Город, которого нет

Вернувшись домой с бережно прижимаемыми к груди рулонами чертежей я вновь освежила и выгладила свою прежнюю одежду. После чего я, не поужинав, отправилась спать. Но найти успокоение во сне не удалось. Мне приснился странный кошмар: будто я бреду по полуразрушенному дому. Под ногами хрустят мелкие обломки. Я иду через анфиладу комнат, каждая из них темна и освещается теплым неярким светом только, тогда, когда я вхожу в чернеющий дверной проем. Как в компьютерной игре, думаю я про себя. Мне не страшно, я чувствую веселое любопытство, которое посещает меня, каждый раз, когда я открываю для себя новый объект, хотя я точно знаю, где именно я нахожусь. И вдруг я слышу из глубины дома голос, тонкий тихий и он зовет на помощь. Я пробираюсь через упавшие балки, прежде, чем сделать шаг, стараюсь выбирать наиболее прочные на мой взгляд доски, если это именно, то место о котором я думаю, то я на одном из верхних этажей. И деревянные перекрытия здесь напрочь прогнили. Голос становится громче. - Я иду! - кричу я. Таинственный свет следующий за мной, становится тусклее и я несколько раз спотыкаюсь об особо крупные обломки. Я близко и уже могу разобрать слова, кричит ребенок: - Помогите! - Я иду! Я вступаю в очередной темный проем и вижу пугающую картину. Маленькая девочка лет семи, провалилась по талию в дыру в полу.  Прогнившие половицы под ней провалились и она сейчас висит между первым и вторым этажом усадьбы, упираясь ладонями в пол. Увидев меня девочка еще шире раскрывает заплаканные глаза: -Помогите мне! -Подожди, пожалуйста, я сейчас! Эта часть здания держится буквально на честном слове. У обломившихся досок острые края, девочка инстинктивно вертится пытаясь подтянуться на слабых ручонках, острые края половиц обламываются, расширяя проем и вспарывают до крови тонкую ткань белой рубашки в которую она одета. -Не дергайся! - кричу я ей. Я прикидываю, что если я наступлю на доски, то они могут треснуть, поэтому ложусь на живот и как по льду ползу к девочке. -Тише, - говорю я ей полушепотом, - не шевелись, дай мне руку. Бедный ребенок настолько напуган, что не сразу понимает, что я от нее хочу: - Руку! Дай мне руку! - я тянусь к ней, опасаясь подползать ближе. Она медлит, то ли не доверяет мне, то ли боится ослабить хватку. Вертит головой, оглядывается. - Он держит, - говорит она рыдая, - за ногу! Я выдыхаю с облегчением. Ребенок все же влез в заброшку не один. Если учесть высоту потолков в здании, то внизу скорее всего несколько человек со стремянкой. Зачем шарахаться по ночам по заброшенному зданию с маленьким ребенком и стремянкой мне в голову не приходит. Но Питер славится своими... хм, не шаблонно мыслящими людьми. И эти люди сейчас похоже хотят вытянуть девочку сверху вниз, что чревато. Обломки досок и строительный мусор могут забиться ей в носоглотку и повредить глаза. Не говоря уже о том, что она может банально застрять. - Не волнуйся, тебе хотят помочь. Она заливаясь слезами мотает головой. -Помогите! Да, блин. Несмотря на щели и дыра в полу между этажами и в стенах и окружающую нас тишину, я не уверена, что, если я крикну отсюда, то ребята внизу меня услышат. Оставить ее висеть и спуститься? Пока я спущусь может пройти минут двадцать, а то и все полчаса. Очевидно, что у нас нет столько времени. -Милая, успокойся, - говорю я, - скажи тем внизу, кто тебя держит, что я вытяну тебя, скажи! Она плачет и снова мотает головой. Да что ж такое-то! -Ребята, не тяните! Это опасно! - кричу я в надежде, что в звенящей тишине пустого дома меня все же услышат: - Я вытащу ее! Словно в ответ на мои слова девочка дергается в проеме и резко, с протяжным криком, проваливается по грудь. Идиоты, блин. -Помогите!!! - она хрипит и руки ее отчаянно царапающие паркет ослабеют. Ждать нельзя. Я подползаю еще чуточку вперед, ближе к ней, держа перед собой согнутую в локте руку: - Хватайся! Она наконец решается и хватает меня правой рукой за согнутую руку чуть выше локтя. -Умница! Я в свою очередь слегка вывернувшись хватаю ее за предплечье и протягиваю вторую согнутую руку. Девочка медлит, вторую руку отпускать ей намного страшнее: -Я вытащу, не бойся! Она цепляется второй рукой. Я отползаю чуть назад. Вдруг девочка начинает  визжать и брыкаться насколько это возможно в ее положении. -Ты застряла? - похоже, что один из обломков половиц все же зацепил ее. Она мотает головой. - Держит! Я слышу, как дрожат старые истлевшие перекрытия. Пол будто палуба кренится под нами. Стены прогибаются вовнутрь. У меня перехватывает дыхание, начинает кружиться голова. - Да, отпусти ты уже, придурок! Она со мной! Я за ней пришла! Я ору так громко насколько вообще можно орать, лежа на животе и держа при этом не самый легкий груз. Я без особой надежды вновь делаю попытку отползти и - о, чудо! - девчушка выскальзывает из этой  ловушки, так легко, словно ее подтолкнули снизу. Додумались, наконец, думаю