Этаж смерти

На следующий день на работу я пришел усталый. Всю ночь был занят тем парнем, заснуть удалось только к утру. Вчера я думал, правильно ли я поступаю. Если даже неправильно, какая уже разница. Сегодня на блоке была моя очередь дежурить. Зайдя в блок, я обнаружил спящего Итадори возле камеры Дзюнпея. Сначала я подумал, что он мертв, но присмотревшись, я заметил сердцебиение. - Итадори, подъем, - я подошел к нему. – Эй, тебя убить могли. - Дзюнпей не способен на такое, - я протянул руку, помогая ему подняться на ноги. - Ты не знаешь, какие твари проживают внутри людей. Даже порой сами люди не замечают, как сгнивают изнутри. - Да уж, босс. С утра такие добрые слова. Итадори направился в мой кабинет, чтобы переодеться и еще немного отдохнуть. В последние дни я заметил, что Тодо начал часто опаздывать, а Маки стала немногословна. Хотя она и раньше была такой, но эти дни она говорит только по работе. Может снова что-то случилось. - Босс, вы не забыли про казнь 12 июля? – Маки появилась из неоткуда, чем напугала меня. Вчера таким же образом меня напугал начальник Саторо. - Сегодня какое число? – я прекрасно знал сегодняшнее число. Но в этот момент подумал, что возможно я ошибся. - Вы забыли, значит. Завтра в 10 утра казнь Сукуны, босс. Сегодня вы вообще не в себе, - Маки раздраженно направилась в столовую за завтраком для заключенных. Я посмотрел в сторону камеры и грустно вздохнул. «Вот бы сегодняшний день не заканчивался». Так я подумал 4 года назад. Мне повезло, что сегодня дежурил я. У меня была возможность побыть с Сукуной подольше. - Босс, у вас машина? – Тодо стоял позади меня. - Черт! – я выругался себе под нос. – Машина сестры, она уехала в город. - Оставив машину? - Она боится ехать далеко на машине, - я повернулся к нему лицом. – А почему ты опаздываешь? - Еще две минуты до начала смены, - Тодо почесал затылок. - Так много, - это был не сарказм. В тот день мне даже одна секунда казалась часом. Маки принесла завтрак. Я взял у нее один поднос и направился к камере Сукуны. С каждым шагом мои колени дрожали все больше. До камеры было всего-то 20 шагов. Но за это время я вспомнил нашу первую встречу, потом первый поцелуй, пока Нанами и Махито уединялись в смирительной комнате, наш вчерашний разговор. Словно не его, а меня казнят завтра. Мне нужно было сообщить ему о казни. Я открыл камеру и положил поднос с завтраком на стол. Я слегка коснулся его широкого плеча. Он тут же обернулся ко мне и улыбнулся самой прекрасной улыбкой. - Я принес завтрак. Еще я лично хотел тебе сообщить. Завтра в 10 утра тебя казнят, - сердце начало бешено биться и в горле пересохло. - Спасибо, - Сукуна обошел меня и сел на деревянный стул, подвинув поднос ближе к себе. Больше я ничего не сказал и вышел с камеры. До конца смены у меня не было времени подойти к нему. Я, Маки и Итадори прибирались в подвале. Мы подмели, разложили стулья, проветрили комнату. Дальше каждый из нас расположился на стуле свидетеля и замолчал. Каждый думал о своем. На этом стуле все казалось по-другому. Здесь не чувствовались тяжесть на сердце, поступающийся ком к горлу, страх приговоренного. Здесь ты сидел и ждал шоу. Смотреть, как умирает другой человек в муках – скотство. Даже Итадори закрывает глаза или отводит взгляд от заключенного, пока по нему пускают ток. Поэтому он всегда стоит у двери. Я бы не осмелился поставить его к рычагу, потому, что он не решился бы пустить ток. Он не трус, у него просто очень доброе сердце. Я не хотел бы видеть его здесь. В тот момент мне стало интересно, о чем думают Маки и Итадори, но я не решился спросить. Когда мы поднялись наверх, уже был конец смены. Заключенным подали ужин, Тодо писал отчет. Хотя это должен был сделать я, но возражений у меня не было. Через час в блоке я остался один. Повисла гробовая тишина. Я читал отчет еще раз и еще раз. Но я вообще не вникал в слова, мои мысли были заняты казнью. У Сукуны не было шансов на спасение, ведь он не сражается, а идет на верную смерть. Спустя еще полчаса я все же решился подойти к нему. Я взял ключи со стола и медленно шел к его камере. Я остановился у двери камеры и просунул ключ в скважину. - Маленький босс, - Сукуна улыбнулся, - сегодня твоя смена? - Да. Мне будет тебя не хватать, - мне не было стыдно за эти слова, хоть щеки и горели. – Ты не против поговорить? - Нет, маленький босс. Я ждал тебя, - Сукуна указал