполненный сладостью вина и горечью от понимания того, сколько мучительно медленно тянущихся месяцев мы с вами провели порознь. Вы ведь всё это время тоже скучали по мне, так ведь? Не могли не скучать. Ведь именно вы на все эти месяцы захватили все мои мысли. Пока вы находились в храме Абхи, я до безумия ревновал вас, но знал, что дальше его стен вы убежать от меня не сможете. Когда же мне не позволили спасти вас от этих индирских чудовищ, так ещё и увезли в этот проклятый город… Я боялся, что не не смогу выдержать этого, и только предвкушение нашей следующей встречи помогало мне держаться, - его голос с каждым словом становился всё тише и тише, пока не дошёл до еле слышного шёпота.       Фабиан, будучи не в силах продолжать слушать его мерзкие лишённые смысла речи дальше, поморщился, с трудом приоткрывая глаза и отмахиваясь от его руки, не давая этому прикосновению длиться дальше. Весь предыдущий вечер и последующая за этим ночь были так хороши, так почему он решил испортить их своим очередным появлением? Первое, что Его Святейшество увидел, когда открыл глаза, были шёлковые красные простыни широкой кровати правителя Абхи. Его лицо мгновенно скривилось в ещё большем недовольстве. Как же это всё-таки до отвратительного пошло. Он с собой их прямо из Абхи привёз? Надеялся, что его абсурдное желание всё-таки исполнится? В этом он слишком сильно ошибался. - Ваше Величество, вы хотя бы осознаёте, к чему могут привести ваши опрометчивые действия? Если вам всё равно на свою собственную судьбу, то хотя бы на мгновение задумайтесь о репутации Её Высо… - не успел он договорить свою фразу, как всё те же холодные, слегка влажные пальцы Короля внезапно крепко впились в его подбородок, притягивая и заставляя посмотреть прямо на себя. - Почему вы вновь заговорили о моей дочери, Ваше Святейшество? Она вам так сильно нравится? Может, вы даже любите её? Вы… - в глазах Короля виднелось нескрываемое безумие. Фабиан тут же предпринял попытку вырваться из его захвата, однако руки мужчины крепкой хваткой продолжали держать его подбородок, явно не имея намерения отпускать его. – Неужели вы уже успели разделить с ней постель? – задал свой последний вопрос Король Абхи. Услышав его, Фабиан, искренне растерявшись, замер, во все глаза глядя на безумца перед собой. Как иначе можно было назвать человека, в голове которого возникали подобные отвратительные мысли? Если Его Святейшество и испытывал к девушке чувства, то назвать их иначе, как отеческими, язык не поворачивался. - Вы… Да как вы смеете говорить мне подобное, - сквозь плотно сжатые зубы прошипел он, с силой дёргая головой и наконец-то высвобождая свой подбородок. Тут же начав тереть его, словно пытаясь оттереть остатки от его прикосновения, Фабиан бросил в сторону мужчины злой взгляд. – …Образумьтесь уже, Ваше Величество. На ваших плечах лежит судьбы Абхи и всех её жителей, вы должны, в первую очередь, беспокоиться о них и только потом о том, чтобы исполнить свои собственные желания. Если произошедшее сегодня дойдёт до кого-либо из верхушки Индиры, то, думаете, никакой ответной реакции за этим не последует? Всех ждёт серьёзное наказание, - Король молча смотрел на него, после чего внезапно растянул свои тонкие губы в неприятной улыбке. - Ну же, Ваше Святейшество, смотрите на меня и только на меня, прошу, больше никогда не сводите с меня своего взгляда, - Фабиан в растерянности приподнял светлые брови, совершенно не понимая, что в тот момент происходило в голове у монарха. – Продолжайте смотреть только лишь на меня одного. Пускай со злостью, пускай с ненавистью. Меня это совсем не волнует. Главное, чтобы этот взгляд неустанно был направленно только на меня одного. А уж я, в свою очередь, постараюсь сделать так, чтобы эти глаза краснели не от злости, а от нестерпимого наслаждения, что сорвётся с ваших уст. Вы ведь желаете этого ничуть не меньше меня, я знаю, – жадная рука Короля уверенно протянулась к ногам Фабиана, скрывавшимся под полами халата, однако он тут же оттолкнул её, при этом отодвигаясь от того как можно дальше к противоположной стороне кровати.       