Убийца и целитель / Жаль, мне не стать луной над павильоном у реки

      В холле отеля царил хаос. Люди пытались выбраться наружу и бежали в панике к выходу. Сунь Юнрэнь же, напротив, летел в противоположном направлении, словно пушечное ядро, расталкивая толпу. Никогда в жизни он не бегал так быстро.       Чэнь Юйчжи сильно уступал в выносливости Сунь Юнрэню, но всё же практически догнал его, пока они поднимались по лестнице. Когда Чэнь Юйчжи добрался до третьего этажа, то совершенно запыхался. Его сердце бешено колотилось, и ему пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание. Он наклонился вперёд, опираясь руками на колени, и слова Цзян Юэлоу мгновенно всплыли в его памяти: «Мы живём в мире, где собаки грызут собак, но ты предпочитаешь не замечать этого». Охваченный беспокойством, он быстро выпрямился и побежал дальше.       Чэнь Юйчжи и Сунь Юнрэнь, наконец, добрались до комнаты. Перед ними открылась страшная картина: гостиная номера превратилась в руины, мебель разлетелась на куски, а стёкла в окнах были разбиты, лишь только обгоревшие занавески одиноко развевались на ночном ветру.       Среди обломков на коленях стоял Сун Рун и изо всех сил пытался перевернуть упавший шкаф. Сунь Юнрэнь и Чэнь Юйчжи тут же бросились ему на помощь.       — Где босс? — крикнул Сунь Юнрэнь.       — Как только вы ушли, босс велел мне пойти проверить госпожу Чэн, так как беспокоился о её безопасности, — Сун Рун был на грани срыва. — Я как раз спускался со второго этажа, когда прогремел взрыв.       Чэнь Юйчжи заставил себя успокоиться, осмотрел комнату и почувствовал небольшое облегчение:       — На полу нет ни следов крови, ни оторванной плоти, следовательно, он не ранен. Возможно, ему удалось сбежать, или его схватили.       Сунь Юнрэнь и Сун Рун тоже взяли себя в руки:       — Верно. Он не мог далеко уйти, давайте разделимся и попытаемся найти его.       Они вдвоём выскочили из комнаты, и Чэнь Юйчжи последовал за ними, но внезапно кто-то схватил его за руку и потянул назад. От неожиданности он оглянулся на того, кто его держал, это был Цзян Юэлоу!       Лицо Цзян Юэлоу было покрыто копотью с двумя свежими царапинами. К счастью, он был в целостности и сохранности, без каких-либо серьезных травм. Он просто стоял перед ним, живой и невредимый. Чэнь Юйчжи вздохнул с облегчением, но слова, которые он хотел сказать, застряли в горле. Не в силах говорить, он просто крепко схватил Цзян Юэлоу за руку.       Увидев Чэнь Юйчжи таким, на красивом лице Цзян Юэлоу появилась лёгкая улыбка, и все обиды между ними мгновенно исчезли.       Сунь Юнрэнь и Сун Рун услышали звуки, доносящиеся из разрушенного номера, обернулись и удивленно воскликнули:       — Босс!       — Босс!       Цзян Юэлоу остановил их:       — Мы не можем здесь больше оставаться. Уходим.       — Думаю, внизу кто-нибудь караулит, чтобы схватить нас, — сказал Чэнь Юйчжи. — Мы не можем уйти через главный вход.       Они посмотрели друг на друга. Цзян Юэлоу кивнул:       — Вода недостаточно мутная. Давайте ещё немного её встряхнём и устроим ещё больший шум.       Прошло всего несколько минут после взрыва, когда третий этаж снова загорелся. Должно быть, где-то произошло короткое замыкание и начался новый пожар. На втором этаже тоже вспыхнули шторы и густой чёрный дым распространился по отелю. Внизу собралась полиция, чтобы взять ситуацию под контроль и принять чрезвычайные меры, т.