Этаж смерти

После казни Махито мне целую ночь снились кошмары. Во сне меня кто-то потянул за ногу, и я упал в бездонную яму. Я резко открыл глаза, а в голове прошлись слова Махито «Частичка меня остается здесь». Я взглянул на часы, время 5:23. Я встал с кровати и пошел принимать душ. Сегодня даже вода казалась тяжелой. Когда я пришел в тюрьму, в блоке уже находились Тодо и Итадори. Я немного удивился, увидев Итадори сегодня на работе. - Итадори, ты ведь должен был вернуться через два дня? Что-то произошло? – я прошелся взглядом по камерам. - Мой дедушка скончался позавчера. Вчера были поминки. Поэтому я решил сегодня выйти на работу, - Итадори сказал это с такой легкостью, словно ему приходилось повторять это каждую минуту. - Прими мои соболезнования, - на этот раз мой взгляд был направлен на Итадори. Он молча кивнул, улыбаясь краешком губ. - Мегуми, ты уже здесь. Я как раз ждал тебя, - Саторо появился у двери, чем напугал нас. - Что-то стряслось? - Нанами вчера попал в автокатастрофу и погиб. Сегодня прощальный день. Хотел взять тебя с собой. - Обойдусь. Мы не были с ним так хорошо знакомы. Пару раз пересеклись в баре и всего, - я был немного расстроен этой новости, но не стал подавать виду. - А хорошей новости не найдется, начальник? – Маки тяжело вздохнула. - Не знаю насколько она хорошая. Дело Дзюнпея пересматривают. Адвокат смог доказать, что это было самозащитой, - Саторо тяжелым взглядом посмотрел в сторону его камеры. Узнав о смерти старого друга, на вид Саторо постарел на лет 9-10. Но он, как и я скрывал скорбь. Держится как упертый баран. Хотя все в тюрьме знают, что он страдает. - Я как раз хотел заглянуть к нему в камеру. Вчера после казни не успел поговорить, - я решил развеять это столпотворение у стола дежурного, и направился к камере Дзюнпея. Остальные последовали моему примеру и ускакали по своим делам. - Доброе утро, Дзюнпей. Ты уже успел проснуться или не спалось? – я остановился напротив камеры, как и было указано в уставе в трех шагах от железной решетки. - Я проснулся, когда вы начали общаться между собой. Было довольно громко, - Дзюнпей сидел у стены на кушетке. - Ты прости уж, - на наглость мальчишки я ответил раздраженным голосом. - Я это сказал не чтобы задеть вас или выдавить с вас извинения. Сказал правду и все. Я, правда, не виню вас, - Дзюнпей продолжал оставаться на месте. - Ты услышал, что сказал Саторо насчет твоего дела? Значит, у вас есть прямые доказательства? – я поверил этому мальчишке. - Ответ «да» на оба вопроса. Доказательством является…, - я не дал мальчишке закончить. - Знаешь, раскрытые персонажи быстро погибают. Давай ты поживешь. Не удастся поменять решение суда, так уж и быть расскажешь. Больше Дзюнпей не сказал ни слова. Я посмотрел краем глаза на камеру Сукуны и все же решил подойти. Ведь вчера я и с ним не общался. Я подошел к его камере. Здесь я уже не следил правилу трех шагов. Я доверял ему? Убийце? - Доброе утро, Сукуна, - я как-то пожалел что подошел. - И тебе, маленький босс, - Сукуна подошел ко мне поближе. - Если я маленький босс, то ты большой заключенный? – я приподнял левую бровь. «Ну, у меня и юмор» - так я подумал тогда. - Какому моему части тела относится это «большой»? – на лице у Сукуны заиграла самодовольная ухмылка. - Не переживай, не к члену, - я развернулся и хотел уйти, но он снова схватил меня за руку. - Маленький босс, хочешь ощутить его внутри? - У тебя стокгольмский синдром? Ибо это не нормально предлагать такое боссу! – меня его слова сильно возмутили. - Маленький босс, читали правила? Ибо это не нормально целоваться с заключённым! – этот паршивец снова начал передразнивать меня. - Отпусти! Ты всего лишь убийца, который скоро умрет. Поэтому давай проведем оставшееся время дружно, - он ослабил хватку, и я выдернул руку. - Мегуми, ты изучил мое дело или только глянул на обвинения? Ты ведь умный надзиратель. У тебя свои принципы, не так ли? – Сукуна обратно лег на место и на протяжении всего дня молчал. На его последний вопрос я не смог ответить. Мне было стыдно признать, что я даже не дочитал его досье до конца. После его вопроса у меня на душе стояла тяжесть, словно, если я не ознакомлюсь с его делом подробно, то я буду жалеть всю свою оставшуюся жизнь. Я решил не медлить и сел снова просматривать документы. Все было вроде как обычно: маньяк-убийца и его жертвы. Но между мужчинами и женщинами было колоссальное различие. Мужчины были высшими государственными чиновниками, а женщины в это время были без работы или простыми официантками. К тому же мужчины были убиты совсем иным способом, но все одинаково. Женщины же изнасилованы разными тираническими методами. Тем более по данным Сукуна прибыл в город месяц назад, а жертв пятьдесят. 