На его глазах складывалась наиотвратительнейшая ситуация, из которой в самое скорое время необходимо было выбираться. Отчего-то в умах людей образ Солнца был неотрывно связан с «милосердием», ведь он довольно редко насылал какие-либо наказания или испытания. Однако именно в этот момент Фабиан был в шаге от того, чтобы испепелить эту мерзкую, тянущуюся к нему, холодную руку. От этого его удерживало лишь одно: этот таракан не был достоин того, чтобы по его вине из-за использования сил состояние голоса Солнца вновь резко ухудшилось. - Не смейте прикасаться ко мне, - сквозь плотно сжатые зубы выплюнул он, внимательно следя за каждым телодвижением мужчины. - Почему вы так упрямо продолжаете мне врать? – чуть склонив голову к плечу, немного растерянно поинтересовался у него Король, однако уже в следующее мгновение на его лице вновь появилась неприятная улыбка. – Так вы, наверно, желаете поиграть со мной? Хотите, чтобы я просил вас? Стоя перед вами на коленях, умолял вас? Так вы чувствуете возбуждение тогда, когда вас начинают умолять о близости? Признаться, я не привык к такому, но любой ваш даже мельчайший каприз – для меня закон. Я буду пресмыкаться перед вами, с раболепием ползать у ваших прекрасных ног, умоляя о том, чтобы хотя бы на мгновение прикоснуться к полам вашего халата, всё ещё хранящим тепло вашего восхитительного тела. Я буду жалобно плакать, прося прикоснуться к вашим ступням, а потом, словно гадкий мерзкий врун, обманув вас, позволю себе пройтись кончиками пальцев выше, к голеням и бёдрам, чтобы во всех деталях рассмотреть, а затем и прикоснуться губами к вашим родинкам, самым манящим и чарующим во всём этом прогнившем мире... - Немедленно прекратите это, Ваше Величество. Вы понимаете, что и кому вы всё это говорите? – тем временем отползая от него ещё дальше, слегка испуганным голосом произнёс Фабиан, однако тот вопреки всем его предупреждениям всё ещё продолжал неустанно говорить все эти мерзости, словно он далеко не раз и не два представлял их в своих фантазиях, а теперь щедро делился ими с главным предметов всех своих грёз. Единственное, что обнадёживало голос Солнца в тот момент, это то, что тот продолжал покорно оставаться на своём месте. - Моё горячее дыхание обожжёт вашу мягкую бледную кожу, после чего я величайшим королевским указом дарую самому себе право стать первым человеком, который с силой сожмёт, а потом раздвинет ваши бёдра. Я знаю, как никто другой в этом мире прекрасно знаю, что никто другой прежде не сжимал их так, как сожму их я. Моё Святейшество, Моё прекрасное невинное Святейшество, мы вместе с вами окунёмся с головой в нескончаемую пучину завораживающего безумия. Вы будете кричать так громко и так долго, пока у вас не сорвётся голос и единственное, что вам останется, это жалобно хрипеть, умоляя меня о том, чтобы я больше никогда не останавливался, - с упоение продолжил делиться своими мечтами Король, взгляд которого каким-то неведомым образом будто проникал под его халат с ночными одеждами и со всем старанием подстрекал и без того богатое воображение своего хозяина. - Прекратите, Ваше Величество. Разве вы не понимаете, что мне омерзительно всё это слушать? - краем глаза вскользь осматривая покои Короля и не находя в них ничего подходящего для собственной защиты, прошипел он в ответ. План действий понемногу рождался в его голове, однако детали всё ещё были весьма размыты. Кроме того, он всё ещё не