B13S6T13

Юнги проснулся убитым. За окном нещадно палило солнце, заглядывая в комнату и скользя по лицу. Он, протерев глаза, уселся на кровати, мгновенно получая отклик тела. Горло саднило, особенно неприятно было в области ягодиц. Не желая окунаться в совсем недавние воспоминания, Юнги ещё раз оглядел номер, не подметив ничего нового. Остановился у окна, разглядывая город. С последнего этажа трудно что-либо увидеть. Мрачная панорама столицы вгоняла в странные ощущения. Не было того эстетического наслаждения как, например, от Сеула, да и от самой родной страны в целом. Навевало панику. Юнги чувствовал себя потерянным подростком. В одиннадцать он однажды заблудился в незнакомом городе неподалеку от Тэгу. Стоял посреди улицы, дрожал, рассматривая потоки людей и огромные здания. Родители вскоре нашли его. Сперва успокоили, потом уже отчитали. Сейчас он ощущал себя точно также. Но мама не спасёт его, не заберёт обратно домой. Помощи просить не у кого. — Спокойно, — сказал Мин сам себе. — Президенту незачем обманывать. Ему же выгодней, если мы будем в безопасной обстановке. Так ведь? — неизвестно у кого спросил он. — Надо всего лишь подождать. Всего лишь подождать… Да, он всё ещё слепо надеялся. Потому что на подсознании понимал, что без единственного, за что цепляться, впадёт в панику и потеряет голову. Юнги это состояние не любит. Юнги его всеми силами избегает, стараясь мыслить адекватно вне зависимости от ситуации. Он мысленно поблагодарил себя за выработанный контроль над эмоциями и прошёл на небольшую кухню, по совместительству и столовую. Оглядел скудные припасы в холодильнике и выдохнул. Надо поесть и прийти в себя, а потом уже думать, что делать дальше. — Где его носит? — недовольно глянул на Хосока Джин. — Вернётся скоро, — пожал плечами тот. — Это была плохая идея, — старший наблюдал, как тренер отчитывал какую-то девушку. — Гука никуда не пустят. Только время зря теряем. — Хватит вам, — вмешался в их спор Намджун. — В любом случае надо узнать, что с Тэхёном и Чимином и когда их выпустят. Они молча согласились с лидером и вернули внимание к мужчине, что с плохо прикрытым наслаждением указывал подчинённым на их косяки. За завтраком Чонгуку внезапно пришла идея заглянуть в карцер, и он, повинуясь порыву, сразу же исполнил задуманное, потому что «Я быстро, никто не заметит». Не то, чтобы генерал могла как-либо навредить ему, но та в последнее время крайне редко показывалась, а со вчерашнего дня вообще ходила мрачнее тучи. Кто знает, что у неё на уме. Сокджин заметно расслабился, стоило макнэ показаться из-за угла соседнего здания и проскользнуть в строй. Выглядел тот шокировано, но не произнёс ни слова. Лишь по пути в оружейную шепнул: — Их нет в карцере. Дежурный сказал, что сегодня утром перевели в медпункт. Тэхёна уже завтра отпустят, Чимина — по выздоровлению. Парни с недоверием уставились на него, но Чонгук говорил абсолютно серьёзно. Да и зачем ему обманывать? Никто и не знал, как реагировать на резкую смену обстановки. Да, хорошо, что Паку предоставят помощь. Но с чего это генерал (или не она?) решила смиловаться? Точно не из-за доброты душевной. Что-то тут не так. Их замешательство переняла и Айсу. Взяв Джина за руку, она попыталась успокоить: — Не стоит паниковать раньше времени. Скорее всего, кто-то из вышепоставленных поговорил с генералом. Она всё же перегнула палку. — Не очень успокоило, — нахмурился тот. — Но спасибо. Мысль, что женщине досталось за несдержанные поступки, хоть немного, но радовала. Она продолжала убивать их взглядом, но это куда лучше, чем физические наказания. Не после того, что случилось с Чимином. Тэхён вернулся другим. Он совсем не походил на себя — подавленный, не подающий лишний раз голос. От одного его вида сердце неприятно сжималось. Намджун попытался поговорить с ним наедине, но, видимо, безуспешно. Только вечером, когда все уже готовились ко сну, он показал хоть какие-то эмоции — тихо рыдал в подушку, боясь разбудить других. С утра они направились в медпункт сразу же, как только выпала свободная минута. Их пустили без каких-либо расспросов. Чимин лежал на койке в самом конце помещения, от лишних глаз его отделяла лишь прозрачная занавеска. Судя по всему, он крепко спал, либо же просто находился без сознания. — Господи, — только и смог выпалить Джин. Большую часть его тела скрывала простыня. Аккуратно потянув её вниз, боясь потревожить друга, Намджун ужаснулся количеству бинтов (к счастью, чистых) и перевязанных мест. Удивительно, как он вообще остался в живых. — Он скорее всего останется инвалидом, — прошептала Айсу. — Мне жаль. — Что же здесь творится, — присел перед койкой на колени Тэхён, осторожно дотронувшись до чиминовой руки. — Люди избивают друг друга из-за собственной ненависти, идут против закона, а властям плевать? Да почему же?! — Тише, — с опаской огляделась Айсу. — Нельзя такое вслух говорить, ты чего? — Спокойно, Тэ, — поддержал девушку Хосок. — Расскажи