И на их улице наступит праздник

— Войдите, — грубым голосом позвал Бреккер и направился к столу, параллельно пытаясь отделаться от лишних мыслей, которые целиком и полностью захватили его рассудок. Спустя несколько мгновений двери открылись, и на пороге чердака появился Ротти. В его руках была стопка бумаг и один конверт, на котором был изображён до ужаса знакомый герб семьи. Семьи, которая может помочь ему разбогатеть, при условии, что всё пройдёт хорошо. Действовать нужно было быстрее, иначе Хелен продаст девочку соседнему борделю раньше, и тогда вся миссия провалится. — Джеспер и Аника уже готовы и передали, что самым оптимальным временем будет полночь. В это время у Танте будет какая-то личная встреча за пределами "Зверинца", и провернуть дело в её отсутствие будет намного проще, — произнёс Ротти быстро и чётко, будто боялся что-то забыть. Хотя, на самом деле, это было скорее привычкой, которая приносила им обоим пользу. Каз лишь кивнул и сделал быстрое движение рукой, после которого парень положил всю документацию на стол и удалился, не забыв при этом бросить на него странный взгляд, на который тот никак не отреагировал. Бреккер любил, когда люди понимали его совершенно без слов, это значительно экономило время, но и ему иногда требовалось общение. Парень прислонил трость к столу, а сам упёрся руками в его края. И без того сомнительная причёска превратилась во что-то невообразимое. Но если быть откровенным, то эта небрежность лишь придавала ему какой-то шарм. В последние дни на него навалилось слишком многое, а некоторые его поступки вызывали сомнения в наличии у него здравого смысла. Остаться перед важной и опасной миссией без паука - глупо. Но почему-то он изначально решил, что Инеж не будет участвовать во всём этом. У него уже был опыт, когда девушка выжила лишь благодаря чуду и Нине, которая несколько часов сражалась за жизнь сулийки. После этого он много раз подвергал её опасности, но это не значит, что это давалось ему легко. И каждый раз его грызло ужасное чувство вины. Несмотря на вчерашнюю непогоду, сегодня, впервые за несколько дней, вышло солнце. Яркие лучи захватили улицы Кеттердама, вызывая улыбку на лицах туристов и тупое раздражение у Каза. Он не любил солнце. Его жизнь была наполнена приятным полумраком, в котором он научился выживать. Который стал частью его самого. За маской главного ублюдка прятался маленький мальчик, который пережил слишком много, чтобы поверить в то, что и в его жизни засияет солнце. Его единственным источником света была одна маленькая сулийская идеалистка, что находилась далеко в море, вновь оставляя парня в этой тьме. Слишком глубокие раны покрывали его душу и оказывали непосредственное влияние на тело, но он уже привык к этому. Трость и кожаные перчатки стали частью истории Каза Бреккера, но при этом уничтожали ту его часть, которая принадлежала маленькому Ритвельду. Он сам кирпичик за кирпичиком выстраивал свою жизнь, ориентируясь на хитрость, ум и жажду мести. Плата за грехи прошлого бывает слишком высока, и Пекка навсегда это запомнит. Крепко зажмурив глаза, он пытался избавиться от неприятной картины, что появилась перед его взором. Чёртовы воспоминания будут преследовать его всю жизнь, но это не повод поддаваться эмоциям. Кое-как взяв себя в руки, парень вытянул из кармана пиджака маленький ножик и аккуратным движением вскрыл бумагу конверта. Внутри лежали деньги и небольшая записка с последовательностью действий, которые они должны были проделать после удачного похищения. Пробежав глазами по строчкам, выведенным красивым почерком, он вновь испытал сомнения. Слишком много вещей могут пойти не по плану, нужно продумать всё до мелочей, иначе впоследствии он преждевременно попадёт на аудиенцию к Джорджи. Наконец отложив нож, он выпрямился и кинул последний взгляд в сторону окна. Его взор остановился на пустующем подоконнике, где так часто сидела девушка с бронзовой кожей и копной густых волос, в которые он мечтал зарыться своими бледными пальцами. Не все мечты реальны, Бреккер, забудь об этом и займись работой. Самоконтроль, который он тренировал на протяжении долгих лет, взял своё, и темноволосый парень окунулся с головой в работу. План сегодня будет выполнен, но его последствия будут немного иными, чем Каз ожидал. *** Инеж очнулась в темноте. Всё тело сковало от холода, а голова ужасно болела. Расфокусированным взглядом она обвела помещение, но было слишком темно, чтобы разобрать хоть какие-то детали. Попытка коснуться затылка, на котором, по всей видимости, была приличная рана, закончилась ещё одним неприятным сюрпризом. Руки и ноги были прочно скованны верёвкой; будь с ней хоть один кинжал, она бы смогла выбраться, но на момент похищения из всех ножей девушка имела лишь один, и тот, видимо, забрали. Шансы выбраться были равны нулю. С этим осознанием пришла запоздалая паника. Инеж понимала, где находится, и это давало повод для беспокойства. Танте Хелен была монстром её ночных кошмаров, и девушка прекрасно осознаёт, что владелица борделя заставит её страдать. После произошедшего в Ледовом дворе, она поступит с ней также, вот только