Last Years of School

Чернильные пятна скапливались и вновь падали с лежащего пера, что красовалось на краю стола, около никак не завершенного дневника, где крайне противным почерком были написаны строки человека, который никак не мог смирится с тем, что завтра ему предстоит встретится лицом с теми, кого он так не любит:

Я бы понял, если бы данный, извините, мистер-кривая-мина, сказал бы мне, что: «Мы не возьмём Вас, поскольку, простите, Вы так страшно выглядите, что сами трупы, к которым Вы подойдёте, встанут и уйдут прочь». Но нет, он просто взял и ничего не сказал, это урод даже не удосужился позвонить мне. Черт, а я ведь так хотел идти на криминалиста, хотя какая уже разница, если я решился идти на этого проклятого учителя. У меня все равно не было выбора, да и я могу отыграться на этих детях. Я слишком давно мучился и держал все в себе, зато теперь я могу использовать прикрытие «Это в рамках обучения» и делать то, что захочу с каждым из них.

Перо сдуло ветром и оно с противным звуком упало на пол. Адриан подошел и с усталостью согнулся, подбирая старинную реликвию, какой он это считал. Из-за тёмных очков он почти не заметил чернил, которые испачкали его белую рубашку, в которой он уже собирался на собеседования в одну из гимназий. Он считал, что если ему никогда не везло с работой, то хотя бы в этот раз он утрет нос самому себе, внушая, что в столь высшей школе есть достойная зарплата. Адриан не работал из-за интересов, не работал из-за детей и компаний, все из-за чего он работал — деньги. — Никогда бы не поверил, Адри… — высокий парень стал обращаться к себе в зеркале, по краям покрытым огромными трещинами, — смотри, что с тобой стало… ни уважение к себе, ни к другим, впрочем, как и всегда. Держи планку высоко и будь собой, но будь вежлив. Адриан стал раздеваться, меняя рубашку на почти идентичную предыдущей, не забывая деловой костюм и донельзя лакированные туфли. — А может опять завязать? — парень принялся завязывать свои волосы с боку в косу, которые слегка приподнялись с длинны плеч и стали завиватся еще сильнее после последнего принятия душа перед столь важным событием, — попросят снять шляпу — не сниму, попросят снять очки — убью, — Адриан осекся, поправляя себя, стукнув по своему лбу, — Кретин, давай вежлевее, ты ведь столь цветущем возрасте, да и отец никогда не хотел хамло, ты ведь джентльмен. Адриан последний раз снял очки, проверяя себя, но после такого огорчения, он вновь надел очки, пряча свои глаза и темные круги под ними, которые снимает разве что в ванной. Разворачиваясь и беря с собой свою излюбленную шляпу, и с ложной улыбкой отправляясь в свой путь. Вновь садясь за руль своей ласточки, Адриан стал топить газ в пол, дабы добраться скорее до своей «любимой» гимназии, в которой ему предстоит провести свой первый день. Он никак не мог поверить, на какой шаг ему предстояло пойти в этот день, он не верил самому себе, что он делает это. Как не крути, он все же решился, да и он сказал себе, что если все будет настолько плохо, он может просто уволиться, да и дети просто обязаны быть паиньками, учитывая столь устрашающий вид учителя, забитым татуировками с ног до головы, которые ему придется прятать под своими одеждами, не говоря уже о двух метровом росте и ужасном отношением. — Как бы не выгнали тебя, — стал думать Адриан, стараясь сфокусироваться на вежливости, точности и той самой высокой планке его семьи. Отец всегда хотел вырастить из него джентльмена, хотел дать ему прекрасное образование, хотел поставить его на верный путь, в то время как мать он особо не вспоминал. Адриан пообещал себе позвонить семье после этого тяжёлого дня, он всегда им звонил и спрашивал, как у них, несмотря на некоторые глубокие обиды. Несмотря на все, он всеравно продолжал говорить: «Люблю тебя пап, мам», «Скоро мы точно встретимся». Адриан стал думать о скуке, что его только что стала душить, думая, о том, как в машине тихо в этот раз, поэтому вновь исправляя эту ошибку, он включил хэви-метал на всю и открыв окна, мчался вдоль отличной трассы. Что-что, а отец хорошо учил своего сына водить и даже гонять, но Адриан даже не хотел рисковать еще больше, ведь и так наделал шуму. К столь большому сожалению Адриана — он добрался так быстро, что он даже не успел послушать весь последний альбом своей любимой нью-металл группы. Припарковавшись, ставя свою ласточку прямиком из восьмидесятых, Адриан вышел из машины с таким пафосом, что рядом проходящие девушки невольно охнули. — Размалеванные куклы, — тихо прошептал Адриан себе под нос, проходя свободной походкой к длинной лестнице гимназии. Проходя ступеньку за ступенькой, Адриан стал вспоминать кабинет, в который ему необходимо зайти. — Столь большое здание, небось на его строительство директор отвалил