Мы встретимся с тобой на рассвете

      После нескольких долгих недель непрерывных дождей, солнце наконец-то выглянуло из-за туч, и Пири тут же принялся за исполнение своего плана.       Сидя в тени раскидистой кроны дерева, он пустым взглядом смотрел прямо перед собой. В его глазах не отражалось и тени эмоций, будто их всех поглотила огромная грозовая туча, оставив на их месте лишь слабый запах дождя. Неожиданно Пири часто заморгал, растерянно оглядываясь по сторонам, после чего поднял взгляд и, прищурившись, посмотрел на чистое, без единого облачка голубое небо. Вскочив на ноги, он встал возле воткнутой в землю палки и, повернувшись в одному ему известном направлении, двинулся вперёд, убрав руки за спину. С серьёзным видом он принялся отчитывать каждый свой шаг. Непослушные волосы, разметавшиеся по плечам, мешали ему, и он то и дело отбрасывал их за плечо, сбиваясь и вынужденно начиная считать с самого начала. - Сто… Сто один… Сто два… Сто три… - стоило ему сделать последний шаг, как он погрузился в темноту.       Обернувшись, Пири с сомнением во взгляде посмотрел на свои следы. На самом деле здесь было не сто три, а почти сто четыре шага. Может, ему стоит немного приукрасить свои сегодняшние заслуги? Он вздохнул и, слабо покачав головой, развернулся, бегом вернувшись к тому дереву, в тени которого он до этого в течение почти всего дня и сидел. – Ио! Ио, сегодня у меня получилось уменьшить купол над городом на целых сто три шага! – с гордостью в голосе похвастался Пири, убрав руки за спину и с улыбкой склонившись над старательно имитирующим глубокий сон мужчиной. – В первый день мне удалось уменьшить его лишь на двадцать шесть шагов. Я уж было подумал, что мне несколько лет понадобится, чтобы убрать его полностью. Но посмотри-ка на это всемогущее божество, стоящее прямо перед тобой! К третьему дню это расстояние составило уже сто три шага! – гордо выпятив грудь и уперев руки в бока, возвестил он, краем глаза наблюдая за тем, как лениво приоткрылся тёмно-синий глаз мужчины. Пири посмотрел на того, явно ожидая заслуженной похвалы, однако даже по прошествии некоторого времени он так её и не услышал. – Хэй, Ио… Неужели ты всё ещё злишься на меня? – с сомнением спросил он у того, опускаясь рядом с тем и прислонясь к его согнутым в коленях ногах плечом. – Но я же предупреждал тебя, что отлучусь на некоторое время, - всё же чувствуя за собой некоторую долю вины, но не намереваясь признаваться в этом перед ним сразу, протянул тот.       Подумав, Пири повернулся к нему боком и принялся с видом величайшей задумчивости выводить на животе мужчины разнообразные совершенно бессмысленные узоры. Зачем пытаться играть честно, когда можно сразу начать жульничать? - Не на «некоторое время», а «на день», - уверенно перехватив его руку, спокойно ответил на его заявление Ио. Уловив тщательно скрываемое недовольство в его голосе, Пири уже подумал было, что тот c видом оскорблённой гордости тут же отбросит её, однако он наоборот чуть сжал её, после чего принялся большим пальцем потирать его ладонь. На лице светловолосого мужчины появилась слабая улыбка, ему было немного щекотно. – Тебе не было почти неделю, - прозвучали словно приговор его слова, довольно жёсткий тон которых подчёркивал, что сейчас было не время для смеха.       Тяжело вздохнув, Пири, всё ещё не имея ни единого намерения играть честно, подался к нему и, со вздохом повалившись на того сверху, необычайно нагло и столь же необычайно удобно устроился на нём. Не прошло и мгновения, как он ощутил, что вопреки холодному тону Ио, его горячая рука тут же опустилась на его спину, проведя верх и вниз, после чего замерла, прижав его к себе чуть крепче. - Помнишь то чудесное семейство с двумя внучками-близняшками? Я рассказывал тебе как-то о нём. Мне и правда понадобилось чуть больше половины дня, чтобы проведать их, после чего наконец-то отправить их души на «звёздную тропинку», - слушая его размеренное сердцебиение, честно рассказал ему Пири, бесцельно играя с его второй рукой. – Всё остальное время занял… Разговор с Роттой, - уже на порядок тише произнёс тот, чувствуя, как его тут же ещё крепче прижали к себе, а «шаловливую» руку перехватили, после чего слишком уж демонстративно поцеловали. Пири тихо засмеялся, завозившись и с трудом, но всё же вывернувшись их его крепких объятий. Широко улыбнувшись ему, он с невинным видом поцеловал Ио в кончик носа. – Даже и не думай о том, чтобы начинать ревновать меня к ней. Это был очень серьёзный и долгий разговор, нам с ней нужно было обсудить очень много разных вещей, - затем еле ощутимо щёлкнув его по всё тому же кончику носа, предупредил его Пири. - Например, количество ваших общих детей, будущий «тот самый дедушка»? – чуть приподняв тёмные брови, поинтересовались у него в ответ.       