Убийца и целитель / Жаль, мне не стать луной над павильоном у реки

      Цзян Юэлоу лежал на животе на кровати, обнажённый сверху до пояса. Его огнестрельная рана на пояснице была освещена светом лампы, представляя собой ужасное кровавое зрелище.       Чэнь Юйчжи нахмурился, осматривая рану:       — Это проникающее ранение, пуля все еще внутри. Её необходимо извлечь.       Цзян Юэлоу ухмыльнулся:       — Иностранцы используют револьверы Уэбли. Хотя их пули намного больше, чем у обычного пистолета, но при этом и скорость стрельбы медленнее. Если бы это была обычная пуля, я бы тебя сейчас не беспокоил.       Чэнь Юйчжи спокойно посмотрел на него:       — Если бы это было так, ты бы уже умер от потери крови, но ты прав, тогда бы у меня было меньше проблем.       Сказав это, он открыл свою аптечку и начал готовиться к операции с холодным равнодушием.       Цзян Юэлоу обратил взгляд на его медицинские принадлежности:       — Ты неплохо подготовился. Как ты узнал, что тебе придётся иметь дело с огнестрельным ранением?       — Я не глухой и слышал выстрелы со стороны пристани сегодня вечером, — ответил Чэнь Юйчжи, приступая к обработке раны Цзян Юэлоу. — Девушка выглядела очень встревоженной, когда подошла ко мне, я почувствовал от неё запах крови, и она просила сохранить всё в тайне.       — А может, это её соседка собиралась тайно родить ребенка? — пошутил Цзян Юэлоу, но тут же зашипел, вздрогнув от боли, когда Чэнь Юйчжи намеренно сильнее надавил на рану. — Умф! А ты довольно смелый. Что, если бы это была ещё одна перестрелка между бандами?       Чэнь Юйчжи вздохнул:       — Как я уже говорил, я спасу любого, будь то преступник, хладнокровно убивающий людей или безрассудный полицейский.       Чэнь Юйчжи промокнул кожу возле раны пропитанной водой марлей и взял скальпель:       — Кажется, я в спешке забыл обезболивающее. Будет больно.       Доктор, который так методично, тщательно, с полным самообладанием готовился к операции забыл обезболивающее? Цзян Юэлоу пристально посмотрел на него и совершенно не поверил. Вне всяких сомнений этот молодой врач всё ещё злился на него и хотел отомстить. Но по какой-то причине Цзян Юэлоу совсем не рассердился и даже нашёл это довольно забавным. Он смело приехал в Гонконг по собственной воле, но не ожидал, что все так обернется. Он не только был ранен, но и был вынужден оставить своих подчиненных. И именно в самом отчаянном и затруднительном положении он снова встретил Чэнь Юйчжи. Увидев его, Цзян Юэлоу неожиданно почувствовал облегчение и душевное спокойствие, как если бы нашёл себе спутника в безжизненной пустыне. Даже обычный спор с ним заставлял Цзян Юэлоу испытывать чувство комфорта. Он посмотрел на бесстрастное лицо Чэнь Юйчжи и внезапно пришел в хорошее настроение.       — Зачем ты приехал в Гонконг?       Чэнь Юйчжи проигнорировал его вопрос:       — Я начинаю. Будет больно, так что можешь не сдерживать себя, если захочешь кричать.       Цзян Юэлоу кивнул. Чэнь Юйчжи взял в одну руку скальпель, а другую положил рядом с раной. Кончик ножа разрезал кожу Цзян Юэлоу и вошёл в рану. Чэнь Юйчжи был очень сосредоточен, как будто больше ничего в мире не стоило его внимания, кроме этой раны. Цзян Юэлоу был прав. Эта пуля была больше обычной и глубоко вошла в брюшную полость. К счастью, она не задела кровеносные сосуды и внутренние органы. Цзян Юэлоу очень повезло.       Чэнь Юйчжи почувствовал, как под его пальцами напряглись мышцы. Он взглянул на Цзян Юэлоу: его рука, лежащая на подушке, была сжата в кулак. Он закусил бледные губы, но не издал ни звука, не желая терять лицо.       