смог до конца понять, где относительно дворца они находились. - Если вам когда-нибудь доводилось от кого-нибудь слышать, что вам может быть… Неприятно или даже, не дай Солнце, больно, то не верьте этим россказням совершенно несведущих в этом вопросе глупцов. Я самым тщательнейшим образом подготовился для того, чтобы суметь доставить величайшее удовольствия нам обоим. Поверьте мне, я действительно усердно готовился к этому дню и даже смог отыскать одно чудесное средство, которое позволит нам не мучиться от чересчур долгих и, будем честны, бесполезных прелюдий, перейдя непосредственно к сути, - произнеся эти слова, Король тут же потянулся в сторону небольшой прикроватной тумбочки.       Взгляд Фабиана тут же невольно двинулся вслед за его рукой, лишь на мгновение метнувшись в сторону окна. Он надеялся по открывшему из окна виду определить, где он в данный момент находился, однако вид за окном был ему не знаком. Видимо, они находились в той части дворца, которая в большой степени подверглась перестройке. - Ваше Величество, придите наконец-то в себя и поймите уже, что вы сейчас пытаетесь сделать. Я не испытываю к вам ни капли подобных чувств и уж тем более не разделяю ваши. Предлагаю вам немедленно разойтись полюбовно, иначе эта история может окончиться для вас печально, - сжав руку в кулак, твёрдо произнёс Фабиан, возвращаясь взглядом к Королю.       Ему просто нужно было попытаться осторожно потянуть время. Как только Резарт заметит его отсутствие в покоях, то сразу же отправится к Ио, а тому не составит особого труда определить его местонахождение. Его Святейшество всей душой верил в это, поэтому продолжал отвечать на все те мерзости, которые отвратительным поток лились из рта Короля, старательно сдерживая при этом своё жгучее желание отправить того прямиком на звёздную тропинку. Фабиан мысленно глубоко вдохнул и выдохнул. Ио удивился бы, узнав о том, какие тёмные мысли мелькают в его голове. Однако, если появление его друзей всё же в самое ближайшее время не произойдёт, то ему придётся перейти к другому, менее приятному для правителя Абхи плану. - Я совсем не нравлюсь вам? – словно в первый раз услышав об этом, удивлённо переспросил у него мужчина, вертя в руках небольшой полупрозрачный флакончик, в котором переливалась какая-то немного вязкая жидкость. – Знаете, мне тоже многое в своей жизни не нравится. Мне не нравится моя жена, которая, стоило запахнуть жареным, сбежала из Абхи со своим любовником. Мне не нравится моя дочь, её полная копия, к ногам которой бросают свои сердца все те, кем хочу обладать я сам. Мне не нравится весь абхский двор, который мечется, пытаясь ублажить то меня, то королеву, - задумчиво произнёс мужчина, продолжая рассматривать флакон в своих руках. – Единственное, что мне нравится в этом проклятом мире, так это свет, - его взгляд медленно перешёл к Фабиану. – Порой тусклый, почти не видимый глазу, а иногда настолько яркий, словно лесной пожар, прожигающий всё моё тело до костей. Такой яростный и необузданный. Мне так хочется сжать его в своих руках и обратить дикое пламя в маленький тлеющий огонёк, который будет принадлежать одному лишь мне, - Фабиан молча посмотрел на того, в его глазах на мгновение промелькнула жалость. Всё те же признаки, которые он прежде наблюдал и у других людей. У Короля они были не просто видны, а цвели бурными красками, являя собой совершенное безумие. – То, что я не нравлюсь вам, - вернулся он к своему первому вопросу, - так легко изменить, что об этом даже задумываться не стоит. Достаточно лишь воспользоваться тем, что я держу в своих руках, как вы сами возжелаете меня. Я же уже сказал, вам совершенно нечего бояться. Это не будет больно. - Разве вы совсем не боитесь последствий своих действий, Ваше