Мы встретимся с тобой на рассвете

- Ваше Святейшество, Её Высочество, принцесса Мелати, прибыла в храм и теперь ожидает вас в главном зале, - сообщил ему послушник после того, как Фабиан дозволил ему войти в комнату.       Услышав его слова, голос Солнца, обернувшись, с лёгким удивлением в глазах посмотрел на него в ответ. Однако стоило ему лишь слегка повернуться туловищем, как портниха с крайне грозным видом тут же отчитала его, строго-настрого велев ему вернуться в то же самое положение и далее не сметь менять его. Его Святейшество, который уже далеко не в первый раз слышал от неё эти слова, смиренно принял ту же позу, повернувшись к двери спиной и задумчиво наблюдая за тем, как женщина проверяла, ровно ли подшита мантия и необходимо ли её ещё немного подкоротить. Фабиан, глядя на хмурое выражение лица женщины с высоты себя, неподвижно стоящего на табурете, еле заметно вздохнул. Это день только начался, а он уже устал. - Она прибыла несколько раньше запланированного, - спустя несколько мгновений вслух задумчиво пробормотал Фабиан. – Остальные участники церемонии обещали прийти ровно к назначенному времени… Но что тут можно ещё поделать? Нельзя оставлять Её Высочество в одиночестве, - слабо покачал тот головой, после чего вежливо обратился к корпящей над его мантией женщине. – Мне кажется, что лучше, чем вы на данный момент уже сделали, никто и в целом мире сделать не сможет, а насчёт длины… Хм, сейчас у меня как раз есть возможность немного походить в ней, так что мы сможем понять, подходящая ли сейчас у неё длина, - после его слов женщина подняла на него взгляд и покачала головой, разгибая спину и отходя немного в сторону.       Казалось бы, это можно было посчитать за дозволение наконец-то спуститься с табурета, однако Фабиан так и не шелохнулся. Из своего опыта общения с ней он знал, что пока женщина не даст устное разрешение спуститься с табуретки на пол, то двигаться ни в коем случае было нельзя. Вот и сейчас портниха отошла лишь для того, чтобы критичным взглядом осмотреть результат своей работы со стороны, только после этого отпустив голос Солнца восвояси. - Если вам будет неудобно ходить в ней, мантия будет слишком сильно волочиться за вами, или же вам наоборот покажется, что она сделана слишком коротко, то немедленно сообщите мне об этом, - строго предупредила его портниха, после чего принялась собирать обратно в свою сумку все разложенные нитки да иголки, которые она в процессе примерки успела достать. Ей сразу бросилась помогать её молодая помощница, однако портниха тут же отмахнулась от неё, велев стоять на месте и не мешать ей. - Позвольте мне ещё раз поблагодарить вас за ваш неоценимый труд, - одарив обеих портних улыбкой, произнёс тот.       Молодая девушка, как тот смог понять, дальняя родственница портнихи, которая после долгих просьб своих родственников всё же решилась взять ту в качестве подмастерья, бросив в сторону голоса Солнца неприкрыто кокетливый взгляд, хотела было что-то сказать ему в ответ, но её довольно резко перебила наставница, от лица их обеих поблагодарив его в ответ за то, что обратился с этой просьбой именно к ним.       Взаимный обмен любезностями продолжался до тех пор, пока женщины не покинули комнату. Лишь тогда Фабиан, сообразив, что он на протяжении всего этого времени продолжал стоять на табурете, с осторожностью спустился с него, после чего повернулся к слившемуся со стеной послушнику, который со с трудом скрываемым страхом в глазах глядел прямо в пол, будто боясь и краем глаза коснуться Его Святейшества. Фабиан еле слышно вздохнул, в его голове зародилось подозрение. Кажется, он знал, что могло послужить причиной такого странного поведения.       Накануне обстановка в доме Его Высокопревосходительства Авии была настолько напряжённой, что, казалось, ещё немного и в небе над поместьем прямо посередине зимы засверкают молнии и прогремит гром. Причина для их с Ио спора зрела давно, и в ночь перед репетицией свадебной церемонии она наконец-то обрушилась на ничего не подозревающий дворец громкой руганью, которую, вероятно, даже со стороны улицы было прекрасно слышно. Правда, ни одного, ни другого это мало волновало. На первое место встало желание отстоять собственные интересы, чем они оба старательно и занимались.       Ио продолжал упрямо настаивать на том, что ему необходимо было немного больше времени для того, чтобы тщательно проверить всех послушников на наличие предателей, подчиняющих Королю Абхи. Голос Солнца, чьё упрямство также решило неожиданно проявиться тебя, неустанно повторял ему в ответ о том, что он не может и дальше выполнять свои обязанности, сидя у того дома. Существовал ряд вещей, который он мог контролировать, только будучи в храме. Когда это было произнесено не меньше десяти раз, Ио, резко выдохнув, поинтересовался у того, как ему продолжать спокойно работать во дворце, если с ним в храме в любой момент могло вновь произойти нечто подобное? Его Святейшество ценил его заботу, как ничто более не мог ценить, поэтому в первое мгновение задумался о том, чтобы сдаться и отступить, однако довольно быстро отбросил эти мысли. Повторение произошедшего не могло произойти хотя бы потому, что подле него после того случая всегда находились послушники, уже проверенные Ио.       По итогу, когда у него уже просто не осталось сил, чтобы продолжать спорить, Фабиан, громко выразительно фыркнув, чем он в тот момент очень напомнил свою сестру, повернулся к тому спиной, скрестив руки на груди и всем своим видом показав, что их разговор на этом окончен. Комната погрузилась в неприятную напряжённую тишину, нарушаемую лишь звуком их недовольного дыхания. Наконец, после долгих мгновений тишины, Его Святейшество, который всё же не терпел ссор, но и сдаваться тому не собирался, повернулся обратно к Ио, сталкиваясь с ним взглядом. - Давай договоримся, что я буду ходить в храм днём и там ни на мгновение не отходить от послушников, а ночевать так и продолжу здесь, такой вариант тебе больше нравится? – убрав руки за спину, Фабиан улыбнулся тому своей самой очаровательной улыбкой, чуть наклонив голову на бок.       