к. толпа возле отеля увеличивалась и всё больше любопытных собиралось посмотреть на происходящее, что затрудняло доступ пожарных машин к отелю.       В толпе находился человек с римским носом, один из приспешников Лукаса. Его подчинённые пытались найти Цзян Юэлоу и внимательно следили за людьми, входящими и выходящими из отеля.       Задняя дверь кухни была открыта из-за пожара, чтобы персонал отеля мог безопасно выбраться. Цзян Юэлоу переоделся в белую форму повара, Чэнь Юйчжи — носильщика, а Сун Рун и Сунь Юнрэнь замаскировались под официантов. Все четверо, опустив головы, выбежали из отеля вместе с персоналом, стараясь не попадаться на глаза полиции и своим преследователям.       Лица всех были покрыты копотью, что не позволило человеку с римским носом и его людям разглядеть их.       После того, как Цзян Юэлоу и его команда сбежали из отеля, они быстро сняли маскировку и спрятались в небольшом переулке.       — Босс, это плохо. Мы пробыли в отеле всего полчаса, а Лукас уже узнал, где мы находимся, — сказал Сун Рун. — Похоже, у него есть информатор в каждом отеле Гонконга.       Сунь Юнрэнь почесал затылок:       — Может, кто-то нас выдал? Сунь Хэмин, этот предатель уже мертв, но…       Его взгляд переместился на Чэнь Юйчжи, но только подумав об этом, он отрицательно помотал головой. Цзян Юэлоу сурово посмотрел на него и дал подзатыльник:       — Если бы это был он, как ты думаешь, смогли бы мы сейчас сбежать?       Сунь Юнрэнь посмотрел на Сун Руна, который, кажется, был согласен со своим боссом. Сунь Юнрэнь потёр ударенное место на голове и пробормотал:       — Я просто только сказал, что…       Цзян Юэлоу снова стал серьёзным:        — Сун Рун прав. Мы больше не можем останавливаться ни в одном отеле. Боюсь, они сразу узнают, где бы мы ни остановились.       — Что нам теперь делать? Не можем же мы просто спать на улице… — смущенно произнёс Сунь Юнрэнь.       Чэнь Юйчжи внезапно выпалил:       — Пойдёмте ко мне.       Все остановились и посмотрели на Чэнь Юйчжи. Уже стемнело и на краю неба висел полумесяц, мягко освещая его прекрасное лицо. Его глаза были спокойными и сияли ярче звёзд. Сердце Цзян Юэлоу дрогнуло и он слабо улыбнулся:       — Ты уверен? Не боишься, что я потащу тебя вниз?       — Ты уже втянул меня в это, поэтому так будет лучше, чем втягивать других людей, — Чэнь Юйчжи посмотрел на него. — Но моё жилище маленькое. Так что тебе придётся с этим смириться.       Пожар в отеле «Цзиньчао» был потушен. Мужчина с римским носом и его люди искали всю ночь, но никого не нашли. Он был в ярости и свирепо смотрел на трясущегося человека перед ним. Человек, одетый как официант, дрожащим голосом объяснял:       — Цян-гэ, клянусь, я видел, как они вошли в номер, прежде чем отправить бомбу. Я не знаю, как им удалось сбежать…       Мужчина с римским носом сплюнул сквозь стиснутые зубы:       — Никчёмный.       Он схватил официанта за одежду и вонзил нож ему прямо в сердце. Мужчина в шоке широко раскрыл глаза и упал на землю, из уголка его рта потекла кровь. Остальные равнодушно переглянулись. Такие кровавые сцены давно стали для них обычным делом.

