Когда солнце было Богом

      Рим. Что может быть прекраснее, чем его история и архитектура? Рим – город, куда ведут все дороги мира и по ним стекаются со всех сторон света торговцы, золото и рабы.       Императорский дворец раскинулся, казалось бы, до горизонта. Резные белые колонны, высокие и величественные, украшали вход, а каждый проходящий чувствовал себя ничтожным в сравнении с ними. Стены дворца возвышались над всеми остальными зданиями в городе и были украшены высеченными барельефами истории: изображениями битв, богов и императоров.       Огромная вилла с внутренним садом могла похвастаться пальмами, кустарниками и цветами самых разных форм и размеров. Оазис, среди которого летали, красуясь перьями, экзотические птицы. Водоем, где плескались диковинные рыбы, имел в центре фонтан. В вольерах грелись на солнышке разномастные звери.       Внутри огромных помещений дворца были собраны предметы роскоши и богатые убранства, привезенные из далеких краев: разнообразные сосуды из золота и римского стекла, украшения из янтаря, искусные мечи и щиты, инкрустированные драгоценными камнями и рукоятками из слоновой кости, шкуры животных, с застывшими на их мордах оскалами, индийские шкатулки из черепашьих панцирей.       Стены внутри были покрыты штукатуркой и побелкой, отделаны мрамором и украшены фресками, а пол – мозаикой. Многочисленные спальни и пиршественные залы; кухня, к которой примыкали прачечные, пекарня, кладовые и давильни для производства вина и масла. Просторные термы с бассейном для плавания.       Большая библиотека, собравшая в себя свитки, написанные в единственном экземпляре, старые таблички и труды великих историков, полководцев и философов. Семейный архив, где хранились «портреты» предков и официальные документы, был крепко заперт и запечатан. Но самой главной комнатой среди прочих был императорский зал, в котором нарекались и откуда правили все императоры Рима. Двери зала и выход на балкон обрамляли шторы из китайского шелка, ярко красного и синего цветов. Цветов рода.       Пальмы в больших горшках и статуи у стен разбавляли пустоту пространства. Но, конечно, центральной и самой главной фигурой в зале был мраморный престол, обитый узорчатыми золотыми пластинами, достойный самого Юпитера.       Трон, который, казалось, еще хранил тепло прежнего владельца и перед которым не так давно возложили золотой венок на голову наследницы.       Императрицу Рима люди встретили с любовью, хотя были и те, кто возмутился. Сенат гудел: «Женщина на троне Рима!». И, хотя ее всю жизнь готовили к этому, для старых сенаторов это было ново и непредсказуемо.       Простой люд же перешептывался между собой на рынках, площадях и улочках. Многие поддерживали ее наречение, другие – боялись, а третьи уже придумывали небылицы на ее счет.

***

      Летние ночи в «Вечном городе» были теплыми, и сегодня небо щедро высыпало на свой покров звезды. На большом балконе, прилегающем к тронному залу, одиноко стояла молодая девушка. Роскошными золотыми кудрями играл ветерок, цепляясь за края ее красного плаща. Лицо девушки отражало умиротворение. Его украшала легкая улыбка.       Кара любила Рим. Это город ее отца, ее предков, а теперь и ее город. Ее империя.       Ответственность, к которой ее готовили, и к которой она не была готова. Боль от потери родителя все еще горела в ней свежей раной, такой же, как сладкий персик в ее руке, но теперь она не могла позволить себе отдаться этим чувствам, а уж тем более демонстрировать их на публике. – Кара, завтра большой день, – напомнил ей строгий голос.       Темноволосая женщина с короткой стрижкой стояла за ее спиной и протирала полами своего плаща серебряный кинжал. – Это так обязательно, Алекс? И месяца не прошло со смерти отца. Эти лицемеры не так давно скорбели громче всех на его похоронах, а теперь громче всех будут «радоваться» моему наречению. – Я знаю, тебе это не нравится, но постарайся продержаться всего день. Просто сиди и улыбайся.

***

Лена ненавидела Рим. Он всегда ассоциировался у нее со змеиным логовом. Она ненавидела политику. Но словно по злому умыслу богов вся ее семья, так или иначе, была связана с политикой: отец – зажиточный эквит, подаривший семье ее знатное имя и богатства, ныне покойный; ненавидящая ее мать-интриганка и старший брат, восседающий в Сенате.       Эта одинокая девушка, мечтавшая вырваться из гнезда гарпий, именуемое ее домом, с надеждой смотрела на свиток с приглашением на празднества в честь наречения новой императрицы, которые могли хоть немного развеять ее скуку.