Будь перед ним в этот момент кто-нибудь другой, то этот некто тут же сдался бы, без боя добровольно отдавшись в плен этой прекрасной улыбке, однако перед ним стоял именно Ио. Ему уже доводилось видеть не только эти, годами отрепетированные улыбки голоса Солнца, но и настоящие, немного неуверенные и самую каплю смущённые улыбки, которые отражались не только на лице голоса Солнца, но и в его светло-карих, поддёрнутых полупрозрачной дымкой глазах. Поэтому Ио с явно читающимся скепсисом во взгляде посмотрел на того в ответ, тщательно обдумывая его предложение, после чего медленно, явно нехотя, но всё же согласно кивнул. Фабиан тут же гордо вздёрнул подбородок, принимая лавры победителя в их споре. Однако продержал он их совсем недолго, довольно быстро угодив в крепкие объятия своего противника, который даже и не собирался сдаваться полностью, проиграв битву, но не войну.       Их, крепко прижавшихся друг к другу, случайно чуть было не застал поспешно вошедший в кабинет по причине какого-то крайне важного дела Арли, однако каким-то чудом в последний момент Фабиан успел с поразительной скоростью оттолкнуть Ио подальше от себя и тут же сделать вид, что его отчего-то неожиданно сильно стал интересовать подсвечник, который стоял на его письменном столе. Арли в первое время удивлялся тому, что Его Святейшество стал уделять повышенное внимание обычным, казалось бы, вещам, однако довольно быстро привык к этому.       Однако к этому не мог привыкнуть сам Фабиан, лёгкое раздражение которого довольно быстро сменилось бессилием. Подобные неловкие моменты стали происходить с ними всё чаще и чаще. Хотя в последние дни у них было не так много времени для встреч, но, когда они всё же происходили, им было крайне тяжело оторваться друг от друга. И именно в эти моменты на пороге комнаты обязательно появлялся кто-то третий, словно невидимая глазу длань судьбы, пребывая в состоянии крайнего недовольства, указывала на них, требуя, чтобы они наконец-то прекратили свои «милования». Правда, сами они выступали резко против того, чтобы прекращать это. Стоило Арли после получения долгожданной подписи голоса Солнца покинуть кабинет, как Фабиан тут же повернулся лицом к Ио и, сделав несколько шагов, устало уткнулся лбом в его плечо, позволив своим рукам свободно свисать по бокам. - Здесь вечно так много людей ходит, не кабинет, а проходной двор какой-то, - недовольно пробормотал Фабиан, после чего поднял на того серьёзный взгляд, в глубине которого засияли яркие золотые искры. – Вы, конечно, можете посчитать мои слова угрозой, но этот мир не оставляет мне иного выбора. Пожалуй, мне придётся украсть у Индиры её генерала на несколько дней… Нет, недель. Или, может, лучше сразу месяцев? В любом случае, этим летом вы, Ваше Высокопревосходительство, принадлежите мне, послушно слушая в моей компании шелест листьев и журчанье ручейков, ясно? – Ио с лёгким удивлением посмотрел на него, после чего негромко рассмеялся, крепко обнимая его. Фабиан обнял его в ответ, прикрыв глаза и улыбнувшись. - Вот же, вы меня опередили, Ваше Святейшество, - покачал тот головой. – Это я намеревался лишить храм Солнца их божества, но неожиданно оказался в плену первым. И что же мне теперь делать? Обо мне хотя бы будут заботиться? – Фабиан негромко засмеялся вслед за ним. - Ох, поверь мне на слово, волноваться об этом не стоит, - с толикой зависти в голосе произнёс голос Солнца. – Боюсь, после такой заботы может отпасть всякое желание сбежать… Но тогда плен будет уже не совсем пленом, так ведь? Хм, что-то странное тогда получается, - протянул он, старательно удерживая себя от того, чтобы вновь рассмеяться.       Вспомнив их недавний разговор, Фабиан еле заметно устало вздохнул, принявшись сжимать и разжимать скрывавшиеся под длинными рукавами мантии ладони. Сегодня ему было отчего-то холоднее обычного. Осторожно поинтересовавшись у одного из послушников, он узнал, что храм в этот день отапливался ничуть не хуже, чем обычно, да и за окном было не холоднее обычного. После этого голос Солнца с сомнением посмотрел на свои руки, после чего с тёплой улыбкой на лице поблагодарил мужчину за ответ. В это время в его мыслях зародилось подозрение в причине происходящего, и он задумался над тем, чтобы послать за Анабель и спросить у неё совета по этому поводу, однако ничего, кроме этого странного холода, не беспокоило его, да и тот нельзя было назвать чем-то по-настоящему серьёзным. Возможно, он был одним из предвестников ухудшения его состояния, однако Фабиан предпочёл надеяться на лучшее, надеясь, что выпитые с утра лекарства, по итогу, всё же смогут разогнать это странное ощущение.       Выйдя из своего кабинета и сразу направившись в сторону главного зала, Его Святейшество спокойным размеренным шагом шествовал по каменным полам, невольно то и дело ловя мимолётные взгляды до смерти перепуганных послушников. Одаривая их приветственной улыбкой, голос Солнца мысленно тяжело вздохнул. Если прежде его послушники чаще всего делились на два типа: тех, кто по какой-то необъяснимой причине боялся его, и тех, кто смотрел на него с напускным уважение, ибо для них он был вынужденной заменой Её Святейшества Селины, теперь же каждый из них смотрел на него испуганно, будто на его счету был не один десяток испорченных жизней. Фабиан не хотел этого признавать, однако что-то ему подсказывало, что причиной столь резкого преобладания страха в их глазах был Ио, который явно за эти несколько дней успел перевернуть храм Солнца с ног на голову в поисках предателей. К слову, сделать ему это всё-таки удалось, в чём голос Солнца ни на единый миг не сомневался.       