Комета

      — Она отбитая? — заржав, поинтересовалась Диана у самой себя, когда подошла посмотреть, кто из балета в чьих номерах участвует и увидела вписанную чуть ли не через строчку фамилию Морозовой. Честно говоря, она ожидала, что Адель, весьма тщательно следящая за своим здоровьем, побережется и еще пару выпусков не будет лезть на рожон, но она поступила прямо противоположным образом — пошла блистать.       — Кто бы говорил, — сыронизировала как раз подошедшая Адель, потому что там, где не было фамилии Морозовой, вылезала Рождественская.       О да. Тактику не скрываться от вредителя, а, наоборот, выбесить его еще больше, Аделина перехватила у Дианы.       Вопреки двусмысленной химии между Крокодилом и Лисой в прошлый раз (разы? Диана очень жалела иногда, что балет не может постоянно находиться на сцене или рядом с ней, да и часть самого интересного из выпусков вырезают во славу хронометража), именно номер рыжей стал Дианиным любимым. «Stronger», она же «What doesn't kill you», определенно иконичная песня (намного лучше прошлого безобразия от ВиаГры), да и по смыслу очень подходила к шоу… тем не менее, Диана просто не могла не позволить себе небольшую вольность — чуть толкнуть бедром репетирующую Алису, достаточно сильно, чтобы почувствовалось, но чтобы не слетела со своих каблуков, и страшно на нее зыркнуть. Рыжая определенно намек поняла, так что пусть и дальше со своим Зайцем возится, на радость СМИ, которые наконец смогут написать статейку, что Батрутдинов женился.       Еще, естественно, намечалось классное действо у Крокодила. От балета в лице самой Ди, Адель, Женьки и еще кого-то четвертого, какая-то из нескольких новеньких, ничего особенного не требовалось, только красиво стоять рядом, немного пританцовывая и иногда меняясь местами, но все равно — классно! Только костюмы привели в ужас. И если длинное платье цвета какой-то ржавой посудины с огромным вырезом на ноге еще можно было терпеть, то грибоподобные шляпы заставили глаз Дианы дергаться. Иногда дизайнерские решения костюмеров вводили ее в тихий ужас.       — Ну, ты можешь просто не участвовать, — как ни в чем не бывало предложила Женя, на которой Диана и увидела это безобразие десять минут спустя. — Никто же не заставляет.       — Прости? — переспросила Диана, у которой еще теплилась надежда, что Женя решила неудачно постебаться. Чтобы она — и пропустила еще хоть один номер Джони? Особенно после того, как уже отлеживалась дома тогда… нет уж, спасибо. Но Женя оставалась серьезной, и Диана, не стесняясь в выражениях, спросила: — Ты ебнулась?       — А что такого? — как-то особенно воинственно парировала Женя. — А то ты вся изворчалась. Катастрофы не случится, если ты не поучаствуешь. Мы можем и втроем.       — Весь рисунок танца поплывет, — вставила свои пять копеек Адель, выступившая в этот раз голосом разума. Однако обе девушки ее проигнорировали. Диана встала с места, чтобы подойти ближе к Жене, и, смотря в больно спокойные глаза подруги, спросила:       — Это что, ты там, наверное, за двоих танцевать будешь? За себя и за меня?       — Может, и я.       Ответ прозвучал как гром среди ясного неба, а Диане стоило больших трудов не выдрать подружке все патлы прямо тут. Почему-то ей помогло успокоиться то, что Ди представила Женьку полностью лысой. Картинка в голове получилась совершенно бестолковой, но сбившееся от злости дыхание выравнялось. Кулаки разжались. Общение с Джони определенно шло ей на пользу.       — Много на себя берешь, — фыркнув, сказала в итоге Диана. И даже плечи расправила. Для важности. — Не хочу показаться сукой, — а весь вид выпустившей колючки Жени так и говорил о том, что Диана сейчас прочитала ее мысли, — но ты — так, массовка. Ничем не выдающийся член балета. Если уйдешь, тебе получится быстро и беспроблемно найти замену.       — И че, хочешь сказать, что только на вас весь балет и держится?! — вскинулась Женя. Вот сейчас снова был риск начать драку, но Адель и на этот раз вмешалась:       — Даже не буду пытаться не казаться сукой, но по факту-то да. На Диане больше. Сама не видишь, что мы меркнем? Потому что мы не горим. А эта вот, хоть и конченная, сгорает.       Последнее, от кого Диана ожидала услышать такие комплименты — от Адель. От удивления лицо Рождественской вытянулось, а вот Женьку, наоборот, перекосило полностью. Однако она неожиданно быстро взяла над собой контроль, изобразила жалкое подобие дружелюбной улыбки и бросила, маниакально прямо смотря в глаза Ди:       — Извини.       