женщина, в отличие от неё, сможет довести дело до конца. Внешне сулийка не выдала своё беспокойство, а лишь плотно закрыла глаза и попыталась успокоиться. Лишние нервы сейчас ни к чему. У неё будет возможность выбраться, и закончится она для неё феерическим провалом, но и попытаться стоило. Каз сделал бы именно так. Воспоминания о парне отдались ноющей болью в сердце: в этот раз он не сможет её спасти. Вокруг царила полная тишина, а темнота неприятно давила. Любой шорох заставлял вздрагивать, а молитвы сулийским богам стали звучать в её голове чаще. Иронично то, что мы боимся призраков, каких-то мистических существ, существование которых не подтверждено. Но при этом основную опасность составляют люди, которые находятся вокруг нас. Ты и сама призрак, Инеж... Да, личный фантом Каза Бреккера. Девушка, что была известна в Кеттердаме, как Призрак. Она могла передвигаться бесшумно, узнавать тайны каждого, кто находится в этом городе и представлять опасность для многих бандитов Бочки. Вот только сидела здесь, скованная по рукам и ногам, именно Инеж Гафа. Сулийская девочка, которая вновь оказалась в "Зверинце". И пусть прошло два года с того момента, как Каз её выкупил, призраки прошлого вновь и вновь преследовали её. И кому как не Хелен об этом знать. Было сложно сказать, как много времени она здесь провела, но в момент, когда послышался звук приближающих шагов, девушка уже успела представить сотню версий того, что с ней вскоре сделают. Инеж отчётливо слышала каждый шаг, каждый шорох и разговор, отчего сердце начало стучать в разы сильнее. Каз когда-то ей сказал, что подготовиться к будущему невозможно, и даже здесь он оказался прав. Единственное, что она могла сейчас делать — молиться. И, возможно, её боги впервые ей помогут. Когда открылась дверь, сердце вновь бешено застучало, но она не могла ничего с этим поделать. Тело не разум, его не всегда можно контролировать. Первое, что она услышала, был смех. Хриплый, местами истеричный и такой знакомый. Перед глазами всплыла картина двухлетней давности: грубые касания, испачканная кровью белая постель, пальцы, что крепко сдавливают шею, оставляя тёмные синяки, и фиолетовые шелка, ставшие личным проклятием. — А вот и наша маленькая рысь, — прозвучало где-то за её спиной; несколько шагов, а потом шею обдало горячим дыханием, от которого голова закружилась, и тошнота подступила к горлу. Страх сковал тело, не давая возможности даже банально пошевелиться, а из уст девушки вырвались тихие всхлипы. Это было слишком даже для неё; тем более, для неё. Её тело начало трясти, а с глаз полились солёные слёзы. Ей часто снились её бывшие клиенты, но разве она могла представить, что тот ужас повторится... Горячая и потная рука коснулась её шеи и перекинула волосы на одно плечо, открывая доступ к нежной бронзовой коже. К самому слабому месту на её теле. Пальцы рисовали непонятные узоры, иногда сжимали шею и заставляли ощущать отвращение к себе. Так было всегда. — Ну здравствуй, Инеж, — голос Хелен девушка никогда не спутает ни с чьим другим, да и как можно, если именно она стала началом конца. Резко открыв глаза, сулийка уставилась на женщину, стоящую в дверном проёме и с улыбкой на устах наблюдающую за происходящим. На стуле напротив девушки лежала лампа, которая давала небольшое количество света, но и его хватало, чтобы внимательно рассмотреть всё вокруг, вот только возможности этого сделать не было. Противные прикосновения продолжились, заставляя Инеж дрожать от каждого касания. Такие травмы не исчезают; такие, как этот ублюдок, навсегда станут её кошмаром. И в этот раз её уже никто не спасёт. А потом в руках Танте она заметила свой кинжал. Последний подарок Каза Бреккера, который она сохранила в память о парне, по которому будет скучать. Сейчас же острое лезвие было единственным оружием в этой комнате, и, судя по всему, тем, что и отправит Инеж к её сулийским богам. *** Джеспер, Ротти, Аника и Каз шли по Западному Обруче, и в который раз оговаривали ход дальнейших действий. Слишком много неточностей, но количество запасных планов поразило даже стрелка. Не то чтобы "Зверинец" был хорошо охраняемой территорией или неприступной крепостью, просто несколько дней назад Танте наняла охрану для своего "нового приобретения". Их цель находилась под постоянным наблюдением, а Бреккер потерял своего паука. Он потерял Инеж, свою опору и главного друга. Это существенно усложняло ситуацию, но вовсе не значило, что он не справится. До начала миссии оставалось около четырёх часов, но в само здание нужно было проникнуть намного раньше. Это даст возможность осмотреть помещение, услышать информацию, которая может им пригодиться. Или же банально спрятаться, чтобы, после отъезда Хелен, не лезть на рожон и остаться незамеченными. Напряжение среди молодых людей ощущалось на физическом уровне и давило на мозг, вызывая ненужные сомнения и переживания, которые в этот раз были вполне обоснованны. Кроме этого, Каза мучило много ненужных мыслей, которые касались не похищения, а девушки с тёмными волосами, что так часто кормила ворон, сидя на её подоконнике. От этого наваждения было сложно