Сердце Чэнь Юйчжи смягчилось, увидев его таким. Он действительно принёс обезболивающее, но хотел заставить Цзян Юэлоу заплатить за несправедливое отношение к нему. Он не мог простить и забыть беззаконные поступки и жестокие методы Цзян Юэлоу, а потому ничего не смог с собой поделать. Кроме того, если бы Цзян Юэлоу не арестовал его без причины, возможно, его младшая сестра не была бы похищена.       Но Чэнь Юйчжи не ожидал, что пуля вошла настолько глубоко, что ему потребуется больше десяти минут, чтобы вытащить ее. Чэнь Юйчжи мгновенно пожалел о содеянном. Ему не стоило вымещать свой гнев на Цзян Юэлоу, и, видя, как тот стиснул зубы и молча терпел боль, Чэнь Юйчжи почувствовал себя еще более виноватым. Было бы лучше, если бы Цзян Юэлоу просто кричал.       Пока он размышлял, кончик скальпеля наконец коснулся твердой оболочки пули. Чэнь Юйчжи положил скальпель на поднос, взял зажим и ввёл в рану, чтобы достать пулю.       — Потерпи еще немного, я почти закончил.       Цзян Юэлоу кивнул и снова прикусил губу до крови, почувствовав сладковатый металлический привкус во рту. Его кожа покрылась капельками пота, и он ощутил, как зажим вращается в его животе и резко что-то выдёргивает. Тело Цзян Юэлоу судорожно напряглось, и ему потребовались почти все силы, чтобы сдержать крик.       Чэнь Юйчжи, словно почувствовав боль Цзян Юэлоу, старался работать быстрее. Его руки проворно двигались, тщательно дезинфицируя и зашивая рану. Он использовал западный хирургический метод и, наложив повязку, перевязал раненного вокруг талии так ловко, что тот даже не успел ничего понять. Цзян Юэлоу не двигался, вероятно, потеряв сознание от сильной боли. Из-за этого Чэнь Юйчжи почувствовал себя ещё более виноватым. Он тихо вздохнул, снимая перчатки, вытер марлей пот со лба и начал спокойно собирать свои инструменты.       — Ну как? Тебе стало легче?       Услышав этот голос, Чэнь Юйчжи вздрогнул и чуть не уронил гемостат* на пол. Он оглянулся на Цзян Юэлоу, который лежал на кровати в полном сознании и смотрел на него со слабой улыбкой. Значит, этот человек давно понял, что Чэнь Юйчжи намеренно решил не давать ему обезболивающее. (*гемостат — это кровоостанавливающий зажим (пинцет с замком), используемый хирургами во время операции)       Чэнь Юйчжи почувствовал как его лицо горит и небольшую досаду. Что касается того, почему он испытывал чувство досады, он сам не мог ответить на этот вопрос. Он сделал вид, что не расслышал и достал листок, чтобы выписать рецепт.       — Принимай по одной таблетке 2 раза в день в течение трех дней, и скоро тебе станет лучше. Я вернусь завтра, чтобы сменить повязку.       Цзян Юэлоу посмотрел в сторону плотно закрытой двери спальни:       — Она думает, что я бизнесмен, не рассказывай ей ничего обо мне.       Цзян Юэлоу добавил:       — Есть ещё кое-что, в чём мне нужна твоя помощь.       Чэнь Юйчжи застыл:       — В чём?       — Дай мне руку.       Чэнь Юйчжи был озадачен, но всё же протянул руку. Цзян Юэлоу нарисовал на его ладони треугольник с кругом внутри.       — Что это?       — Тебе не нужно знать. На столе лежит угольный карандаш. Тебе просто нужно взять его и нарисовать этот символ на первом этаже универмага на углу Пятой улицы и внизу этого жилого дома. Только запомни, треугольник должен указывать в направлении этой квартиры.       