***

      Жилище Чэнь Юйчжи представляло собой очень узкое и тесное помещение, всего лишь с одной комнатой и ванной. Из мебели были только узкая односпальная кровать у стены, небольшой диван, маленький письменный стол и стул. На столе лежали аккуратно сложенные книги и медицинские записи.       Но как бы всё компактно не было обустроено, маленькая комната не могла вместить четырёх взрослых мужчин. Там даже не было места, чтобы развернуться, не говоря уже о том, чтобы размять конечности.       Чэнь Юйчжи вздохнул:       — Я предупреждал, что моё жилище маленькое.       Сунь Юнрэнь огляделся:       — Как мы здесь сможем поместиться вчетвером? Если только не повесим одного из нас на стене… Ай! — не успел он договорить, как Цзян Юэлоу пнул его по заднице.       — Я думаю, здесь довольно мило, — Цзян Юэлоу сел на кровать с довольным видом и махнул рукой, как хозяин дома:       — Что вы все стоите? Присаживайтесь.       Чэнь Юйчжи сел за стол на единственный стул в комнате. Сун Рун прислонился к шкафу. Сунь Юнрэнь огляделся, но не смог найти места куда бы присесть, поэтому прислонился к двери:       — Похоже, сегодня мне придется спать стоя, — но, увидев суровое выражение лица Цзян Юэлоу, больше не стал жаловаться и быстро сменил тему. — У меня вопрос, босс. Как вы догадались о взрыве? Как Вам удалось выбраться?       Глаза Цзян Юэлоу потемнели. На этот раз он избежал смерти не благодаря своей острой наблюдательности, а просто по счастливой случайности. Цзян Юэлоу был расстроен после того, как Чэнь Юйчжи обвинил его в том, что его не заботят жизни других людей. Чтобы доказать, что Чэнь Юйчжи ошибается, Цзян Юэлоу зарычал на Сун Руна и приказал немедленно проверить госпожу Чэн. Как только Сун Рун ушёл, кто-то постучал в дверь. Цзян Юэлоу всё ещё был в дурном настроении. Подумав, что это вернулся Сунь Юнрэнь, он раздражённо крикнул, велев ему войти, но за дверью никто не ответил.       Хотя Цзян Юэлоу внешне казался безрассудным, но в душе он был осторожен и дотошен. Он тихонько подошёл к двери и открыл её. Снаружи стояла только тележка с едой над которой витал запах пороха!       Он сразу понял, что что-то не так, быстро захлопнул дверь и бросился обратно в номер. Когда он добрался до самой дальней комнаты, раздался взрыв, и гостиную разнесло на куски.       — Амитабха*, — Сунь Юнрэнь благодарно похлопал себя по лбу. — Слава Богу, что я отправился проводить доктора Чэня, иначе вы, наверное, были бы в порядке, а меня бы точно разорвало на части.

(*Амита́бха или Амита́ Будда («безграничный свет») — самая почитаемая фигура в буддийской школе Чистой земли)

      Сун Рун прервал его:       — Прекрати нести чушь. Поговорим о деле, — он повернулся к Цзян Юэлоу. — Босс, что нам делать дальше?       Цзян Юэлоу взъерошил волосы рукой и хмуро посмотрел на всех:       — Мы здесь уже несколько дней и всё, чего мы добились — это наглотались дыма и устроили шумиху. Мы даже не выяснили, кто такой этот Лукас. Никогда в жизни мы не терпели таких поражений. Наш следующий шаг, конечно же, поймать его и отомстить.       Сун Рун и Сунь Юнрэнь внимательно его слушали, но внезапно их прервал Чэнь Юйчжи с подносом в руке:       — Уже поздно, остальное обсудите завтра. Я хочу осмотреть твою рану.       Сун Рун взглянул на Чэнь Юйчжи, затем встал и обратился к Сунь Юнрэню:       — Пойдем купим что-нибудь поесть.       Сунь Юнрэнь посмотрел на Цзян Юэлоу. Тот одобрительно кивнул, после чего Сунь Юнрэнь ушёл вместе с Сун Руном.       