избавиться хотя бы потому, что он не хотел этого. Только после её отъезда он смог сам себе признаться в этом. Слишком много времени ты потратил на это, Бреккер. — А почему её родители не могут просто выкупить девушку из "Зверинца"? — Задала интересный вопрос Аника, смотря на идущего рядом Каза. Сначала повисла недолгая тишина, которая была нарушена голосом стрелка. — Потому что мать нашей девочки — сестра Хелен, — эти слова сопровождались удивлёнными взглядами Аники и Ротти. — У них сложные отношения после того, как она вышла за шуханца. Её дочь имеет необычную внешность, именно таких Хелен берёт в бордель. Они не могут выкупить дочь, потому что павлину это не выгодно, а если Танте и согласится на подобное, то за очень большие деньги. Настолько большие, что даже они не смогут себе этого позволить. — Но это же... — Это бизнес и жизнь, в которых лидирует Хелен, — грубым голосом ответил Каз. – Мы с вами не добродетели, которые спасают девушку. Мы просто выполняем свою работу за приличные деньги. Каз не любил, когда люди пытались найти в нём что-то хорошее или видели в его поступках то, чего нет. Так делала Инеж, но ей было позволено многое - намного больше, чем остальным. Его маленькая сулийская идеалистка, что столкнулась с жестокостью жизни слишком рано. И даже несмотря на это, верила в своих богов, в хорошее будущее и даже в него. Каз долго будет вспоминать её улыбку, подаренную ему практически незаслуженно. В тот момент он был готов спалить Кеттердам, лишь бы ещё раз увидеть, как она улыбается. Возьми себя в руки, Бреккер. Самоконтроль вновь пришёл на выручку, и через несколько минут Каз снова начал объяснять план действий, вдаваясь в мельчайшие подробности. Первым в здание борделя должен попасть Джеспер и убрать двух охранников у восточного входа. Таким образом, Каз и Аника смогут пробраться внутрь и тщательно осмотреть здание, а точнее, подвальные этажи, которые, как оказалось, здесь были всё это время, но об их существовании молчали. Зачем в борделе два этажа подвальных помещений? Ответ на это знала лишь Хелен и те, кто в них сидят. Ротти зайдёт с парадного входа под видом очередного клиента, что даже не вызовет подозрений. Члены разных банд время от времени посещали подобные заведения, и это не было чем-то из ряда вон выходящим. Находясь в борделе, он привлечёт внимание охранников к своей персоне, чем обеспечит дополнительную подстраховку для других. Следующая часть задания была непростой, но, по сравнению с Ледяным двором, любая миссия уже казалась пустяком. Впрочем, не стоит недооценивать опасность. Действовать нужно было быстро, и чётко по плану: любая ошибка может привести к поражению, на которое они просто не имели права. *** Сейчас перед ней стояла Танте Хелен. Женщина, что столько лет умирала мучительной смертью во снах сулийки, но продолжала жить в суровой реальности. Та, кто заставил пройти через ад не только её, но и множество других девушек. Она не считала их людьми, лишь выгодным товаром, за доход от которого сможет позволить себе очередное дорогое украшение. Грубая рука спускалась всё ниже, проводя по плечам, груди, плоскому животу. Шея так и страдала от горячего дыхания, а саму девушку трясло. Хотелось куда-то провалиться, потерять сознание или вовсе умереть, лишь бы не ощущать всё это на себе. Инеж знала, что за этим следует: несложно было догадаться, чего именно хочет мужчина, который так долго был постоянным клиентом их борделя. — Это так странно, — смеясь, проговорила Танте, с насмешкой наблюдая за происходящим,— в Ледовом дворе ты была такой смелой, свободной и уверенной в себе, при том настолько, что посмела на меня напасть и обворовать, а сейчас... Сейчас ты жалкая, маленькая и загнанная в клетку рысь, что не имеет даже малейшего шанса на спасение. Поверь, тебе очень не понравится, что именно тебя ждёт в ближайшее время. Потом женщина кивнула головой, давая знак стоящему позади сулийки мужчине и начиная для той персональное путешествие в обещанный ад. Всё происходящее дальше невозможно описать словами. В один момент и без того неаккуратные касания стали грубее обычного, оставляя на теле девушки синяки. Слёзы, всхлипы, очередной удар по лицу и в живот. Боль. Как же ей было больно... Сильные движения мужчины под аккомпанемент громкого смеха Хелен. Инеж чувствовала себя грязной; давние воспоминания и страхи вновь всплыли наружу, заставляя дрожать и кричать от ужаса. Она не знала, сколько времени это продолжалось, но под конец её голос полностью охрип, а голова болела от переизбытка эмоций и сильных ударов. На её теле было множество ран и синяков, а сама девушка пребывала в какой-то прострации. Это было слишком во всех смыслах. Два года назад она думала, что смогла сбежать от этого, и шаг за шагом лечила свои душевные раны, но вот опять всё повторяется по новой. Тот вечный огонёк надежды на лучшее в глазах девушки начал медленно угасать, а суровая реальность вновь заставила забыть о прекрасном будущем и новой жизни, которую так старательно в своей голове представляла Инеж. Позади неё послышались шаги и какая-то возня, но Гафа не обратила на это никакого внимания. — Что