Глава 6. Часть 2
3 июля 2021 г., 19:38
На траве залитого солнцем корта начальник финансового управления Чжань Цзюньбай и начальник отдела главного таможенного управления Чжао Цзинмин играли в теннис. Оба были одеты в модную спортивную одежду. Чжао Цзинмин неплохо играл в теннис, однако уступал Чжань Цзюньбаю. После нескольких сыгранных сетов Чжао Цзинмин явно проигрывал Чжань Цзюньбаю.
Чжао Цзинмин остановился перевести дух:
— Всё, я больше не могу, директор Чжань действительно профессионал, я не в силах конкурировать с Вами.
Чжань Цзюньбай тоже немного вспотел:
— Вовсе нет, — с улыбкой ответил он. — Начальник Чжао слишком скромен…
Цю Мин, секретарь Чжань Цзюньбая, протянул ему белое полотенце. Чжань Цзюньбай передал теннисную ракетку Цю Мину и взял полотенце. Он тщательно вытер им лоб и пальцы, и вернул обратно своему секретарю. Цю Мин забрал ракетки и полотенце, и ушёл.
Чжань Цзюньбай и Чжао Цзинмин сидели под зонтиком на открытом воздухе. Перед ними на столе стояли две чашки с горячим чаем, и лёгкий аромат тонизирующего напитка разливался в воздухе.
Чжань Цзюньбай поднёс чашку к губам и сделал глоток, неторопливо рассматривая окружающий пейзаж:
— Как идёт подготовка к открытию Вашего нового магазина в Янхане?
— В полном разгаре, спасибо, что беспокоитесь, директор Чжань.
Чжань Цзюньбай вежливо улыбнулся:
— У начальника Чжао дел по горло. Работа на таможне проходит гладко, и Ваш торговый бизнес растёт день ото дня.
Чжао Цзинмин тоже непринуждённо улыбнулся:
— Мой небольшой бизнес не так уж и велик по сравнению с Вашим, и не стоит упоминания.
— Кстати говоря, Ваша работа на таможне очень напряжённая. Вы один справляетесь со всеми делами, связанными с открытием нового филиала?
Чжао Цзинмин покачал головой:
— Моя сестра Моцин заканчивает обучение за рубежом и скоро вернётся. Со временем я передам магазин ей. Это будет её приданое.
Чжань Цзюньбай не смог сдержать улыбку:
— Ты хороший брат. Время летит так быстро. Прошло уже три года с тех пор, как Моцин уехала, и теперь она вернётся зрелой и уверенной в себе женщиной.
— Да, но мне интересно, стал ли её характер более спокойным?
— Сомневаюсь!
Они посмотрели друг на друга и от души рассмеялись. Младшая сестра Чжао Цзинмина, Чжао Моцин, с детства была избалована. Чжань Цзюньбай был давним другом семьи Чжао, поэтому считал её своей сестрой.
Чжао Цзинмин поставил чашку с чаем на стол и вдруг кое-что вспомнил:
— Я давно не видел Цзян Юэлоу. Интересно, чем он сейчас занимается?
Чжань Цзюньбай покачал головой:
— Я только слышал, что он занят работой, больше я ничего не знаю.
Чжао Цзинмин вздохнул с облегчением:
— Без него даже лучше.
Чжань Цзюньбай взглянул на него и понимающе улыбнулся:
— Ваш корабль уже возвращается?
— Да, он прибудет послезавтра. Я отдельно заказал швейцарские часы. Я сразу же пришлю их Вам, как только корабль пришвартуется к причалу.
Чжань Цзюньбай вздохнул:
— Чжао-сюн, не подумайте, что я вмешиваюсь. Но Вам лучше действительно честно заполнять таможенную декларацию на ввозимые товары. Цзян Юэлоу не спускает с Вас глаз каждый раз, когда Вы привозите эти незадекларированные товары. К чему эти неприятности?
Чжао Цзинмина это не особо убедило и он недовольно сказал:
— Какой бизнесмен не захочет получить дополнительную прибыль? Я не совершаю ничего серьёзного. Я регулярно оплачиваю налоги и покупаю товары в рамках закона. Все часы, которые я привожу — это для личного пользования или в подарок другим. Даже налоговое бюро закрыло на это глаза. Но этот Цзян Юэлоу сказал, что в рамках борьбы с контрабандой необходимо также проверить и коммерческие товары. Он даже лично явился на таможню с целью расследования. Он действительно похож на собаку, которая всюду суёт свой нос.