Пири растерянно посмотрел на него, после чего громко рассмеялся. Сев на колени и вытерев проступившие в уголках глаз слёзы рукавами своей светлой рубашки, он покрасневшими от смеха глазами посмотрел на того. - Ты всё ещё помнишь те мои слова? А я не подозревал, что ты такой злопамятный, - слабо покачал он головой.       Удивительно, но Ио смог запомнить те слова, которые он ему в порыве злости наговорил, и теперь так вовремя напомнил их ему. Неужели они сейчас всё же наконец-то поссорятся? Пири с интересом в светло-карих глазах посмотрел на того, ожидая реакцию на свои слова. Видя это, Ио вздохнул. Его вздох, однако, вызвал у мужчины ещё больший приступ интереса.       Однако не успел Пири как-либо это проявить, кроме как неожиданно возникшим блеском в глазах, как мир перед его глазами внезапно перевернулся, и он оказался прижатым к тёплой зелёной траве, в то время как Ио с невероятно спокойным выражением лица нависал над ним. Свободную рубашку Пири чуть приподняли, из-за чего тот вздрогнул и с лёгким удивлением во взгляде посмотрел на Ио в ответ. Они вроде как спорить собирались, тогда что это такое? В какой момент всё так резко изменилось? – И что это мы тут собираемся делать? – потянув к нему руки, поинтересовался у него Пири, чуть приподняв брови. – Мне кажется, или мы с тобой уже вели беседы о том, что природу нужно уважать? …Тебе-то хорошо, а мне потом из волос траву приходится долго вытаскивать, - ткнув указательным пальцем в его грудь, с крайне недовольным видом произнёс тот. - Обещаю, что я самолично потом займусь этим, - пообещал тот, на что Пири лишь усмехнулся. - …А ещё у меня спина после такого болит, я её о землю натираю, - задумавшись, выдал Пири следующий аргумент.       Только после этого на лице Ио отразилось лёгкое удивление, которому не удалось скрыться от острого взгляда Пири. Его охватило странное предчувствие. Кажется, он явно сказал что-то не то, и теперь точно пожалеет об этом. В следующее мгновение его мысли оказались спутаны долгим глубоким поцелуем и горячей рукой, что, схватив его за колено, плавно раздвинула его ноги в стороны. - Значит, спина - это единственное, что беспокоит тебя? Больше ничего не болит? - пока тот задавал свои чересчур провокационные вопросы, его руки двигались ещё более провокационно, из-за чего Пири ощутил, как стремительно краснеет его лицо. – Можно ли это назвать «натренированностью»? – протянул тот, приблизившись к его уху. – Помнится, после первого раза на следующее утро ты с трудом смог встать на ноги, - напомнить ему о том позорном для него утре стало для Ио стратегической ошибкой. Не прошло и мгновения, как человек, лежащий под Ио, исчез, чтобы в следующий миг появиться за его спиной. Крайне недовольно фыркая, он поправлял свою одежду, проверяя голову на предмет заползших в светлые волосы маленьких жучков. - Я же говорил тебе, уважение к природе, - старательно скрывая смущение, возникшее из-за охвативших его воспоминаний, пробормотал тот. Ио встал и оттряхнул от травы и пыли свои брюки. Пири в тот же миг на всякий случай сделал шаг назад, случайно зацепившись взглядом за нижнюю половину его туловища. – Но это только касаемо природы, - еле слышно пробормотал он, в конце концов сдаваясь его напору.       Вспомнив сегодняшнее утро, он со стыдом задумался о том, что, может, это и правда та самая «натренированность», о которой Ио ему говорил? Или его всё-таки самым наглым образом обманывают?       К моменту его возвращения в Индиру поднявшаяся с мятежом буря уже утихла, хотя её следы всё ещё можно было отыскать. С приятным удивлением Пири узнал, что после его «преждевременной кончины» к месту нового голоса Солнца был представлен Арли, как наиболее приближенный и сведующий в делах Его Святейшества. Конечно, сразу же обнаружились недовольные этим решением.       Тут же по городу начали стремительно распространятся всевозможные слухи, активно связывающие того с прогремевшим в городе мятежом. Арли был доверенным человеком, верным помощником предыдущего голоса Солнца Фабиана, правильно? Правильно. А при каких обстоятельствах ступил на звёздную тропинку предыдущий Его Святейшество? После этого вопроса разговор чаще всего обрывался, а говорящие со страхом оглядывались по сторонам. Любой слух, бросающий тень на репутацию предыдущего Его Святейшество, мог стать для его источника фатальным. Поэтому-то они довольно скоро прекратились, а Арли начал готовиться к церемонии принятия титула.       Узнавший об этом Пири тут же хлопнул себя по коленям и вскочил на ноги. В светло-карих глазах мужчины ярко горел огонь предвкушения. Не собираясь делать из своих планов великой тайны, он тут же окинул взглядом своих друзей и принялся в красках описывать свой «небольшой подарок» для Арли, размахивая руками и всем своим видом демонстрируя свой необычайно бодрый настрой.       