Этаж смерти

На следующий день после разговора с Нанами я пошел на поиски документов Сукуны. Они каким-то странным образом потерялись. Мне было интересно, что он натворил, чтобы попасть сюда. А еще на этих документах должна была быть дата казни. Но если даже они не найдутся, то судья напишет новый приговор. Сначала я поехал в тюрьму, куда случайно передали документы. Когда я попросил встречи с начальником тюрьмы, то его на месте не было. Потом я обратился к секретарю, но тот сказал, что никакие чужие документы им не попались, и звонка из тюрьмы тоже не было. Дальше я поехал прямо в суд, чтобы не шататься целый день по тюрьмам. Судья, который написал приговор, был в суде. Поэтому я оставил письменную просьбу на новый приговор Сукуне. Хотя я вполне мог спуститься в архив и покопаться в документах, тогда я бы нашел оригинальный вариант, но мне было лень. Тюрьма, в которой я работаю, находиться за городом, поэтому поездка у меня заняла целый день. Я еле успел к ужину быть дома. Я живу с сестрой, она учитель в школе. - Цумики, я дома! – крикнул я ей с порога - Привет. Как съездил? Нашел, что искал? – она подала мне домашние тапки. - Нет, но я думал, что сегодня уже узнаю о его преступлении - я прошел на кухню. - Спроси у него, в чем проблема? - Не хочу, заключенные обычно врут о своих деяниях, - мы приступили к еде. Дальше мы говорили о работе Цумики. И я узнал, что любит каждый ученик в ее классе. Она так любит детей. Меня тоже воспитывала она, когда мама с отчимом сбежали от нас. Она прекрасный человек. На следующее утро я первым делом подошел к камере Махито. - Я встретил Нанами позавчера. Он попросил передать тебе целую корзину своей любви, и не покупать ни корзинки беспокойства. Махито лишь улыбнулся. Он только что-то хотел сказать, но меня окликнула Маки. - Пришли документы Сукуны, и передали документы Дзюнпея, - Маки держала в руках небольшую стопку бумаг. Сказав Махито, что продолжим разговор позже, я подошел к столу - Слишком рано передали документы Дзюнпея, - я начал думать, что наш план идет ко всем чертям. - Мне вернуть их со словами «Вы слишком рано передали документы! Я их сейчас возвращаю, а позже заберу снова», - Маки была серьезна, а через секунду засмеялась. – Простите босс. Я не специально. - Оставь их у меня в кабинете. Я тоже сейчас подойду, - я должен проверить вчерашний отчет. - Еще кое-что…, - я поднял взгляд на Маки. – За день до казни Махито, мы идем на могилу дедушки и сестры, поэтому я хотела отпроситься. Я молча кивнул, что означало «Я только рад». - Ох, Мегуми, ты сегодня такой добрый, - со странной улыбкой произнес Тодо, - может, и меня на этот день отпустишь. У меня срочные дела образовались? - Концерт твоей любимой группы? – Маки вопросительно посмотрела на него. - Да, ты просто гений! Так да или нет? – он снова обратился ко мне. - Хорошо. Не удивлюсь, что и у Итадори какие-то дела, - я сделал вид, словно недоволен, а на самом деле был очень рад. - Итадори отпросился на целую неделю у начальника Саторо, состояние его дедушки ухудшилось. - Вот как, нужно отправить цветы для его дедушки. Отчет составлен правильно, - я подал бумаги Тодо, а сам пошел в кабинет. Наконец-то я мог ознакомиться с делом Сукуны. Я просмотрел глазами на строки его преступлений и ужаснулся. На его счету убийство 10 мужчин и более 40 женщин. Да он маньяк. Я думал так до некоторого времени. Но на тот момент я возненавидел его, как можно убивать женщин. Это ведь чья-то мать, жена или сестра. Возможно, эти мужчины были кормильцами семьи. Почему убийцы не думают об этом, перед тем как убивать. Неужели в их голове не