ж, маленькая рысь, пришло время прощаться, — проговорила женщина голосом, который столько лет преследовал девушку. Холодное лезвие прижалось к шее, вызывая дрожь и осознание того, что сейчас произойдёт. Скованные руки и ноги никак не помогали ситуации. Ей не спастись. На бронзовой коже выступили капельки пота, сама девушка начала взывать к своим богам, надеясь, что хоть в этот раз они её услышат, но всё было напрасно. А потом - одно резкое движение, и мир перед глазами разом потерял все краски. *** Каз и Джеспер быстрым шагом двигались по коридорам. Здесь было холодно, но парни уже давно перестали обращать внимание на подобное. Каз оставил свою трость и теперь ужасно жалел об этом. Нога ему не простит такой вольности, но сейчас на кону слишком многое. Стрелок внимательным взглядом осматривал помещение, выискивая нужную комнату. Если они допустят ошибку, то поднимут шум раньше времени, а это вполне может закончиться провалом. Миссия шла не совсем гладко, да и охраны было намного больше, чем они предполагали изначально. Очередной лестничный пролёт заставил Каза сжать зубы и кулаки. Боль становилась острее, неприятные ощущения целиком и полностью захватили его. Но нужно было продолжать идти. Сейчас они находились на самом нижнем этаже, и Бреккер начинал понимать, почему Хелен заперла девчонку именно здесь. Впереди показалась охрана, которую с лёгкостью смог устранить Джеспер. Сегодня стрелку пришлось сменить свои драгоценные револьверы на другое оружие, чтобы иметь возможность использовать глушитель. Дальнейшему действию помешал ещё один нежданный гость, что появился за их спинами. Ситуация накалялась, и времени у них было намного меньше, чем хотелось бы. Подав Джесперу знак жестом, Каз вступил в небольшую стычку с достаточно крепким мужчиной. Каждый удар вызывал у Бреккера тошноту, а пелена густого тумана уже брала в плен его рассудок. Именно поэтому он не заметил нож. Удар пришёлся ему на больную ногу, заставляя Каза взвыть от боли. Сейчас инстинкты взяли вверх, и кулак главного ублюдка Бочки успешно встретился с целью. Его движения рваные, как и дыхание. Когда помеха была устранена, Бреккер взглянул на стрелка, который... открывал не ту дверь. Примерно в тот миг, когда Каз хотел крикнуть Джесперу, что тот допустил ошибку, дверь уже была открыта. Каза наполнило негодование и понимание, что их, очень вероятно, настигнет провал. И если это случится, Хелен так просто не оставит парня. Особенно с учётом тех связей, которые она имеет. Вот только, увидев до ужаса испуганное лицо стрелка, он заставил себя замолкнуть. В глазах парня стоял страх, и тихим дрожащим голосом он смог проговорить: — Каз, тут Инеж, — сказано это было тихо, практически неслышно, но Бреккер услышал. Он не помнил, как преодолел десяток шагов к этой чёртовой двери, но навсегда запомнит открывшуюся перед ним картину. Посреди комнаты лежала сулийка, а вокруг была кровь. Очень много крови. Дыхание Каза участилось, а по спине пробежал неприятный холодок. Множество мыслей было в его голове, но лишь одно отчетливое желание выделялось на фоне прочих: "Убить того, кто с ней это сделал". Сейчас в деле уже не Каз Бреккер или Ритвельд, а тот, кого называли Грязные руки, настоящий ублюдок и персональный ночной кошмар. *** Он шёл быстрым шагом по коридорам, прижимая к себе хрупкое тело сулийки. Вода отступила под влиянием страха, а мозг больше не работал здраво. В его руках Инеж казалась слишком маленькой. Её худощавое тело было покрыто ранами, синяками, мелкими царапинами и большим количеством крови. На её шее была действительно страшная рана, которая заставляла парня волноваться. Ему стоило ускорить шаг, как можно быстрее покинуть бордель и найти Нину. Сердцебит ему сейчас нужен как никогда раньше, но на поиски целителя у него нет времени; Инеж может попросту умереть из-за большой потери крови. Девушка была без сознания, а пульс был слишком слабым, почти неслышным. Будь у него возможность, он бы спалил "Зверинец" вместе с Хелен, но пока это всего лишь мечта, подпитанная сильной жаждой мести. Каждый взгляд на сулийку заставлял его сердце сжиматься. Она слишком сильно пострадала, она не заслуживает всего того, что ей пришлось перетерпеть. Единственным поводом для радости стало то, что ублюдок, который это сделал - мёртв, и умирал отнюдь не быстро и безболезненно, но желание воскресить его и вновь убить никуда не исчезало. На восточном выходе из борделя его ждал Джеспер и напряжённо на него взирал. Стрелок до сих пор не отошёл от увиденной картины и искренне переживал за подругу. Боковым зрением Каз смог заметить идущих к ним по одному из трёх коридоров Анику, Ротти и рыжеволосую девочку. Это значило, что миссия почти окончена, но впереди ещё очень много работы, и сейчас не время расслабляться, особенно если брать в учёт, что Хелен скоро вернётся, а охрана может найти труп того подонка раньше времени. Оба варианта означают полный провал, но Каз сумеет их вывести отсюда, он справится. Покидая здание, они столкнулись с ещё одной проблемой в виде очнувшейся охраны, которая могла в любой момент забить тревогу. Бреккер не продумал план