Величество? Я всё-таки голос Солнца, Он не простит вам это, - устав взывать к его голосу разума, Фабиан перешёл к угрозам, краем глаза то и дело поглядывая в сторону закрытой двери. Почему так долго? Он чувствовал, что этот разговор уже слишком сильно затягивался, в скором времени Короля устанет слушать его бесконечные отказы и наконец постарается перейти непосредственно к действиям. В таком случае он уже не мог отвечать за свои действия. - Голос Солнца? – приподнял в удивлении тонкие брови мужчина, после чего в голос громко рассмеялся. – Вы и правда верите во все эти бредни про Солнце? Да быть такого не может. Вы выглядите не менее разумным, чем все ваши предшественники. Поверьте мне, ни один из них не верил во все эти сказки про Солнце. Быть голосом Солнца, означает, иметь доступ ко всем сокровищам храма Солнца, это-то и волновало их более всего и было их главной целью, потому они и боролись за этот титул. Да вы и сами это прекрасно должны знать, вы ведь работали вместе с предыдущим Его Святейшеством. Или, быть может, вы хотите, чтобы я стал вашим Солнцем? – холодное выражение лица Его Святейшества еле заметно дрогнуло.       Это предложение прозвучало столь внезапно, что Фабиан не знал, как на него отреагировать. Внутреннее напряжение на мгновение отступило и ему захотелось вслед за Королём в голос от всей души громко рассмеяться. Он предлагал стать Солнцем для того, кто являлся прототипом «Солнца» для «Историй»? А Его Величество был довольно высокого мнения о себе. Жаль, что Его Святейшество не мог позволить себе рассмеяться, ведь неизвестно, какая реакция на его смех возникла бы у Короля. - Солнце был бы крайне расстроен, узнай он, какого о нём мнения нынешний правитель Абхи, города, благословлённого Солнцем, - Фабиан слабо покачал головой, нагло обманывая того. Солнце вовсе не расстроился бы, как он и подумал прежде, ему захотелось громко рассмеяться. – Ваши слова крамольны, Ваше Величество, хорошо думайте перед тем, как произносить их вслух передо мной и перед Солнцем. - Правитель? – переспросил у него Король, после чего вновь громко рассмеялся, отчего его глаза слегка покраснели. – С конца прошедшего лета я уже не являюсь никаким таким правителем «благословлённого Солнцем города», - фыркнул он. – Мне оставили эту проклятую бесполезную корону, но отняли всё остальное. Я даже собственной жизнью распорядиться теперь не могу! Всё, что у меня осталось, это свет в ваших прекрасных глазах, - мужчина потянул руку к лицу Фабиана, но тот сразу же отпрянул, не скрывая омерзения в обращённом на того взгляде. Глаза Короля внезапно потемнели, будто он наконец-то понял, что всё, что тот говорил ему прежде, не было никакой «игрой». Лицо правителя Абхи скривилось, и он, положив флакон на кровать, подался всем телом к Его Святейшеству.       Это произошло слишком внезапно, однако Фабиан всё равно успел резко податься в сторону, почти упав при этом с кровати. Перед его глазами всё тут же помутилось, выпитое всё ещё сильно влияло на его движения и скорость реакции. Потому не было удивительным то, что его всё-таки успели схватить за лодыжку и грубо потянуть к себе, отчего ткань его одежды собралась, обнажая его ноги. На мгновение Фабиан растерялся. Перед его глазами промелькнули картины произошедшего с ним в лесу, он увидел лицо Довмонта, и страх тут же сковал его движения.       Но это длилось одно лишь короткое мгновение. Стоило ему пройти, как Его Святейшество с силой ударил второй ногой по руке Короля и скатился на пол, утаскивая за собой одеяло. Король мог пугать его сколько душе угодно, но он был и не вполовину… Нет, он даже на сотую часть не был столь же силён, как имеющий демонические корни Довмонт. Пусть у правителя Абхи гонор и вырос, однако таракан оставался всё тем же обыкновенным слабым тараканом.       