Не зная, ругать того или благодарить, Фабиан слабо покачал головой, входя в главный зал. Яркий холодный свет луны тут же ударил ему в глаза, из-за чего его шаг замедлился, а сам он слегка поморщился. Такая большая и такая яркая. Она и правда изо всех своих сил пыталась заменить жителям Индиры свет солнца. Так стоит ли ему в будущем пытаться изменить привычный уклад их жизни, и вернуть в Индиру солнце? Даже этот храм, в котором он сейчас находился, был построен так, чтобы выгодно смотреться при свете луны и звёзд. Сильно ли изменится он, будучи окружённым тёплыми лучами солнца? - Ваше Святейшество? – раздался недалеко от него взволнованный голос молодой девушки.       Всё ещё находясь в состоянии лёгкой задумчивости, Фабиан перевёл взгляд с луны на принцессу, которая, только заслышав звук приоткрывшейся двери, тут же скорым шагом направилась в его сторону, словно не находя в себе сил для того, чтобы подождать ещё несколько мгновений. Дойдя до него, она опустилась перед ним на колени и крепко прижалась лбом к его ладони, начав еле слышно произносить слова недлинной молитвы. Фабиан улыбнулся ей, положив вторую руку на её голову, и вместе с ней полушёпотом произнёс заключительные слова молитвы. - …Ваше Святейшество, мне так страшно, так страшно, - когда молитва была произнесена, срывающимся голосом сказала девушка, подняв на него взгляд своих покрасневших глаз.       Встретившись с ней взглядом, Фабиан мысленно покачал головой, замечая насколько бледным было её лицо и как сильно на самом деле тряслись от волнения её руки. Он ещё раз утвердился в мысли, что проведение этой небольшой репетиции вовсе не является лишним. Окажись девушка в подобном состоянии прямо перед церемонией, он бы и не знал, как с ней поступить, как успокоить её и вывести из этого тягостного состояния. - Ничего не бойтесь, Ваше Высочество, вы ведь не одна, - постаравшись улыбнуться ей как можно мягче, произнёс спустя некоторое время голос Солнца. – Здесь с вами ещё и те милые дамы, которые сейчас крайне недовольно смотрят на вас, но не будем об этом. Самое главное, что с вами здесь я, Ваше Высочество. А я давал вам обещание, что всегда смогу найти время для того, чтобы выслушать вас. Может, мы с вами присядем? Здесь так много скамеек, ничего страшного не произойдёт, если мы займём одну из них, - помогая ей подняться на ноги, сказал тот, провожая девушку до ближайшей каменной скамейки. - Ваше Святейшество, - чуть крепче вцепившись в его руки, пробормотала принцесса Мелати, стоило им сесть на скамью. – Я… За это время я несколько раз разговаривала с… с Фероксом, - еле слышно пробормотала девушка, подняв на него взволнованный взгляд, Фабиан участливо улыбнулся ей в ответ, дожидаясь её следующей фразы. – Он… Как вы и говорили, он вовсе не плохой человек, но… Я ведь его почти не знаю. Как мы можем стать с ним мужем и женой, Ваше Святейшество?       Посмотрев на девушку в ответ, Фабиан мягко улыбнулся ей, принявшись со всем старанием успокаивать разволновавшуюся принцессу. Пока его негромкая размеренная речь раздавалась в пустом главном зале, эхом отдаваясь от каменных стен, его мысли также были заняты этой ситуацией.       Голос Солнце прекрасно понимал, что надеяться на то, что они всё же полюбят друг друга, было слишком наивно. Они были совершенно чужими друг другу людьми, между которыми едва ли несколько раз за всё это время были проведены короткие встречи. Конечно же, каждая эта непродолжительная встреча проводилась в присутствии посторонних людей, что также влияло на их общение. К тому же, разница в возрасте между ними была достаточно велика, Ферокс был чуть моложе отца девушки, что могло натолкнуть принцессу на мысль невольно провести параллель между двумя этими мужчинами, что было категорически нельзя делать.       Фабиан верил в то, что учитель Ферокс мог стать тем, кто подарит девушке то, чего никогда не было в её собственной семье, - уважение. Для принцессы, которая длительное время была лишь прекрасной куклой, выставляемой безучастными к её судьбе родителями на потеху публике, это, возможно, являлось куда нужнее и важнее любви.       Наблюдая за тем, как постепенно успокаивается принцесса, голос Солнца задумчиво перевёл взгляд в сторону. Возможно, взаимоуважение сделает из этой пары хороших и верных друзей, что так редко встречалось средь договорных браков. Фабиан надеялся всем своим сердцем на то, что эти одинокие люди обретут опору в лице своего супруги или супруга.       Ферокс всегда был серьёзным и дисциплинированным солдатом, верным человеком Лорда Бертрама, но кем он был помимо этого? Это был человек, которому тяжело давалось не только написание писем, но и разговоры о чём-либо помимо службы. Принцесса Мелати могла показаться довольно-таки сильной и уверенной снаружи, но внутри она была необычайно ранимой, вынужденно сохраняющей маску наследницы Абхи. Происходившие в последние полгода события сильно ударили по девушке, заставив её явить всем свою истинную слабость, из-за которой в неё тут же стервятниками вцепились нечистые на язык люди. Фабиан надеялся, что Ферокс сможет поддержать девушку, а Мелати покажет тому, что существует прекрасная жизнь за пределами душных казарм.       Постепенно в храме начало появляться всё больше и больше людей. По большей части то были послушники, которым Фабиан велел во второй половине дня явиться в главный зал. Конечно, их было далеко не так много, сколько гостей планировалось в день празднования в храме, однако одно это могло помочь немного подготовиться к предстоящей церемонии. В скором времени показались и знакомые Фабиану лица его друзей, которые всё же откликнулись на его приглашение.       Чем больше людей становилось в главном зале, тем тише казалась речь Фабиана и тем громче был шёпот людей, сливавшийся в единый непрекращающийся гул. Замолкнув, голос Солнца посмотрел на Мелати, чуть сильнее сжав её руки в ответ. Она подняла на него взгляд своих слегка покрасневших из-за слёз глаз, после чего она медленно кивнула. Спустя мгновение она уверенно кивнула ещё раз, выпрямляя спину и поправляя свою слегка растрепавшуюся причёску. Выговорившись, девушка смогла взять себя в руки. Хоть в её глазах всё ещё и сохранялась тень волнения, однако эту тень создавало яркое сияние уверенности, заставившее Фабиана улыбнуться чуточку шире.       