отступления. Полностью погруженный в собственные эмоции и переживания, он и не задумывался о такой мелочи. Время было ограничено, но светлая идея уже посетила его голову, только озвучить её он не успел. В одно мгновение прозвучало два выстрела, а в глазах Бреккера потемнело от боли. Опустив глаза, он увидел красное пятно, быстро растекающееся по тонкой ткани его одежды в районе живота. — Нужно быть внимательнее, Бреккер, — тихо прошептал себе парень, перед тем как окунуться в пучину острой боли. А девушка в его руках была такой маленькой... *** Пробуждение было не из лёгких. Всё тело ужасно болело, а чтобы банально открыть глаза, пришлось приложить немало усилий. Головная боль лишь продолжала расти, заставляя девушку крепко сжимать зубы, чтобы не застонать. Первое время всё перед глазами расплывалось, но спустя минут шесть зрение более менее пришло в норму, и Инеж смогла рассмотреть детали своей небольшой комнаты в Клепке. Сулийка порывалась немного приподняться или даже сесть, но первое же неаккуратное движение заставило поморщиться и ощутить весь спектр неприятных ощущений. Было чертовски больно, но это в принципе чудо, что она до сих пор жива. Когда её собственный кинжал был прижат к шее, девушка даже и не думала, что сможет выжить. Она уже была готова встретиться со своими богами, но взамен судьба подкинула ей ещё один сюрприз. Тихий стон вырвался из горла, заставляя почувствовать отвращение из-за собственной ничтожности. Синяки, раны, боль во всех её проявлениях стали частью жизни девушки. Она должна благодарить всех богов за то, что сейчас жива, а не жалеть себя. Следующая попытка подняться закончилась феерическим провалом и слезами, что непроизвольно текли по её щекам. За этим занятием её и застал вошедший в комнату человек. Услышав родной стук трости, её сердце сделало кульбит, а дыхание немного участилось. Она не думала, что когда-то увидит его вновь, но даже в этом мире случаются чудеса, пусть и не самым безболезненным способом. Когда Каз появился в дверном проёме, девушка не смогла сдержать удивлённого вздоха. Он выглядел плохо, и это ещё мягко сказано. Тёмные круги залегли под его глазами, а на лице можно было заметить несколько ран, пусть небольших, но всё же. Сам он был помятым и явно не спал две ночи. Одет строго, но без перчаток. Эта часть брони сейчас находилась где-то за пределами этой комнаты, оставляя Каза совершенно беззащитным перед своей травмой. Инеж никогда не узнает, сколько раз он порывался оставить эту глупую затею и вновь надеть на руки чёрные перчатки; какие усилия ему пришлось приложить, чтобы собраться с силами и откинуть ненужные сомнения. И девушка также не узнает, что на тот момент, когда он входил в тесную комнату, воды было примерно по колено. — Не стоит подниматься, рана на животе и шее может в любой момент открыться, и тебе вряд ли кто-то сможет помочь, — грубый голос звучал равнодушно, но взгляд, которым парень окинул Инеж, был до краёв наполнен беспокойством. — Как я тут оказалась? — каждое слово давалось с большой тяжестью, горло нещадно болело, а на глаза выступали слёзы. Стоящий напротив неё парень сильнее сжал бледными руками набалдашник трости, а острые черты лица стали ещё жёстче, чем обычно. Тёмные глаза были преисполнены злобой, какую девушка ещё не видела раньше. — Мы выполняли очередное задание, похищая девочку из "Зверинца", — начал свой рассказ Каз. — Тебя нашёл Джеспер. На тот момент мы уже знали, в какой именно комнате находится девочка, но Фахи что-то напутал и зашёл не туда. Я разозлился, он мог сорвать нам всю сделку по собственной невнимательности. Но именно она и спасла тебя. — Каз... — Мы обнаружили тебя совершенно случайно, — голос парня звучал отчаянно, а маска равнодушия спала с его лица. — Ты лежала на полу, связанная, в луже собственной крови, и я даже не был уверен, что ты жива. Аника с Джеспером пошли за девочкой, а Ротти помог им осуществить похищение, в то время как я убивал одного ублюдка. Последняя фраза выбила из груди девушки воздух. Страшные картинки происходящего, словно в калейдоскопе, мелькали перед её глазами, а страх вновь сковал её тело. Пусть он и мертв, но для Инеж он останется самым живым кошмаром. Такая смена настроения не укрылась от внимательного взгляда взломщика. Парень быстро понял, в чём проблема, но не знал, что сказать. Ублюдок из Бочки, который умеет вести переговоры в свою пользу, угрожать окружающим и подбивать их на сомнительные авантюры, не мог подобрать несколько слов поддержки. Она заслуживает большего, чем он может ей предложить, но это не значит, что он откажется пробовать. Когда он нёс её, холодную, маленькую, покрытую множеством ран, в Клепку, в голове уже сформировалась мысль, что он не сможет её отпустить. Каз должен попробовать, а иначе продолжит нести свой крест самостоятельно, без поддержки, жалея о прошлом. — Инеж, он мертв, — голос грубый, уверенный. — Этот ублюдок умирал долго и далеко не безболезненно, он заслужил это за то, что сделал с тобой. Я не прошу тебя забыть произошедшее, потому что знаю, что это невозможно. Но не позволяй тому, что случилось, уничтожить тебя