Сложности с галстуками

Это случилось как-то неожиданно, впрочем, как и то, каким образом Рик вывел Морти из затяжного унылого оцепенения. Не то чтобы Морти тут же воспрял духом, а в заднице засвербила надежда, но всю оставшуюся дорогу домой (и особенно перед сном) он не мог думать ни о чём другом, кроме руки Рика, стиснувшей его коленку. Хотя нет, было ещё кое-что. Странный взгляд Рика, удивительно ясный и чистый, как лучи больших горячих звёзд, ослепительно-белых, опалявших обшивку тарелки, если пролетать слишком близко. Ухмылка Рика, отчего-то довольная, будто он выиграл целое состояние в "Блипз энд Читз" и уже подробно продумал, как и куда будет его вбухивать. По крайней мере, Морти пересилил себя, постоянно вспоминая ощущение стиснувших кожу пальцев, и немного раскрылся. И даже смог заставить себя спокойно разговаривать с Риком и смотреть ему в глаза. После инцидента в тарелке прошло всего два дня, и не прошло ни часа без того, чтобы Морти не раздумывал о случившемся. О чём думал Рик? Он просто небрежно проделал это с его коленкой или в этом был какой-то подтекст? Или всё-таки просто он малолетний дрочила, крепко запавший на своего гениального деда-алкаша? Это даже в мыслях звучало уныло, но Морти незачем было врать самому себе. Он с удовольствием признался бы маме, постоянно ругающей его за прогулы, что Рик – единственный человек, с которым он хочет проводить каждую минуту своей жизни, как бы тупо и по-детски это не звучало, только вот она не поймёт. Большим усилием Морти спихивал все эти камни-мысли с обрыва куда-то в глубокую задницу и снова бежал к Рику, и в голове у него звёздными лучами сияло только очередное приключение. Если чему полезному он и учился потихоньку у Санчеза, так это умению забивать на всё хуй. В тот вечер они сидели за межгалактическим кабельным, поедая начос, Морти запивал его газировкой, а Рик виски. Рик вообще был на редкость спокойным, в противоположность внуку, и парнишка очень часто незаметно скашивал глаза в его сторону, так, что глазные яблоки начинали неприятно ныть, а в висках тупо пульсировало. Что-то в этом было не так, наверное. – Рик, – позвал Морти, вдруг вспомнив тот день. – А что от тебя хотели те идиоты? С NGC-6513? Рик поднял взгляд к потолку, шевеля губами, и на его на редкость расслабленном лице отразилось понимание. – А, – отмахнулся он, рыгнув, – хотели купить права на мой диффузный Осветитель. Очень им понравился. – Купить? – Морти округлил глаза. – Ну, там к-какая-то церемония награждения или другая ебала, – раздражённо пояснил Рик. – Они умные ребята, у них туева хуча разраб-боток. Большие бабки за них отваливают. – И что ты им сказал? – Ничего, – пожал плечами Рик, шумно отхлёбывая из бутылки. – Отказался. Морти рывком обернулся к нему всем телом, от чего учёный отвёл-таки взгляд от телевизора и очень внимательно на него уставился. – Что? – Д-да ты чего?! – воскликнул Морти. – Ты же как раз говорил, ч-что у тебя не хватает их валюты! – Там не в-валюта, Морти, – хмыкнул Рик. – Один из этих пидорасов шепнул мне на ушко, что они заплатят очищенным коаксиумом. – Это же ещё больше на чёрном рынке, – покачал головой Морти. – Не понимаю, п-почему ты отказался? Отнимая пустеющую бутылку от рта, Рик снова ухмыльнулся – почти так же, как тогда в тарелке. Нить, соединяющая подрагивающее сердце Морти и его член, зазвенела, как сорвавшаяся тетива. Даже если бы крышу дома сейчас отхерачило в туманность Ориона, а сам он взлетел на воздух, Морти вряд ли смог бы оторвать взгляд от изогнутых в ласково-хитрой усмешке губ. – Я тобой горжусь, мелкий, – заявил вдруг дед, довольный донельзя. Морти готов был умереть здесь и сейчас. – В-в смысле? – почти шёпотом выдавил он. От волнения зацарапало в горле, а выхаркивать сейчас желудок и поджелудочную не хотелось. – В прямом, – просто ответил