Чэнь Юйчжи отрицательно покачал головой:       — Я не могу тебе помочь. Я всего лишь врач, и я приехал в Гонконг, чтобы…       Он внезапно замолчал и протянул ему рецепт лекарства. Цзян Юэлоу не стал брать рецепт, а вместо этого схватил Чэнь Юйчжи за запястье, и властно посмотрел на него.       — Мои люди ищут меня! Мы приехали сюда, чтобы найти источник опиума Цзинчэна. В Гонконге есть человек, который контролирует всю торговлю опиумом на юге реки Янцзы. Мы не можем позволить себе потерять ни дня! У тебя нет другого выбора, кроме как помочь мне.       Чэнь Юйчжи попытался отдёрнуть руку, но несмотря на ранение, Цзян Юэлоу был намного сильнее его. Он сжимал запястье Чэнь Юйчжи железной хваткой. Не в силах вырваться, Чэнь Юйчжи почувствовал, как в нём нарастает гнев:       — Кроме грубой силы, ты используешь ещё какие-нибудь методы? Пока ты получаешь то, что хочешь, тебя вообще не волнует, что происходит с другими! Если бы ты не запер меня той ночью, моя сестра не пропала бы!       — Сестра?       Цзян Юэлоу взял из рук Чэнь Юйчжи рецепт и, перевернув его, увидел на обратной стороне портрет Чэнь Кэин со строкой текста: «Моя младшая сестра Чэнь Кэин пропала. Если у вас есть какая-нибудь информация, вы получите большое вознаграждение. Спасибо.»       — Твоя сестра пропала?       Он снова посмотрел на портрет и вдруг вспомнил сцену, которую видел на ночной улице Цзинчэна два дня назад: двое мужчин несли спящую девушку к переулку. Девушка была похожа на Чэнь Кэин с фотографии.       Он медленно ослабил хватку, и Чэнь Юйчжи, воспользовавшись шансом, вытащил свою руку, и сделал два шага назад.       — Когда твоя сестра пропала?       — В ту ночь, когда я был арестован, — прошептал Чэнь Юйчжи с глазами, полными боли. — Кое-кто из павильона «Няньчунь» сказал мне, что её могли продать в Гонконг.       Цзян Юэлоу знал лучше Чэнь Юйчжи, что из себя представляет павильон «Няньчунь». Он нахмурил брови, не зная, что сказать, чувство вины накрыло его сердце.       — Неважно. Ты можешь идти, — вздохнул Цзян Юэлоу. — Я помогу тебе найти сестру.       Чэнь Юйчжи был немного удивлен, что Цзян Юэлоу так легко отказался от своих требований, но промолчал. Он собрал свои инструменты и уже собирался уходить, когда Цзян Юэлоу окликнул его:       — Ты же врач и должен знать, сколько людей в Цзинчэне курят опиум и сколько из них доживут до следующего года? Ты когда-нибудь задумывался об этом? Отказывая мне в помощи, ты только помогаешь торговцам опиумом.       Рука Чэнь Юйчжи дрогнула, он закрыл свою аптечку, обернулся на Цзян Юэлоу и близко наклонился к его лицу:       — С тебя два гонконгских доллара за лечение.       Цзян Юэлоу молча достал деньги и протянул ему.       Чу Ран сидела на диване и быстро встала, увидев выходящего из комнаты Чэнь Юйчжи.       — Как он?       — С ним всё в порядке. Я извлёк пулю, жизненно важные органы не пострадали, — ответил Чэнь Юйчжи. — Я вернусь завтра, чтобы сделать перевязку.       Чу Ран кивнула, наконец-то успокоившись:       — Вы, кажется, знаете друг друга, я права?       Чэнь Юйчжи покачал головой:       — Мы уже встречались однажды.       Он заметил выражение лица Чу Ран, будто она хотела что-то спросить, поэтому добавил:       — Он не плохой человек. Но лучше выпроводить его как можно скорее. Куда бы этот человек ни пошел, ничего хорошего не происходит, он просто ходячая катастрофа!       Он намеренно сказал это громко, чтобы Цзян Юэлоу в другой комнате мог его услышать.       — Но он же ранен, как он может уйти? — нерешительно спросила Чу Ран. — Полиция всё ещё ищет его…       Чэнь Юйчжи опустил глаза:       — Не волнуйся, за ним скоро кто-нибудь придёт.       