изнутри. Девушка подняла на него свой взор. Глаза сулийки были наполнены слезами, и ему захотелось аккуратно вытереть их подушечками пальцев. А потом и вовсе поцеловать её. Но от осознания невозможности этой ситуации сердце вновь болезненно сжалось. Он мог прийти к ней без перчаток, стараясь преодолеть собственную травму, мог совсем немного выдержать её почти невесомые прикосновения тонких пальцев, но не был способен на что-то большее. Возможно, со временем это изменится, но захочет ли она ждать? — Впервые я его встретила два года назад, — Каз не мог не заметить хриплость в голосе, и то, с какой тяжестью давались девушке слова, — он часто навещал других девушек, они не раз рассказывали о его особых предпочтениях, но без деталей, и их можно было понять. А потом он пришёл ко мне. На последних словах голос девушки немного дрогнул, но она продолжила уверенно вести повествование. А у Бреккера появилось желание убивать долго и очень мучительно одного конкретного человека, который, к сожалению, уже умер не без его помощи. — Всё происходящее было словно страшный сон; время от времени он начинал душить меня, сжимал запястья, а когда я пыталась сопротивляться, ударил головой об стену, — она уже не обращала внимание на дорожки солёных слез, а целиком и полностью погрузилась в воспоминания. — И вот я вновь встретила его, но в этот раз всё было намного хуже. Каз, мне противно прикасаться к себе, такое ощущение, будто я больше никогда не отмоюсь от этой грязи. Сейчас многочисленные раны и боль отошли на задний план под давлением других эмоций. Бреккер был первым и единственным, кто знает об этой ситуации. Почему-то она была уверена, что он не станет её осуждать, жалеть или испытывать отвращение за прошлое. Инеж была уверена, что он поймёт её. — Я не знаю, как тебе помочь, — честно ответил Каз, стараясь не смотреть ей в глаза. — Я не умею давать красивых обещаний и поддерживать в трудную минуту, не могу гарантировать счастливую и лёгкую жизнь, и совершенно бездарен в проявлении эмоций, — в его голосе слышалась грусть, и только сам парень знает, сколько раз он мечтал быть таким же, как и другие люди, без травм, перчаток, трости и постоянной борьбы за выживание в Кеттердаме, — в принципе, если подумать, я совершенно ничего не могу тебе предложить. Сломанный, неправильный, беспринципный вор и взломщик, который не сможет к тебе прикоснуться, потому что боится захлебнуться в воде. Инеж пришлось собрать все силы, чтобы не перебить парня. Она впервые видела его таким уязвимым и знала, к чему он ведёт. Почему-то Каз считал себя худшим человеком, чем является на самом деле. Гафа не раз видела монстров, и в их число парень не входил. Для неё он всегда останется тем, кто спас её, кто дал свободу и возможность начать жизнь заново, далёкой мечтой и гением с множеством блестящих идей. — Но, Инеж, я готов помочь тебе во всем, что попросишь, убить каждого, кто посмеет тебя обидеть. Я не буду держать тебя в Кеттердаме или просить остаться со мной. Просто знай, что в любом случае, в самом гнилом городе в этом мире, тебя будет ждать человек с такой же гнилой душой. Это самое большое, что Каз смог ей сказать. Он действительно не будет просить её остаться, но если она когда-то вдруг захочет вернуться, Бреккер будет ждать. Такой же лживый, неправильный, не такой как другие, но целиком и полностью её, пусть она этого никогда не узнает. — Спасибо, что никогда не обещал счастливого будущего, не давал надежду на невозможное и при этом защищал. Ты сделал для меня намного больше, чем думаешь, и за это я тебе действительно благодарна, — её слова были пропитаны искренностью, и Каз на минуту застыл, вслушиваясь в её голос, позволяя себе на короткий миг предаться мечтам. Их разговор был прерван резко открывшейся дверью, заставляя молодых людей немного вздрогнуть от неожиданности. В комнату буквально ворвалась сердцебитка с взволнованным лицом, одетая в красный кафтан. Окинув зелёными глазами небольшую комнату, она немного нахмурилась и посмотрела на Каза. — Здесь немного тесновато, мне нужно закончить свою работу, иначе всё пойдёт волькре в пасть, — она говорила быстро и чётко, совершенно не стесняясь высказывать Бреккеру, что думает. Эта черта нравилась сулийке. — Каз, я, естественно, не сомневаюсь в твоих способностях руководителя, но ты здесь немного лишний. К большому удивлению Гафы, взломщик без слов покинул комнату, даже не посмотрев в сторону Нины. Когда девушки остались в комнате одни, Зеник присела на край небольшой кровати и потянулась рукой к шее девушки. Рефлексы оказались сильнее здравого смысла, и Инеж отпрянула от нежеланного прикосновения, на что гриша лишь покачала головой. — Нужно залечить раны, иначе они откроются, и я уже не справлюсь с таким обильным кровотечением, — молвила сердцебитка, а потом сделала несколько небольших пасов рукой, погружая сулийку в крепкий сон, в котором не было привычных кошмаров, но присутствовал парень в чёрных перчатках, который вновь прикрывал её собой от очередной опасности. *** Каз сидел за своим столом и уже третий раз перечитывал один и тот же текст. Бреккер никак не мог сосредоточиться