10 мужчин и 5 женщин как раз таки были убиты в момент его пребывания, а остальные в течение прошлого года. Он приезжал каждый раз в этот город, насиловал и уезжал? Потом устал от этого всего и совершил массовое убийство? Поехать в город к его адвокату? Я могу успеть сегодня, если поеду на байке. Нет. Он не нанимал адвоката. Адвокат был представлен государством, значит, он тоже был против Сукуны. Просто говорил суду сухие факты, а про то, что он в городе недавно, речь точно не заходила. По данным Сукуна не уходил с последнего место преступления, а сам остался ждать полицию. Все запутано. Единственное верное решение – спросить его самого, как говорила Цумики. Но он может солгать. Я все же решил спросить его самого. Когда я вновь подошел к его камере, было уже конец смены. Дежурил сегодня Итадори. Пока он был занят сегодняшним отчетом, я подошел к Сукуне. - У меня к тебе вопросы, - мой взгляд был серьезным и уставшим. - Так пройди внутрь, Мегуми, - Сукуна в этот раз не встал с места. - Ты обиделся? – зачем я это спрашиваю. Мне нравилось слушать, когда он называл меня «маленьким боссом»? – Забудь. Я останусь снаружи, а ты будешь находиться внутри. - Ты будешь стоять снаружи, и ждать, а я находиться внутри и молчать, - он всегда диктовал свои условия, которые всегда играли ему на руки. Я тяжело вздохнул и открыл камеру. Итадори уставился на меня, даже без вопроса я понял, что он имеет в виду. - У меня к нему разговор, не волнуйся. Если что-то случится, я позову тебя, - он одобрительно кивнул и продолжил сидеть на месте. В команде он был из тех, кто доверял мне всегда. Поэтому я точно знал, что он не придет подслушивать наш разговор. - Присаживайся, Мегуми. Я слушаю тебя, - он сидел, закинув ногу на ногу и склоняясь к стене. Я сел напротив него на деревянный стул. - Я просмотрел твое досье еще раз. У меня возникли сомнения и вопросы. Я хотел спросить твоего адвоката, но ты сам знаешь, государственный адвокат не ваш друг, - я обратил внимание на выражение лица Сукуны и заметил одобрительную улыбку. Я ощутил себя уверенней. - Как ты думаешь, мог ли я изнасиловать 40 женщин за один месяц, когда трупы некоторых уже давно разложились? Такой вопрос «мой» адвокат не задал, - Сукуна наклонил свое тело. - Нет. Ты находишься здесь 20 дней. А за этот месяц произошло убийство 10 мужчин и 5 женщин. Я верю только этой информации. А остальные 35 женщин, думаю не твоих рук дело. Хотя факт, что они убиты похожим способом, остается. - 10 мужчин моих рук дело. Женщин я не трогал. Могу поклясться на мизинце. В моей работе нельзя убивать ни женщин, ни детей, - Сукуна говорил спокойно. Я не чувствовал лжи в его словах. - В твоей работе? А ориентация имеет к этому значение? – я скрестил руки. - Киллер. Я был киллером. Я бисексуален, поэтому нет. - Был киллером и так легко попался. Подставил наниматель? – я смотрел на его глаза, словно хотел поймать на лжи. - Не успел уйти. Последняя цель была подготовлена моему приходу. Полиция была уже в здании, я просто остался ждать их. Наниматели были хорошими и простыми людьми. Они родственники тех 40 женщин и девушек. Деньги я не взял, принял задание, как личное дело, - я снова не ощутил ложь. - Ты хочешь сказать, что государственные чиновники были тиранами-насильниками? Они работали государству, - я не договорил свою мысль, потому что меня посетила новая. - Да, маленький босс. Они были государственными чиновниками, поэтому поступали так необдуманно. Они знали, что смогут с легкостью защитить свою задницу, что и происходило в течение года, - Сукуна сорвал эту мысль с моего языка. - Откуда знали их родственники? Почему они не пожаловались? - Маленький босс, теперь включи логику ты. Их дочери приходили с подарками и говорили своим мамам от кого это. Некоторых изнасиловали прямо у них дома. Этого нет в досье, но думаю можно найти в бюро нераскрытых дел. Не пожаловались они, потому что …, - в этот раз я перебил его. - Им бы не поверили. У них не было доказательств. И насильники были государственными чиновниками. - Именно, вот мы и раскрыли мое дело. Но факт, что я убийца остается, маленький босс. Поэтому, когда будешь казнить меня, не забывай об этом. И все твои сожаления уйдут, - Сукуна улыбнулся. Я встал со стула, быстро чмокнул его в губы, и вышел с камеры. Когда он понял, что произошло, я уже был в коридоре в трех шагах от решетки камеры. - Доброй ночи, Сукуна, - я зашагал к столу дежурного. Я оставил ключи Итадори, а сам направился в бар. На трезвую голову я бы не переварил эту информацию. Я приехал в бар, где в последний раз сидел с Нанами. Я снова вспомнил его и Махито. Два безумных идиота переспали в смирительной комнате. А вся картина становится еще более сумасшедшей, когда становится известно, что это благодаря мне. Я успел выпить уже 3 стакана виски. Вспоминая прошлое, я прошелся глазами по помещению. Так много разных лиц, а вон тот напоминает Сукуну, только у него темные волосы. А у Сукуны волосы розовые, как сладкая сахарная вата. Вспомнив его, я улыбнулся. Тот парень подсел ко мне. «И вправду. Двойник Сукуны. Если перекрасить волосы и набить татуировки» - Что вызвало улыбку на вашем лице? – парень сделал заказ. Голос мягкий, не как у Сукуны. - Вы, молодой человек, - я поднял стакан за него и выпил. Он растворился в улыбке и подсел еще ближе. - Может, поедем ко мне? – в отличие от меня он не был пьян. - Давай, - я не помню, сколько тогда я выпил, но я поехал с ним. Но поехали мы не к нему, а ко мне.