В комнате остались только Цзян Юэлоу и Чэнь Юйчжи. Чэнь Юйчжи молча помог Цзян Юэлоу снять куртку, кровь уже окрасила его рубашку в красный цвет. Чэнь Юйчжи взял с подноса ножницы:       — У тебя дорогая рубашка?       Цзян Юэлоу улыбнулся:       — Если я скажу да, ты не станешь её резать?       Чэнь Юйчжи промолчал и осторожно разрезал рубашку ножницами. Кровь уже засохла и свернулась, отчего бинт и рубашка прилипли к коже. Чэнь Юйчжи застыл, глядя на рваную рану и обеспокоенно нахмурился.       Цзян Юэлоу, будто почувствовав его эмоции, объяснил:       — Наверное, во время взрыва в меня попали обломки. Ничего серьёзного.       — Тебе не больно? — Чэнь Юйчжи осторожно приподнял бинт пинцетом. — Тогда тебе снова не понадобится обезболивающее, когда я буду зашивать твою рану.       Цзян Юэлоу невольно усмехнулся:       — Ты нечто. Сначала я подумал, что ты бессердечный, но позже узнал, что ты очень добрый и вежливый с другими людьми. Ты всегда стараешься спасти даже тех, кого не следует спасать. Я знаю, что у тебя доброе сердце, но мы постоянно ссоримся. Почему только ко мне ты так жесток? Неужели я хуже этих плохих парней?       Чэнь Юйчжи промывал рану стерильной ватой и был поражён, услышав эти слова. Он всегда был мягким и вежливым и редко на кого-то злился. Он никогда не спорил с другими, не говоря уже о том, чтобы мстить, не считаясь с профессиональной этикой. Так почему же Цзян Юэлоу он оказал «особое внимание»? Неужели из-за своей сестры? Чэнь Юйчжи слегка покраснел от стыда и решил не отвечать, сменив тему:       — Я тут вот о чём подумал. После звонка Сунь Хэмина им потребовалось около двадцати минут, чтобы добраться до дома госпожи Чэн. Если перевести на расстояние, то они должны были находиться в пределах 10 миль от нас.       Слова Чэнь Юйчжи застали врасплох Цзян Юэлоу. Он на мгновение задумался, а затем спросил с серьезным лицом:       — На их машинах была красная глина. Тут где-нибудь есть красная глина в радиусе 10 миль?       Чэнь Юйчжи задумался:       — Я плохо знаю Гонконг, но когда я расклеивал листовки, то видел красную глину в парке рядом с улицей Юаньчунь.       На следующий день Чэнь Юйчжи рано утром ушёл на работу. Цзян Юэлоу вместе с Сунь Юнрэнем и Сун Руном сидели за столом и завтракали, попутно обсуждая свои дальнейшие планы. Сун Рун сосредоточенно жевал сиу май*. Сунь Юнрэнь с удовольствием пил солёное соевое молоко.

(*сиу май — это разновидность традиционных китайских паровых клёцек с открытым верхом цилиндрической формы с тонкой оберткой из пшеничного теста)

      — Это соевое молоко такое вкусное, — Сунь Юнрэнь причмокнул губами и взял булочку с жареной свининой. — Всё-таки доктор Чэнь хороший человек!       Цзян Юэлоу искоса посмотрел на него:       — Тебя подкупила лишь миска соевого молока?       — Ну… — протянул в ответ Сунь Юнрэнь. — Ещё он спас нас и пригласил остановиться у него.       Сун Рун прервал его:       — Босс, судя по вчерашнему взрыву, Сунь Хэмин не единственный, кого завербовал Лукас. Должно быть, у них ещё есть сообщники в Цзинчэне.       Цзян Юэлоу кивнул:       — Согласен, поэтому, пока мы не выясним, кто это, мы прервём всю связь с Цзинчэном.       Сунь Юнрэнь забеспокоился:       — Значит, подкрепления не будет? Получается, мы три сапожника? — он поймал на себе взгляд Цзян Юэлоу и сразу же исправился. — Два сапожника. Вы великий стратег Чжугэ Лян*, босс.