Рик, снова делая добрый глоток. – Ну... Они п-поставили условие. На церемонию надо прийти в к-костюме и галстуке. Я н-ненавижу галстуки, Морти. Ненавижу с ними ебаться. Бывали моменты, когда Морти не сводил с Рика глаз и не видел вообще ни кусочка миллиарда вселенных, кроме него. А бывали и моменты, когда ему хотелось впиться ногтями в его спокойное хлебало, чтобы хоть чуточку привести в чувство. – И т-ты откажешься от коаксиума из-за сраного г-галстука? Рик посмотрел на него почти с вызовом и так же внимательно, как и в прошлый раз, и дёрнул плечом. Что-то во всём этом заставляло маленький смерч крутиться в животе Морти, но он решил не обращать на это внимания. В конце концов, даже если он что-то снова задумал, Морти уже способен перенести всё, что угодно – наверное, с того момента, когда закапывал во дворе собственный труп. – Я з-знаю, что тебе насрать на моё мнение, – сказал Морти, руководствуясь поджиганием хаты после сарая, – н-но я думаю, тебе надо пойти. П-подумаешь, галстук. Рик замолчал на какое-то время, и в комнате раздавались только голоса из телика и плеск виски в бутылке. Впрочем, учёный больше к ней не прикладывался, просто вертел в руке, обхватив за горлышко длинными пальцами, и Морти (не)честно старался не думать, как эти руки сдавили бы его горло. Повисшая тишина напрягала ещё больше, и Морти беспокойно заёрзал на диване – не хватало испортить их и так шаткие отношения! Так он мог довольствоваться хотя бы этим, а если сейчас сделал ещё хуже, то всё... Но Морти не успел придумать достойное матерное окончание, описывающее его эмоции в полной мере. Потому что Рик негромко рыгнул, утирая рот, и спокойно заявил: – Не приб-бедняйся, пёс. Я пойду. И всё? Морти как по голове звездолётом прилетело. И никаких уговоров, никакого шантажа, никаких обещаний? Вот так просто? Может, его Рика подменили? – Что я п-подарил тебе, когда мне было шесть? – спросил Морти. И Боже правый, он и не надеялся толком, но Рик рассмеялся хрипло, немного лающе, и поставил бутылку на пол, закинув затем обе руки на спинку дивана. – Рисунок дерьмового единорога. Это был его Рик – скорее всего, и Морти смущённо улыбнулся, не в силах отвести от него взгляд. Странная гордость, тёплая, мягко-щекочущая, снова скользила в его расслабленном довольном лице, как солнечные зайчики по стене. – Я это, малой, – хмыкнул Рик, снова отворачиваясь к экрану. – Я. Твой единственный, да, Морти? Может, в шестнадцать и рановато было писать завещание, но темп жизни Морти попросту обязывал. *** Рик мог достать что угодно из любого конца галактики (или заглядывая в другие тоже), поэтому Морти не особенно и удивился, увидев деда в чёрном костюме. Правда, он впервые видел его в чём-то настолько официальном и аккуратном, поэтому стоило усилий банально не подавиться воздухом. Смотреть на Рика в костюме ощущалось так же, как видеть начало любимого порно – зефирное предвкушение обрывалось где-то в животе. – С-собрался? – проклиная своё заикание, неловко спросил Морти. Он сцепил руки в замок за спиной и переминался с пятки на носок – аж самого от себя чуть не вырвало. Рик методично укладывал во внутренний карман пиджака крохотную фляжку, и от него не пахло алкоголем – что было странно, но здорово. Морти было приятно знать, что хоть к чему-то кроме изобретений он относится ответственно. – Да, – буркнул Рик, копаясь в ящике стола. – Поди-ка сюда. Тело реагировало быстрее – точь-в-точь пёсик, радостно засучивший лапами по воздуху за брошенной палкой, чуть ли не взлетающий от восторга. Рик выпрямился, держа в руках обычный чёрный галстук, и Морти удивлённо моргнул. Что–? – Надеюсь, ты умеешь вязать эт-ту хуету, Морти. С одной стороны, в этом не было ничего необычного. Выпускной был на носу, а Морти всё ещё не оставлял призрачной надежды не ударить в грязь лицом хотя бы