Наблюдая за тем, как буквально на его глазах расцвела девушка, он перевёл взгляд немного в сторону, замечая приближавшуюся к ним процессию. Увидев средь всех лицо Ио, голос Солнца с трудом удержал себя от того, чтобы улыбнуться ещё немного шире. И всё-таки тот пришёл, хотя и был сильно занят в последнее время. - Ваше Святейшество, - однако первой Фабиан всё-таки поприветствовал Её Святейшество Селину, уверенно вышагивающую, неожиданно, в сопровождении своего мужа.       Открывшийся голосу Солнца вид настолько удивил его, что в первое мгновение он подумал было, что собственные глаза обманывают его. Следующая же его мысль была связана с тем, что с Карой за это время должно было произойти нечто странное. Это и правда был первый раз, когда Фабиан видел эту пару вместе, да и, по реакции всех послушников, присланных к нему из храма Луны, не он один видел подобное в первый раз. Расцвет романа этой пары пришёлся на то время, когда большинство из них были ещё совсем детьми, увлечённо читающими «Истории», а не интересующимися чьими-то отношениями. Однако в данный момент никто не мог им помешать вдоволь насплетничаться, тем более, когда появился настолько подходящий повод. - Ваше Святейшество, - чуть кивнув головой в ответ, поприветствовала его Селина лёгкой полуулыбкой, чуть коснувшись при этом краешком глаза лица стоявшей возле него принцессы.       Казалось, женщине хватило и этого короткого мгновения, чтобы составить своё мнение о принцессе Мелати, после чего её взгляд вновь вернулся к стоявшему в белоснежных церемониальных одеждах Фабиану. Её улыбка стала самую малость шире, а в глазах промелькнул неяркий блеск. Без лишних слов женщина отошла от генерала Витольда, который, проводив её фигуру взглядом, еле слышно фыркнул, также молча находя себе место на одной из каменных скамеек. – Насколько я могу судить, - заговорила, подойдя к нему ближе, дочь Луны, - главные лица этого мероприятия уже собрались. Пожалуй, мы можем начинать, - услышав её слова, Фабиан быстрым взглядом окинул толпу собравшихся, отыскивая взглядом фигуру Ферокса, который предпочёл остаться в стороне, не подходя к ним. - Моё мнение не отличается от вашего, Ваше Святейшество, - согласился с ней Фабиан, незаметно поправляя свою мантию, что успела немного помяться, пока он сидел на скамье. Пока что никаких нареканий к работе портнихи у него не было, возможно даже доделывать ничего больше не придётся.       Церемониальная мантия, которая была предназначена для подобных мероприятий, было сделана из белой плотной ткани, украшенной золотой нитью. По рукавам и подолу были вышиты крупные узоры, которые, согласно преданиям, были словами благословения, которые когда-то произнёс Солнце Абхе. Одетый в эти светлые одежды Фабиан, невольно притягивал к себе чужое внимание, крадя их взгляды и будто запрещая им отводить их от себя. В отличие от Арли, на котором мантии отчего-то смотрелись до смешного чужеродно, нынешний голос Солнца как будто родился для того, чтобы носить их.       Однако сам Фабиан назвал бы это скорее проклятием, чем благословением. Из-за этого, возможно, людям в дальнейшем будет сложнее признать преемника Фабиана. Впрочем, если заставить того первое время носить головной убор голоса Солнца, никто и не заметит подмены.       Его Святейшество внутренне скривился, вспомнив о том. Он не смог должным образом противостоять Арли, и этот ребёнок всё-таки убедил его не нарушать традиции храма Солнца и всё-таки надеть головной убор во время свадебной церемонии, ловко апеллируя к тому факту, что Фабиан и без того в последнее время почти не носил её, ссылаясь на то, что она была «безвозвратно» потеряна.       Его Святейшество мысленно недовольно вздохнул. Он ведь Солнце, разве ему самому не лучше знать, что обрадует, а что расстроит его? Например, его бы обрадовал небольшой послеобеденный сон или кратковременное безделье в компании Ио. В такие мгновения Фабиан, одолеваемый лёгкой ленивой сонливостью, по обыкновению своему, говорил тому всякие глупости, а тот, ужасно занятой, лишь соглашался с каждым его словом, изредка поднимая на него свой взгляд и удивлённо приподнимая брови… Но нет, на самом деле тем, кто лучше всего знает, что обрадует Солнце, был Арли.       Вместе с Селиной подойдя к тому месту, где должна была проводиться большая часть церемонии, Фабиан принялся старательно объяснять Мелати и Фероксу, с какой стороны каждый из них должен будет подойти к ним и в каком именно месте встать, после чего, переведя взгляд перед собой, обратился к неподвижно замершим в зале людям, которые с необычайным интересом ловили каждое его слово: - Позвольте мне поблагодарить каждого, кто в этот светлый день посетил храм Солнца. Своим присутствием вы помогаете нам наилучшим образом подготовиться к грядущему мероприятию: отточить все шероховатости и выявить возможные трудности.       Ещё раз выразив всем свою благодарность, Фабиан вновь со всем вниманием принялся объяснять подробности их передвижений Фероксу с Мелати, которые с напряжённым выражением на лицах слушали его. Повторив всё несколько раз, он решил отрепетировать часть с их выходом, заодно ещё и проверив готовность специально отобранных послушников, которые должны были вовремя дать брачующимся заранее оговоренный знак, что время их выхода пришло.       Мысленно быстрого повторив слова своей речи, он развернулся лицом «к гостям», одарив их прекрасной улыбкой, которую никто из настоящих гостей увидеть, к сожалению, не сможет из-за головного убора. Окружённый холодным лунным светом, голос Солнца, казалось, излучал приятное тепло, которое передавал всем остальным через эту улыбку. - …Пока Солнце закрыл свои очи, предаваясь отдыху после тяжёлого бремени заботы о людях летом, от своего сна просыпается Луна, готовая перенять на себя ответственность за жизни почитающих их обоих людей. На один короткий миг, когда день равен ночи, они встречаются, чтобы поприветствовать друг друга. Это происходит каждый год, но лишь сейчас они отложили время своей встречи, чтобы вместе увидеть сие знаменательное для жителей Абхи и Индиры событие. Событие, освещённое сиянием луны и оберегаемое лучами солнца, - его спокойный торжественный голос звучал на весь зал, захватывая внимание каждого, кто находился на репетиции.       