(*три сапожника вместе стоят целого Чжугэ Ляна — китайская идиома, означающая, что даже бесталанные посредственные люди, если объединятся, то смогут победить блестящего человека, т.е. великого военного стратега Чжугэ Ляна, аналог нашей поговорки Одна голова хорошо, а две лучше)

      Цзян Юэлоу сделал глоток соевого молока:       — Иногда достаточно и нескольких человек, интеллект превыше силы. В прошлый раз на причале я почувствовал запах высококачественного чистого опиума. В Гонконге они обрабатывают его и маскируют под упаковки с маком, а затем распространяют по разным провинциям. От такого товарооборота они должны получать в десять раз больше прибыли. Чтобы управлять таким огромной бизнесом столько лет и при этом скрывать свою настоящую личность… Мы не должны недооценивать этого Лукаса.       Сун Рун кивнул:       — Тогда что нам теперь делать?       — Судя по количеству людей, которые вчера преследовали нас, его группировка довольно большая. Поэтому их логово тоже должно быть большим, дабы вместить столько головорезов. Вход в здание должен быть незаметным, чтобы они могли свободно передвигаться, не привлекая внимания. В таком случае, единственные места на улице Юаньчунь, которые попадают под подозрение — это церковь Шэндэ и типография. Кроме того, думаю, Лукасу время от времени приходится посещать места, которыми он управляет. Если мы объединим всю эту информацию во время расследования, то сможем установить его личность.       Сун Рун мгновенно всё понял и кивнул в знак согласия. Но Сунь Юнрэнь по-прежнему пребывал в растерянности. Цзян Юэлоу закатил глаза и объяснил:       — Лукас может появиться на причале, на складе, в баре и…       — Церковь Шэндэ? — наконец догадался Сунь Юнрэнь.       — Верно, — согласился Цзян Юэлоу. — Мы разделимся и будем действовать. Изучите всех людей, которые появятся в этих местах в ближайшие несколько дней. А затем проанализируйте, и человек, который появлялся во всех этих местах, скорее всего и будет…       — Лукас! — в один голос воскликнули Сунь Юнрэнь и Сун Рун. Они решительно посмотрели друг на друга, сгорая от нетерпения приступить к делу.       В кампусе католической школы для девочек несколько учениц собрались у доски объявлений. На ней были вывешены свежий номер газеты и афиши школьных мероприятий.       — В последнее время в основном плохие новости, — вздохнула одна из учениц.       — Да. Буквально вчера возле отеля «Цзиньчао» были перестрелки и взрывы, — заметила другая ученица.       Чу Ран как раз проходила мимо, когда услышала эти комментарии. Она замедлила шаг и направилась к доске объявлений. В газете была статья о вчерашнем происшествии в отеле «Цзиньчао» вместе с фотографией, сделанной после взрыва.       Интуиция подсказывала Чу Ран, что случившееся как-то связано с Бай Цин и это встревожило её. Она развернулась, протиснулась сквозь толпу и поспешила прочь. Отель «Цзиньчао» находился недалеко от школы. Чу Ран шла быстро и сильно вспотела, несмотря на позднюю осень. Ещё издалека она увидела комнату, в которой произошел взрыв. Стекла в окнах разбились, оставив черную зияющую дыру. Увидев это, Чу Ран пришла в ужас. Она хотела подойти ближе, но заметила, как несколько полицейских вышли из холла, остановились у двери и начали о чём-то разговаривать. Остерегаясь их, Чу Ран остановилась и повернула к лавкам на другой стороне улицы. Торговцы указывали на отель и обсуждали произошедшее между собой.       Чу Ран сделала вид, что покупает фрукты и вскользь спросила у торговца:       — Что здесь произошло?       Торговец, взволнованно жестикулируя руками, ответил:       — О, госпожа, Вы не видели свежих газет? Эта новость во всех заголовках. Вчера около полуночи взорвался один из номеров отеля «Цзиньчао». Я как раз выкладывал апельсины, а потом Бум! Ой! Ой! Я так испугался, что уронил все апельсины, и они покатились по улице…       Чу Ран перебила его:       — Кто-нибудь пострадал?       