steppenwolf

Наверное, не стоило Тэхёну ехать в эту поездку с отцом. Но он так любил все эти дорожные приключения, окружать себя чем-то новым и интересным… И вот теперь его укутали в три слоя ткани, закрыли лицо так, что даже щелей для глаз почти нет. Обули в странную мягкую обувь, завязки которой обвили щиколотки и крепко стянули икры ног. А на голову напялили тикку — украшение, которое легло мелкими жемчужинами в виде ободка, а по центру лба разместилось изумрудом с ноготь величиной. Жарко во всём этом просто невозможно. Ещё и жутко неудобно, шагу не ступить, чтобы не бояться запутаться в многочисленных юбках. — Па… — ноет Тэхён, жалостливо вытаращив глаза. — Что поделать, сынок? Такие здесь традиции. Тэхён бы такие традиции с удовольствием искоренил. Нет, ну что это такое? А как же права омег? Если бы о-папочка увидел, во что тут наряжают — свалился бы с ног. Даже смешно, ей богу. Правда это сначала смешно было, хоть какое-то развлечение всё-таки. А потом потянулись будни, в которых отец исполнял свои обязанности посла, а Тэхён скучал. Хотя скучал, надо сказать, недолго. Не заметить щенка, который то и дело ходил по пятам, было невозможно. Черноволосый, темноглазый, высокий и стройный как тополь. С маленьким шрамиком на по-детски пухлой щеке и с россыпью обсидиановых камней на груди в виде нескольких нитей. Альфа. И то горсть мушмулы на полюбившемся прибрежном камне оставит, то краснобокую хурму, то сочный полумесяц дыни. Тэхён сначала веселился, немного смущался, а потом принимал дары, с большим удовольствием лакомясь фруктами. Альфа же близко никогда не подходил. Притаится в теньке и смотрит, смотрит. Пахнет так, что аж дух захватывает. И сеном, и морем, и весенним дождём, и хвойным лесом. Тэхён ножку нет-нет да протянет. Полы многослойной одежды разойдутся и на солнышке покажется золотистая кожа. Когда волчонок увидел впервые — сбился с дыхания да и… Сбежал! Ох, как Тэхён смеялся! А потом мальчишка всё-таки пересилил себя, обгладывал взглядом изящный изгиб, который омега наловчился открывать едва ли не до самого колена. Сначала это вышло ненарочно, Тэхён даже сам немного испугался. Ну а дальше захотелось альфу посмущать. И такой тот красивый становился с горящими щеками, жадным тёмным взглядом и усилившимся запахом!.. Тэхён хлопает глазами, наблюдая за тем, как в апартаменты, а на деле крошечную комнату сродни голубятни, начинают входить… Волки. Совершенно незнакомые… Хотя… Один знакомый всё-таки есть. Весь с иголочки, приосанившийся, со странным головным убором на голове. А глаза так и горят, так и горят. Губы луком изогнулись, выставив напоказ премилые зубы. И как потечёт речь, как разойдутся словесными пируэтами! Будь Тэхён помладше, поглупее да менее опытный - ни в жизнь бы не понял. А так ка-а-ак прострелит осознание! — Па! — Доигрался, Тэхён-и? Быть тебе теперь женихом. — Ну, папа! — Не папкай, чудо ты моё в перьях!