Резарт тут же с сомнением посмотрел в сторону Ио, потому как от Кары, глаза которого также загорелись в предвкушении веселья, ждать помощи не приходилось. Но и там тот не обнаружил поддержки. Вместо неё на лице Ио ясно читалось «чем бы дитя ни тешилось, лишь бы было счастливо», после чего в уголках его губ наметилась тень улыбки, а взгляд тёмно-синих глаз заметно смягчился. Казалось, теперь он был согласен поддержать его во всех даже самых безумных и странных начинаниях, главное для него было перед этим убедиться в его безопасности.       В день, когда на голову Арли, в тот же момент принявшего титул Его Святейшества и имя Керуш, опустилась столь нелюбимая Пири «солнечная шапка» в главном зале храма Солнца распустились прекрасные цветы. Это произошло будто по мановению невидимой руки. Только зал был освещён тёплым сиянием свеч, как вдруг их затмили будто бы сотканные из лучей солнца лилии, покрывшие собой пол и местами парившие над ним.       Со стороны входа в храм подул прохладный лёгкий ветерок, хотя двери были крепко закрыты. Этот ветерок принёс с собой еле слышный голос, который, впрочем, достиг каждого, кто находился в тот момент в храме. Никто не смог понять и единого слова. Язык, на котором они были произнесены, казался им совершенно незнакомым, однако все ощутили сердцем, что сам Солнце в то мгновение посетил церемонию, одарив свой новый голос благословением.       Пока люди с удивлением смотрели друг на друга, пытаясь понять, не только ли их одних охватило это странное приятное чувство лёгкости, Пири перевёл взгляд на рядом стоящего Ио и крепко взял его руку, горящими от радости светло-карими глазами посмотрев на того. Если присмотреться, то каждый в тот момент мог увидеть мягкий свет, идущий из глубины этих глаз и столь сильно похожий на свет, испускаемый полупрозрачными золотистыми кувшинками, но все были заняты обсуждением своих собственных чувств и ощущений. Ио же тем временем опустил на него взгляд и сжал его руку в ответ. Это небольшое движение было для него лучше любой самой витиеватой словесной похвалы, потому улыбка на лице Пири тут же стала ещё ярче.       Как только Пири смог вернуться в Индиру, перед ним встал серьёзный вопрос, который не мог терпеть отлагательств. В качестве кого ему продолжить жить в Индире? Голос Солнца, Его Святейшество Фабиан, был уже несколько месяцев как торжественно похоронен на индирском кладбище, так что его «чудесное возвращение» никак обставить всё равно не удалось бы. Поэтому в один тёплый весенний день у Его Высокопревосходительства генерала Авии буквально из неоткуда появился никому незнакомый прежде молодой адъютант.       Адьютанта звали Васант. Выглядел он как самый обыкновенный житель Индиры, имел тёмные волосы и светло-карие глаза. Лицом был довольно симпатичен, но нельзя было сказать, что он являлся первым красавцем города. Ростом вышел слегка коротковатым, ниже других подчинённых генерала, да и мышц ему явно не доставало. По этой причине первое время над ним остальные подчинённые Третьего Лорда незлобно, но всё же неприятно подшучивали, однако это тут же прекратилось, стоило генералу проявить своё участие в жизни молодого адъютанта. А проявлял он своё участие довольно часто, чем невольно заставлял остальных своих подчинённых волноваться.       Васант не казался другим особо трудолюбивым, в отличие от предыдущего помощника генерала, Керена, однако отчего-то тот целыми днями пропадал в кабинете Его Высокопревосходительства, порой не выходя из него и разу за весь день. Однажды кто-то полушёпотом рассказал, как один его знакомый, в поисках пропавшего куда-то генерала, зашёл в его кабинет, обнаружив там спокойно спящего под тёплым пледом на диване адъютанта.       Конечно, никто ему не поверил. Как мог столь ответственно относившийся к своим обязанностям Его Высокопревосходительство позволить своему адъютанту, который по определению должен был работать ни чуть не меньше его самого, а в идеале даже немного больше, проводить середину рабочего дня, лежа под пледом на диване? Да и кто мог посметь без разрешения Его Высокопревосходительства проникнуть в его кабинет, когда того не было на месте? В общем, после этого человека нарекли «пустословом» и больше не верили ни единому его слову.       Однако, что не являлось чем-то и правда удивительным, день Пири действительно проходил в основном на диване. Лениво переворачиваясь с одного бока на другой, он почитывал один роман за другим, а когда ему становилось скучно или сюжет переставал ему нравиться, мужчина начинал приставать с пустыми разговорами к спокойно работавшему Ио, который, сидя за документами, казалось, совершенно забывал о том, что рядом с ним находится кто-то ещё. Конечно, так казалось одному только Пири, сам Ио ни на мгновение не переставал обращать своё внимание на укутавшегося в одеяло мужчину, улёгшегося на живот и то и дело приподнимающего светлые брови при чтении той или иной сцены. Поэтому тот тут же отвечал на его вопрос, стоило Пири только задать ему его.       