Он попрощался и ушёл. Чу Ран надела пальто, все ещё озадаченная его словами, и направилась в аптеку.       Цзян Юэлоу, находившийся в спальне и слышавший их разговор, улыбался. Кто-нибудь скоро придёт за ним? Итак, Чэнь Юйчжи в конце концов согласился ему помочь. Но… ходячая катастрофа? Цзян Юэлоу покачал головой.       — Если бы я был ходячей катастрофой, мне бы не повезло снова избежать смерти. Боги по-прежнему довольно хорошо ко мне относятся.       Наступило раннее утро, и уже начинался рассвет, а Цзян Юэлоу всю ночь не смыкал глаз. Наконец, он смог расслабиться, закрыл глаза и погрузился в лёгкий сон.       Тем временем в Цзинчэне Бай Цзиньбо облачился в полицейскую форму и поехал к зданию мэрии, чтобы присутствовать на заседании городского совета. Как только он вышел из машины, то сразу встретил Чжань Цзюньбая в официальном костюме.       Чжань Цзюньбай тепло пожал ему руку:       — Директор Бай, вы пришли сегодня рано.       Бай Цзиньбо от души рассмеялся:       — Кто осмелится опоздать на встречу с мэром Цаем? Директор Чжань, вы тоже пришли очень рано.       Они вместе вошли в здание. Чжань Цзюньбай, молчаливо идущий рядом, внезапно спросил:       — Есть новости от Цзян Юэлоу? Я ничего не слышал о нём последние два дня? Вы знаете, чем он сейчас занимается? В последний раз он ушёл, не попрощавшись на благотворительном вечере, и с тех пор я его не видел.       Затем он добавил:       — И как насчёт того, чтобы съесть по стейку после собрания, я хотел бы пригласить Вас в ресторан Фэнлинь Ваньфань?       Бай Цзиньбо отмахнулся:       — Всё в порядке. Юэлоу недавно отправили по службе в Линьцзян, и он вернется, как только закончит дела. Что касается старых костей вроде меня, то я с трудом перевариваю то, что сегодня популярно среди вас, молодых, кофе и стейки. Я бы предпочёл пойти домой и спокойно поесть домашней еды.       Чжань Цзюньбай улыбнулся:       — Похоже, госпожа Бай отличная кухарка и нашла путь к сердцу комиссара Бая через его желудок. Я должен как-нибудь побеспокоить вас своим визитом и попробовать ее кулинарные изыски.       — Конечно. Когда Юэлоу вернётся, я приглашу вас обоих к себе.       У Бай Цзиньбо сложилось хорошее впечатление о Чжань Цзюньбае, и он был бы очень счастлив подружиться с такой влиятельной фигурой. Они продолжали болтать и смеяться пока поднимались по лестнице и шли по коридору.       Конечно же Бай Цзиньбо не имел ни малейшего представления о том, что в Гонконге Цзян Юэлоу только что перенёс операцию без анестезии, и что Сунь Юнрэнь и Сун Рун сидели в небольшом гостиничном номере, не находя себе места от беспокойства за пропавшего босса.       Сунь Юнрэнь с синяками на лице взволнованно смотрел в окно.       — Прошло больше двенадцати часов, а босс до сих пор не вышел с нами на связь. Как ты думаешь, эти иностранные дьяволы поймали его?       Сун Рун чувствовал себя ничуть не лучше. Он чистил пистолет, как делал всегда, когда был расстроен или обеспокоен. Услышав вопрос, он резко выпалил:       — Не может быть.       Сунь Юнрэнь тяжко вздохнул:       — При обычных обстоятельствах я бы согласился с тобой, но на этот раз другая ситуация. Босс был вчера ранен, а их гораздо больше…       Вдруг кто-то постучал в дверь. Сун Рун и Сунь Юнрэнь мгновенно вскочили на ноги и одновременно направили пистолеты на дверь.       — Кто там? — тихо спросил Сун Рун.       Стук в дверь повторился, два коротких и один длинный.       