Чжань Цзюньбай невольно улыбнулся:
— Вам не впервые приходится иметь с ним дело. Он категоричен и требователен, особенно в отношении торговли наркотиками и контрабанды. Эти Ваши часы выглядят неприметно, но они очень дорогие. Если сложить их стоимость, то получится половина стоимости всех грузов Вашего корабля. Вы уверены, что Цзян Юэлоу не обратит на это внимание?
— Директор Чжань, я знаю, что Вы восхищаетесь им, — угрюмо сказал Чжао Цзинмин. — Но я не нарушаю закон. Все так делают, но он ведёт себя, как изгой. У всех запачканы руки, но этот Цзян Юэлоу изображает из себя святого праведника. Весь мир неспокойный и мутный. Цзян Юэлоу, наконец, должен это понять. Рано или поздно он упрётся в стену, если будет продолжать в том же духе.
Чжань Цзюньбай снова улыбнулся:
— Довольно о нём. Чжао-сюн, пожалуйста, угощайтесь чаем.
Чжао Цзинмин взял чашку со стола, и они продолжили беседу, наслаждаясь ароматом чая.
***
Чу Ран подрабатывала официанткой в «Blue Café». Этим вечером она была немного не в себе, и управляющему даже пришлось несколько раз сделать ей замечание. Она всё ещё думала о своём разговоре с Чэнь Юйчжи. Его слова снова и снова крутились у неё в голове: — Да, взрыв был нацелен на него, но не волнуйтесь, с ним все в порядке, — сказал ей Чэнь Юйчжи. — Ради вашей же безопасности не стоит связываться с ним снова. — Он… работает на правительство? — увидев реакцию Чэнь Юйчжи, Чу Ран поняла, что, похоже, она попала в точку. — Его поведение отличается от обычных людей. Я не думаю, что он плохой человек. — Он действительно неплохой человек, — подтвердил Чэнь Юйчжи и опустил глаза. — Но некоторые хорошие люди приносят больше проблем, чем плохие. — Кофе остынет, — прошептала ей на ухо А-Ли, возвращая Чу Ран к реальности. Чу Ран пришла в себя и понесла кофе единственному оставшемуся посетителю кафе. Это был седовласый англичанин лет шестидесяти, презентабельной внешности. — Простите за ожидание, — извинилась Чу Ран. Старик покачал головой, вежливо улыбнулся и продолжил читать газету в руках. Чу Ран вернулась на свое место. Она снова погрузилась в собственные мысли. Бай Цин работает в государственных структурах. Что он делает в Гонконге? Почему он вступил в конфликт с иностранцами? Среди государственных служащих сейчас мало кто обладает такой смелостью, он действительно одинокий герой. Когда она выплыла из раздумий, старый джентльмен, сидящий в углу, уже ушёл, любезно оставив ей хорошие чаевые.***
Церковь Шэндэ, расположенная недалеко от Пятой улицы, представляла собой церковь в западном стиле. Уже стемнело, и здание с архитектурой барокко тихо стояло в ночи. Сквозь разноцветное витражное окно пробивался слабый свет. Из церкви доносилась органная музыка, и время от времени в двери входили и выходили иностранцы. Ко входу подъехала машина. Человек с римским носом вышел из автомобиля вместе со своими подчинёнными. Он собирался войти внутрь, но внезапно почувствовал, как кто-то наблюдает за ним и оглянулся на отель. На втором этаже отеля не горел свет, а окна нескольких комнат были занавешены шторами. Мужчина на мгновение уставился на окна, но не заметив ничего подозрительного, повёл своих людей в церковь. За окном второго этажа отеля Цзян Юэлоу медленно раздвинул шторы. Он искоса посмотрел на вход в церковь Шэндэ, держа в руке фотоаппарат.***