Один раз сам Ио решил проявить активность и поинтересоваться у того, что он там читает. Предыдущий голос Солнца тут же поднял на него слегка задумчивый взгляд и молча посмотрел на того, явно мысленно ведя тяжёлые размышления. Он не мог показать ему, что всё это время читал любезно предоставленные Карой дневники Ио, коих оказалось целых три книги. Первый, самый древний из трёх книг, дневник был когда-то давно утерян. Возможно, его случайно обнаружил предок госпожи Гвинет и, решив, что его благословили, решил хранить его, передавая заботу о книге из поколения в поколение. А может, он и не нашёл, а украл её. Это было не так важно. Важно было только то, что к тому моменту Пири был только на середине второй книги и рассказывать об этом Ио не хотел. Ему было нужно срочно что-нибудь придумать.       Наконец, он закрыл книгу, не забыв оставить закладку, после чего вновь серьёзно посмотрел на него, вслух спросив, точно ли он хочет узнать это. На лице Ио отразилось некоторое сомнение. Это-то Пири было и нужно.       Не прошло и мгновения, как рядом с генералом Авией очутился всё ещё укутанный в плед мужчина. Бросив на стол одеяло, он сел на широкую ручку его мягкого кресла и, приблизившись к уху мужчины, принялся полушёпотом начитывать ему строчку за строчкой, которые, конечно же, к тому времени успел сильно изменить. Обдавая его ухо тёплым дыханием, Пири внимательно наблюдал за тем, как стремительно меняется выражение его лица.       За мгновение до того, как его руку, водящую по ровным строчкам, перехватили, Пири захлопнул ничем не отличавшуюся со стороны по обложке книгу, после чего переместился по другую сторону широко стола, искренне сожалея о том, что забыл захватить с собой оставленное возле Ио одеяло, которое ему навряд ли теперь позволят беспрепятственно вернуть. Да и Ио, бросив на плед короткий взгляд, после этого потемневшим глазами посмотрел на него. - Звучит… Очень интересно, - наконец произнёс тот, предварительно прочистив горло.       Глядя на него в ответ, Пири всё же усомнился в правильности того, что он только что сделал, однако, подумав, всё-таки отогнал от себя эту мысль. Пусть его первоначальным намерением было лишь смутить того, однако и этот результат тоже не так уж и плох, да? А почитать его дневник он ещё успеет. Правда, видимо, уже не сегодня. Видя вставшего из-за стола генерала, уверенно приближающегося к нему, он подумал о том, что даже и не завтра.       К тому моменту Пири провёл всего несколько дней в личине адъютанта, когда внезапно для всех оказался раскрыт. Однажды на пороге кабинета генерала возникла Иоланта. Пири, конечно, тут же принялся усиленно делать вид, что старательно работает, после чего, распрощавшись с генералом, намеревался как можно скорее покинуть его кабинет, когда встретился взглядом с светло-карими глазами, обладательница которых была ему прекрасно знакома.       Следом за Ланой в кабинет вошла сопровождавшая её Эира. Если первая тут же обратилась по волнующему её вопросу к Ио, то вторая, выглядящая значительно хуже с момента их последней встречи, с удивлением посмотрела на молодого адъютанта. В первое мгновение Пири чуть поджал губы, после чего улыбнулся и кивнул ей в знак приветствия, уверенно двинувшись в сторону выхода из кабинета. И, когда он уже почти было перешёл порог, его внезапно крепко схватили за руку, не давая сделать и шагу. Обернувшись, Пири увидел сильно побледневшее лицо сестры, растерянно глядевшей на него. - Вам нужно с чем-то помочь? – вежливо поинтересовался он, краем глаза ловя взгляд слегка нахмурившегося при виде этой картины Ио.       Пири мысленно вздохнул. Ему самому очень хотелось в этот момент нахмуриться и как-то осторожно оттолкнуть от себя девушку, однако она всё же была его сестрой. Поэтому он невольно улыбнулся ей в ответ, после чего задал ей этот вопрос. - Да, пожалуй, мне и правда нужна именно ваша помощь, - после секундного промедления кивнула та. – Мне нужна ваша помощь, - прищурившись, уже более уверенно повторила Эира, чуть крепче сжав его руку. – Мне нужно найти кое-что. Боюсь, только вы можете мне с этим помочь, - их разговор к тому моменту успел заинтересовать Лану, которая, обернувшись, внимательно оглядела их двоих.       Как только Иоланта потеряла интерес к их разговору, Ио смог позволить и себе направить своё внимание целиком на развернувшуюся перед ним картину. По его глазам было видно, что, попроси тот о помощи, Ио сразу бы попытался что-нибудь придумать, однако Пири лишь слабо покачал головой. - И что же вам нужно помочь найти? – осторожно поинтересовался он. - Совесть одного идиота, - неожиданно прошипела девушка, после чего Пири ощутил, как звёзды в мгновение ока стали гораздо ближе, а боль на лице – поистине невыносимой. Всё же его сестра физически была невероятно сильна.       