Фабиан с необычайной скоростью вскочил на ноги, наблюдая за сморщившимся от боли мужчиной. Тому никто и никогда прежде не давал отпора, он ни разу в жизни не боролся и не участвовал в драках. Король был слаб, но недооценивать его также не стоило. Это могло бы стать серьёзной ошибкой, ставшей для Его Святейшества роковой. По спине Фабиана пробежали мурашки, однако он всё равно сделал небольшой шаг по направлению к двери. - Вы решили оставить меня? – всё ещё испытывая боль от удара, искривил губы в вымученной улыбке тот. - Спокойных вам снов, Ваше Величество. Я изволю откланяться первым, - произнёс Фабиан, разворачиваясь лицом к двери и тут же почти срываясь на бег. Схватившись за дверную ручку, он резко повернул её, но неожиданно встретил сопротивление. На его лице отразилась растерянность. Она заперта? - Вы будет дозволено оставить своего Короля только тогда, когда он изволит решить вас отпустить, - приподнимаясь с постели, хриплым голосом произнёс мужчина. – Вас же никто и никуда не отпускал, так куда же вы вознамерились так внезапно уйти? Не бойтесь, я вовсе не в обиде на вас за случившееся. Ну же, подойдите ко мне. Я не собираюсь вас съесть, лишь самую малость покусаю, но обещаю, вам это понравится. Прежде это нравилось всем, понравится и вам. - ...Немедленно откройте дверь, - со с трудом скрываемой угрозой в голосе произнёс Фабиан, сжимая руки в кулаки. - Ох, я чувствуя жар этого пока что необузданного пламя, что пожирает леса и города, обращая их всех в пепел, - с преувеличенным восхищением в голосе сказал ему мужчина. – Прошу извинить меня, Ваше Святейшество, но эта дверь откроется лишь, самое раннее, следующим утром, когда я вдоволь наслажусь податливостью вашего тела, после чего вы, мокрый от пота и пролитых слёз, заснёте, всё ещё крепко удерживая меня в себе... - Его Святейшество был уже не в силах ни смотреть, ни слушать мужчину.       Еле слышно выругавшись, Фабиан, не спуская с того глаз и внимательно следя за каждым его даже мельчайшим движением, вновь с осторожностью потянулся к дверной ручки. Лишь чуть-чуть. Самую каплю. От этого ему ведь ничего не будет, правильно? Это же вовсе не какое-то там сложное многоступенчатое заклинание, которое, по итогу, сможет поменять местами небо и землю, вовсе нет. Он всего лишь откроет небольшой запертый на какой-то маленький ключик дурацкий замок. Его Святейшество всем сердцем верил в это, однако его вера вовсе не означала, что так оно и есть в беспощадной действительности.       Стоило ему лишь слегка прикоснуться к ручке двери, как от кончиков его пальцев к центру его груди потянулись холодные щупальца, скручивающиеся вокруг его сердца в тугой комок, крепко сжимая его в своих «ласковых объятиях». Во рту в тот же миг появился лёгкий привкус крови. Фабиан вновь выругался, тем самым вызвав у ничего не подозревающего Короля короткий смешок. - Ваше Святейшество, вы даже ругаетесь в высшей степени завораживающе, - с улыбкой на лице произнёс мужчина, вставая с кровати и медленно двигаясь в его сторону. – Я позволю вам выкрикивать ругательства в постели. Так и представляю, как вы будете проклинать своим прекрасным голосом небо и землю, умоляя меня действовать резче и глубже, а я буду до кровоподтёков впиваться руками в ваши бёдра, чувствуя, как вы сжимаете меня, требуя этого же всем своим телом, чтобы вместе наконец-то достигнуть долгожданного пика, и тогда я наполню вас…       Голос Солнца не слышал и слова из сказанного им, пропуская всё мимо ушей. Всё это время взгляд Фабиана судорожно метался то в одну, то в другую сторону от мужчины. Ему необходимо было сохранять дистанцию между ними, однако помещение не было достаточно просторным для того, чтобы он мог с лёгкостью разминуться