Конечно, существовала возможность того, что этого не произойдёт во время самой церемонии. Тогда храм не будет наполнен людьми, которые либо являются его друзьями, либо подчиняются ему, то будут знатные люди, с кривоватыми ухмылками разглядывающие спектакль, старательно разыгрываемый перед ними. Они будут наблюдать за каждым шагом, за каждым словом, выискивая ошибки, а потом громким шёпотом распространять сведения о замеченном по всему залу. Но это будет не сейчас, а после. А пока всё шло хорошо, и к окончанию его слов пара брачующихся уже подошла к Фабиану и Селине.       Голос Солнца, глядя на них обоих, уже представлял, как великолепно они будут выглядеть в своих свадебных одеждах. К беде ли к радости, но утверждение внешнего вида брачующихся также должно было пройти через кабинет голоса Солнца, поэтому Фабиан мог примерно представить, как те будут выглядеть во время церемонии.       После того, как голос Его Святейшество закончил свою часть речи, заговорила Селина. На самом деле её выступление ничуть не уступало речи голоса Солнца, в мгновение ока перехватывая направленное на него внимание. Фабиан краем глаза посмотрел на женщину, мысленно аплодируя её невероятному ораторскому мастерству. Насколько ему было известно, сама она лично проводила лишь две проповеди в году – на главные храмовые индирские праздники. Неудивительно, что были те люди, которые с нетерпением ждали наступления этих дней, чтобы прийти в храм и услышать её сильный уверенный голос.       Когда женщина перестала говорить, храм погрузил в тишину, а Фабиан вновь принялся негромко объяснять брачующимся, что и как будет происходить в дальнейшем. То, что за спинами дочери Луны и голоса Солнца во время церемонии будут стоять по высокой подставке, на которых будут находиться чаши вина. Изначально, они должны были являться поистине неподъёмными, однако после решение провести между Фабианом и Селиной обмен чашами, чтобы подчеркнуть взаимоуважение не только двух храмов, но и Солнца с Луной, их размеры пришлось на несколько порядков уменьшить, чтобы чаши спокойно могли поместиться в одной руке. Также была немного изменена одна из традиций Абхи. Обыкновенно используемая голосом Солнца чаша поджигалась, ещё раз являя тем самым присутствие Солнца, внимательно наблюдающего за своими детьми, однако от этого было решено отказаться в угоду безопасности. А во время их небольшой репетиции от вина и вовсе отказались, используя чаши с обыкновенной водой.       Развернувшись в пол-оборота к чаше, Фабиан чуть приподнял рукава светлых одежд, кончиками пальцев прикоснувшись прозрачной глади ледяной воды, по которой тут же пошли круги. После этого он развернулся лицом к принцессе Мелати, краем глаза наблюдая за Селиной, которая с видом по-настоящему бывалого человека делала всё то же самое, что и он, ни на мгновение не отставая от голоса Солнца. В следующий миг они одновременно заговорили, рисуя на лбу у человека напротив невидимый глазу рисунок. Их голоса слились в один, чётко проговаривающий слова единой молитвы. Лишь окончание их фраз немного отличалось. Одним плавным движением поменявшись с Селиной местами, Фабиан громко произнёс окончание молитвы Луне, после него то же сделала и дочь Луны, произнеся окончание молитвы Солнцу.       На этом этот этап церемонии был окончен. Сделав шаг назад от брачующихся, Фабиан принялся дотошно объяснять им все сложности, которые могут во время него возникнуть, и как, если что-то всё-таки произойдёт, действовать. Он несколько раз повторил, что если капли вина всё-таки потекут в сторону глаз, то лучше закрыть их. По этому движению Селина с Фабианом поймут, что это произошло и постараются как можно скорее помочь справиться с этим. Сами же Ферокс и Мелати ни в коем случае не должны поднимать руки или каким-либо ещё образом показывать, что у них что-то вызывает неудобства. Увидев в глазах мужчины и девушки понимание, голос Солнца коротко кивнул, после чего, улыбнувшись, позволил себе сдержано поблагодарить Селину. - Перестаньте, Ваше Святейшество. Это мне следовало бы поблагодарить вас за то, что вы взяли на себя самое сложное – подготовку наших жениха и невесты, - растянув губы в улыбке, произнесла женщина, немного прищурившись.       Столкнувшись с ней взглядом, Фабиан, мысленно нахмурившись, перевёл свой взгляд в сторону. Порой в глазах женщины мелькали странные чувства, которые напомнили ему о тех словах, которые ему говорила женщина в их последнюю встречу. Слова, произнесённые с пугающей его, пропитанной безумным обожанием и безграничной верности Солнцу. От этого по его спине невольно пробегали мурашки.       После этого Ферокс и Мелати встали со своих мест и повернулись лицом к гостям. Каждый из них должен был произнести слова клятвы верности Индире и Солнцу с Луной. Ферокс говорил свою клятву негромко, но в то же время уверенно, каждое его слово достигало людей в зале. Мелати же говорила заметно громче него, однако её голос слегка подрагивал, выражая её волнение. Кажется, она и сама поняла это, потому слегка покраснела лицом, а дрожь в её голосе ещё более усилилась.       Когда эта небольшая часть церемонии подошла к своему концу, Фабиан сделал небольшой шаг в сторону принцессы и с ободряющей улыбкой на лице произнёс, что у неё всё прекрасно получилось, что она не должна бояться ошибиться, ведь он стоял рядом с ней и мог в случае необходимости подсказать ей нужное слова. Девушка, явно чувствовавшая себя немного виноватой из-за своего волнения, с которым она не смогла справиться, согласно кивнула, принимая его помощь.       