Один из них извращенец

Только светает. Солнце ещё не успело пробраться в окна и разбудить жителей в это субботнее утро, поэтому в спальне Минхо и Хёнджина мрак. Прошлым вечером они развлекались в постели до полуночи, пока оба чуть не уснули, благо смогли вместе душ принять. Минхо даже не знает, сколько времени сейчас. Телефон искать лень, вставать с постели — тоже. Хёнджин крепко спит. Его просто так не разбудить. От чего проснулся Минхо? От стояка. Зачем-то ему понадобилось фантазировать во сне, какие же ещё позы можно попробовать с парнем. А ещё он вспомнил их последний секс. Вот и результат. Тянущее чувство в паху, немного неприятное. Минхо выдыхает, обхватывая твёрдый орган рукой, спокойно ведя по нему вверх-вниз, принося себе облегчение. Хёнджин спит. Тихо посапывает, как маленький ангелочек. Почему спящим он кажется таким невинным, когда во время секса в него вселяется настоящий дьяволёнок? «Папочка, глубже, пожалуйста, да», — слышится из его уст, когда старший втрахивает его в матрас в позе раком. Минхо не против трахнуть ангелочка. В смысле, когда-нибудь они попробуют игры с переодеванием. Дрочка помогает справиться с возбуждением, но почему-то Минхо решает не доводить себя до разрядки. Ли слишком хорни сейчас, а его парень спит. Волосы после душа высохли и выглядят небрежно на подушке, но так мило, одеяло удачно оголяет фигуру младшего, белая футболка чуть задралась, из-за чего видно рёбра. Сексуально. Минхо сглатывает слюну и аккуратно стягивает с них обоих одеяло. Хван спит на боку, лицом к нему. Он гладит его мягкие волосы, слегка причёсывая длинными пальцами, тыльной стороной фаланги указательного проходясь по скуле, но не так, чтобы пощекотать и разбудить. Губы Хёнджина сухие и слипшиеся, отмечает он про себя, но всё ещё самые милые и сексуальные на свете. — детка, ты, конечно, будешь злиться, — с ноткой горечи говорит Минхо полушёпотом, словно натворил что-то, — будешь о-очень злиться… но мне сейчас также о-очень нужно это. — Попутно он укладывает его на спину, тот ворочается, и Минхо на момент кажется, что он проснулся, но нет — Хёнджин просто сладко потянулся, издав тихий короткий стон. Очень сладкий. Очень милый. Милый до невозможности. Жалко, что спит. «Но, если бы я сейчас его разбудил, мне бы точно не перепало», — напоследок думает Минхо, беря с тумбочки смазку. Боксеры снимаются, колени младшего раздвигаются, ноги укладываются в удобное положение для комфортного вхождения, внутрь аккуратно толкается один палец. Они занимались сексом вчера, поэтому проблем с растяжкой нет. Ли добавляет ещё один, и Хван хрипло стонет, но не просыпается. — малыш, твой папочка так любит тебя, — шепчет он. — согласия своего ты не давал, но и отказа я не услышал, — рассуждает так, будто самому сейчас станет легче. — но знай, крошка, я очень сильно тебя люблю и надеюсь, что ты простишь меня. — В парня медленно входит головка, и, когда по его состоянию стало понятно, что он впорядке и он не проснулся, Минхо входит глубже, почти до упора, подавляя в себе стон, и только шумно выдыхает. Хёнджин тихо постанывает в такт медленным толчкам, Минхо даже интересно, что ему снится, потому что член младшего начинает твердеть. С особой заботой поглаживая его живот и тазовые косточки, Минхо обхватывает полувозбуждённый орган и начинает дрочить, заставляя того стонать громче. В комнате стало заметно светлее, светлая поблёскивающая от пота кожа контрастирует с тёмно-серыми простынями. Он обращается с его бессознательным телом так аккуратно, словно так и должно быть, словно он сейчас не совершает ничего постыдного, хотя казалось бы, запретный плод и так сладок, но можно ещё слаще… Хёнджин где-то далеко, в своих фантазиях, возможно даже представляет секс с другим человеком, Минхо у него ещё потом спросит. Парень желает приблизиться к лицу любимого, нежно поцеловать в губы и отмечает про себя, что, если он откроет глаза, Минхо до конца жизни будет называть его «спящей красавицей». На поцелуй Хёнджин не отвечает, впуская язычок парня во влажное пространство. Ему так хорошо, так приятно… Записать на камеру всё происходящее не решается, ибо не хочет показаться настоящим извращенцем. Всё равно этот момент он не забудет. На удивление, Хван даже лениво раздвинул шире свои стройные ноги, чтобы старшему было легче входить, и тут последнему было уже плевать, проснулся он или нет, он просто наклонился к уху и, сбивчиво дыша, прошептал: — давай, детка, кончи вместе со мной, — просит, будто знает, что его услышат сквозь сладкую пелену сна, — ох, блять… — мычит Минхо, выплёскивая струю спермы прямо внутрь Хёнджина, только позже пожалев об этом. Хёнджин издал короткий писк, после чего тоже кончил, испачкав живот. — тихо, тихо, люблю тебя, ангел, — Ли поглаживает его пах, усмиряя дыхание. — … Твой ангел очень грязный, и его придётся нести в ванную. — Осипшим голосом вдруг сказал Хёнджин, приоткрыв глаза. По его состоянию и выражению лица сложно сказать, зол он или нет, но одно Минхо понял точно — Хёнджин выглядит выебанным. Прям конкретно. — … Детка, ты в порядке? — Минхо все силы направил на то, чтобы не заикнуться, и у него получилось. — Ты не слышал, что я сказал? — Хван устало прикрыл веки, но продолжал возмущаться. И кто после этого актив? Минхо будет хорошим парнем, если позаботится о своём нижнем после секса. После того, как трахнул этого нижнего, пока он спал. Парень очень бережно берёт его на руки и, дойдя до нужной комнаты, укладывает в пустую ванну, регулируя струю воды до нормальной температуры. — Хёнджин-а, мне нужно знать, злишься ли ты на меня, — серьёзным, но спокойным тоном говорит он. То, что Хёнджин подозрительно тихо себя ведёт, вызывает у Ли беспокойство. Хван обмякает в тёплой воде и поднимает на него расслабленный взгляд. — Ты, конечно, тот ещё извращенец, я это понял с первого нашего секса, но… Я не очень злюсь. Думаю, что прощу тебя, если купишь вино и закажешь мне роллы. — Да без проблем, зай… — Ли, конечно, рад, что всё хорошо, но что-то странное сокрыто в этих словах. Не понятно, что, и как это обернётся для него. — И… Поцелуй меня, — капризно молвит Хёнджин, и его просьбу выполняют. — Обещай, что завтра… Именно завтра, — он решил сделать акцент на этом слове, — в подробностях расскажешь, что было, пока я спал. Окей? — Минхо кивает, и Хёнджин лучезарно улыбается. Совсем не так, будто что-то задумал, нет…