место рядом с ним. Я сел рядом и опустил голову на его плечо. – Ты стал тихим и милым как котенок. Это мило. - Мне нравятся твои шутки, даже пошлые, - я услышал тихий смешок. – Я буду скучать. Он убрал мою голову со своего плеча и повернулся ко мне лицом. В следующую секунду он крепко меня обнял. Мои руки легли ему на плечи. На глаза начали поступать слезы. Я слышал его дыхание, чувствовал, как бьется его сердце. После мысли о том, что завтра его сердце остановиться и я больше не почувствую его дыхание из моих глаз пошли слезы. Камера наполнилась тихими всхлипами. Как бы я хотел в данный момент вырвать свое сердце. Сукуна отстранился, и я закрыл глаза. Он вытер мои слезы и поцеловал веки. Я открыл глаза и посмотрел на него. Всего несколько дней с момента его прибытия, а я уже страдаю по нему. Я влюбился в него всего за несколько дней. Я знаком с ним всего несколько дней, но не хочу отпускать. Не хочу отпускать, зная, что он киллер. Он накрыл мои губы своими. Я снова закрыл глаза. Поцелуй был невинным, в нем не было ни капли пошлости. Это был долгий и сладкий поцелуй. Он был прощальным. Еще час я просидел в его теплых объятиях. За все это время мы молчали. Потом я встал с места, вышел из камеры, и запер дверь. Я снова посмотрел уже на лежащего Сукуну и направился к столу дежурного. Люди начали приходить с 7 часов утра. Почти не было свободного стула. В 8 часов мы с Тодо направились в камеру Сукуны. Итадори объяснил Дзюнпею, что происходит. Хоть он видел уже как уносят Махито, он все же впал в легкий шок. Мы побрили голову Сукуны, он сегодня молчал. Я остался с ним дальше, он был словно неподвижная кукла. Через полчаса к нам подошла Маки. - Тодо и Итадори на своих местах, нам тоже пора выходить. Священник тоже ждет, - Маки надела на Сукуну наручники. – Ты не представляешь, Мегуми. Там нет свободного стула, некоторые люди даже на ногах стоят. Людям нравятся смотреть на чужую смерть. - На казне Махито почти все стулья пустели, - я встал в правую сторону от Сукуны, а Маки в левую. - По моим данным Нанами запретил писать о казне Махито в газетах, поэтому там были только государственные служащие. - Еще кое-что. Сукуна не будет молиться. Он не верующий, - мы дошли до коридора, ведущего в подвал. Мы остановились, и я взглянул на часы. – Пора. Мы спустились в подвал. Отвели Сукуну на стул и закрепили руки и ноги к нему. Процессом сегодня командовала снова Маки. - Сукуна, вы приговорены к смерти на электрическом стуле, приговор вынесен судом и подтверждён судьей. Не желаете ли сказать что-нибудь, прежде чем приговор будет приведен в исполнении? – Маки стояла лицом к свидетелям. Сукуна отрицательно покачал головой. Маки надела черный мешок на голову Сукуны, затем намочив губку, приложила к лысой голове и надела шлем. - Сейчас через ваше тело пройдет ток, - Маки снова повернулась к сидящим, - покойся с миром. Включай разряд. Тело Сукуны подалось вперед. Со шлема как обычно пошел дым. Тело снова откинулось назад. Через несколько минут Тодо вырубил разряд, а врач проверил сердцебиение. 53 раз я видел, как мертвое тело ставят на носилки и увозят. Тогда я решил, что это последний раз. На следующий день я оставил заявление начальнику Саторо об увольнении. Он целую неделю думал об этом, потом все же подписал. Через два дня после увольнения мы переехали в штаты. Сестра устроилась работать в школу, я открыл свой бар. Через пол года я получил письмо от Саторо. В нем говорилось, что Дзюнпея оправдали и отправили в тюрьму для детей. Итадори и Тодо перевелись в ту тюрьму. Маки осталась начальником тюрьмы, а сам Саторо решил путешествовать. - Привет, Кугисаки, - я набрал ту девушку, которую встретили четыре года назад. - Да? – она неуверенно ответила. - Я – Фушигуро Мегуми. Когда-то мы виделись с вами в баре. Рассказ о девушке с ребенком? - Да, я вспомнила. Как вы поживаете? Вы переехали? - Отлично. Да, в штаты. Я слышал, что вы работаете над книгой. Вы пишите о людях, которые были приговорены к смерти. Вы, наверное, помните, что я был надзирателем в такой тюрьме. Я написал то, что помнил. Если скинете адрес электронной почты, то я вам перекину записи. - Было бы замечательно, тогда вечером спишемся. Вам на этот номер скинуть? - Да, - мы еще немного поболтали, и я положил трубку. - Маленький босс, готов к церемонии? – большие руки моего возлюбленного легли на мои плечи, а губы коснулись щеки.