Ванная Чэнь Юйчжи была очень маленькой. Сун Рун временно использовал её как фотолабораторию и вместе с Сунь Юнрэнем проявлял снимки. Под тусклым красным светом в проявитель было погружено несколько фотографий: вход в церковь Шэндэ, пристань, Blue кафе и склад возле причала. На этих снимках было запечатлено много людей. Сун Рун вытащил пинцетом фотографию из ёмкости, и на ней постепенно проявилось изображение. Сунь Юнрэнь развесил готовые снимки на верёвке, прикрепив их прищепками. — Взгляни сюда, — Сун Рун обратился к Сунь Юнрэню, указывая на одну из фотографий. Сунь Юнрэнь наклонился к снимку, чтобы получше рассмотреть. На фотографии был запечатлён труп мужчины с татуировкой на груди. — Я сделал снимок недалеко от причала, — сказал Сун Рун. — Время поджимало, и у меня не было возможности как следует разглядеть татуировку. Тело было раздутым и деформированным, когда его вытащили из воды. Рыбаки, стоявшие поблизости, покачали головами и повздыхали, сокрушаясь, что настали неспокойные времена и подобные трагедии всё чаще повторялись. На этот раз полиция прибыла очень быстро, поэтому Сун Рун успел сделать только два снимка. Татуировка на груди мужчины показалась ему знакомой, но он никак не мог вспомнить, где её раньше видел. — По-моему, это похоже на голову быка, — Сунь Юнрэнь наклонил голову, внимательно рассматривая рисунок татуировки. — Или, возможно, голова лошади… Услышав эти слова, Сун Рун сразу же вспомнил. Однажды он видел эту татуировку у одного из заключённых в Цзинчэне. Этот заключённый был человеком Ван Мэна. Они посмотрели друг на друга: — Цзиньматан! Сунь Юнрэнь хлопнул себя по лбу, но не рассчитал и случайно задел рукой стеклянную бутылку. Она упала на пол и с громким звоном разбилась. В маленькой комнате Чэнь Юйчжи читал книгу и делал какие-то заметки в блокноте, склонившись над столом. Цзян Юэлоу сидел на диване, откинувшись на спинку, и медитировал с закрытыми глазами. Резкий звук из ванной комнаты прервал его мысли, и он открыл глаза: — Я не знал, что проявка фотографий может вызывать такой большой шум. Сунь Юнрэнь, это снова ты?! После секундного молчания Сунь Юнрэнь крикнул в ответ: — На этот раз это Сун Рун! Не поверив ему на слово, Цзян Юэлоу лишь покачал головой. Чэнь Юйчжи, казалось, ничего не слышал и по-прежнему был поглощён чтением. Цзян Юэлоу стало любопытно, поэтому он встал и подошел к Чэнь Юйчжи с насмешливой улыбкой, заглядывая сзади в его книгу, но был удивлен, увидев японский медицинский справочник: — Японский? — он схватил книгу, чтобы поближе посмотреть. — Ты учился в Японии? Чэнь Юйчжи не ответил и забрал обратно свой справочник. — Те, кто в наши дни может позволить себе учиться за границей, должны иметь приличное наследство и собственность. Так как же ты здесь оказался? — спросил Цзян Юэлоу, окинув взглядом его скромную маленькую комнату. Чэнь Юйчжи вздохнул: — Я родился в смутные времена. Сегодня ты богат, а завтра уже беден. В наши дни сложно защитить даже собственную жизнь, не говоря уже о семейном имуществе. Цзян Юэлоу ждал, что Чэнь Юйчжи продолжит, но он больше ничего не сказал. Заметив, что Чэнь Юйчжи снова погрузился в свою книгу и полностью сосредоточил своё внимание на чтении, Цзян Юэлоу спросил: — И это всё? — теперь ему стало действительно любопытно. — Ты не собираешься рассказывать мне свою историю? Чэнь Юйчжи перевернул страницу: — От рождения и до самой смерти нас преследуют страдания. Что тут ещё можно добавить? Он произнёс это безразличным тоном, но его слова были пропитаны печалью и горем, они тронули сердце Цзян Юэлоу и повергли на мгновение в шок. «От рождения и до самой смерти нас преследуют страдания…» Эти слова вертелись в голове Цзян Юэлоу, оставляя во рту привкус горечи. Те воспоминания, которые он хотел забыть, внезапно всплыли из глубины сознания и завладели его разумом. Маленькая комната, окутанная тёплым светом, вдруг стала мрачной и унылой. Он