Исход

Глазами Чимина.

Как бы я хотел, чтобы любовь стала совершенной настолько,

Насколько только может быть.

Блять. Никогда не умел играть в покер. Чёрт бы побрал этого Юнги. Сука. — Итак, Чимин в который раз являет нам стриптиз. — Это был последний, — я выразительно кошусь на Юнги и снимаю рубашку. — Это только тебе так кажется, — тот хмыкает, глядя на кучу вещей возле меня. Что там? Ветровка, кроссовок один, кроссовок другой... Ну ничего, у меня ещё есть ремень и джинсы, ни хрена этот ушлёпок не получит. Чонгук смеётся. Я перевожу на него взгляд — развалился на полу, облокотившись на локти. Скотина. Вон как Тэхён на него смотрит — это не просто так. Либо что-то сегодня уже было, либо что-то ещё будет. Чонгук поднимает на меня взгляд, я мило улыбаюсь. Без рубашки холодно всё-таки. Внезапно Тэхён поднимается, подходит ко мне, из кучи вещей достаёт ветровку и набрасывает её мне на плечи. — Замёрзнешь ещё, — шепчет он мне на ухо, слегка задевая его губами. — Это не совсем честно, — отвечаю также тихо, чтобы только он услышал. — Плевать я хотел на честность. Кроме того, мне не совсем нравиться, как Юнги пялиться на тебя. Улыбаюсь, хмыкаю, глядя в карты. О, неужели! Попался хороший расклад, есть шанс если не выиграть, то хотя бы не проиграть. Оглядываю всех. Юнги смотрит куда-то в сторону, кажется, на Чонгука. Так и есть, переглядываются, голубки. Вот и катился бы к своему Юнги, нечего моего Тэхёна окучивать! Намджун глядит в свои карты и почти спит. У него, очевидно, была бурная ночь. У Хосока просто непередаваемое выражение лица. Точно, в этот раз мне не придётся раздеваться. Такое ощущение, что он сейчас локти кусать начнёт. Не переживай, Хосок, всё будет хорошо. Тэхён что-то пишет. Изредка замирает, кусает ручку, напряжённо уставившись в листок. Что он там пишет? — Чимин, твой ход, — Юнги возвращает меня к реальности. И — да-да-да! — я не проигрываю! Есть всё же в мире справедливость! Однако настроение стремительно падает, когда вижу, что Тэхён подсовывает только что исписанный листок в руку Чонгука. Он, как бы незаметно, убирает его в карман. Меня начинает слабо трясти. Этого уж я не вытерплю. Смотрю, как Хосок неохотно стаскивает майку, и кладу карты на пол. — Я ухожу, — собираю вещи. — Что, надоело работать бесплатным стриптизёром? — Юнги гадко ухмыляется. Как же хочется его пнуть! Но вместо этого я беру Тэхёна за руку, поднимаю на ноги и говорю: — А ты пойдёшь со мной. Чонгук как-то неприятно ухмыляется мне вслед. Заходим в мой номер. Начинаю одеваться. Тэхён стоит и молчит. Либо он слишком горд, чтобы начать разговор, либо ему нечего сказать, либо он испугался моего грозного вида. Наконец я оделся полностью и поворачиваюсь к нему. Молчу. Подбираю слова. Он тоже молчит, сначала смотрит мне точно в глаза, потом отводит взгляд. Я обессиленно опускаюсь на кровать. Даже слов нет. Просто не знаю, что сказать. Сажусь, потом ложусь, глядя в потолок. Слышу, как Тэхён садиться рядом, робко и неуверенно. Он понимает, в чём дело. Не один раз отскакивал от Чонгука со смущённым лицом, когда я оказывался в поле зрения. А Чонгук раньше хотя бы скрывала свои намерения, а теперь вообще расхозяйничался. А ещё этот Юнги... Позволяет своей шлюшке бегать по соседним мужикам, Чонгуку всё с рук сходит. А Юнги думает, раз Чонгук переманивает у меня Тэхёна, то сам я к нему пойду. Щас, разогнался. Я за Тэхёна буду биться до последнего, зубами его вырву, если понадобиться. Другое дело, что самому ему, очевидно, всё же нравится Чонгук... Больше, чем я. — Я ...люблю тебя, — медленно и раздельно, очень тихо говорит вдруг Тэхён. Поворачиваю голову — он смотрит на меня грустным взглядом. Решаю строить из себя обиженную диву, отворачиваюсь. Он ложится рядом. Поддерживает голову рукой, кладёт другую ладонь мне на живот. Сразу становится как-то тепло. Всё же поворачиваю голову. Что он для Чонгука? Игрушка. Средство расслабиться. Тело, просто тело для удовлетворения физических потребностей. А я люблю его. Он для меня — всё, и не зря же я написал ту песню! Про свет глаз, они тогда светились для меня. И я готов был всё за них отдать, всё! А теперь я уже и не знаю — мой он, не мой... — Я люблю тебя, Чимин... Не верю. Всё что угодно, но это — неправда. — Очень-очень люблю. Всё равно не верю. — Ну хочешь, я докажу? — Что, ещë испытать тебя? — хмыкаю с презрением. — Ты же не ядерная бомба, чтобы тебя испытывать. Хотя