Во время следующего этапа должны были выступить с речью Лорд Бертрам и Король Абхи. Помня отнюдь не покладистый характер последнего, Фабиану пришлось составить несколько примерных планов развития событий исходя из того, что мог по глупости предпринять правитель Абхи, и отработать каждый из них.       Сделав это, голос Солнца мысленно вычеркнул этот пункт из списка дел и краем глаза посмотрел в сторону Селины. После этого им предстояло снова произнести речь, которая символизировала бы окончание церемонии, а также ещё раз подчёркивала бы то, что хоть Индира в большей степени и обращалась за покровительством к Луне, а Абха поклонялась Солнцу, всё это – единая вера, когда-то давно по воле судьбы разделившаяся, а ныне вновь объединившаяся. Поэтому свои последние слова Фабиан и Селина вновь произнесли вместе, окидывая долгим взглядом пока ещё полупустой главный зал. Всего несколько дней, до церемонии осталось всего несколько дней.       Как только репетиция, казалось, наконец-то подошла к своему концу, Фабиан позволил себе мысленно вздохнуть. Это оказалось ещё более выматывающим занятием, чем он себе изначально это представлял. Однако было ещё совсем не время расслабляться, ведь полученный результат необходимо было закрепить. Поэтому он ещё раз повторил церемонию полностью, после чего воспроизвёл несколько сценариев «внезапных неприятных моментов», которые могли бы произойти, и только после этого наконец-то отпустил всех участников отдыхать. - Ваше Святейшество, после этого не только Её Высочество и генерал Ферокс, но и мы все готовы совершенно ко всему на свете, что только может произойти во время свадебной церемонии, - первым, кто оказался возле Фабиана после окончания репетиции, оказался Кара. Со слегка скучающим видом он, однако, зевнул, после чего растянул губы в улыбке, направленной лишь голосу Солнца, но не его жене, что стояла в нескольких шагах от него. - Нельзя не отметить, что Его Святейшество обладает великолепными способностями к планированию, - заговорила после него Селина, лишь на мгновение посмотрев в сторону своего мужа, после чего ни на единый миг не спускала взгляда с голоса Солнца. – Выявить столько сложностей на каждом из этапов церемонии… Я никогда не задумывалась о том, что столько всего может неожиданно произойти. Вы поражаете меня, Ваше Святейшество, - голос Солнца ответил на её слова лёгкой полуулыбкой.       Со стороны могло бы показаться, что она слегка поддразнивала его, словно он слишком волновался по пустякам, однако на деле это было вовсе не так. Глядя в её глаза, Фабиан понимал, что та действительно говорила ему свои слова искренне. Лишь из-за того, что её манера речи слегка походила на манеру речи демона, могло возникнуть некоторое недопонимание, однако сам голос Солнца слишком довольно был знаком с Карой и его манерой общения. - Благодарю вас, Ваше Высокопревосходительство, Ваше Святейшество, - чуть склонив голову, поблагодарил он их. – Мне остаётся лишь надеяться, что все мои старания помогут нам всем с честью провести церемонию.       Переговорив понемногу с каждым из пришедших на репетицию свадебной церемонии, Фабиан довольно длительное время переговаривался с Дуаном и Ланой, которые также ответили согласием на его письмо. Хмуря тёмные брови, фигурой подобный медведю Дуан буквально нависал над голосом Солнца, пытаясь вызнать у того, что всё-таки произошло в ту ночь, когда они остались ночевать в храме. С его слов Фабиан понял, что Ио совершенно ничего не придумал для оправдания того, по какой причине голос Солнца сначала просто пропал, а потом объявился в доме Авии, при этом решив в течение некоторого время не возвращаться в храм. При этом, что больше всего интересовало Дуана, весь храм после этих неизвестных ему событий перевернули вверх дном, тщательно проверяя каждого из послушников. Все эти факты наталкивали мужчину на мысль, что что-то в ту ночь всё-таки произошло, однако никто не собирался в этом признаваться, продолжая хранить секрет.       Никто себе и представить не мог, как много сил понадобилось приложить Фабиану, чтобы отвести от себя внимание чересчур сообразительного брата. Он понимал, что тот интересовался той ситуацией вовсе не из праздного интереса. В случае необходимости Дуан мог предоставить ему свою помощь, которой никто в целой Индире не посмел бы разбрасываться, однако Его Святейшество всё-таки предпочёл промолчать. Один раз Дуан уже спас его из рук похитителей, посланных Королём Абхи, как Фабиан мог сообщить ему, что во второй раз им это всё-таки удалось сделать? В таком случае ему бы пришлось всерьёз волноваться за жизнь правителя Абхи, а тот всё же должен был дожить до церемонии.       Распрощавшись со всеми, Фабиан, беззвучно устало вздохнув, направился в сторону свои покоев, намереваясь переодеться в более привычные одежды. За ним тут же двинулся его помощник Арли, который сразу же принялся сообщать голосу Солнца о чём-то малосущественном, от чего тот практически сразу отмахнулся, велев своему помощнику поскорее распорядиться насчёт ужина, пока тот будет переодеваться. Арли попытался было предложить голосу Солнца свою помощь с этим, напомнив Его Святейшеству, что это всё-таки церемониальные одежды и при их снятии не справиться без посторонней помощи, но тот вновь отмахнулся от него, взмахом руки велев тому ступать на кухню.       Пройдя к двери своей спальни и раскрыв её, Фабиан в первое мгновение растерянно замер, заметив фигуру постороннего, однако тут же широко довольно улыбнулся, заходя внутрь и крепко закрывая за собой дверь спальни. - А я всё гадал, куда ты пропал. Помню, что точно видел тебя перед репетицией, а после неё ты как в воду канул. Я уже было подумал, что ты, не поздоровавшись, обратно во дворец отправился, - наблюдая за задумчиво читавшим какую-то книгу Ио, произнёс Фабиан, подходя к тумбе и беря из ящика свою красную атласную ленту, после чего собирая в хвост рассыпавшиеся по плечам волосы. - Решил, что лучше всего будет подождать тебя здесь, - откладывая книгу в сторону, ответил ему тот, наблюдая за тем, как тот, взяв с двери шкафа одну из своих повседневных мантии, спокойно скрылся за ширмой, после чего раздался шорох одежды.       