с ним. Резко выдохнув, он, стоило Королю подойти ещё немного ближе к нему, придерживаясь одной из стен стены, отбежал от него в сторону. - Вы вновь предлагаете мне сыграть с вами? Тогда мне отведена роль жадного до меха охотника, а вы моя самая желанная добыча, пушистая хитрая лисица, что всякий раз сбегает от меня? Что же, если таково ваше желание, то я не смею отказать вам. - Ваше Величество, прекратите уже выдумывать невесть что. Я и слова вам об этом не сказал, - не выдержав, произнёс тот, продолжая предпринимать попытки сохранять между собой и ним безопасное для обоих расстояние.       Глядя на того, Фабиан серьёзно задумался о том, какая ему будет уготована судьба, если он всё же передумает и решит немного подправить лицо Королю? Серьёзные ли у этого будут последствия? Ха, произойди подобное на территории Абхи, то после подобного его телом, для начала, всё же решились бы воспользоваться, используя при этом отнюдь не самые мягкие и «приятные для обоих» способы, а потом, когда вдоволь наигрались бы, отправили прямиком на плаху, а в Индире? Дядюшка Бертрам ведь предпочтёт защитить его? А если же нет? Всё же привлекать лишнее внимание, да ещё и к такой будоражащей воображение предысторией… Вдруг история извратиться до неузнаваемости и разойдётся по всему городу? Пусть у Фабиана ещё толком и не было никакой репутации в городе, но он всё же не хотел, чтобы его, по итогу, считали хоть и вынужденной, но подстилкой Короля Абхи.       Пока Фабиан судорожно размышлял о том, какое наказание последует в том случае, если он «случайно» замахнётся и слишком сильно ударит Короля, тот, заметив, что его внимание слегка рассеялось, с невероятной ловкостью и поразительной для него манёвренностью рывком приблизился к нему, схватив за длинные рукава халата и грубо повалив на покрытый ковром пол. Коротко выкрикнув от удивления, Фабиан неудачно повалился на землю, тут же ощутив вес чужого тела на себе. Широко распахнув от возмущения глаза, он услышал короткий смешок вблизи от своего уха и горячее дыхание, коснувшееся его шеи.       В следующее мгновение, Фабиан ощутил, как рукав его халата, с силой дёрнув, отодвинули в сторону и зубами вцепились в его выступающую ключицу, до крови прокусывая кожу и тут же со странными звуками зализывая вновь образовавшуюся небольшую, но болезненную ранку. Вмиг потемневший взгляд Его Святейшества, бездумно направленный в потолок, медленно опустился на голову окончательно потерявшего разума Короля. Вторая свободная рука голоса Солнца поднялась и почти нежно коснулась засаленных волос правителя Абхи, заставив того невольно оторваться от своего увлекательного дела и столкнуться взглядом с Фабианом. На лице голоса Солнца расцвела прекраснейшая из улыбок, заставившая мужчину в первое мгновение замереть, а затем, словно заворажённый, потянуться к этим растянутым в улыбке губам, чтобы сорвать с них их первый поцелуй. Это тепло, исходившее от наконец-то находившегося под ним мужчины, хотелось поглотить целиком, не оставив никому и шанса прикоснуться к тому после него. А ради этого ему придётся потушить пламя.       Правитель Абхи, безусловно, не стоил и единой капли пролитой Фабианом крови, однако тот уже не мог сам себя сдерживать. Да, он, сколько себя помнил, всегда был добр и милосерден к каждому повстречавшемуся у него на пути человеку. Часто помогал им, что в первой, что в этой своей жизни. Из-за его доброты, граничащей с глупой наивностью его довольно часто обманывали, поэтому он всеми силами пытался хотя бы как-то бороться с этим. Эта жизнь многому его научила, а также сделала гораздо твёрже его характер. После возвращения его воспоминаний он не стал «Солнцем», он стал Фабианом с воспоминаниями «Солнца». И больше всего Фабиан, голос Солнца, не терпел, когда к его телу пытались без его на то разрешения прикоснуться своими мерзкими руками подобные Королю тараканы.       