steppenwolf

Чонгук старается не мельтешить, но не может сдержать тихой песенки, вырвавшейся изо рта, когда берётся облачать омегу в одежды. Боже, как он испугался, когда тот выскочил наружу не прикрыв рук, волос, лица своего красивейшего. Без шуток, Чонгук никогда не видел такой страстной, притягательной харизмы. Наверное, потому и одежду выбрал тёмно-алую, горящую на солнце огнём. И украшения взял из семейной шкатулки. Крупные агаты в золотой окантовке как нельзя лучше легли на чужой лоб, опоясывая голову. — Как ты додумался до этого? — наконец-то подаёт голос Тэхён, до этого пребывая в каком-то тревожащем Чонгука сонном состоянии. — Мы же совершенно друг друга не знаем. — Ну, — по-дурацки мычит Чонгук, желая себе за это надавать по лицу. Даже волк, преданно замерший внутри, осуждающе поднимает шерсть на загривке. — Разве мы… Не понравились друг другу? — Да с чего ты взял?! — взрывается омега, одним рывком убирая со своего лица тонкую, почти невесомую вуаль. — Я просто развлекался! Чонгук, услышав это, моргает, ощущая болезненный укол в груди. — Что с твоим лицом? Что это за выражение? — продолжает нападать Тэхён, и глаза его, кажется, могут сжечь до тла. — Как будто ты не игрался! — Я не игрался, — тихо говорит Чонгук, совсем не по-альфьи опуская взгляд. — Ты мне правда понравился. А я тебе… Нет?.. Чонгук заставляет себя поднять голову, ощущая, как волк внутри него начинает беситься, наматывая круги. Он его подавляет изо всех сил. Так, как учили с пелёнок. Нельзя альфе показывать силу омеге. Нельзя омегу обижать. Сила — это та вещь, которая нужна для защиты. Для того, чтобы обезопасить себя и свою семью. Она не должна применяться во вред. Тэхён, поджав бледные от гнева губы, отчего-то молчит. Сверкает глазами, дышит бурно, впился тонкими картинными пальцами в складки туники. Чонгук бы эти пальцы сжал в своих. Поцеловал бы костяшки, обхватил бы своей рукой тонкое запястье, упиваясь нежностью чужой кожи. — Не буду врать, — словно заставляя себя, надсадно выдыхает Тэхён. — Ты тоже мне понравился. Но женитьба? Обручение? Разве с этого начинают? — А с чего? — преданным щенком, едва ли хвостом не завиляв, роняет Чонгук. Чем, похоже, то ли озадачивает, то ли веселит омегу. — Ты издеваешься надо мной?