Уже в следующее мгновение Пири ощутил, как он оказался в тёплых объятиях Ио, обхватившего его за плечи и крепко прижавшего к себе. Пусть это тело и восстанавливалось практически за считанные мгновения, однако за это короткое время кровь всё-таки успела залить всю его рубашку. Наверняка в тот момент он представлял из себя невероятно жалкое зрелище, однако видеть это мог один лишь только Ио, который явно чувствовал себя виноватым за то, что не успел отреагировать раньше. - Всё нормально, со мной всё хорошо, - вцепившись в его предплечье, прошептал Пири, старательно пытаясь успокоить того, после чего посмотрел на девушку, которую всё это время удерживала ничего непонимающая Иоланта.       Пири с особой тщательностью подошёл к созданию внешности молодого адъютанта, сделав его совершенно непохожим на себя. Его работа была настолько отменной, что первое время даже Ио невольно отталкивал его, стоило ему попробовать пофлиртовать с ним в таком виде. Впрочем, это несильно обидело его в тот момент, потому что это лишь ещё раз подтвердило успех всех его стараний. Тогда почему не прошло и мгновения, как Эира узнала его? Ещё миг ей понадобился, чтобы замахнуться и разбить ему нос. И всё-таки его сестра была поистине удивительна, но отчего-то эта «удивительность» вышла для него, её брата, боком.       Выйти на этот раз сухим из воды ему так и не удалось. Как только возникшее между ними «недопонимание» попытались разрешить, а потом и вовсе замять, Эира громко и внятно произнесла имя брата, после чего пообещала «лично его к родителям на звёздную тропинку отправить, если он немедленно нормально ей всё не объяснит». Если бы в кабинете они были бы одни, то, возможно, Пири и попытался бы, используя свои силы, предпринять что-нибудь, чтобы убедить сестру в обратном, но её крик прогремел на весь кабинет, даже проникнув за его пределы, став достоянием «праздно прогуливающейся по округе общественности»… Нет, на самом деле ему ничего не стоило сделать всё это, услышь её слова и вся Индира, однако отчего-то ему не хотелось продолжать и дальше врать Эире. Вопреки её витиеватым выражениям и яркому желанию придушить брата на месте, в её глазах читалась неописуемая радость. Она была рада, что он всё-таки оказался жив. - Это… Это невероятно долгая история, - со вздохом произнёс тот, вызывая удивление на лицах всех, кто в тот момент находился в кабинете.       Невероятно коротким, но в то же время правдивым рассказом о своей жизни ему пришлось делиться дважды. В первый раз это произошло перед Эирой и Иолантой, а второй – спустя чуть более часа перед лицами всей своей остальной «семьи». Лана не могла потерпеть того, что, пока все продолжают скорбеть по нему, он спокойно прогуливался по коридорам дворца, поэтому она в самое скорое время созвала всех, кого только смогла. Даже занятому в тот момент Лорду Бертраму, грозно взиравшему со своего кресла на девушку, пришлось сдаться под её напором. Впрочем, после этого он ни разу не пожалел о своём решении.       Поначалу рассказ темноволосого незнакомого юноши вызвал лишь лёгкое удивление и непонимание. Лишь к середине своей истории Пири, внезапно вспомнив кое о чём важном, еле слышно хлопнул в ладони. Не прошло и мгновения, как перед всеми присутствующими предстал светловолосый хорошо знакомый им мужчина. Ведь никакие слова не подтвердят его рассказ лучше, чем одно небольшое «чудо», правильно?       В то мгновение даже в поддёрнутых сонной дымкой глазах Ноака ярко отразилось удивление, какое выражение было у остальных и говорить не стоило. В самом конце же Пири неуверенно улыбнулся им и торжественно объявил, что «Индире больше не о чем волноваться, потому что отныне город будет находиться под защитой Луны и Солнца». Последние его слова прозвучали весьма внушительно, и все тут же начали пытаться узнать, действительно ли тот знаком с Луной.       Пири в тот же миг краем глаза коснулся фигуры стоявшего подле него Ио. Он не мог позволить себе без его и Резарта с Карой на то разрешения рассказать о них, поэтому вместо конкретных личностей в своём рассказе он использовал абстрактные фигуры. И, как оказалось, не зря. Раз так того пожелал Пири, Ио позволил ему раскрыть себя, однако того же он сам для себя не хотел. Его нынешнее положение во дворце, как оказалось, вполне устраивало его, поэтому Пири пришлось сначала загадочно улыбнуться, после чего с лёгкой обидой в голосе поинтересоваться, почему их так волнует Луна, когда перед ними стоит сам Солнце?       