Сунь Юнрэнь радостно подскочил, чтобы открыть дверь:       — Босс!       Но за дверью стоял не Цзян Юэлоу, а смущенный Сунь Хэмин. Он быстро вошел в номер и закрыл за собой дверь.       — Где босс?       — Где Ван Ин?       Все трое спросили одновременно.       Сунь Хэмин мрачно покачал головой:       — Он не выжил. Ван Ин прикрыл меня, чтобы я мог уйти.       Он обвёл взглядом номер:       — Почему вас только двое, где босс?       Сун Рун и Сунь Юнрэнь всё ещё не пришли в себя от новости о смерти Ван Ина, когда Сунь Хэмин задал вопрос. Они посмотрели друг на друга.       — Мы не знаем, где сейчас босс. Точнее, мы потеряли с ним связь со вчерашнего вечера, — с трудом выдавил из себя Сунь Юнрэнь.       Сунь Хэмин был шокирован, но затем пришёл в ярость:       — Что?! Почему вы не защитили его? Вы стоите передо мной в целости и сохранности и говорите, что босс пропал?       Сунь Юнрэнь возмутился:       — Какое ты имеешь право осуждать нас? Если бы ты был более осторожен прошлой ночью и не привлёк внимание, ничего бы не случилось, и босс был бы с нами в безопасности прямо сейчас!       — Я случайно, — Сунь Хэмину было немного стыдно. — Сейчас не время спорить, что нам теперь делать?       Сун Рун встал, держа в руке пистолет:       — Сейчас самая главная задача — найти босса, прежде чем планировать следующий шаг.       Сун Рун был самым спокойным в группе и временно взял инициативу на себя:       — Сунь Хэмин, сходи на пристань и загляни в полицейский участок, может, тебе удастся получить какую-нибудь информацию. Сунь Юнрэнь, ты обойдёшь главные улицы в центре и посмотришь, не оставил ли босс какие-нибудь знаки. Я пойду и проверю больницы. Независимо от результатов, встретимся здесь через три часа.       Сунь Юнрэнь кивнул и вышел вместе с Сунь Хэмином. Сун Рун повесил пистолет на пояс и вскоре тоже ушёл.

***

      Стая белых голубей пролетела над католической церковью на Пятой улице. Иностранцы вместе со своими детьми хором молились, входя в церковь друг за другом. Священные песнопения разносились по площади.       Чэнь Юйчжи взглянул на часы; уже пора было идти на работу. Но он хотел развесить как можно больше листовок о своей пропавшей сестре. Наконец, он заметил доску объявлений возле церкви. Чэнь Юйчжи шагнул вперед, аккуратно наклеил несколько листовок на доску, а затем сильно надавил рукой, чтобы их не унесло ветром.       Слова Цзян Юэлоу снова прозвучали у него в голове: «Ты должен знать, сколько людей в Цзинчэне курят опиум и сколько из них доживут до следующего года. Ты когда-нибудь задумывался об этом? Отказывая мне в помощи, ты только помогаешь торговцам опиумом».       Он на мгновение заколебался, но всё-таки нарисовал на доске объявлений символ, который ему велел нарисовать Цзян Юэлоу.       Недалеко от Пятой улицы Сунь Юнрэнь в отчаянии шел в толпе людей, всюду высматривая какой-нибудь знак. Он тщательно всё проверял: телефонные столбы, доски объявлений, ​​рекламные плакаты на стенах, но пока ничего не нашел.       Сунь Юнрэнь начал впадать в отчаяние, бормоча молитвы всем богам, которых знал, прося о благополучном возвращении босса. Когда он подошел к христианской церкви, ему показалось, что он только что прибыл в западную страну. Может, ему лучше помолиться Богу христиан. Он посмотрел на священника и, подражая ему, перекрестился, не забыв сказать: «Аминь». Этот Бог, должно быть, услышал его молитвы, потому что, когда он подошел к доске объявлений рядом с церковью, то наконец-то увидел знак!       