там, поэтому он действительно учился завязывать галстук, пусть и по урокам с ютуба (пожалуй, Джерри и упоминать не стоит). Неужели настолько великий учёный не умеет этого? Серьёзно? Времени на напряжённую работу серого вещества не было, Рик уже начал нетерпеливо вздыхать, и на трезвую голову он был ещё раздражительнее, чем обычно, так что Морти сделал ещё пару шагов вперёд. С другой стороны, он сейчас будет находиться в слишком опасной близости от Рика. Без преувеличения, задница поджималась так, как не поджималась даже в логове у волков, харкающихся плазмой, мимо которых Морти однажды пришлось красться. К сожалению, его руки позорно подрагивали, когда он взял из рук мужчины трижды распроклятый галстук. Перекинуть, подтянуть конец, обвить. Морти изо всех сил пытался сосредоточиться только на узле, но Рик был слишком близко. К тому же внимательно изучал его взглядом, так, будто перед ним не внук, а чертёж чужого изобретения, на которое он смотрел с живой заинтересованностью. Руки дрожали всё больше, будто грёбанным стариком здесь был Морти. Рик не понимал, насколько наивным куском дерьма надо быть для такого, поэтому с тщательно скрываемым удовольствием рассматривал, как алеют щёки Морти, как он смотрит снизу вверх исключительно на удавку, которую держал в руках, чувствовал, как знакомо от него пахнет каким-то пиздюкским дезодорантом и чем-то сладким, как красочные леденцы. Затянуть потуже, здесь поправить. Почти готово. Наконец-то можно будет отступить, пока Морти сам не взорвался кусочками нейтронной звезды от перенапряжения. Торнадо гулял от живота к груди и обратно, подхватывая хрупкие мысли, как листочки бумаги, и бессовестно поднимая их в воздух. Ловить их у Морти уже не хватало никаких нервов – хотя разве у него что-то вообще оставалось? – В-всё, – шёпотом сообщил он, старательно не поднимая взгляда от шеи учёного. Вдохнув поглубже – запах Рика наполнял голову, как гелий воздушный шар, – Морти собрался было опустить руки и наконец отойти, но его запястья быстро перехватили. Сжав ровно так же, как и его коленку в тарелке пару дней назад. От неожиданности и едва не подавившись, как слюной после чупа-чупса, Морти вскинул взгляд. Глаза Рика сейчас напоминали горный хрусталь, ядро звезды, хрен знает, что ещё, но светили они так ярко, что Морти будто связали по рукам и ногам, и он замер, отражаясь в их глубине, как в тысяче световых лучей. Рик наклонился – разница в росте переставала быть смехотворной. Он был всё ближе и ближе, а лицо его не менялось ни на йоту – за исключением взгляда, тяжелеющего, темнеющего, Сатурн его знает, чем он полнился, всё больше и больше, и ближе, будто с тихим гулом заряжался выстрел бластера... Как раз в тот момент, когда Морти перестал дышать, Рик быстро повернул голову. Тонкие сухие губы прижались к его щеке на несколько мгновений, пока время в этой вселенной разорвалось частей этак на двадцать. А потом Рик резко выпрямился, отпустив его запястья, и снова впился в него нечитаемым взглядом. – Спасибо, детка. Буду вечером. Морти почти не видел, как в стене раскрылась пасть изумрудного портала. Несколько шагов, хлопок – и в гараже он остался один. Колени подкосились так сильно, что Морти сполз на пол, хватаясь пальцами за ручки ящиков в столе, и вдохнул так резко, что в груди заболело. Рик деловито одёрнул пиджак, сделав пару шагов по шумному проходу, полному пришельцев самых разных рас, и прищурился, глядя на залитую ярким светом сцену. Дом и двор стоят на специальной защите, так что он сразу узнает, если пиздюк решит свалить куда-то за время его отстутствия. Уголки его губ тронула усмешка, во всех вселенных предназначавшаяся для одного человека. Прихватив свой контейнер с коаксиумом, он завернёт в парочку местных баров, но ненадолго. Его ждут. А галстук завязать, разумеется, ему как нехуй делать.