Конечно, факт его раскрытия перед остальными не мог пройти для него бесследно. Лорд Бертрам тут же решил воспользоваться внезапно появившимся в его руках ресурсом в его лице, однако Пири, внимательно выслушав примерный план действий главы Индиры по становлению центральным местом поклонения не только Луне, но и Солнцу, лишь слабо покачал светловолосой головой, виновато ему при этом улыбнувшись.       Пири не имел намерения продолжать проводить целые дни в храме, правда, нося при этом другой титул. Единственное, на что он был согласен, это небольшие чудеса по великим праздникам. Вспомнив, он поделился с ними и тем, что те золотые кувшинки, возникшие во время принятия титула голоса Солнца Арли, также были его работой, поэтому до наступления зимы он вполне мог считаться свободным от выполнения своих «обязанностей». И никакие разговоры с Лордом не смогли переубедить его в этом, из-за чего тот лишь со вздохом произнёс, что «Солнце неожиданно оказался невероятно ленив». А Пири и не собирался спорить с его мнением, лишь на мгновение посмотрел в окно, лицом к лицу сталкиваясь с самым большим своим делом, от которого ему никак не удалось бы сбежать.       Однако для начала Пири решил разобраться с более маленькими и, как ему изначально казалось, безобидными проблемами. Торжественно пообещав Ио, что он вернётся в Индиру в самое ближайшее время… Ладно, он всё же сказал ему про день. Он, понадеявшись на свои силы, пообещал Ио то, что вернётся в Индиру на следующий день, после чего с трудом, но всё-таки получив от того пожелание удачи в дороге, первым делом направился в дом с «призраками».       Там его поначалу приняли не особенно-то и радушно, решив, что «к ним снова пришёл тот самый человек». Только появление матриарха семейства смогло наконец-то навести порядок, после чего все остерегающиеся его люди наоборот принялись липнуть к нему, словно пчёлы на кусок сладкого пирога. К слову, его заставили съесть по меньшей мере пять кусков этого самого пирога и выпить за праздными разговорами не меньше десяти чашек чая, только после этого заговорив с ним о прогулке по звёздной тропинке. Пири навряд ли когда-либо сможет забыть ту улыбку, с которой немолодая женщина подозвала к себе своих внучек, старательно плетущих в саду венки, и сказала, что им наконец-то пришло время уйти.       С Роттаной, к которой он направился после этого, разговор длился гораздо дольше, чем он изначально себе это предполагал, закончившись, по итогу, не совсем так, как он на то в глубине своей души смел надеяться. Роттана к тому моменту уже не была человеком, а её чувства пребывали в расшатанном состоянии. К тому же она всё ещё не до конца восстановилась после борьбы с Ио. О последнем она особенно долго ему рассказывала, жалуясь на его жестокость и бесчеловечность.       Во время её рассказа они сидели в гостиной, заставленной шкафами с множеством самых разных книг. Пири в один миг перевёл взгляд на книжные полки и еле заметно покачал головой. За каждой из этих книг скрывалась чья-то история, и довольно часто причиной её преждевременного окончания была девушка, сидящая перед ним.       Конечно, девушка заметила, что её пламенные речи находят мало отклика в его сердце, поэтому она принялась суетиться по хозяйству, предлагая съесть ему то одно, то другое, но он каждый раз вежливо отказывался от предложенного. На самом же деле в тот момент он как никогда ясно чувствовал, что от знакомой ему прежде девушки, а позднее и женщины не осталось ничего ему знакомого.       Ситуация, связанная с ней, чем-то отдалённо напоминала ему историю принцессы Индиры, разве что в перерождении Ротты в нечисть виновата была по большей части она сама. Но он, как тот, кто не заметил этого раньше и не предупредил произошедшее, не мог оставить всё так. Продолжая вежливо отказываться от еды, состав которой он даже в самых смелых своих фантазиях не смог бы угадать, он пытался осторожно навести её на мысль о том, что, возможно, ей всё же стоит покинуть реку. Его слова, однако, неожиданно были восприняты совсем не так, как он себе это представлял.       Глядя на него внезапно покрасневшими глазами, девушка расплакалась. По её щекам потекли слёзы радости. Глядя на него, она начала суетиться пуще прежнего, бормоча себе под нос что-то о том, что он «наконец-то понял, где его всем сердцем любят и всегда будут ждать», после чего, неожиданно подбежав к нему, крепко обняла мужчину, сказав, что она «согласна».       Пири тут же широко в удивлении распахнул глаза, первым делом подумав о том, что самым умным его решением оказалось не брать с собой Ио, реакцию которого на подобное явно нельзя было бы считать радостной. Мгновением позже он ощутил идущий от девушки странный запах ила, смешанный с гнилью. Вздохнув, он осторожно отстранил девушку от себя, виновато ей улыбнулся и принялся терпеливо объяснять ей, что она неправильно его поняла.       