я. Мы лежим на полу, глядя друг на друга. Пол и комната перестают раскачиваться и принимают прежние очертания. Сейчас я вижу, что на девочке надета не рубашка, а нечто вроде длинного белого платья. Даже в меркнущем тусклом свете видно, что волосы и глаза у нее светлые. А еще она босая. - Сможешь встать? - спрашиваю я, отдышавшись. Она кивает, тут же резко порывается встать, но поскальзывается своими босыми пятками и растягивается на полу. -Тише-тише, - я встаю, правда тоже не с первой попытки, - без резких движений, не дай бог, опять проломится! Девочка испуганно вздрагивает. Я протягиваю ей руки. -Давай осторожнее. Она встаёт с моей помощью и мёртвой хваткой вцепляется мне в руку. От нее пахнет каким-то странным спиртовым запахом, от которого внутри все сжимается, ладони у нее ледяные. -Ты как здесь оказалась вообще? - самый логичный в подобной ситуации вопрос. Девочка медлит с ответом: -Заблудилась. Ну да, усадьба не маленькая, а с учетом того, что ещё внутри темно, то заблудилась бы здесь даже я, и это с учетом того, что я неплохо знакома с планировкой. - А во внутрь ты как попала? Девочка напряженно молчит, подняв на меня несчастное мокрое от слез лицо. Я вздыхаю, ее бы взять на руки, но я не знаю как долго я смогу нести ее так в полумраке. - Ну что пойдём? Наступай только туда куда и я! Она кивает и придерживая пальчиками подол своего рваного местами одеяния осторожно ступает рядом. Я веду ее к парадной лестнице. - Надо обрадовать своих товарищей. Она отшатывается от меня и снова едва не падает. - Не надо! - Почему? - теряюсь я. Она снова запрокинув лицо смотрит на меня. - Я одна. - А внизу кто? -Я не знаю, - всхлипывает девчонка. - Тише, -я  сажусь перед ней на корточки. Худенькое круглое личико, острый носик, огромные глаза: девочка похожа на мультяшного мышонка. - Ты как сюда попала? - Вы знаете где выход? - отвечает она вопросом на вопрос. -Я знаю, нам нужно спуститься. После этих слов я слышу шаги со стороны парадной лестницы. Это, видимо, тот, кто держал ее за ноги, когда она висела между этажами. - Он пришел за нами! - у девочки паника. Что ж,  похоже державший ее снизу "товарищ" имеет отнюдь не благие намерения. Стремянку, надеюсь, он не с собой тащит... - Идём! - я хватаю ее за руку и завожу в один из узких коридоров, ведущий к жилым комнатам. Если я все правильно помню, то в этом крыле есть узкая вполне целая деревянная лестница, через которую можно спуститься и выйти через черный ход. Меня охватывает пугающее чувство чужого незримого присутствия. Похоже, что мою маленькую спутницу тоже. - Он нас догонит! - шепчет девочка и тянет меня за руку. Я цепенею, так как звук шагов нашего преследователя становится все отчётливее. Он следует за нами молча и это молчание пугает сильнее всех криков и угроз. - Бежим! Мы бежим по коридору, который должен был быть от силы метров двадцать в длину, но от страха кажется, что вдруг растянулся на километр. Воздух становится вязким. Справа и слева от нас двери, некоторые из них открыты. Есть искушение просто зайти в одну из комнат и затаиться там, но я отметаю эту мысль. В комнате мы будем в ловушке. К звуку шагов прибавляется другой странный звук, будто кто-то встряхивает белье. Наконец, мы вбегаем на крошечную площадку: - Лестница! Я не ошиблась. Вот она перед нами. Узкая лестница с торчащими остатками перил. Я подвожу свою маленькую спутницу к ступеням. Я очень боюсь, что ступени по которым не ходили более века не выдержат нас, но еще больше боюсь, что внизу нас могут ждать товарищи нашего преследователя. Я делаю ей знак стоять и спускаюсь на две ступени вниз: - Сначала я, потом ты. Она кивает. К нашей удаче мы спускаемся без проблем. И внизу мне как будто даже дышится легче. Во всяком случае чувство неясного животного ужаса оставляет меня. И девочку кажется тоже. Во всяком случае она уже не выглядит такой оглушенной страхом какой выглядела наверху Мы находимся в той части дома, что отводилась прислуге. Черный вход, на который я рассчитываю, уже близко. - Дверь! - вдруг кричит моя "подопечная": - Вот дверь через которую я вошла. Я вспомнила ее! Я поворачиваюсь туда, куда она указывает. В деревянную обшивку стен грубо врезана толстая белая пластмассовая дверь со вставкой из матового стекла посередине. Откуда она здесь взялась вообще? -Милая, - я с опаской склоняюсь к девочке, - ты уверена? Она часто кивает. - Куда она ведет? - вновь спрашиваю я. Но девочка молчит. Внезапно мы вновь слышим этот жуткий звук шагов и хлопанья, будто звук вытряхиваемого белья. Девочка вдруг высвобождается, порывисто обнимает меня за талию и бросается к двери. -Стой! Но она уже успела скрыться. Я в оцепенении стою перед захлопнувшейся дверью и слышу шаги за своей спиной, таинственный преследователь стоит прямо за мной. Я чувствую как чье-то лицо склоняется к моему уху и вкрадчивый свистящий голос произносит: -Добро пожаловать , юная мисс.