на документах, а его мысли в который раз возвращались к девушке с бронзовой кожей и длинными маслянисто-чёрными волосами, собранными в тугую косу. Он никак не мог избавиться от образа сулийки, да и, если честно, не хотел. За последние дни он столкнулся с множеством трудностей, широким спектром негативных эмоций, а все силы организма шли на лечение раны, которая никак не хотела заживать. Он не позволил Нине её залечить, потому что хотел оставить как напоминание, чем может обернуться собственная глупость и невнимательность. Каз знал, что на его теле появится ещё один отвратительный шрам, но ведь на душе их намного больше... Откинувшись на спинку стула, он прикрыл глаза и попытался упорядочить свои мысли, но получалось это из рук вон плохо. Вся миссия прошла совершенно не так, как он себе представлял. Они должны были обойтись малыми потерями, но повреждения получили абсолютно все. Сильно досталось и Ротти, который принял на себя несколько пуль, что были предназначены Бреккеру. Пять дней назад он передал девушку родителям и получил немалую сумму денег, но не исключено, что Хелен может принести ему ещё неприятностей, она умеет это делать как никто другой. У неё действительно есть неплохие связи, которые в итоге могут обернуться против Каза, и тогда Пятая гавань и Клуб Воронов могут пострадать, а с ними и другие "Отбросы". Его мысли прервал стук в дверь, а потом и вошедшая на чердак Нина Зеник. Сердцебитка была чем-то встревожена, и нужно быть совсем дураком, чтобы не догадаться, что стало причиной беспокойства. — Надеюсь, не помешала. Хотя, даже если помешала, ситуацию это не изменило бы, — проговорила Нина и прошлась по комнате, остановившись возле импровизированного стола. Её взгляд был тяжёлым, но разве Бреккера можно этим испугать. Парень видел в своей жизни слишком многое, чтобы обращать внимание на косые или наполненные ненавистью взгляды, которые уже очень давно стали его верными спутниками. Единственной слабостью Каза так и остались прикосновения. И Инеж... — Что тебе нужно, Зеник? — спросил грубым голосом Каз, даже не пытаясь скрыть своё раздражение. — Моё время стоит дорого, и если ты пришла просто постоять напротив, то можешь продолжать в том же духе, но не удивляйся, если Хельвар получит свободу чуть позже года на два, — очередная колкость, что не несла в себе правдивого подтекста. Каз не собирался шантажировать Нину из-за такой мелочи, однако её присутствие на чердаке ему совершенно не нравилось. Но, тем не менее, настроение сердцебитки резко пошло на спад, а кулаки девушки сжались. В последнее время они с Матиасом не ладят, и любое упоминание парня заставляет её злиться и кидать взор полный ненависти на человека, осмелившегося произнести его имя. — Не забывай, что я могу погрузить тебя в сон года на два, — в той же манере ответила Зеник, — Инеж очнулась, и это радует, но при том настораживает факт, что она провела две недели в полностью бессознательном состоянии. Её раны и вправду были тяжёлыми, но не до такой степени. Она сделала паузу и выжидающе посмотрела на парня, давая тому сделать свои выводы. Мыслей у него в голове было много, но ни одна его не утешала, везде он видел плохой исход и ничего не мог с этим поделать. — Расслабься, Бреккер, я не это имею в виду, — сказала девушка, правильно расшифровав выражение лица Каза, — боюсь, это произошло на почве недавно пережитого стресса, и то, как она кричала во сне, царапала себя и плакала, лишь подтверждает данную теорию. — И что я теперь должен делать с этой информацией? — спросил парень раздражённо. Он не понимал, к чему ведёт этот разговор, а подобный расклад событий его совершенно не устраивал. — Не нагружай её, как морально, так и физически, ей этого сейчас не надо, — проговорила сердцебитка с грустью, вспоминая в каком именно состоянии увидела Инеж две недели назад, — у неё три серьёзных раны, которые я не в силах пока что залечить. Любая нагрузка приведёт к летальному исходу, и это касается морального прессинга, Бреккер. Последние слова сопровождались обвиняющим и предупреждающим тоном, давая Казу понять, что в случае непослушания он будет иметь дело с человеком, который запросто остановит его сердце. Им пытались манипулировать, что не особо нравилось взломщику, но доля правды в её словах была. Инеж действительно нужен отдых, а не очередные эмоциональные качели из-за глупости Бреккера. — Я тебя услышал, а теперь прошу покинуть эту комнату и заняться своими делами, которых у тебя полно. На это девушка лишь фыркнула и направилась к выходу. Когда дверь за ней закрылась, он взял трость, которая до этого была прислонена к стене, и, чуть хромая, пошёл в сторону той части чердака, что выполняла роль спальни, но остановился от знакомого чувства. — Ты всё слышала, — не вопрос, а констатация факта. После его слов окно с внешней стороны открылось, пропуская в комнату холодный ветер и сулийку, что присела на подоконник, свесив ноги по ту сторону. Сейчас её волосы были распущены, и от этого зрелища сердце парня сделало очередной кульбит. Не чувствуй он её, даже не заметил бы присутствия девушки в нескольких шагах от него. Инеж была