проходят мысли о таких вещах. Из-за психически нестабильных людей – убийц, погибло столько невинных детей, невинных женщин или мужчин с виной. Но убивать человека нельзя. Нельзя отнимать жизнь у живого человека, это дано лишь Богу. После этих мыслей я громко рассмеялся. Я вспомнил, что сам лично казнил 52 приговоренных. Даже больше чем некоторые преступники. Но я особо не виню себя. И я никогда не хотел уходить со своей работы. Вот это ирония. Я понял, что другие всегда виноваты, но ты нет. Возможно, для некоторых людей я тоже убийца. Но не для себя, так и происходит в голове у убийц. Они думают, что они спасают или наказывают эти души за содеянные грехи, но на самом деле они это делают из-за собственной прихоти. Этим мы отличаемся от убийц. В тот момент я словно открыл для себя новый мир, который очень хотел изучить. Следующие два дня прошли незаметно. И настал день свершения нашего плана. С утра в блоке я был один. Днем ранее я встретился с Нанами и обговорил план еще раз. Он должен был прийти к обеду, когда большая часть тюрьмы находится в столовой. Он пришел к 12 часам, я сначала пустил его в кабинет. Нам нужно было подождать, когда Сукуна уснет. В противном случае плану не быть. Противного случая не будет, потому что я подмешал в еду снотворного. Где-то в 14 часа я прошелся по камерам, Махито спал. Эти три дня он почти вообще не разговаривал, и очень мало ел. Сукуна тоже спал. Сукуна не провалил ни слова с момента прибытия. Сначала Махито хотел его разговорить, но потом забил на него. Я быстро вернулся в свой кабинет и подал Нанами знак. Он быстро встал со стула и пошел за мной. Я открыл смирительную комнату с мягкими стенами, чтобы заключенные не ломали себе головы. Нанами прошел в комнату, и я снова закрыл ее. Дальше я отправился в камеру Махито. Я зашел в камеру и тихонько разбудил его. Он удивился, тогда я прошептал ему: «Нанами ждет». Он не сразу понял суть моих слов, но все равно последовал за мной. Я снова открыл смирительную комнату и тогда взгляд Махито упал на Нанами. Он кинулся ему в объятия. Я улыбнулся и закрыл дверь. - Да ты у нас купидон, босс! – позади меня послышался голос. От удивления и страха мои глаза расширились, и сердце ушло в пятки. Я обернулся и увидел Сукуну с нахальной ухмылкой. - Ты…ты …, - я не мог закончить свою мысль. - Я должен был спать? Хах, ты думал я не замечу странный вкус, когда буду есть еду? Какой милаш, - он подошел к решетке камеры. Я тоже быстро подошел к нему и посмотрел ему в глаза. - Я думаю, ты умеешь держать язык за зубами. Или тебе придется умереть дважды, - я знал, что сидящих здесь заключенных не напугать смертью. - Знаешь, страх пахнет резким ароматом, а гнев – горячим. Ты сейчас пахнешь именно так. Ты боишься, но ты зол. Ты понимаешь, что ты убийца, но отрицаешь это, - Сукуна взял меня за руки. Меня бесило, что он читал меня как открытую книгу. - Слышать это от маньяка-убийцы очень смешно. - Ты ненавидишь меня? – хватка ослабла. – Запомни, маленький босс: не существует власти без ненависти. - Отпусти, - я убрал руки, но они в ту же секунду были пойманы. - Мегуми, нарушать правила можно, но вот чтобы тебя поймали, этого нельзя. Раз нарушил одно правило, почему бы не нарушить и другое, - он взял меня за подбородок и приблизился к губам. Мой мозг сопротивлялся, но тело нет. Мое тело хотело большего. Не только поцелуя, я хотел, чтобы он прошелся языком по всему моему телу. Он оставил легкий поцелуй на губах, затем отстранился и посмотрел на меня. В его глазах я увидел свое отражение, я заметил свои красные щеки и еще больше смутился. Сукуна улыбнулся и снова