Я ненавижу тебя

Сверху вниз, Смотрит небо в отражение страниц, Мы с тобой в одной вселенной Не нашлись. Меркнет свет и города лежат в пыли. Что нам делать этой ночью? Мир объят любовью и ненавистью, Ветер пахнет кровью, я жду новостей. Стынет чёрный чай, Пол-земли уходит в тень победы, Давит потолок. В доме нет ключей, Жду что ты приедешь в эту среду, И сорвёшь замок. Би-2

---------------- Он никогда не думал, что ненависть может быть такой. Такой, как сейчас, когда он смотрит на ее тонкий профиль, а она даже не повернется в его сторону. Он создал себя из горнила ненависти и постоянной борьбы: с собой, соперником (единственным и главным), самой жизнью. И ничего особенного в этом не видел. Ненавидеть, чтобы достигать - это нормально. Но вот она не смотрит на него. Не здоровается почти. Защелкнулась на все замки. И его пожирает ненависть, которая уже проела в нем дыру размером с Марианскую впадину. “Расскажи миру, Евгений Викторович, как просрать уважение отличного специалиста и прекрасной женщины”,- сам себе ехидно вкручивает шпильку в душу Плющенко. Он ненавидит ее. Ее голос. Ее комментарии, профессиональные, точные, такие же, какие ему много лет назад давал Мишин. И больше всего то, что она совершенно не реагирует на его упорный взгляд в скулу. Не может не чувствовать, но не реагирует даже случайным движением мышц. Точно таким же голосом, которым она сейчас комментирует прыжки Валиевой на разминке, в 2014 Этери отчитывала его, сидящего на ступеньках и мучающегося болью в спине. **** Сочи 2014 - Ну и нахрена, Жень? Уходя, уходи или как?- Тутберидзе сидит рядом с ним на ступеньке и отчитывает его как школяра. - Ты именно поэтому 12 лет назад ушла и ни разу мне не позвонила?- дышит сквозь зубы и так же говорит Плющенко. - Нашел, что вспомнить! - удиляется Этери. - А я тебе звонил из Солт-Лейка, между прочим, тогда. Домой. Надеялся поговорить. А мама твоя сказала, что ты с другом куда-то уехала отдыхать. Спину отпускает. Евгений поднимает голову и смотрит на женщину чисто и нежно, как в 20, когда случайно выудил эту золотую рыбку на одном из питерских катков **** Декабрь 2001 - Ульяна, ну что ты, блин! Сама же просилась на этот каток! Новый год! Отдохнем вместе! Что я опять-то не так сделал?- молодой человек растерянно смотрит на блондинку лет 18-ти, которая надулась и явно собирается уходить. - Я не хочу! Устала. Катайся на своем катке, сколько влезет, а от меня отстань!- разворачивается и ковыляет в раздевалку девушка. В сердцах Женя плюет прямо на лед. Вот ведь непруха. Мало того, что в единственный выходной, который ему перед олимпиадой дал Алексей Николаевич, пришлось идти на каток, так еще и тащился через половину города, потому что Уля очень хотела именно сюда. И что за шлея ей попала под мантию? С тяжелым вздохом молодой человек разворачивается в сторону раздевалки. Все-таки надо успокоить девушку и домой проводить в самом деле. Мужчина он или нет? Да и помирятся по дороге, авось. Взгляд скользит по веселой толпе катающихся и профессионально зацепляется за одну из них. Эта девушка с выбивающимися из-под шапки смоляными кудряшками явно не из дилетантов, которые надевают коньки два раза за зиму. Скольжение опытного профессионала, тем более такое хорошее, невозможно ни с чем перепутать. Только что может понадобиться на этом открытом катке профи? Очень интересная девушка. Плющенко пробирается в сторону примеченной спортсменки лишь для того, как он себя уверяет, чтоб взглянуть поближе, не знакомая ли это какая-нибудь. - Девушка, скажите, а мы с вами не могли где-нибудь встречаться?- задает банальный вопрос Женя. При приближении он понимает, что катающаяся, пожалуй, постарше него самого лет на 5, так что вряд ли они пересекались на сборах или соревнованиях до того, как он попал в сборную. По глазам видно, что его-то она узнала сразу. Засмущалась как подросток и произнесла: - Ой, Евгений, мне до вашего уровня никогда не добраться! Эти слова льстят самолюбию и делают незнакомку еще привлекательнее в глазах Жени. - Так ты все-таки спортсменка,- тут же переходит на “ты” Плющенко. Девушка отрицательно качает головой: - Я детишек в Москве тренирую. Приехала на пару дней в Питер. Давно не была. Они ловко скользят между едва ковыляющими любителями здорового образа жизни и зимних забав, беседуя непринужденно о фигурном катании, совсем чуть-чуть об олимпиаде, очень много об Америке, где Этери, как представилась новая знакомая, оказывается, довольно долго прожила. Если внешность Этери можно признать спорной- Женька не любит брюнеток, считает их стервочками со злыми глазами, особенно красивых - то улыбка у нее самая очаровательная в мире, открытая и какая-то особенно яркая, захватывающая все лицо, освещающая мир вокруг. Когда речь заходит о прыжках, они уже идут от катка в ближайшее кафе. А при обсуждении техники акселя в три с половиной оборота он провожает девушку из кафе до гостиницы, где она остановилась. Этери живо интересуется всеми техническими вопросам, позволяет ему обнимать себя, когда Женя демонстрирует правильное положение рук во вращении и показывает, как после толчка удержать центровку. - Пригласишь меня?