Удар был довольно силён, да настолько, что Король после него отлетел на приличное расстояние и ударился спиной о крепкую на вид дверь, сорвав её при этом с петель. С величайшим трудом Фабиану удалось приподняться, вслух изрыгая проклятия из-за ужасающей по силе боли, пронзившей всё его тело насквозь. Опустив голову, он залил ковёр чёрной кровью, потоком полившуюся из его горла. За дверью тем временем послышалось множество испуганных голосов, однако их слов он как следует расслышать не смог, их заглушал сильный шум, засевший у него в ушах. Вытерев кровь со рта рукавом халата, он с трудом встал на ноги, придерживаясь за деревянный комод, и небольшими шагами двинулся к выходу из покоев Короля Абхи.       За дверьми спальни Короля уже окружили со всех сторон несколько человек, безуспешно пытавшиеся помочь ему подняться на ноги, однако тот лишь отмахивался от их помощи, бормоча при этом себе под нос что-то про «ослепляющий свет». Фабиан с измученным видом прислонился к косяку двери, вновь сплёвывая очередной поток кровь и вытирая губы уже и так порядком испачканным рукавам. - Если вы, Ваше Величество, посмеете вновь пусть даже лишь подумать о подобном, вы в тот же миг отправитесь прямиком на суд милосерднейшего Солнца, который непременно испепелит вашу мерзкую душонку дотла, - мир перед его глазами то и дело мутнел и покачивался, ему с величайшим трудом удавалось оставаться всё это время на ногах.       Фабиан мысленно усмехнулся, схватившись за промелькнувшую в его голове глупую мысль. Вот смешно-то будет, если он всё же не выдержит и прямо сейчас падёт на пол без сознания. Интересно, воспользуется ли Король предоставленной ему возможностью? Что-то подсказывало ему, что тому не то, что не помешает, наоборот обрадует то, что его «любовник» будет находиться без чувств. А вот голосу Солнца будет крайне неприятно очнуться после, ощущая себя портовой шлюхой, которой бесплатно воспользовался целый штат одного среднего торгового корабля. - Ваше Святейшество, да как вы только посмели так поступить с… - тут же выпрямился и обвинительно произнёс в его сторону показавшийся Фабиану смутно знакомым человек.       Кажется, он прежде видел того во дворце. Может, это даже был тот самый человек, который присутствовал во время подписания мирного договора. Голос Солнца не мог точно сказать это, потому что никак не мог разглядеть его лицо. Даже после нескольких попыток не сумев сфокусировать на том взгляд, Фабиан вновь выплюнул кровь, ощущая, как пропитанная кровью одежда прилипает к его груди. Такое знакомое, но не сказать, чтобы особо приятное, ощущение. Не в силах сделать больше и шагу, он медленно осел на пол, ощущая, как постепенно к нему подступает долгожданная тьма. - …Пири! – на одно короткое мгновение его прикрытые светло-карие глаза распахнулись, тут же встречаясь взглядом с тёмно-синими глазами, в которых плескалось неприкрытое волнение.       Стоило им встретиться взглядами, как в глазах Авии отразились его светло-карие глаза, которые словно были погружены в мягкое золотистое сияние, исходящее из их глубины. Фабиан с трудом заставил себя улыбнуться, наблюдая за тем, как на лице мужчины волнение стремительно сменялось сомнением, а затем и страхом. Да, он наверняка боялся их встречи ни чуть не меньше, чем он сам. Вот же, два великовозрастных глупых трусишки. Голос Солнце тихонько засмеялся, чуть не захлебнувшись в собственной крови. - Ты всё же пришёл, чтобы спасти меня, Ио, - потратив свои последние силы на то, чтобы приподнять руку и прикоснуться к его обжигающе горячей немного шершавой щеки своими пальцами, что были холоднее льда, прошептал тот.