Солнечный горицвет

— Секунду, Дим, сейчас выйду. - сказал Гром, спешно забегая в ванную комнату. Он решил всё-таки умыть лицо перед уходом, дабы не выглядеть совсем уж жалко. Игорь шустро прошагал к раковине, наспех "промокнул" щеки водой, и уже собирался было уходить, даже не вытеревшись, как вдруг... Что-то красное привлекло его внимание. На полу. Капли крови. Гром нахмурился. Откуда бы тут в принципе этим каплям взяться? Хотя, всякое бывает, ну мало ли откуда что накапало. Наверное... Почему-то эти капли его очень уж напрягали. Но еще больше напрягало то, что его уже ждёт Дима. Поэтому Игорь быстро вышел из ванной комнаты, попутно обуваясь, и вылетел в дверь. — Чтож, я готов идти! Мы сразу к Юле, или сначала зайдём куда-то..? - весело начал было Гром, но почему-то нахмурился в конце. И уставился на Димины руки - на одной какая-то странная царапина, на другой так вообще один из пальцев усыпан пластырями, тщетно пытающимися что-то скрыть. Ещё сегодня ночью этого точно не было, Игорь помнил. Хоть беготня с холодильниками была муторной, но обошлось совсем без кровопролития. — А это откуда? - с какой-то странной строгостью спросил он, кивнув на руки Димы. Дима нервно моргнул. В его тревожной головушке наперебой начали скакать мысли, кричащие "он всё-всё понял, он всё-всё знает!" и "он тебя осуждает за твои чувства, и, очевидно, не любит". Здравый смысл, который должен был сказать о том что ничего Гром знать не может, и наверняка имеет ввиду совсем не то, сейчас у Димы был отключён. Поставлен на беззвучный режим. Слишком неровным голосом, из-за которого любые слова бы звучали как ложь и оправдания, Дима ответил: — А, это? Да это.. Кошка поцарапала, когда я утром в магазин выходил! Так-то полуправда, Диме даже особо выдумывать ничего не пришлось. Но он то понимал что проблема вообще не в этом. И Игорь что-то понимал. Недоверчиво глянул Диме в глаза, задумчиво пробурчал под нос "кошка поцарапала", и осознал что где-то это слышал. Какое-то чересчур знакомое оправдание. Так обычно оправдываются те, кто.. — Так, пойдём? Я предлагаю заглянуть за шавермой всё же, Юля тоже наверняка голодная. Только чур деньги с тебя, я последние на сегодняшнюю яичницу потратил. - с максимальной весёлостью в голосе сказал Дима, стараясь сменить тему разговора. И это получилось. Игорь сбился с мысли, и был сейчас слишком сонным чтобы к ней быстро вернуться обратно. Поэтому, он лишь кивнул, кивком же сбрасывая с себя остатки мыслей, и пошёл вниз поо лестнице. Дима пошёл за ним. Даже выдохнул слегка, от облегчения. А цветочки на его спине, тем временем, трепыхались с каждым его шагом по ступенькам. И это ощущалось так странно, так ненормально - как вообще в человеческом организме могут прорасти цветы? Хотя, Дима вроде читал когда-то о чём-то подобном, то ли в журнале медицинских аномалий, то ли в сомнительной жёлтой газетёнке. Там описывались случаи загадочной болезни, из-за которой сквозь тело человека буквально прорастали цветы, целые клумбы, вплоть до полного покрытия кожи цветами. И даже в легких прорастали, кажется. А называлась эта болезнь как-то по-японски, "харасаки", "хиромаки", "хоронами"..? Впрочем, таких подробностей Дима точно не вспомнит. Два друга бордо выскочили из подъезда на улицу. Хотя уж такой красоты подъезд в пору бы и впрямь называть парадной, как и полагается в Питере. Недолго думая, они сразу повернули в сторону ларька с шавермой. Идти было недалеко, минут 10, и путь обещал быть спокойным. Так и вышло - завязался лёгкий разговор, самый обыкновенный, погода была приятной, одним словом всё было хорошо. Без особых приключений друзьям удалось и купить шаверму. Три горячих, с пылу с жару шавермы с картошкой. К слову, с каких это пор Игорь начал есть шаверму с картошкой? Сколько Дима не убеждал его в том что она очень вкусная, он всегда отказывался, а тут вдруг внезапно пристрастился. Неужели всё таки слова Димы в кое-то веки повлияли на мнение Грома? Или это кто-то другой ему посоветовал, кто-то другой его убедил, например, Юля... — Дима, ау! - чуть повысив голос сказал Игорь, потрясывая Диму за плечо. — Всё в порядке, друг мой? Ты уже минут так пять не отвечаешь, и смотришь куда-то сквозь дорогу. Случилось что-то? — Я? Ой, нет, извини, Игорь. Задумался немного, не выспался наверное. - пробормотал Дима, словно вырванный из оцепенения. — Чем говоришь кончилось дело с Зайцевым? Я утерял нить разговора, извини. — Я уже давно о другом говорю.. - нахмурившись ответил Гром. И неприятные, пугающие сомнения всё сильнее барабанили в его голове. Что-то не так, что-то с его Димой определённо не так! И это нужно обязательно выяснить, в кратчайшие сроки. Но виду не подавать, вдруг Дима только напугается и закроется ещё больше. Ни в коем случае не подавать виду. — А с Зайцевым, там дело вот вот в чём... Остаток дороги до дома Юли прошёл уже нормально. Дима больше не отвлекался, а Игорь больше не переживал. Напарники