снова услышал протяжный плач и мольбы женщины. Звуки брани, избиения, отчаянные крики. — Нет! Ты не можешь взять их… эти деньги на обучение Ань-эра! — Отдай! Иначе я изобью тебя до смерти! — Отец! Не бей её! Пожалуйста, не бей её! Отец…! — А? Куда ты тащишь Ань-эра? Пожалуйста, не трогай его! Остановись! Отпусти его! — Если ты не дашь мне денег, я просто продам сына! Иди сюда! — Нет! Не продавай моего сына! Я отдам тебе деньги! Я всё тебе отдам! Ах, Боги! В чём я провинилась? Наша семья разрушена! Он хочет продать собственного сына из-за опиума! Айя! Айя… Голоса и крики становились все громче и громче, от чего у Цзян Юэлоу разболелась голова. Он схватился рукой за лоб, прерывисто дыша. Свет перед глазами Цзян Юэлоу изменился, и когда он резко распахнул глаза, то внезапно оказался в более просторной, но тёмной комнате. Его кто-то сильно тянул за руку, практически тащил за собой. Цзян Юэлоу поднял голову и увидел мужчину средних лет с безумным свирепым лицом. Глаза его были красными, а лицо бледным, как у призрака. Мужчина тяжело дышал ему в лицо, и в горячем зловонном дыхании улавливался подозрительный сладковатый запах. Запах опиума. Чэнь Юйчжи прочитал ещё две страницы книги, прежде чем поднял голову и к своему удивлению заметил, что Цзян Юэлоу по-прежнему стоит рядом с ним. Его глаза были тёмными и мутными, дыхание прерывистым, и казалось, он впал в состояние изменённого сознания. Чэнь Юйчжи моментально понял, что с Цзян Юэлоу что-то не так. Забеспокоившись, Чэнь Юйчжи поднял руку и взял его за локоть: — Цзян Юэлоу, ты в порядке? Цзян Юэлоу резко помотал головой. Осознавая, что снова впадает в эмоциональный приступ, он изо всех сил старался освободиться от воспоминаний. Цзян Юэлоу слышал, как кто-то зовёт его, и этот голос был нежным и успокаивающим. Он сильно зажмурился, а когда снова открыл глаза, то снова стоял в маленькой, но уютной и чистой комнате Чэнь Юйчжи. — Ты в порядке? — Чэнь Юйчжи стоял возле стола и пристально смотрел, всё ещё держа его за локоть. Молодой доктор слегка нахмурился, выглядя немного встревоженным. Цзян Юэлоу глубоко вздохнул. Он ещё не до конца пришёл в себя, и не сразу понял, где находится. Ссора между отцом и матерью продолжалась в его сознании, мать беспомощно рыдала, а обезумевший отец кричал ему в лицо, что продаст его за кусок опиума. Цзян Юэлоу опёрся одной рукой об угол стола, а другой схватился за лоб. Его голова, казалось, вот-вот расколется. — Цзян Юэлоу? — Не прикасайся ко мне! — внезапно зарычал Цзян Юэлоу низким голосом и оттолкнул руку Чэнь Юйчжи. Чэнь Юйчжи был застигнут врасплох и, потеряв равновесие, упал обратно на стул. Он не знал, почему Цзян Юэлоу внезапно разозлился, но Чэнь Юйчжи понимал, что тот потерял над собой контроль: — Что с тобой? Тебе плохо? Цзян Юэлоу мучили приступы ярости. Каждый раз, когда это происходило, его сердце начинало бешено колотиться, и возникало сильное желание уничтожить всё вокруг, дабы облегчить свою боль. Если в тот момент перед ним находились Сунь Юнрэнь или Сун Рун, даже на них он накидывался с кулаками. Естественно, Чэнь Юйчжи не мог знать, о чём думал Цзян Юэлоу. Он встал и снова попытался унять Цзян Юэлоу: — Сначала сядь и постарайся успокоиться. Голос молодого доктора, полный заботы и беспокойства, позволил Цзян Юэлоу немного сохранить ясность ума. Он больше не мог здесь оставаться. Цзян Юэлоу оттолкнул Чэнь Юйчжи, распахнул дверь и выскочил наружу. Его шаги вскоре стихли. Ночной ветер ворвался в открытую дверь, заставив Чэнь Юйчжи вздрогнуть. Цзян Юэлоу вёл себя действительно странно, словно превратился в другого человека. Мысль о том, что