Один из них извращенец

Воскресенье. Минхо просыпается от того, что Хёнджин седлает его бёдра, потираясь своим стояком о его пах. Однако ожидаемо. — Хёнджин-а, доброе утро, — улыбается он, двигаясь навстречу приятным ощущениям трения о ткань нижнего белья. — Ты проснулся… — тянет сладко Хван. Руки бродят по торсу, ухватываются за талию, Минхо довольно мычит, когда по бугорку особенно сильно проезжают. Возбуждённый член парня просится наружу, Минхо не вправе отказывать своему дружку, но вот проблема — собираясь снять боксеры, он потянулся к ним руками, но те оказались привязаны по углам кровати. Какого хрена? Верёвка мягкая, видимо, из сексшопа. Когда этот засранец успел? Точно, он же бегал за продуктами в течение дня. Подёргав ногами, Минхо понял, что и они тоже привязаны за щиколотки. Блеск. И что его парень этот сучёнок собирается с этим делать? — Малыш, что происходит? — Писклявым тоном интересуется Ли, любуясь обнажённым Хёнджином, который только что запустил пальцы в свою шевелюру и зачесал волосы вбок. — Развяжи. Пока Минхо вежливый. Да, у Хёнджина дерзкий характер и иногда кажется, что в отношениях ведёт он, но в конце концов за непослушание грубо и властно втрахивают в матрас именно его. Поэтому, когда все эти игры закончатся, Хёнджина ждёт наказа… — Считай это местью. Или наказанием. — Обрывает его мысли Хван. — Секс со спящим без предварительного согласия считается изнасилованием. Скажи «спасибо», что в полицию не заявил. Или не ушёл. — Детка, я думал, что ты простил меня, — Минхо снова дёргает руками, но узлы завязаны крепко, — обещаю, этого больше не повторится… — Помнишь, что я сказал тебе вчера? — Что именно? — Чтобы ты сегодня рассказал мне всё, что делал со мной, пока я спал. — Ах, это… — В подробностях, Минхо. — С садистким выражением лица закончил он. — Сведи немного ноги. — Командиром заделался? — Выполняй приказ, иначе заткну кляпом и оставлю так на весь день. — Минхо на это только смиренно вздыхает. — Что ещё ты прикупил, пока выходил за покупками? — Он повинуется, получается свести колени, и этого оказывается достаточно, чтобы Хёнджин смог спустить с него трусы. — Увидишь. Пока Минхо эта «месть» нравится: дыхание учащается то ли от предвкушения, то ли от того, что младший сейчас делает ему минет, чтобы орган окончательно стал твёрдым. Мысленно он говорит, что принимает правила его игры, поджимая пальцы на ногах. Хёнджин умело сосёт, вбирая не очень глубоко, но активно работая язычком, из-за чего старшему хочется согнуть колени, чтобы толкнуться бёдрами вверх, что не представляется возможным. — Папочка, можешь начинать, — отстранившись, спокойно говорит Хван, обхватив основание члена пальцами. Это знак того, что Минхо должен рассказать про вчера. — Мне ужасно хотелось кончить, но дрочка это совсем не то, когда рядом лежит полуобнажённый парень. — Сейчас ему тоже хочется кончить, но Хёнджин всё ещё держит его член в своей умелой хватке. — Ты такой сексуально-милый, когда сладко спишь, но при этом выпячиваешь свою попку. Так и хочется укусить. — Хван поцеловал сочащуюся смазкой головку, а затем поцеловал Минхо, давая ему попробовать себя на вкус. Грязно. Но очень необычно. И вкусно. Старший простонал в поцелуй и продолжил. — Но я не хотел, чтобы ты проснулся, поэтому обращался с тобой нежно. Толкался медленно, — тон постепенно стихает, голос становится охрипшим, — но глубоко, — Ли наблюдает, как парень берёт лубрикант и выдавливает немного себе на пальцы, — до самого основания. Что ты задумал, проказник? — Продолжай. Минхо ахнул, когда в него вошёл один палец. Снизу он был очень давно, ещё до отношений с Хёнджином, поэтому ощущения были не из приятных. — … А ещё я много шептал тебе всякие. ох. Пошлости. — Видимо, Хёнджин нащупал ту самую точку и начал массировать её, доставляя старшему уже удовольствие. — Какие? — Хм, на самом деле я м-много извинялся и. говорил, что люблю тебя, — слова давались с трудом, Минхо говорил через вздохи, дыхание сбивалось. Иногда он просто бормотал что-то бессвязное, приятные ощущения накрыли его с головой. — Ты тоже был возбуждён и скоро кончил, поэтому можно мне… — Сейчас? — На лице младшего красуется хищный оскал. — Ли Мин Хо, Вы просите у своей хрупкой омежки разрешения кончить? — Да, Хёнджин-а, потому что в следующий раз уже хрупкая омежка, срывая голос, будет умолять потрогать себя… Твою мать… — Минхо выдохнул, когда Хёнджин снова оказался на его бёдрах, насадившись на твёрдый член. — Не ругайся, папочка, — хихикнул парень, поелозив немного, чтобы головка достала до простаты, а потом поднялся под разочарованный стон обездвиженного старшего. Один момент — и член Минхо у основания обвило эрекционное кольцо. А это что за приколы? В глазах Хвана чертята бегают, пухлые губы касаются кожи в солнечном сплетении, идут выше к ключицам и шее. Хёнджин дразнит его, мучает. Вполне сносная месть после вчерашнего. — Детка, как мне загладить свою вину? — Не унимается Ли, хмуря брови, разглядывая силикон, украшающий его достоинство. — Лежи смирно. Теперь младший снова опускается, только быстрее и с характерным шлепком, медленно поднимается и повторяет движение, не забывая постанывать от удовольствия. Член Минхо уже требует разрядки, он вскидывает бёдра насколько может, чтобы самому толкаться в парня, всё быстрее и быстрее. Взгляд его падает на выпуклость на животе парня, свидетельствующее о том, насколько глубоко в него входят. Вскоре Хёнджин не выдерживает и кончает, забрызгав спермой его живот, подёргиваясь в экстазе. Пытка длилась вечность, как думал Минхо, он не до конца помнит, что говорил или скорее просил у Хвана, потому что, когда кольцо сняли и начали дрочить, он с рыком излился на простыни, а спустя минуту сонливость взяла верх над ним. Минхо бы его отшлёпал, да только тот не заслужил этого. Тем не менее, старший так вымотался, что о нём придётся позаботиться. «Извращенец…»