- откровенно набивается в гости Плющенко,- я тебе лучше покажу, как правильно раскрываться на выезде, если на мне не будет верхней одежды. И спроси, почему Этери соглашается позвать к себе совершенно по сути постороннего мужчину, она толком и ответа не даст. Женька хороший и, пожалуй, ну, какой он мужчина? Мальчик 20 лет. А мужчина - это Сережа. Только Сереже не до нее. Он с женой и сыном уехал отдыхать туда, где всегда лето, даже под новый год. Плющенко крутит на полу номера аксель чуть ли не с места. - Вот у тебя ноги!- восхищается Этери. - И руки,- важно сообщает Женя и вдруг хватает в медвежьи объятия ее и прижимает к себе. Из этой ночи Этери внесет на всю жизнь, что секс с почти подростками - это глупо, бестолково, много и забавно. И все это с классным мальчиком - совсем не то же самое, что с любимым человеком. Но по-своему занятно. В 5 утра, уходя от нее, Женя попросит ее номер телефона и оставит ей листок со своим. Может, когда-нибудь она бы ему и позвонила, если б не выбросила эту бумажку в урну прямо в номере отеля. “Все, что происходит в Питере, должно остаться в Питере”. А он ей, получается, звонил. **** Сочи 2014 - А ты все такая же, Этери. А у меня теперь позвоночник на болтах держится,- грустно сообщает Евгений. - И зачем же ты тогда здесь, Женька?- повторяет свою мысль Тутберидзе. - У меня маленький ребенок и жена, которая может конвертировать популярность в деньги,- как-то невесело отвечает Плющенко. - И чем ей предыдущая популярность не конвертируется?- резко спрашивает Этери. - Не знаю!- все так же кисло отвечает Женя,- Но одну семью я уже просрал так, что сына не вижу. Вторую - не хочу. Пусть делает, что ей нужно, лишь бы мирно было. - По-моему, Плющенко, ты сам своему счастью пи*дец,-сглатывая середину матерка, округляет мысль Тутберидзе. Женя в ответ только хохочет и, давясь смехом, отвечает: - Как же ты права, Этери! Не будь у меня жены, я бы позвал тебя замуж. - Учту на случай, если ты разведешься, а я буду хотеть замуж, помогая ему подняться со ступенек, улыбнулась Тутберидзе. **** Когда же он потерял возможность назваться ее другом? В конце 18, когда пригласил отметить окончание года со всеми его радостями и горестями и попытался затащить в номер отеля. Между прочим, не чета тому, первому. Пентхаус. Люкс. Она, кажется, просто удивилась. Даже не разозлилась. Ничего ему не сказала. Лишь стала активно уклоняться от общения, не давая возможности что-то предложить или даже извиниться. Он пробовал. Искал ходы. Простые - цветы и открытки с извинениями. Сложные - попытка привлечь ее внимание тем, что открыл собственную школу, благо Янка тоже загорелась идеей. Он даже попытался делегировать общение с Этери Юле Липницкой, но та глянула на него так, что стало понятно - врежет и не поморщится, если не отступить. “Перекупить” девчонок было Яниной идеей. В шоу бизнесе такое сплошь и рядом. Никто ничему не удивляется, главное не попасть на конские неустойки. В фигурном тоже смена тренеров не редкость. Другой разговор, что тренер-то Женя Плющенко начинающий, а девчонкам Этери нужен зубр. Куда и насколько забористо Дудаков послал их и Академию при первом намеке, даже рассказывать неприлично, в жесткой порнухе таких поз нет, которые им порекомендовал принять Сергей Викторович. К Глейхенгаузу даже не пробовали подойти, уж больно активно и недвусмысленно он делает при любой возможности “ку” Этери Георгиевне. И это тоже бесило. Она улыбалась какому-то сопляку и стерла из жизни чемпиона, словно и не было ничего никогда. А вот с Розановым повезло. Этот деньги любил, а славу еще больше. Хотел у бортика стоять. И девчонки оказались податливые (скорее родители). Так что все удалось. Академия пиарилась. Этери молчала. Точнее не молчала. Давала интервью. Рассуждала о предательстве. Про него толком ни слова, но Женя знал, что именно его она считает предателем, потому что он ударил по больному. И понимал это. И надеялся, что в ней проснется нормальная женщина, которая позвонит и поскандалит. Но Тутберидзе молчала. Проходя мимо на соревнованиях, кивала приветственно головой и удалялась, не давая возможности объясниться. И Женя ее ненавидел. Ненавидел за ее успехи, свои провалы. За то, что упорным молчанием она втянула его в эту авантюру со школой и собственными чемпионками. За то, что он уже знал: обе взрослые девочки вернутся. Саша даже не скрывала, что ее надежды не оправдались и она по окончании контракта перейдет под крыло своего тренера. Алена ничего не говорила, по по ней и так все было видно и понятно. И самое страшное, что больше всего он ее ненавидел, потому что не было сил ее не любить. Не ту молодую, с которой он провел одну зимнюю ночь. А ту, которая сообщила ему, что он сам своему счастью тот, кто он есть, и пообещала рассмотреть мысль о браке, если он разведется. В 2018 он был готов развестись, если она согласится на тот пентхаус. Сейчас готов бежать за разводом, если она просто повернет голову и улыбнется ему. А она не поворачивает. Следит за своими спортсменками. Дает указания. Краткие, точные, тренерские. И плевать ей на то, насколько он ее ненавидит. И насколько любит, тем более плевать.