Их ночи острые на вкус

      Их отношения больше не были прежними. Теперь он смотрел на неё с ещё большим бесстыдством, совсем не боясь показать свои истинные чувства и влечение. Она же больше не делала вид, будто ему не по зубам сорвать с неё остатки гордости. После той ночи их миры соприкоснулись и теперь шли бок о бок, оставляя окружающим лишь догадки об их отношениях.       Злополучное воскресенье собрало весь город на главной площади у Собора Барбатоса, и всё вокруг гудело как в большом улье. Барбара уговорила Викторию, старшую монахиню их собора, развернуть целую ярмарку в честь великого Архонта с различными палатками, конкурсами и поощрительными призами.       — Надо же, как всё обернулось, — зажурчал Кэйа на ухо Розарии, едва заметно коснувшись пальцами её поясницы. — Даже «Доля Ангелов» решила предоставить бочки с вином для такого случая.       Он встал рядом с ней, рассматривая веселящихся горожан и неторопливо попивая вино из бумажного стакана. Розария же вертела в кисти нож, раздражённо закатывая глаза каждый раз, когда слышала злополучное имя звезды собора.       — Разве капитан не должен следить за безопасностью в такой день? — грубо прошипела она, кинув на него неодобрительный взгляд.       — Я отвечаю за безопасность конкретной леди, — заулыбался он, протягивая ей второй стакан. — Всё остальное меня никак не касается.       Розария всё же усмехнулась такому заявлению, а после приняла молчаливо вино, сделав глоток. Горло приятно обожгло, и теперь ей полегчало в его присутствии.       — Если бы не эта ярмарка, я бы уже подумал, что ты избегаешь меня, — задумчиво кинул Кэйа, тяжело вздохнув. — Без тебя таверна так пуста…       — Только таверна? — кинула она, посмотрев на него с прищуром.       Он довольно оскалился, сверкнув глазом от восторга, а после жестом предложил ей прогуляться между лавок с едой. Розария шагала плавно и размеренно, покачивая бёдрами и поглядывая на выпечку и уличные блюда. На языке блуждало желание попробовать что-нибудь новое, совсем не похожее на местную кухню.       — Тебе не кажется, что вся еда сегодня только сладкая? — возмутилась она, когда заметила, что они прошли уже больше пяти лавок, но так ничего и не запало в душу.       — А вино на удивление пресное, — оскалился он, замирая рядом с ней у лавки с редисовыми шариками на шпажках. — Может нам нужно добавить остроты в это мероприятие?       Его намёк становится понятен с одного слова, и на её лице проскальзывает лёгкое смущение, когда она вспоминает отрывки ночи и внизу живота приятно тянет. Кэйа замечает её реакцию, и осторожно поправляет прядь её волос.       — Мне кажется, или капитану уже достаточно вина на сегодня? — Розария язвит, но делает это лишь потому, что озадачена его открытым поведением.       — Твой аромат дурманит лучше любого вина, — шепчет он ей на ухо, а после медленно отдаляется в сторону собора, допивая вино и выбрасывая стакан в урну.       Кэйа шагает так уверенно, кидая что-то своим подчинённым с такой широкой улыбкой и размахивая руками, что Розария заливается румянцем, когда осознает, что неотрывно наблюдает за ним уже больше десяти минут. Она видит, как девушки сбивчиво что-то тараторят ему со смущёнными улыбками. Видит, с какими глазами они смотрят на него издалека, перешёптываясь и радостно переминаясь с ноги на ногу, когда он замечает их и вежливо кивает в их сторону. И её сердце неприятно покалывает.       Всю ярмарку он прилежно исполняет свои обязанности, поддерживая порядок и разрешая глупые споры в очередях. Иногда он пересекается с ней взглядом, улыбаясь уголками губ и продолжая держать дистанцию. Она же, удобно устроившись на скамье в тени деревьев, несколько раз хладнокровно отшивает самоуверенных донжуанов, допивает вино и болтает ногой от скуки, поглядывая краем глаза за подозрительными личностями.       Когда наступает вечер, Кэйа снова подходит к ней с вином и усаживается рядом, устало запрокидывая голову и облегчённо вздыхая.       — Ты когда-нибудь занималась сексом под фейерверки? — внезапно шепчет он ей на ухо, едва задев губами.       — Это предложение или просто любопытство? — вскидывает она бровь, непроизвольно напрягая бёдра.       — Через полчаса, — произносит он, посмотрев на часы, — мои рыцари запустят фейерверки с обратной стороны озера. Я обещаю быть нежным и любящим, если ты согласишься составить мне компанию, и не дашь замёрзнуть от одиночества в этот прекрасный вечер.       — Романтично, — протягивает она, толкнув его своим коленом и растягиваясь в улыбке. — Какие ещё твои стороны мне неизвестны, капитан?       Кэйа сдавленно хихикает, и кровь незаметно подступает к лицу. Розария замечает это, и довольно хмыкает, подняв глаза к небу.       — Знаешь, — шепчет он, касаясь пальцами её бедра и разглядывая её безмятежное лицо, — я был бы рад показать тебе больше своих сторон. Особенно те, о которых не знают даже самые близкие люди.       Его голос звучит так бархатно и возбуждающе, что она не может сопротивляться и поворачивается к нему лицом, ловя внимательный взгляд на своих губах.       — А если я однажды использую это против тебя? — шикает она, ткнув пальцем прямо в его сердце.       — Я люблю опасности, — пожимает он плечами и встаёт, протягивая ей ладонь.       — Глупец, — подытоживает она, принимая его предложение и слепо следуя за ним вдоль тёмных улиц Мондштадта.