Сунь Юнрэнь был так взволнован, что на его глазах выступили слезы. Он быстро посмотрел, в каком направлении указывал треугольник, свернул в переулок и увидел человека, который присел на корточки и что-то рисовал на углу стены. Сунь Юнрэнь немедленно спрятался за стену и стал спокойно ждать. Как только мужчина закончил, то встал и ушёл. Сунь Юнрэнь был потрясён, когда, наконец, узнал лицо этого человека. Это был Чэнь Юйчжи!       В голове Сунь Юнрэня прозвучал тревожный сигнал. Он подошел ближе к рисунку, чтобы лучше рассмотреть. Это действительно был символ, придуманный боссом. Как Чэнь Юйчжи узнал об этом символе?! Он хотел побежать за Чэнь Юйчжи и спросить его прямо, но внезапно появился иностранный патруль. Чэнь Юйчжи подошёл к одному из полицейских и завязал с ним разговор.       Сунь Юнрэнь опешил и быстро наклонился, делая вид, что завязывает шнурки. Однако на нем были кожаные ботинки, так что он мог только стряхнуть с них пыль, чтобы не привлекать к себе внимания. Он был слишком далеко и не мог слышать, как Чэнь Юйчжи описывал полицейскому внешность Кэин. Он только видел, как Чэнь Юйчжи жестикулирует руками, показывая листок бумаги. Полицейский равнодушно выслушал его и ушел. Чэнь Юйчжи вздохнул, положил листок в свою сумку и пошел вперед. Сунь Юнрэнь, наблюдавший за этой сценой, совершенно неправильно всё истолковал.       «Черт тебя побери, Чэнь Юйчжи! Как ты посмел выдать нашего босса!» — с горечью подумал Сунь Юнрэнь. — «Как только я доберусь до тебя, я забью тебя до смерти! Нет, сначала я спрошу, где босс, а потом забью тебя до смерти!»       Он проследил за Чэнь Юйчжи и увидел, как тот вошёл в клинику Шаньдэтан.       С утра было мало пациентов, поэтому Чэнь Юйчжи воспользовался выпавшим свободным временем и достал свои старые медицинские записи и бумагу для рецептов, чтобы сделать листовки. Он наклонился над столом и начал писать на обратной стороне листов информацию о своей пропавшей сестре. В этот момент вошел доктор Цю. Он взял одну из готовых листовок и стал рассматривать:       — Есть какие-нибудь новости о твоей сестре?       Чэнь Юйчжи перестал писать и отрицательно покачал головой:       — Гонконг огромный город, её будет нелегко найти.       А про себя подумал: «Человека, которого я хотел найти, не удалось отыскать, но человек, которого я хотел бы встретить меньше всего, снова столкнулся со мной».       — Ты можешь разместить объявление о пропавшей сестре в газете. В конце концов, тираж газет больше, чем все листовки, которые ты делаешь сам, — сказал доктор Цю.       Чэнь Юйчжи ответил:       — Я уже думал об этом. Но цена объявления в газете слишком высокая, и оно будет опубликовано всего один раз. Никто не будет читать старые газеты, потому что все хотят знать последние новости. Если я не буду постоянно давать объявления, результата не будет. К тому же от листовок и объявлений на рецептах больше толка. Листовки могут провисеть неделю, и если развесить их в проходимых местах, то они будут более эффективными, чем газеты. Западная медицина — это как минимум трехдневный курс лечения, так что этого времени вполне достаточно, чтобы пациенты обратили внимание на информацию на обратной стороне рецепта.       Доктор Цю кивнул:       — Доктор Чэнь, ты хорошо всё продумал. Я уверен, твои усилия не пройдут даром, и ты скоро найдешь свою сестру.       Чэнь Юйчжи благодарно улыбнулся, но тут же сник. Его взгляд упал на фотографию сестры, с которой ему мило и нежно улыбалась Кэин.