идеальным Призраком и самой его выгодной инвестицией, которая так глубоко засела в этом потрепанном жизнью сердце. — Да, — подтвердила сулийка, — почему ты не говорил, что я так долго была без сознания, и мои раны хуже, чем я могла себе представить? — голос девушки был нежным, а взгляд тёмных глаз устремлён на ночной Кеттердам. Сейчас ему как никогда раньше захотелось подойти к ней и обнять. Прикоснуться пальцами к тёплой коже, обхватить своими руками её тонкую талию и прижать к себе, вслушиваясь в биение сердца. Но проклятая вода уже поступала к лодыжкам парня, обещая в скором времени путешествие на дно моря в окружении трупов, смотрящих на него пустым взглядом. — Потому что в этом не было надобности, — ответил парень, прожигая взглядом спину девушки, — ты только очнулась, и нагружать тебя таким объёмным количеством информации было опасно, тем более, ты слышала Нину. Кстати, какого черта ты здесь, а не в постели, или твои раны уже волшебным образом затянулись? Каз не умел открыто выражать свои эмоции, и за этой показной грубостью пряталось беспокойство. Это понимала и Инеж. Они работали с Бреккером на протяжении двух долгих лет, и за это время она успела хорошо его изучить. Он не тот, кто будет говорить красивые слова или осыпать признаниями. Каз наоборот проявлял свои чувства в поступках, мелких и практически незначительных, но от того не менее важных. — Беспокоишься? – глупый вопрос слетел с губ раньше, чем девушка смогла себя остановить. Рука парня сильнее сжала набалдашник трости, а лицо приобрело удивленный вид. Они оба не ожидали подобного вопроса, но он был уже задан, а слова назад не вернуть. Нет, ты не просто выгодная инвестиция. Пока ты здесь, я за тебя отвечаю. Столько вариантов ответа, которые могли бы прозвучать, и при этом ничего не изменить между ними. Но почему-то на задворках сознания вновь и вновь назревает совершенно другой ответ - простой, легкий и правдивый. И Каз не замечает, как вместо тех, заранее приготовленных фраз, он впервые говорит то, что действительно хочет. — Да, волнуюсь. Короткий ответ, который заставляет девушку вздрогнуть от неожиданности и посмотреть на парня неверящим взглядом. Уверенный взгляд столкнулся с недоверчивым, заставляя сердце обоих биться сильнее. Дыхание уже привычно сбилось, становясь рваным. Сидящая напротив него девушка была до ужаса уязвимой и прекрасной. Но при этом сильная духом, упрямая и такая умная сулийка, которая каким-то невообразимым образом помещала в себе всё то, что он ценит в людях. Боги либо смиловались над ним, либо решили поиздеваться. Каз кинул взгляд на свои руки, надёжно спрятанные под тканью перчаток, что уже давно стали частью него. Он не мог расставаться с ними надолго, но почему-то сейчас у Бреккера появилось желание спалить их к чертям. После его слов девушка немного неуклюже повернулась на подоконнике и вскоре делала несколько неспешных и аккуратных шагов в сторону Бреккера. Видимо, раны всё же тревожили её, и она не рисковала делать резкие движения. Парень замер посреди комнаты и внимательно наблюдал за каждым действием девушки, готовый поймать в любой момент, подстраховать, если будет нужно, и уберечь от окружающих. Когда между ними осталось расстояние в два шага, Инеж остановилась. Она смотрела в пол и, видимо, пыталась собраться с мыслями, а он ей не мешал. — Каз, я не знаю, как тебя отблагодарить, — дрожащим голосом прошептала девушка, и именно тогда он заметил скопившиеся слезы в уголках тёмных глаз, — ты в очередной раз вытащил меня оттуда... Поток слов был прерван очередным всхлипом, и девушке понадобилось время, чтобы подобрать нужные слова. Бреккер знал, к чему она ведёт, но так же понимал, что Инеж не сможет озвучить всё то, что думает и хочет ему сказать. Они были не из тех, кто обменивается громкими словами; все их чувства в обычных жестах и поступках. Может, именно поэтому Каз и сократил расстояние, вставая практически в упор к девушке. Правая рука, что была скрыта тканью перчаток, немного обхватила её подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза. Они оба вздрогнули от этого прикосновения, но прерывать момент не хотелось никому. Сейчас соленая вода поднялась выше коленей, а за спиной девушки стояли призраки прошлого, но не смотря на это, оба пытались сосредоточиться на лёгком прикосновении, хоть ненадолго поборов свои травмы. Склонив свою голову ниже, он внимательным взглядом изучал лицо сулийки, чьи черты уже давно стали для него идеальными. — Я не герой, Инеж, — начал парень, вслушиваясь в рваное дыхание девушки, — но знай, что я готов вытащить тебя даже с того света, как бы сложно это ни было. Сложно сказать, сколько времени они простояли в такой позе, но обоим было хорошо. Впервые за столь продолжительное время они ощущали покой. Не было долгих объятий или поцелуев, лишь аккуратные касания сквозь плотную ткань перчаток, но им и этого было достаточно. Два сломанных человека, что давным давно поставили на себе крест, сейчас стояли посреди комнаты под шум ночного Кеттердама. Когда на горизонте появится солнце, люди вновь поверят в чудо нового дня, и на их улице наступит праздник.