он выбежал на улицу в таком состоянии, заставила Чэнь Юйчжи ещё больше волноваться. Чэнь Юйчжи тут же поспешил вслед за ним, не тратя время на то, чтобы сообщить Сунь Юнрэню и Сун Руну о случившемся. Раздался звук закрывающейся двери, и Сун Рун с Сунь Юнрэнем выглянули из ванной посмотреть, что произошло. Увидев пустую гостиную, они в недоумении уставились друг на друга. — Куда они ушли? — неуверенно спросил Сун Рун. — Пошли прогуляться так поздно…? — Не может быть! Последние два дня в городе действует комендантский час, из дома запрещено выходить после того, как стемнеет. — Сунь Юнрэнь потёр свою блестящую лысину. — Вот дерьмо, похоже, его старая проблема снова дала о себе знать. Сун Рун бросился к двери, бросив на ходу: — Поторопись, мы должны вернуть его! Случится беда, если он наткнётся на полицейский патруль. Сунь Юнрэнь тоже осознал всю серьёзность ситуации и последовал за ним, ворча на бегу: — Он ведь только что был в полном порядке, почему же это вдруг произошло? Нам надо найти его как можно скорее! Когда босс выходит из себя, даже десять докторов Чэнь не смогут выстоять против него. Когда Чэнь Юйчжи спустился вниз по лестнице, Цзян Юэлоу уже и след простыл. Он решил пойти поискать его в переулках. Из-за недавних инцидентов со стрельбой и взрывами в Гонконге со вчерашнего дня ввели комендантский час, и улицы были пусты. Чэнь Юйчжи порылся в кармане и достал разрешение на занятие медицинской практикой в ночное время, на тот случай, если столкнётся с полицией. Уличный фонарь на дороге был разбит, и в кромешной тьме переулка было видно лишь оранжевое пятнышко чьей-то тлеющей сигареты. Чэнь Юйчжи медленно подошел и нерешительно позвал: — Цзян Юэлоу? Кто-то усмехнулся и из темноты вышли два головореза со злобным блеском в глазах. Чэнь Юйчжи выругался про себя, т.к. его навыки самообороны оставляли желать лучшего. Он опустил голову и попытался убежать. Но внезапно один из головорезов резко выскочил перед ним, преграждая путь: — Эй, не убегай. Чэнь Юйчжи повернул голову и оглянулся назад. Там стоял второй головорез, заблокировав ему оставшийся путь к отступлению. Мужчина выплюнул окурок и вытащил нож, висевший у него на бедре. Чэнь Юйчжи вздохнул в глубине души. В последние годы Гонконг переживал экономический кризис, и всё больше и больше людей теряли работу. Много молодых парней, подобных этим, не имели образования и сбились с истинного пути. Это было действительно грустно. Он поднял голову и посмотрел в глаза головореза перед собой: — Чего вы хотите? Молодых головорезов слегка озадачило его спокойствие. Тот, что размахивал ножом, подошёл ближе: — Просто хотим немного наживиться на тебе. Парень, отдай нам свои деньги, и мы отпустим тебя. Чэнь Юйчжи хотел побыстрее избавиться от них, поэтому кивнул и достал из кармана бумажник. Вынул всю наличность и отдал им. Один из головорезов схватил деньги и сунул в карман. Второй головорез всё ещё недоверчиво смотрел на него: — Он так легко отдал их нам. Этот парнишка либо бесстрашный, либо припрятал более ценную вещь. Думаю, нам стоит обыскать его. — Верно, — кивнул его подельник. — Обыщи его. Чэнь Юйчжи нахмурился. Он действительно беспокоился о Цзян Юэлоу и хотел поскорее найти его. — Я уже отдал вам все свои деньги, — объяснил он. — Мне нужно срочно найти своего друга. Пожалуйста, позвольте мне пройти. — Друга? Посреди ночи? Что это за друг такой? Парень или девушка? — головорез с ножом ухмыльнулся и приподнял бровь, глядя на Чэнь Юйчжи и одновременно дразня кончиком ножа его подбородок. — Эй, посмотри на этого красивого паренька, он такой нетерпеливый. Он ищет наложницу? Чэнь