приблизился к моим губам. Словно дразня меня, он оставлял на моих губах короткие поцелуи. Вот он снова отстранился и начал приближаться, но в этот раз я поймал его губы своими. И мы сплелись в долгом и горячем поцелуе. В этот момент я был не в блоке, а где-то далеко. Он был настолько умел, что я вовсе не хотел отстраняться. На тот момент я даже забыл о его преступлениях. Но все же после нескольких таких горячих поцелуев я отстранился. - Достаточно, мне надо уйти, - вернув себе серьезный вид, я пошел к столу дежурного. Мое сердце в этот момент билось как сумасшедшее. - Разве тебе не понравилось? – Сукуна улыбнулся. - Это было просто мерзким мелким наслаждением, и не более, - сказал я, не разворачиваясь, и пошел дальше. К вечеру где-то в 19 я подошел к смирительной комнате и постучался. После их разрешения я открыл дверь. Нанами поблагодарил меня, еще раз крепко обняв Махито ушел. Махито выглядел намного счастливее. - Сегодня был незабываемый день. Благодаря тебе я снова ощутил то тепло, которое не ощущал очень долго, - Махито обнял меня, прежде чем войти в камеру. Я только сейчас понимаю, насколько я был не аккуратен тогда. Вдруг Нанами оставил ему нож, и я тогда был бы уже трупом. Тогда мне это даже в голову не приходило. Я закрыл камеру и пожелал ему спокойной ночи. До Сукуны я не дошел. На следующее день в 13 часов привезли Дзюнпея. Парня, который убил своих трех одноклассников. В суде ни слова не проронил. Но дел до него пока не было. Сегодня казнь Махито и все были сосредоточены на этом. Мы поселили его напротив камеры Махито. Казнь была назначена в 16:45, свидетели уже должны были начать приходить. Но никого не было. В 14:30 мы с Тодо зашли в камеру Махито. - Махито, нужно сбрить волосы на голове, - я подошел к нему. Он молча кивнул. У Махито были длинные, голубые волосы. И процесс занял больше часа. Закончив с волосами, мы вышли из камеры. Затем снова вернулись с наручниками. В блоке было очень тихо. Ни единого звука, все молчали. Мы привели Махито в коридор, ведущий к электрическому стулу. Он сказал, что молиться не будет. Мы продолжили путь. Прежде чем зайти в подвал, он вдруг оживился. - Умираем один раз, так нужно сделать это с высоко поднятой головой, - он улыбнулся. Тодо открыл дверь, в подвале сидели 4 человека, включая Саторо. Махито выдохнул, словно был рад этому. Я прошелся глазами по сидящим и не увидел Нанами. Маки стояла у рычага за деревянной стеной. Мы с Тодо завязали руки Махито. И я произнес: - Махито, вы приговорены к смерти на электрическом стуле, приговор вынесен судом и подтверждён судьей. Не желаете ли сказать что-нибудь, прежде чем приговор будет приведен в исполнении? – мой голос был как обычно равнодушным. - Хоть я сейчас умру, но частичка моей души останется здесь. На лице у Махито была сумасшедшая улыбка, а глазах глубокая печаль. Он не каялся за содеянное, а просто не хотел оставлять своего возлюбленного. Что в принципе и случилось. Позже выяснилось, что Нанами по дороге сюда попал в автокатастрофу и погиб. Тодо надел на него маску, намочил губку и завязал шлем. - Махито, сейчас через ваше тело пройдет ток, - я немного подождал пока Махито это примет и продолжил, - включай разряд. По телу Махито прошелся разряд. Он вздрогнул. Над головой лопнули три лампы. Его тело рвануло вперед. Потом он откинулся назад, шлем сполз набок. Из под шлема струился дым. Его поставили на носилки, и врач проверил ритм сердца. Оно не билось. Мы закрыли его тело белой простыней и унесли к грузовику. В тот день два влюбленных погибли в разных обстоятельствах. И я думаю, что они встретились на небесах.