эффект примерно тот же. — Ты просто играешь моими чувствами. Ты не знаешь, что это такое... Моя жизнь без тебя — ничто. А ты с этим... Это так больно... Вырывается. Он опускает глаза. Стыдно ему, наверное. Вспоминаю наш первый поцелуй. Мы тогда снимали клип на Not today. Какая-то стройка... Там было очень холодно, а я забрался высоко-высоко. Это был нелёгкий период в моей жизни, и Тэхён всё время пытался быть рядом, чтобы я не наделал глупостей. И вот я сидел на высоте сорока двух этажей на тонкой балке, курил, меня продувало ветром. Я немного щурил глаза от потоков холодного воздуха. Внезапно сзади послышался его голос. — Чимин! Ты с ума сошёл? Сейчас же слезай оттуда! Я даже не удосужился обернуться. Тэхён сюда не полезет — слишком высоко. — Куда слезать? Вверх, — я поднял голову, — или вниз? — опустил. — Чимин, пожалуйста, вернись сюда. — Я не такой эгоист, чтобы прерывать съемки прямо посередине, — сказал я тихо, и ветер унёс мои слова, не донёс их до Тэхёна. — Что? Я тебя не слышу! Вернись, пожалуйста! — он, очевидно, хотел было полезть ко мне, но это было слишком страшно, и он остался. А я тогда уже любил его. И возможно, отчасти, из-за него оказался на той балке. Желание спрыгнуть было таким сильным, что я еле сдерживался. Тешил себя надеждой, что всё будет хорошо, и возможно, не всё потеряно, раз он пришёл туда, ко мне... Он говорил какие-то слова, что я дорог им, нужен... Я почти не слушал. Сигарета закончилась, обожгла мне пальцы. Я полез за второй и чуть не упал. — Чимин! Вернись, умоляю! — голос Тэхёна сорвался на грани истерики. — Зачем? — я не хотел делать ему больно, я просто не видел уже грани между кошмарным сном и явью. — Ты нужен нам, — он попытался совладать с собой. — А вы мне - нет, — бросил я. Жестоко, да. Может, даже слишком. Но мне было плевать. — Ты нужен просто мне, — он сказал это так тихо, что я почти и не расслышал. — Правда? — я опустил голову. — Самая правдивая правда на Земле, — казалось, он сам в шоке оттого, что говорит. Я встал, пошатнувшись, развернулся и слез с балок. Тэхён был такой бледный, испуганный... Метнулся ко мне и обнял, точно боялся, что я сейчас передумаю и полезу обратно. А я прошептал ему прямо в ухо, прижимая к себе: — Правда-правда нужен? — Правда-правда, — он чуть повернул голову и уткнулся носом мне в шею. — Честно-честно? — я приложил губы к его лбу. — Честно-честно... — Сильно-сильно?... — я немного отодвинулся и посмотрел ему в глаза. И они вдруг точно засияли светом. — Очень, — и он, притянув меня за шею, прикоснулся своими губами к моим. Я сначала испугался, думал — как же так... Но Тэхён очень долго и медленно, будто отогревал мои губы, и я, наконец, ответил ему. Впустил его язык к себе в рот, он зарылся пальцами мне в волосы и чуть надавил на затылок, ближе к себе притягивая. И стоя на стройке, на сорок втором этаже, продуваемом ветрами всех направлений, мы просто показывали, как сильно нужны друг другу... Не знаю, как нам всё это время удавалось шифроваться. Возможно, нам нужно было просто быть вместе, и этого достаточно, ведь для нас секс был чем-то вроде награды за хорошее поведение, и мы не бегали в туалет при каждом удобном моменте. Ну, только однажды, когда я сослался на то, что нам надо покурить. Чонгук, скотина, так уставился, точно я его частную собственность приватизирую. — А помнишь, как ты спас меня? Тэхён поднял глаза. Давно они тем светом не светились. — Спас? — Ну да. Там, на стройке... Помнишь? Честно-честно... Нехорошо было в такой момент вызывать у него эти воспоминания, но мне было интересно, помнит ли он. А он помнил... И тут же лёг рядом со мной. — Так ведь я же и говорю, что люблю тебя, — он поцеловал меня так же, как тогда. Я не хотел отвечать, всё ещё дулся на него, но вышло точно как в тот день. И вот уже он лежит сверху на мне, и целует так, будто в последний раз в жизни. А вдруг и правда в последний?... — Тэхён, ты ведь не бросишь меня? — отрываюсь от него и смотрю в его глаза. Просто поверить не могу — они светятся! — Ну конечно нет, Чимин. Не брошу, никогда в жизни! Я ведь так тебя люблю... — Правда-правда? — я лукаво улыбаюсь. — Правда-правда, — он тоже улыбается и целует меня. — Честно-честно? — я закрываю глаза и немного откидываю голову. — Честно-честно, — Франк продолжает покрывать мою шею поцелуями. — Сильно-сильно? — уже готовлюсь к новой атаке и чуть прикусываю нижнюю губу. — Очень...