подошли к дому Юли, и остановились у двери. В отличии от Игоревского дома, здесь была нормальная входная дверь - крепкая, с кодовым замком и домофоном. Поэтому возможности просто вломиться Юле в квартиру не было, обязательно нужно было звонить. Игорь весело подмигнул Диме, явно задумав какую-то шутку. Вероятно очень избитую, ни капли не оригинальную, но всё еще веселую шутку. Он набрал номер Юлиной квартиры, и дождавшись сонного "кто там", четким и поставленным голосом, без капли смеха, произнёс: — Гражданка Юлия Пчёлкина, я майор полиции Игорь Гром. Вы обвиняетесь в краже двенадцати холодильников. В соответствии с законодательством РФ я обязан провести осмотр вашей квартиры. У меня при себе есть постановление о проведении обыска, три шавермы с картошкой, и Димка Дубин в качестве успокоительного элемента. Прошу вас немедленно открыть дверь и предоставить доступ для проведения необходимых действий. Из домофона послышались неловкие оправдания. Потом молчание, шумный вздох, и возглас "Игорь, ты дурак!", после чего входная дверь открылась. Игорь, прыская от смеха, взглянул на Диму. А тот опять витал в облаках... Зациклился где-то на словах "Димка в качестве успокоительного", и дальше уже ничего не слышал, пытаясь самого себя "успокоить". На этот раз Игорь нахмурился еще сильнее. Но говорить ничего не стал - сейчас будто бы совсем не время. Просто потянул его за руку, заводя в подъезд, и чуть ли не впихнул в Юлину квартиру. — За такие розыгрыши с утра пораньше, можно и огрести! - с некоторым раздражением, но абсолютно беззлобно сказала Юля, слегка сонно поглядывая на вошедших. — Требую срочной моральной компенсации в виде шавермы. Чего в дверях стоите то, напарнички? Игорь улыбнулся, и проходя в квартиру, протянул пакет с шавермами Юле. Дима же, встряхнул головой, сбрасывая наваждение, и тоже вошёл в квартиру, но как-то неловко. Он пробурчал "привет" невпопад, и будто бы пытаясь от самого себя скрыться, сразу прошёл в комнату где они с Юлей и Игорем обычно сидели, и уселся на диван. — Чего это с ним? - почти шёпотом, немного озабоченно спросила Юля, глядя Диме вслед. Игорь вновь нахмурился, но ничего не ответил, только непонимающе пожал плечами и покачал головой. Юля в ответ тоже непонимающе пожала плечами, и пошла в комнату, а за ней и Игорь. — Ну-с, любители ранних подъёмов, рассказывайте как прошла сегодняшняя ночь? - сказала она, устроившись на диване рядом с Димой и открывая свёрток с шавермой. — Или ночь настолько сильно затянулась, что вам даже вставать рано утром не пришлось? — Нет уж, холодильники холодильниками, а сон это святое. И если бы мы их не нашли, то прям там бы и заночевали, в этом придурочном ангаре. - начал рассказ Гром, уже поедая шаверму. — А дело было так. Мы с Димкой, спустя неделю поиска следов хоть одного из холодильника, наконец-то наталкиваемся на какого-то иностранца-бизнесмена по имени Джон Стик. Ищем-ищем его по базам, никак найти не можем, я уже с ума сошёл. И тут, друг наш дорогой сопоставляет данные, и оказывается что этот Джон Стик - никто иной как обыкновенный бандюган Женя Палочник, на которого наше отделение уже давно глаз точит. Тут то он и попался, а дальше дело за малым, вышли мы с Димоном... А этот самый Димон сейчас вообще ничего вокруг себя не слышал. От слов о "друге дорогом" его так перекосило, что можно было решить что-то кто-то пырнул его ножом под ребро. И это было недалеко от истины - под его ребром, там где уже красовались два цветочка, начал прорываться третий. Болезненно, рвано, дёрганно... — И вот этот бравый полицейский подходит прямо к холодильникам, и кричит мол, это похищенное оборудование, вы обвиняетесь в преступлении! - произнёс Игорь, продолжая рассказ, и чуть хлопнул Диму по плечу, поясняя что речь идёт о нём. И цветок рванул. И в прямом и в переносном смысле - пророс резко, до умопомрачения больно. Диму аж всего передёрнуло, и это он ещё скрывать пытался. Не зная как и чем объяснить это всё, но понимая что с цветами нужно что-то делать, он пробурчал что-то невнятное и пулей убежал в ванную комнату. В гостиной, где сидели Юля и Игорь, повисла тишина. Игорь хмуро смотрел в сторону ванной, куда недавно убежал Дима, а Юля тревожно смотрела на Игоря, пытаясь понять что же всё таки происходит. Она же и первой подала голос: — Игорь, что с ним происходит? Я ничего не понимаю. Игорь развернулся к Юле. По нему было видно, что и он ничего особо не понимает, но какие-то тревожные опасения всё таки имеет. Задумчиво, и неуверенно в своих словах, он произнёс: — Юль, я и сам не особо в курсе... Он с утра какой-то странный, дёрганный весь, и постоянно где-то не здесь находится, а в мечтаниях своих. Половину слов не слышит, половину не понимает. И реагирует как-то странно, как-то чересчур эмоционально, что ли. Димка конечно всегда был чувствительным пацаном, но не до такой степени.. И тут, из ванной комнаты послышался весьма громкий всхлип.