Ди махнула рукой, давая понять, что обо всем сказанном дерьме она не забыла, но ссору откладывает на потом, потому что сейчас время Джони, и Диана намерена была сделать все, чтобы номер получился идеальным. Да и с Адель хотелось бы потом поговорить, потому что внезапный приступ любви с ее стороны тоже был не совсем понятен. Ди вообще в последнее время ловила себя на том, что люди стали какие-то… странные. Любят ее, а любить-то не за что. Она что, Мэри Сью в каком-нибудь дерьмово написанном трагичном фанфике? Диана же саму себя видела скорее как змею. Травит всех, а они уже настолько привыкли, что жить без этого яда не могут. И не очень-то хотят.       Дальше все продолжили готовиться в тишине. Великолепная Адель покинула гримерку первой, посоветовав им скорее тащить свои попки на сцену. Следом вышла Женька.       До старта номера Крокодила оставалось меньше пяти минут, и Диане уже нужно было идти на сцену. Она в последний раз взглянула на себя в зеркало, исключительно из соображений удобства подобрала подол платья, поправила шляпку и собралась покинуть гримерку… только вот, когда Диана дернула ручку, дверь не открылась. Заело, что ли? Ди дернула еще раз, а потом еще раз, а потом пнула ее, и толкнула, отбив ладонь, начала дергать снова…       Ну, в общем, ей понадобилось минуты две, чтобы осознать, что ее элементарно закрыли. Ага. Ключи у них были общие, так что гримерку открывал тот, кто приходил первым — обычно Женя. Здравый смысл подсказывал, что не стоит даже пытаться их искать — чем-то же ее закрыли, явно не шваброй подперли, — а вот на телефон надежды у Ди еще были. Возможно, Женя просто на автомате закрыла дверь, и если ей сейчас позвонить, она быстренько вернется…       Ага. Хер там плавал. Телефон тоже забрали. Диверсия была спланированная. Виновная, кажется, была уже рассекречена, потому что из гримерки Женя уходила последней. Когда она сваливала, она прикрыла за собой дверь, потому что Диана еще надевала платье, и в этот же момент в коридоре с грохотом что-то упало. Неужели настолько все спланировала? В принципе, при желании она может и тут придумать какую-нибудь отмазку. Камеры смотреть из-за обвинений Дианы не станут, потому что репутация у Женьки все-таки лучше, зарекомендовала себя как миролюбивая личность, в отличие от Рождественской. И что теперь…? Там же весь рисунок танца по одному месту пойдет. Номер запорот. Никого на замену не поставишь — банально костюм-то сейчас на Диане.       — Блядская ты сука! — взвизгнула она, бросившись на дверь, как будто бы со своим-то тощим телосложением могла ее выбить. Танец рассчитан на четверых. С тремя — не вариант. Только если эта богомерзкая сука будет танцевать прямо перед Джони! А у Дианы сомнений не было, что столь почетное место займет именно Женька, и от ярости Рождественскую начало колотить. Она бросилась на дверь снова, и еще раз, и еще, долбила по ней кулаками, но по закону подлости все в этом гребанном павильоне резко куда-то проебались. Дверь напор Дианы выдерживала стойко, как будто она сейф взломать пыталась.       Дьявол. Она не может его подвести. Только не сейчас, когда она снова начала заслуживать доверие единственного человека, который, несмотря на все проебы, от нее не отвернулся!       Вскоре стало понятно, что собой Ди дверь не вынесет. Она замерла посреди гримерки, напряженная, как дикая кошка перед нападением. Только уже ободранные пальцы, нервно расчесывающие шрамы на запястьях, выдавали, что Рождественская буквально в шаге от истерики. Так. Стул. Не то что бы он выглядел слишком мощным оружием, но попробовать стоило? Непослушными пальцами она схватилась за спинку стула. Или за ножки? Дьявол, как вообще делают это в фильмах?       — Сука, сука, сука… — лихорадочно зашептала Ди и в порыве захлестнувших эмоций пнула бедный стул. Полетел он в стену, а большой палец на ноге заныл, но Ди почти не обратила на это внимание. — Да какого хера все резко проебались?!       Стоп. Шаги?       Скребущиеся в замочную скважину ключи звучали, честно говоря, как самая классная музыка для ушей. Даже интересно было посмотреть на своего внезапного спасителя. Он, чувствуется, сильно волновался, потому что дверь открылась раза с пятого. В глубине души Диана ожидала, что сейчас перед ней предстанет Женька, которая осознала свою ошибку, но ожидания не оправдались. Девчонка на пороге была ей знакома, но смутно.       — Ты же новенькая, да? — сухо поинтересовалась Диана, игнорируя предательски саднящие ладони — все-таки слишком энергично в дверь долбилась, ободрала даже. Джони точно зацепится. Ну, это все ерунда по сравнению с тем, что скоро она разобьет кое-кому рожу.       — Да, Рина, — выпалила растерянная девчонка. Точно, Дарина, ее пригласили не так давно. Диана еще не успела с ней пообщаться, но, вроде как, она ничего. Ненамного старше самой Рождественской, хотя выглядит младше — девочка-девочкой, божий одуванчик. Взгляд опустился на связку ключей в ее руках, и Диана, хоть и понимала, что руководство сейчас ее придушит, потому что она безбожно задерживает съемки, все равно молча потребовала объяснений. — Я услышала, как ты стучишься, побежала за запасными! Дверь заклинило, да?       — Закрыли меня, — хмуро откликнулась Диана. И хотя для ее паранойи тут было раздолье, она все-таки решила, что версия новенькой звучит вполне убедительно — не успела ей Диана еще ничем поднасрать, даже если и хотела бы. Да и в связях с Женькой новенькая замечена не была, хотя, кажется, умыкнула у нее из-под носа какой-то из номеров Носорога. — Разберусь. Спасибо за помощь!       Она успела быстро клюнуть Дарину в щеку в знак благодарности — тьфу, не могло общение с Адель ничем хорошим закончиться — и понеслась в сторону сцены. Горбунов встречал ее всеми матами, которые только знал, на что Диана ему мило поулыбалась, Джони, как раз собиравшийся надевать свою зеленую башку с падающей шляпой, предсказуемо тут же заметил ободраные ладони, но спросить ничего не успел — пора было выходить. И хотя мысли Дианы были совсем не на съемках, она попыталась сделать все, чтобы номер Крокодила сегодня выглядел максимально роскошно и красиво, потому что да, ее проблемы — это ее проблемы, а вот Джони она подвести не может. Эта мысль рефреном звучала в голове, заставляя безупречно исполнять заученные движения и отвлекаться от желания свернуть Женьке ее совершенно пустую башку.       В обычное время Диана быстро бы решила вопрос кулаками. В принципе, сначала она так и хотела сделать, но вовремя себя остановила. Во-первых, если это действительно Женя — какая-то часть души Дианы продолжала это отрицать, — то она именно того и добивалась. Во-вторых, драку ей точно не простят, и одним отстранением от работы это не ограничится, а они почти на экваторе проекта, и Ди все еще была настроена сделать так, чтобы Джони беспроблемно взлетел на первое место, даром что Крокодилище. Исходя из всего вышеперечисленного, можно прийти к неутешительному выводу, что действовать надо умно, не просто кулаками махать.       — Меня сегодня закрыли в гримерке, — поделилась Диана, когда они с Адель вернулись в злополучную комнату. Жени не было — она ушла в гламурный номер Змеи на «Цветок и нож». Ушла, как этакая Санта-Муэрте, самый классный наряд себе отхватила. Напряженному Джони пришлось пообещать, что она обязательно расскажет ему все после, хотелось бы верить и верилось, успешного окончания зрительского голосования, но пока у Ди не было ни единой мысли, как преподнести это… деликатнее. С него же станется — закутает в одеяло, запрет дома со вкусняшками и никуда больше не выпустит.       — Поздравляю, — как ни в чем не бывало откликнулась Адель, неторопливо нанося новый макияж. Понятно, не к Змее так «торопится». Интересно, а чего это Морозова такую красотищу пропускает? Вполне в ее стиле номер. — Надеюсь, доперла, что это не я?       Вопрос очень важный, можно сказать, что с подвохом. Была бы воля Дианы, она бы никому, кроме Джони, в этом дурдоме не верила, но в балетных скандалах и интригах Морозова виделась ей наиболее полезным союзником. Да и как-то… сегодняшним случаем Женька себя откровенно спалила. Так что пришлось сжать волю в кулак, искренне ужаснуться тому, как они успели к пятому выпуску докатиться до форменного безобразия, и еле-еле слышно выдавить из себя:       — Я подозреваю, что это Женя. И ты поможешь вывести мне ее на чистую воду.       — Ну наконец-то! — воскликнула восторженная Адель. У Дианы даже глаз дернулся от такого счастья. — Я уж думала, ты не предложишь. Я в деле, пупсик.       Только после сегодняшнего одной Адель Диана ограничиваться не хотела.