десять тысяч евро, если не больше… хотя хрен с ним, я беру деньги — ухожу, отдыхаю, прихожу — пахаю, унижаю, — Адриан выдал свою отвратительную улыбку, проходя коридор за коридором, пока не добрался до заветной двери, о которой сразу же подумал: «Вот это и есть врата в Ад». Постучав, и тут же нагло входя, Адриан застал директриссу за непристойным актом с одним из учителей, после которого Адриан хотел быстро сбежать и закрыть дверь, но директриса тут же вскрикнула, поправляя свои одежды и отгонять учителя: — Господи, Адрианн, Вы уже здесь! — растерянная женщина застегнула последние три пуговицы на своей рубашке, продолжая своим скрипучим голосом, — прошу прощения, я полагаю, вы не знакомы, — директриса именованная Джульеттой стала оправдываться, что она просто чинила ширинку учителю Джейкобу, после чего она стала знакомить новобранца и, видимо, ветерана этой гимназии, стараясь отвести тему туда, куда ей угодно. Адриан уже успел подумать: «Вдруг что, я уже знаю, на кого и как делать компромат», но парень сказал совсем другое: — О как я рад, господин Джейкоб, — Адриан включил свою прочность и самолюбие прямо перед директриссой, начиная говорить своим самым завораживающий акцентом, — Я полагаю, Вы здесь знаете больше всего, не могли бы Вы и госпожа Джульетта рассказать мне, где я буду учить? Джейкоб сощурился, поправляя свой галстук на своей огромной груди, начиная причитать: — Видите ли… — Адриан, Адриан Янсонс, — Проговорил Адриан, нагло глядя в лицу его новому конкуренту в денежном плане. — Да, Адриан, видите ли, Вы, как учитель рисования, а так же учитель этики… — грозный мужчина закашлялся и стал продолжать, — Вы ведёте в не самом хорошем классе, ведь из этого класса убегали многие учителя, — Джейкоб улыбнулся угрожающей улыбкой, на что Адриан ответил своей же, но он старался сделать столь раздражающую, чтобы Джейкоб заткнулся и повел его в класс. Джейкоб на какой-то время умолк, провожая Адриана из кабинета, который был столь доволен собой, что никак не мог опустить свой высоко поднятый нос. — Продолжайте, господин, — Адриан приопустил свою шляпу, кладя руки за спину, оборачиваясь на последок на Джульетту, что сидела на столе, держа руки крестом под своими огромными грудями. Парень уже успел даровать ее одним из титулов «Толстых Коров». — Извините, я сегодня несколько груб, вобщем я считаю, что Вам лично стоит взглянуть на Ваш новый класс, и я искренне надеюсь на Ваше взаимопонимание с нашими детьми, мистер Адрианс, — Джейкоб искривил имя латыша, что нисколько не задело того самого «Адрианса». — Вам нечего извиняться, господин Джейкоб, это все работа, — промолвил Адриан, продолжая фразу у себя в голове: «Ведь совсем скоро ты уйдёшь на покой, старый червь, а я вознесу себя выше по старшенству в этой чёртовой забегаловке, поскольку такому ничтожеству вроде тебя даже тягаться со мной не позволено…» Пропуская большинство слов Джейкоба о столь «прекрасной» гимназии, Адриан все думал, как он будет учить этих детей. «Страшный класс? С моими методами здесь даже отребье хрущоб будет ползать на коленях передо мной.» Адриан даже подумал, что он проведёт какое-то время вне класса, дабы подождать своего урока, а в это время он мог бы и побегать по гимназии, разглядывая сей достопримечательности. Из раздумий Адриана вырвали довольно хитрым тоном: — Адриан, по вашему это тактично вести урок в очках? — Джейкоб ухмыльнулся будто бы самому себе, глядя на Адриана снизу вверх. Адриан ухмыльнулся в ответ, слегка опуская очки, глядя на Джейкоба и замедляя шаг. Адриан стал глядеть своими стеклянными, бело-голубыми глазами с разной ширины зрачками, будто он не человек вовсе, а какая-то нечисть. — Полагаю, да, господин Джейкоб, — Адриан одел очки подобающе, после того как убедился, что Джейкоб откроет рот еще не скоро из-за своего удивления. «Может я и урод внутри, зато снаружи намного красивее, правда… круги под глазами как у панды, мне это не нравится.» — подумал Адриан, улыбаясь своей мысли. Адриан поспешно старался закончить разговор с невзлюбленным уже Джейкобом, дабы отлучиться от «вонючего засранца» и пойти по своим собственным делам. — Прошу прощения, мне нужно отлучиться ненадолго, надеюсь, скоро мы встретимся, — проговорил Джейкоб, быстро удаляясь от Адриана, который смог разве что бросить на последок, так это было его фирменное: — Uzredzešānos, mans draugs* — Адриан скинул голову, приподнимая руку в след уходящему в спешке учителю, думая про себя, что он опять был груб, как и обычно. Утро близилось к дню, заставляя Адриана слегка нервничать, на что он говорил себе, что дети это дети, а учитель просто должен их учить и все. Парень уже нашел свое любимое место — столовая, где он мог набить брюхо досыта и хорошо порисовать, так же заполнить свой дневник вновь:

»… полагаю я очень бестактен, но это мой первый день, поэтому мне еще следует привыкнуть, а так же позаботится о благополучии своей новой работы и… класса… я даже не знаю, кто будет в этом классе, ведь этот странный Джейкоб сказал, что класс воистину ужасный. Он еще не видел меня в деле.»

Адриан писал и рисовал в дневнике приличное время, несмотря на злобу внутри, он очень любил рисовать. Казалось бы, он очень ужасный человек, хотя он считал, раз он обожает животных, любит рисовать, готовить и писать сонеты — это искупит его грехи. Адриан ненавидел школу, учеников, но ирония судьбы взяла его в руки и выкинула как мешок с картошкой в лучшую гимназию, где даже не стали проверять его на наличие опыта из-за его ужасной морды. Он никак не мог отпустить свои воспоминания о тех издевательствах, что он пережил в свои годы, и какие плоды в виде болезней ему даровала его родная школа. Адриан рисовал очередные рисунки драконов, как к нему подсел какой-то мальчишка лет двенадцати, удивлённо спрашивающий: — Вау, это что, Вы рисуете?! — мальчик с весьма интересной внешностью открыл рот в изумлении. Адриан никогда не видел хотя бы одного человека похожей внешности этого мальчишки: черные как смоль волосы, зелёные глаза, как капуста, так еще и веснушки, как тараканы нагадили. «Молодец, нашел сравнение… это просто ребенок, он не виноват в твоих бедах.» — осек себя парень, натягивая улыбку и дружелюбно, насколько позволяло его эго, сказал мальчику: — Да, мальчик, я теперь учитель этики и художник в этой гимназии, ты что-то хотел? — Адриан отложил ручку и блокнот, кладя себе под логти, надеясь, что никто ничего не стащит и не уничтожит, как было раньше. — Нет, я просто удивлен, Вы красиво рисуете, мистер, — мальчик засиял и извинившись убежал прочь, что удивило нового учителя. «Забавный, по крайней мере на первый взгляд» — подумал Адриан, глядя на свои часы, которые привели его в лёгкий ужас. — Šausmas*… я же опаздываю почти что, у меня минут пять добежать до кабинета, — заскулил Адриан, резко складывая все в свой портфель и рванув с места, кинулся в свой новый кабинет, обдавая ветром всех, кто оказался рядом, в награду добавляя и изумление на их лица. Адриан всю дорогу теперь твердил, что он все равно не заводил роль сиделки, как некоторые здесь, он просто будет учить какой-то класс с плохой репутацией, но не постоянно. Пробегая очередной коридор, он свернул и остановился около кабинета номером «312». Адриан вздохнул больше воздуха в груди и поправив галстук-бабочку, выдал: — Давай, покажи им папочку, — Адриан ступил в свой новый класс с идеальной осанкой, как учил его отец и резко, но тихо закрыв дверь, повернулся на пятках, стоя какое-то время в ужасе перед классом. «Ну уж нет блять» — пронеслось в голове парня, который стал заливатся холодным потом. Адриан предстал перед классом девятым-десятым, а может и вообще одинадцатым-двенадцатым, он не видел разницы — ведь именно эти классы разрушили его жизнь больше всего. Адриан снял свой пиджак и кинул портфель на свое новое рабочее место, заставляя всех обратить внимание на столь интересную особу вроде него, после чего он закусил губу и шагнул вперёд, вставая довольно в распущенную позу, сразу давая понять, кто встал выше всего класса, бархатным голосом проговаривая: — Начнем знакомится?