Продавец почесал затылок:        — Я точно не знаю, но вроде нет? — он обратился к другому торговцу. — Никто не видел, чтобы полиция кого-то выносила, верно?       Чу Ран, почувствовав небольшое облегчение, больше не стала слушать торговца и ушла. Она решила отправиться в клинику Шаньдэтан, чтобы встретиться с Чэнь Юйчжи и узнать обо всём у него.       Тем временем в клинике Чэнь Юйчжи стоял с виноватым видом перед столом доктора Цю и слушал его ворчание.       Доктор Цю был весьма недоволен:       — Доктор Чэнь, я позволил тебе работать здесь и согласился помочь, потому что думал, что ты очень честный человек и у тебя неплохая квалификация. К тому же я принял тебя из-за твоей сестры. Обычно ты усердно работаешь. Так почему же ты вдруг исчез вчера на целый день, не предупредив меня? Несколько пациентов приходили к тебе на приём, а ты их подвёл. Даже если ты хочешь уволиться, тебе не следовало вот так исчезать, не сообщив мне.       Чэнь Юйчжи, извиняясь, поклонился:       — Доктор Цю, мне очень жаль. Вчера я плохо себя почувствовал, поэтому сразу пошел домой. Пожалуйста, вычтите это из моей зарплаты.       Он был настолько искренним и скромным, что у доктора Цю пропало всякое желание продолжать его отчитывать. Чэнь Юйчжи пробыл здесь всего несколько дней, но т.к. являлся хорошим врачом и был мягким и обаятельным, вся женская половина пациентов и даже жена доктора Цю очень любили его. Доктор Цю немного ревновал и воспользовался случаем, чтобы напасть на него. Но теперь Чэнь Юйчжи честно признал свою ошибку и искренне извинился, так что доктор Цю решил оставить всё как есть:       — Это не должно больше повториться, — он махнул рукой, закрывая тему. — В этом месяце у тебя не будет выходных, пожалуйста, в следующий раз будь предусмотрительней.       Чэнь Юйчжи вздохнул с облегчением. Он переоделся и уже собирался приступить к работе, когда в дверях появилась Чу Ран.       В то же время в полицейском управлении Цзинчэна.       — Что ты только что сказал? Мы потеряли связь с Цзян Юэлоу? — побледнев, с тревогой спросил своего секретаря Бай Цзиньбо.       — Да, — доложил секретарь. — После прибытия в Гонконг начальник Цзян больше не звонил в управление. Последний телефонный звонок был от офицера Суня. Он попросил Ван Лаосы предоставить информацию о человеке по имени Чэнь Юйчжи.       В глазах Бай Цзиньбо отразилось беспокойство, и он молчаливо задумался.       Секретарь продолжил:       — Есть ещё кое-что. Похоже, начальник Цзинь начал что-то подозревать. Он уже несколько раз расспрашивал капитана Цяня о том, какое оружие и боеприпасы взял с собой господин Цзян перед отъездом.       Бай Цзиньбо нахмурился:       — Держи всё в секрете и никому ни слова об этом.       — Есть.       Бай Цзиньбо взял со стола календарь и посмотрел на дату в следующую среду, обведённую кружком. Он тяжело вздохнул:       — Боюсь, мы не сможем долго держать это в тайне. На встрече в следующую среду должны присутствовать все начальники отделов полицейского управления и офицеры департамента обороны города. Если к тому времени он не вернётся, нам придется найти причину отсутствия Цзян Юэлоу.       — Что нам теперь делать, отправить подкрепление?       Бай Цзиньбо на мгновение замолчал, а затем прошептал два слова:       — Будем ждать.       Бай Цзиньбо заметил недоумение на лице своего секретаря, поэтому продолжил:       — Мы не знаем, как обстоят дела в Гонконге. Мы должны быть осторожны, если действовать опрометчиво, то можем раскрыть их местонахождение. У Юэлоу много врагов. Им всем не терпится раздавить его и посмотреть, как он превратится в посмешище. Наши действия могут быть замечены этими людьми и подвергнут его ещё большей опасности.       Секретарь беспомощно кивнул.       — Если Юэлоу не объявится до следующей среды, я что-нибудь придумаю, — решил Бай Цзиньбо. — Если так случится, я лично навещу Чжань Цзюньбая и попрошу его замолвить слово за Юэлоу перед мэром Цаем.