Фабиан, отчаянно про себя перебирая всевозможные проклятья, всё никак не мог понять, почему церемониальные мантии отличались от его повседневных, в первую очередь, не более величественным внешним видом, а более сложным процессом одевания и снимания. Слегка покраснев от напряжения лицом, он, негромко пыхтя, боролся с верхней пуговицей. Пока что, к его искреннему возмущению, выигрывала пуговица. – Тебе точно не нужна помощь? – сквозь свои невнятно произносимые проклятия, Фабиан услышал, как тот встал со своего места, после чего раздался отчётливый звук приближающихся шагов, однако его предложение о помощи будто специально прошло мимо его ушей. Голосу Солнца было не до шуток, пуговица понемногу начала вызывать у него раздражение.       На мгновение прекратив своё недовольное шипение, Фабиан бросил короткий взгляд за ширму, после чего, самую малость отчего-то смутившись, продолжил свои безуспешные попытки поддеть небольшую пуговицу, находившуюся у него на задней поверхности шеи, но то ли с пальцами у него была какая-то беда, то ли из-за по какой-то неизвестной причине возникшего волнения, у него это всё никак не получалось. – Позволь всё-таки мне, - успел Фабиан лишь приподнять брови в удивлении, как его руки обхватили две большие тёплые ладони и осторожно, но в то же время уверенно опустили, отчего те повисли вдоль тела. - Кажется, я не просил тебя о помощи, - еле слышно пробормотал тот в ответ, чуть вжав шею в плечи, когда кончики его тёплых пальцев слегка коснулись кожи на его шее.       Прочистив горло, Фабиан, нахмурив светлые брови, хотя тот и не мог видеть в тот миг выражение его лица, хотел было возмущённым голосом что-то добавить к этому, когда почувствовал, что небольшое давление у него на шее ослабло – первая пуговица практически сразу поддалась Ио, вызвав у Фабиана невольную смесь из зависти и восхищения. Сам-то он ещё немного и пальцы бы истёр об эту несчастную пуговицу. - Дальше… Дальше я уже как-нибудь сам, - очень тихо заговорил тот, вспомнив как дрожал во время репетиции в главном зале голос принцессы Мелати. Сейчас в его голосе было немногим больше уверенности, чем в её в тот момент. - А ты уверен, что сможешь до неё достать? – с сомнением в голосе, ответил ему Ио.       Фабиан тут же уверенно кивнул ему, после чего развернулся к нему лицом, демонстративно принявшись корпеть над следующей пуговицей. Ио смог положить начало, а он сам уж как-нибудь продолжит. Первая пуговица ведь, по идее, самая тугая, правильно же? Правильно? На его слегка покрасневшем лице отразилась лёгкая растерянность. Вторая пуговица была ничуть не менее тугая, чем первая, так ещё и находилась ниже, из-за чего Фабиану было ещё менее удобно её поддевать. Перед ним раздался короткий смешок, и он тут же поднял недовольный взгляд на Ио, готовясь отчитывать его за то, что он посмел посмеяться за ним. – Тебе помочь? – в нём могла бы взыграть гордость в тот миг, но она этого так и не сделала.       Фабиан вовремя смог придавить её, напомнив, как сильно у него к тому моменту начали болеть руки из-за того, что он долго держал их в таком положении. Кивком согласившись на его предложение о помощи, Фабиан намеревался было уже развернуться к тому спиной, чтобы ему было удобнее, однако Ио тут же обхватил его плечи, подойдя к нему вплотную, и, таким образом приобняв, принялся с невозмутимым видом расстёгивать пуговицы мантии. За одно короткое мгновение расстояние между их лицами сократилось настолько, что Фабиан поначалу немного растерялся и чуть было не отшатнулся от него, но, заметив тень полуулыбки на лице у того, успел вовремя остановиться. Так этот ребёнок решил немного поиграть с ним? С невозмутимым видом он поднял взгляд и посмотрел на того в ответ. Его Святейшество совершенно спокоен, его уже ничем таким взволноваться не удастся. Тем более, за последние дни, проведенные с тем, он научился понимать, когда тот…       Стоило ему задуматься об этом, как в следующее мгновение его губ коснулось что-то влажное. Широко распахнув в удивлении глаза, Фабиан увидел слегка напряжённое лицо Ио. Казалось, в этот момент того больше волновали пуговицы на мантии голоса Солнца, чем их всё более и более углубляющийся с каждым мгновением поцелуй. Из-за последнего у Фабиана понемногу начали подгибаться колени, из-за чего он в поисках опоры поднял руки и обхватил того за шею, пытаясь таким образом удержаться на ногах. Лишь краем сознания он уловил, что за считанные мгновения все пуговицы его мантии оказались расстёгнуты, и его обнажённой спины уверенно коснулась горячая ладонь. Его Святейшество вздрогнул всем телом, ощутив волну мурашек, пробежавших по всему его телу. - Это совсем н-нечестно, - опустив руки и попытавшись несильно толкнуть его от себя, невнятно пробормотал Фабиан, насильно заставив оторваться себя от его губ. Ио, воспользовавшись этим, отодвинул в сторону свободно висевшую на нём мантию, склонившись и принявшись покрывать поцелуями его оголённое плечо. - Что именно нечестно? – подняв голову и опалив его ухо своим дыханием, негромко поинтересовался у него мужчина, после чего, неуверенно подул на мочку его слегка покрасневшего уха, чуть прикусив её. Фабиан чуть шире в удивлении распахнул глаза, с трудом сдержав короткий вскрик, чуть было не сорвавшийся с его губ. - …Т-ты не сам пуговицы расстегнул, - добавив как можно больше обвинения, произнёс он слегка срывающимся голосом, сначала хлопнув по его плечу, а потом тут же крепко вцепившись в него. – …Ио, что ты делаешь, мы же говорили с тобой об этом… Да и если кто-то решит зайти в спальню? – мантия постепенно спускалась всё ниже, ниже спускался и мужчина, чем невероятно сильно смущал Фабиана, невольно прикусившего от напряжения губу. - Мы с тобой стоим за ширмой. Даже если кто-то и войдёт, не получив от тебя разрешения, то всё равно не увидит меня, - уверенно произнёс тот, оставляя на его губах мимолётный поцелуй.       