Ещё до того момента, когда он объяснил, что быть с ней ему не суждено, потому что его возлюбленный ожидает его дома, в Индире, она горько рассмеялась и неприятным голосом поинтересовалась у него, что в том угрюмом человеке оказалось такого необыкновенно, что не смогла бы дать ему она? Но не успел Пири честно ответить ей на этот вопрос, сказав, что тот отдаёт ему гораздо больше, чем любой может себе представить и что он сам, казалось, отдавал ему взамен меньше, она приблизилась к нему и криво усмехнулась.       Чуть приподняв брови, она опустила взгляд с его лица ниже, неожиданно остановив его на бёдрах мужчины. С искривившим её лицо скабрёзным выражением она хмыкнула и поинтересовалась у него, что, может, причиной его выбора являлось «неистовость в постели» того? В тот же миг Пири ощутил, как от смущения вперемешку с возмущением покраснели кончики его ушей. Он собирался было тут же осадить её, но девушка, казалось, даже и не думала останавливаться.       Она спросила, может ли причиной его отказа быть с ней то, что она не может в этот же миг уложить его на этот самый ковёр и до звёзд в глазах как следует отыметь? Настолько ли ему хотелось быть под мужчиной? Желал ли он сам хотя бы раз оказаться на ком-то? Не выдержав потока столь неприкрыто пошлых вопросов, Пири встал со своего места и, окинув девушку холодным взглядом, спокойным как гладь замёрзшего озера голосом сказал, что её не должны волновать его предпочтения, а также как, сколько раз и где его «отымели».       Выплюнув последние слова, Пири отвернулся от неё, полушёпотом сказав, что только зря потратил время на бессмысленные разговоры с ней. Отчего-то в последнюю с ней встречу ему показалось, что в глазах девушки промелькнул проблеск разума, однако, видимо, он ошибся.       Девушка тут же вскочила на ноги вслед за ним, начав то плакать, то проклинать его, то умолять остаться с ней. Её лицо кривилось всё больше и больше, пока на нём совсем не осталось человеческих черт. Тогда Пири остановился и мягко улыбнулся ей, разведя руки в стороны. Со слабой полуулыбкой на лице он осторожно приобнял её, хотя в его душе была одна лишь холодная решительность, и попросил у неё за всё прощения. В том числе и за то, что должно было произойти в самое ближайшее будущее.       Вздохнув, он насильно упокоил её душу, после чего в поисках утешения посмотрел на то несчётное множество книг, что окружало его. Её век прошёл невообразимо давно. Результатом же её бытия духом реки стала гибель всех этих людей. Пири ещё некоторое время потратил на то, чтобы убедить себя в том, что это его решение было правильным, после чего он наконец-то смог вернуться в Индиру.       По своему возвращению Пири с удивлением узнал от Резарта, что с момента его ухода прошло чуть меньше недели и что они уже сбились с ног, пытаясь понять, куда он пропал и всё ли с ним хорошо. Убедившись в том, что над ним на самом деле не шутят, Пири с чувством громко выругался, после чего первым делом помчался в кабинет Ио, благо, там никого из посторонних в тот момент не оказалось. Правда, и Ио усиленно делал вид, что его также не для кого нет. С холодным выражением на лице он выслушал его неумелые оправдания, многозначительно промолчал, после чего поинтересовался ел ли он. На этом их «разговор» был окончен.       Следующие несколько недель над Индирой лили дожди, по окончании которых Пири решился и всё же исполнил своё давнее желание. Ворвавшись в кабинет Ио, он громко провозгласил, что он «его украл», после чего схватил его за руку и перенёс к «старым» границам Индиры, у которых они уже как третий день к ряду и находились.       Чуть прищурившись из-за бивших прямо ему в глаза лучей закатного солнца, Пири потянулся и повернулся лицом к уже проснувшемуся к тому времени Ио. Подняв руку, он коснулся носа того, после чего медленно провёл ниже, к подбородку, чуть коснувшись немного суховатых губ. Тёмно-синие глаза сверкнули. Его руку, стоило ей остановиться, перехватили и осторожно поцеловали, коснувшись тыльной стороны его ладони теми же суховатыми губами. Пири еле заметно нахмурился и слабо покачал головой, впрочем, руку не вырвав, а великодушно отдав её тому на растерзание. - Я… Не с тем умыслом, о котором ты мог подумать, сделал это, - спустя некоторое время принялся объяснять тот, мысленно отмечая, что «трудоспособности» Ио ему оставалось лишь позавидовать.       