Юйчжи пришёл в ярость и сжал кулаки, готовясь замахнуться. Но не успел и глазом моргнуть, как внезапно из темноты появился Цзян Юэлоу и напал на ублюдка сзади. Одной рукой он выхватил нож, а другой безжалостно выкрутил руку головореза. Послышался треск ломающейся кости, когда его рука вывернулась под неестественным углом. Тишину пронзил мучительный крик. Чэнь Юйчжи был ошеломлен внезапным поворотом событий. Сообщник головореза тоже на мгновение застыл в шоке, но затем достал острый нож и бросился на Цзян Юэлоу. — Сзади! — крикнул Чэнь Юйчжи. Цзян Юэлоу повернулся, вывернул мужчине руку и, согнув его запястье, воткнул нож молодчика ему в плечо. В безмолвной ночи звук, вонзающегося в плоть ножа, был особенно пугающим. Головорезы кричали от боли. Они уже поняли, что столкнулись с крепким орешком. Посмотрев друг на друга, они развернулись и бросились бежать. Однако Цзян Юэлоу, похоже, не собирался так просто отпускать своих искалеченных противников. Он догнал и пнул того, что был медленнее. Мужчина упал на землю, держась за сломанную ногу и крича от боли. Цзян Юэлоу забрался на него сверху и начал снова и снова бить его по лицу. Чэнь Юйчжи наконец пришел в себя и попытался остановить Цзян Юэлоу: — Остановись! Он уже усвоил урок. Нам нужно сейчас же уходить, полиция может появиться в любую секунду. Казалось, Цзян Юэлоу ничего не слышал и продолжал холодно избивать мужчину. От каждого удара кровь разлеталась в разные стороны. Лицо Цзян Юэлоу ничего не выражало, как будто перед ним был просто кусок бесполезного мяса. Лицо головореза действительно уже превратилось в кровавое месиво. — Хватит! Остановись! — Чэнь Юйчжи бросился к Цзян Юэлоу и попытался схватить его за руку. — Он уже получил по заслугам, остановись! Цзян Юэлоу потянули за руку. В ярости он оттолкнул Чэнь Юйчжи, двинув ему локтем. Чэнь Юйчжи отлетел назад и впечатался в стену, ощутив сильную боль в груди и на миг потеряв способность дышать, словно его ударили тяжелым молотом. Он почувствовал сладковатый привкус крови во рту, но снова бросился к Цзян Юэлоу, пытаясь схватить его за руку: — Цзян… Цзян Юэлоу… Цзян Юэлоу замахнулся, собираясь снова ударить, но повернув голову, увидел Чэнь Юйчжи. Звон в ушах внезапно стих, и кроваво-красная пелена перед глазами растворилась. Взгляд Цзян Юэлоу переместился с глаз на руки Чэнь Юйчжи, сжимающие его запястье, а затем снова вернулся к лицу. Чэнь Юйчжи смотрел на него глазами, полными беспокойства и неодобрения. Он тяжело дышал и был бледен, а в уголке рта виднелся след крови от удара Цзян Юэлоу, но в глазах не было ни малейшего следа страха и желания отступить. Он по-прежнему был твёрд и непоколебим. — Остановись, — повторил Чэнь Юйчжи. — Ты зашёл слишком далеко. К Цзян Юэлоу медленно вернулся здравый рассудок. Он ослабил хватку и бросил на землю головореза, похожего на мёртвую рыбу. Чэнь Юйчжи присел на корточки и начал проверять состояние мужчины. — Я, я не… — Цзян Юэлоу изо всех сил пытался что-то сказать. — Ты… Он… Чэнь Юйчжи снял своё пальто, сложил его и положил под голову мужчины, повернув её в сторону, чтобы он не захлебнулся кровью. — Он не умрет, — произнёс Чэнь Юйчжи. — Его друзья, должно быть, будут искать его и придут за ним. Пошли. Мы нарушили комендантский час. Чэнь Юйчжи встал и пошатнулся, но вовремя ухватился за стену. Цзян Юэлоу подсознательно протянул руку, пытаясь помочь ему, но Чэнь Юйчжи проигнорировал его, глубоко вздохнул и, держась рукой за грудь, направился к своему дому. Цзян Юэлоу смотрел на его слегка сутулую худую спину и хотел что-то сказать, но в конце концов просто молча последовал за ним.