Фабиан посмотрел на того, чуть приподняв брови. В какой раз он убеждается в том, что Кара был совершенно прав и перед ним находится самый настоящий хитрый жук? Такой тёплый и нежный, но всё-таки жук… Перехватив его движения, Фабиан крепко поцеловал его, стремительно углубляя поцелуем и краем сознания замечая, как мантия сползает всё ниже, лишь каким-то чудом удерживаемая где-то в районе животе. Он чувствовал, как мнётся во время каждого движения плотная ткань мантии, но куда больше его волновала не она, а контраст, создаваемый одновременно холодной одеждой Ио, которую он ощущал грудью, и его горячей рукой, которую тот прижимал к его спине.       Они слегка покачнулись. Фабиан сделал шаг в сторону, отчего ширма закачалась и чуть было не упала, но всё же осталась стоять на своём месте. Ио уверенно толкнул его в сторону тумб, и тот послушно отступил, спустя несколько шагов ощутив, как ударился о её край низом спины. Его в тот же миг приподняли и посадили на неё, принявшись покрывать его грудь быстрыми поцелуями, пока он, прижав ко рту свой кулак, старательно хранил молчание, то ли пытаясь заткнуть слова недовольства его поведением, то ли скрывая пытающиеся вырваться наружу полу-вздохи полу-стоны. - Ваше Святейшество! – раздался внезапно голос Арли из-за двери. Фабиан, вздрогнув всем телом, повернул голову в сторону двери, опустив руки на плечи Ио и чуть надавив на них, попытавшись таким образом остановить стремительно развивающиеся события, хотя сам он… Взгляд голоса Солнца стал слегка недовольным. Он ведь отослал его на кухню, почему он вернулся так скоро? – Разрешите войти, Ваше Святейшество? – слегка прикусив язык, тот попытался спрыгнуть с тумбы, одновременно ища взглядом мантию, которая к тому моменту была полностью снята и безжалостно отброшена в сторону, оставив голос Солнца в одних только нижних штанах. Пока же это происходило, Ио, словно не понимая происходящего, не только не отошёл от него, но и прижался ближе, разведя в стороны сжатые колени. Фабиан, поняв, что тот неожиданно сделал, широко распахнул глаза, удивлённо посмотрев на того. Не спуская с него взгляда, он сглотнул вязкую слюну и прочистил горло. И что только на того нашло? А что нашло на него самого? - … Арли, я ещё переодеваюсь, зайди ко мне позже, когда ужин будет готов. Или это что-то очень важное? – стараясь говорить как можно более спокойным голосом, произнёс Фабиан, кожей ощущая прикосновения мужчины к своей спине, невесомо движущиеся от лопаток до линии, ограничиваемой поясом его нижних штанов, на мгновение заходя за неё, но тут же вновь поднимаясь.       Разве Ио не понял, что сейчас происходит? Тогда почему продолжает? Собравшись с силой, Фабиан собирался было поднять руку и, извернувшись, хлопнуть мужчину по его бессовестно действующим ладоням, но тот перехватил её первым и, переплетя свои пальцы с его, поцеловал тыльную сторону его ладони, пока его вторая рука незаметно двинулась по ободку пояса, дойдя от спины до живота и легко поддев крепкий узел, который уже в следующее мгновение неожиданно расплёлся. Голос Солнца почувствовал, как стремительно краснеет его лицо. Ну вот что он делал? Он же прекрасно знал, что пока что им нельзя этого делать, а останавливаться на середине, которую они и без того почти уже перешагнули… Ио как-то сказал ему, что он слишком жесток, но и он сам ничуть не лучше. - Приходили люди из дворца. Хотели узнать, не видели ли вы Его Высокопревосходительство Авию, - на этих словах Ио замер, после чего он, нахмурившись, посмотрел в сторону двери. Одна его рука продолжила сжимать ладонь Фабиана, а вторая кончиками пальцев касалась низа его живота, намереваясь ещё чуть-чуть и опуститься немного ниже, чего в глубине своей души уже так хотел сам Фабиан. На лице Ио отразилось ярое недовольство. - Что-то произошло? – взволнованно спросил Фабиан и у Ио, и у Арли. Если первый ничего ему на это не ответил, то второй практически сразу подал голос. - Мне не рассказали никаких подробностей, но попросили сообщить об этом Его Высокопревосходительству, если вы его повстречаете, - ответил тот.       Фабиан перевёл взгляд с двери на помрачневшее лицо мужчины, который в следующее мгновение повернулся к нему. На короткое мгновение крепко прижавшись, отчего Фабиан невольно широко распахнул глаза, почувствовав давление, оказанное в районе его живота, и поцеловав его, Ио растворился в воздухе, оставив его одного. Его Святейшество ещё некоторое время растерянно смотрел перед собой, после чего вздохнул и спрыгнул с тумбы. Дойдя до лежавшей на полу мантии, голос Солнца поднял её, предварительно встряхнув от пыли. Прижав к груди ещё тёплую ткань, сохранившую их переплетённые меж собой запахи, он покачал головой, вслух попросив Арли подготовить для него прохладную ванную.       После этого вплоть до дня проведения свадебной церемонии они так и не смогли встретиться. Фабиан честно исполнял данное им обещание, днём старательно трудясь в храме Солнце, однако продолжая ночевать в поместье Ио, но даже так он ни разу его там не увидел. Также он не видел ни Резарта, ни Кару. Лишь у Анабель, которая так и продолжала приносить ему лекарства, он смог узнать, что причина их отсутствия была всё той же. «Всегда есть те, кто чем-то недоволен». Решив накануне свадебной церемонии лечь пораньше, Фабиан в глубине своей души надеялся на то, что на пороге спальни неожиданно появится хорошо знакомая ему фигура и, уставшая, приляжет рядом, рассказав, как хотела, но не могла прийти к нему раньше, но в доме кроме него и Арли, спящего через несколько дверей от него, да нескольких стражников на первом этаже, никого не было. В скором времени голос Солнца заснул, перед сном помолившись о том, чтобы завтрашний день прошёл хорошо.