Любые отметины, оставленные на его теле, заживали невероятно быстро, что, как тот сумел подметить, не особо нравилось «старательно трудившемуся» над их появлением Ио. Вот и сейчас тот, казалось, намеревался вновь заняться появлением новых отметин, однако Пири, поняв это, тут же несильно щёлкнул его по носу. В этот день он и правда устал, а после столь бурного окончания дня его тело охватила невероятная нега и лень. Ему очень хотелось лечь на бок и, положив голову на что-нибудь мягкое, чем чаще всего оказывался Ио, молча полежать в таком положении, желательно, до наступления следующего дня. Однако тот, казалось, и правда совсем не знал усталости. - А с каким тогда? – еле слышно спросил у него тот, отстав от его руки и крепко обняв, принявшись перебирать его разметавшиеся волосы. - Не знаю почему, но сейчас я неожиданно вспомнил нашу первую встречу, - уткнувшись в его плечо, Пири невольно расплылся в улыбке, но довольно скоро смог заставить себя вновь принять серьёзный вид, хотя ему и мешало поддерживать его горячее дыхание, касавшееся сначала его растрёпанных волос, а потом постепенно спустившееся к его уху и шее. - Какую из? – с тихим невероятно довольным смешком поинтересовался тот, коснувшись губами его шеи.       Пири тихо засмеялся, ему было немного щекотно, после чего он резко замолк, ощутив, как мягкую кожу на его шее чуть прикусили. Кажется, его небольшого намёка не поняли. Закусив внутреннюю часть губы, он несильно хлопнул того по спине, после чего, будто извиняясь за это, провёл по ней рукой, явно ободрив тем самым мужчину, который про проторенным тропинкам опустился к его плечу. - Ту самую, когда большой и страшный незнакомец погнался за маленькими детьми, а те ловкие ребятишки, в свою очередь, смогли спрятаться от злодея в кустах, - слегка подрагивающим голосом произнёс тот, ощущая, как тот неожиданно замер, после чего поднял на него взгляд. В тёмно-синих глазах мужчины отразилась сложная гамма эмоций, все грани которых, возможно, не знал даже сам их обладатель. – И вот, спустя столько лет после неё мы всё-таки здесь. Вместе, - напомнил ему Пири, нагнувшись к нему и поцеловав. Прошло несколько долгих полных томлений мгновений, после чего он сам первый же и оторвался от Ио, проведя кончиком языка по слегка припухшим губам. – В тот раз у тебя на лице что-то было, какие-то знаки. Я запомнил это. И однажды, когда я коснулся твоего лица, я почувствовал нечто странное. Ио, я жду подробный рассказ. - Он так необходим тебе прямо сейчас? – рука Ио медленно прошлась вниз по его спине, после уйдя чуть вбок и остановившись на его бедре.       Мужчина попытался приподняться, при этом чуть надавив на его бедро, попытавшись тем самым заставить его перевернуться на спину, однако Пири, не собираясь проявлять в данный момент мягкость, слегка шлёпнул его по руке. - Рассказывай, - твёрдо подтвердил своё намерение тот.       Ио тяжело вздохнул. Вероятно, он также придерживался позиции, что лучше один раз показать, чем тратить время на долгие бессмысленные рассказы. В следующее мгновение перед Пири оказался мужчина с чертами лица, явно принадлежащими Ио, но в то же время немного отличающимися от него. У него было невероятно бледное лицо, с чёрным рисунком, спускающимся от лба и до подбородка. Его изначально довольно короткие волосы немного отросли и приобрели неприятную сухость. Тонкие бледные губы слегка искривились в невесёлой улыбке. - Ты и сам знаешь, насколько сильно моя жизнь связана с жизнью дерева. В тот день, когда Индиру поглотила ночь, оно впитало слишком много… Боли. И вот, что я теперь имею, - он пожал плечами, после чего мотнул головой, явно собираясь вернуть прежний облик, но сделать ему это внезапно помешали.       Не успел тот даже удивиться этому, как Пири повалил его на спину, с лёгким смущением устраиваясь на нём верхом. Выпрямив спину, он с крайне серьёзным выражением лица взял руку Ио в свою руку и приложил её к своему лицу, после чего прикрыл глаза. Погружающуюся в темноту ночи комнатку небольшого домика в глубине индирского леса осветил тусклый свет. Волосы и глаза светловолосого мужчины излучали слабый, но столь завораживающий тёплый свет. От его лба до подбородка и ниже ветвился столь похожий на его узор. На лице Пири отразилась слабая полуулыбка. - Видишь, как мы с тобой похожи, - тихонько засмеявшись, произнёс тот, ощущая, как всё сильнее с каждым мгновением сжимается рука Ио на его бедре. – …Имейте совесть, молодой человек, - тут же добавил тот, ощущая, как нечто вполне определённое приподнимается за его спиной, начиная с точно такими же вполне определёнными намерениями упираться в неё. – Между прочим у меня в планах было завтра как минимум на две сотни шагов купол вокруг Индирой уменьшить! – глядя на того с явно читающимся сомнением в собственной выносливости, заявил тот. - Я верю, что у нашего всемогущего Солнца обязательно всё получится, - обволакивающим голосом произнёс Ио, от одного только звука которого сердце Пири забилось заметно быстрее, а лицо слегка покраснело. Его свободная рука упёрлась в грудь того, ощущая, как быстро бьётся сердце мужчины под ним. – Осталось подождать совсем немного. Совсем скоро мы встретим с тобой рассвет в Индире.