лучше, что было за время вашего пребывания в карцере? — Я не знаю, что произошло, — Тэхён продолжал держать Пака за руку. — Нам ничего не сказали. Чимин не приходил в себя, Юнги вскоре выпустили. Меня просто без объяснений в один момент вышвырнули на улицу. Дежурный всё это время молча наблюдал за их разговором. Компания особо и не боялась, что он может услышать что-то лишнее — они говорили на своём языке. Их всё равно не поймут. — А где Юнги? — внезапно спросил Тэхён. — Не вернулся ещё, — пожал плечами Хосок. Тот вопросительно изогнул бровь. — Откуда не вернулся? — непонимающе уточнил он. На мгновенье повисла тишина. — Его отвели к кому-то из власти, кажется, — растерянно ответила Айсу. — Какой-то вопрос решить. Тэхён поменялся в лице. Нахмурился, будто переваривая услышанное, а после в его глазах и вовсе мелькнуло замешательство. — Что можно решать несколько дней? — хмыкнул он. — Да и не логичней было бы встретиться для этого с лидером? Девушка ничего не успела ответить — Чимин издал болезненный всхлип и приоткрыл глаза, уставившись на одногруппников. первым среагировал Чонгук и пересёк его попытки подняться, оставив лежать на кровати. — Всё тело болит, — поморщился он. — Неудивительно, — улыбнулся Намджун. — Ты как? — Ужасно, — голос у Пака ослабший, а взгляд расплывчатый. Не до конца пришёл в себя. — Вы разве не должны быть… — он замялся. — Где-то? Что сейчас по расписанию? — Построение. Мы ненадолго зашли, пока время есть, — кинул взгляд на настенные часы Намджун. — Вы опоздаете, — с беспокойством произнёс Чимин. — Оно начнётся с минуты на минуту. — Мы зайдём ещё, как только сможем, — пообещал Тэхён, поднимаясь. — Совсем скоро. Чудом они успели прийти вовремя. Генерал объявилась почти сразу же, в привычной манере держа в руке биту. За поясом у неё виднелась рация. Парни напряглись — ещё ни у кого не было средств связи. Девушка же обошла ряды, бегло осматривая присутствующих, и встала в центр. — Не доброе утро, — откашлялась она. — Думаю, вы уже знаете, поэтому стоит сообщить официально. С завтрашнего дня усиливается подготовка, а значит, ужесточается график и урезается время на сон и обеденные перерывы, — по рядам пробежался недовольный шёпот. — Молчать! Всех отлынивающих будут лишать еды или сажать в карцер. Самые буйные будут сосланы к вождю на перевоспитание. Всем всё ясно? Солдаты находились в недоумении, переглядываясь друг с другом. Не к добру это. — Отлично. Вам, — она глянула на южан, — поблажек не будет. А теперь валите с моих глаз и наслаждайтесь последним днём свободы. Сложно было прочувствовать эмоции генерала. Она мастерски держала равнодушное лицо, но было заметно напряжение. Друзья направились за своим отрядом, не желая привлекать лишнее внимание. Что-то грядёт. Что-то очень плохое. Как назло, день тянулся мучительно медленно. После обеда следовала уборка на тренировочной площадке, а палящее солнце и плотная одежда усложняли задачу. Все уже предвкушали льющийся ручьями пот и боль во всём теле, ожидая дежурного. — Лето обещают жарким, — вздохнула Айсу. — Супер, — слегка расстегнул пиджак Чонгук. — Мы сдохнем от перегрева прежде, чем нас найдут. — Не драматизируй, — пихнул его Хосок и добавил чуть тише: — Сколько уже тот тип на нас пялится? — Этот? — Айсу вздрогнула, когда стоящий неподалёку мужчина быстрым шагом подошёл к ним. — Уходите, — тихо бросил он. — Чего? — недоверчиво уставился на него Тэхён. — Уходите отсюда как можно быстрей, — повторил военный, с опаской оглядываясь. — Плевать на режим, никто вам ничего не сделает. Закройтесь в комнате и не показывайтесь как можно дольше. — Вы не в себе? — Намджун бросил взгляд на остальных солдат, которым не было дело до происходящего вокруг. — Просто делайте, как говорят, — прошипел он. Оставив растерявшуюся компанию, он скрылся за соседним зданием. Несколько человек косо глянули на них, но никаких действий не совершили. — Может, стоит послушаться? — Айсу явно странное указание не оставило равнодушной. — У меня плохое предчувствие… — Не знаю. Это разве не тот солдат, с которым мы недавно пересеклись в столовой? — нахмурился Сокджин. — Очень уж похож. — Нуна права, лучше перестраховаться, — поддержал девушку Намджун. — А генерал? — скривился Тэхён. — В карцер захотелось? — Она подождёт, — отмахнулся лидер. Невольно вздрагивая от каждого постороннего звука, они добрались до жилого корпуса, под конец перейдя на бег, заметив невдалеке подозрительное скопление людей. Этаж сейчас пустовал, отчетливо было слышно, как равномерно капает вода в душевой. Дверь закрывалась только на слабую задвижку, которую при приложении усилий запросто выбить, поэтому друзья подперли её найденной на складе поломанной палкой. Вшестером они первое время сидели около окна, просто пялясь на дверь. Безопасность совсем не ощущалась. Возможно, над ними в который раз несмешно подшутили. Немного успокоившись, всё же получилось завязать диалог. Речь заходила о пустяках — каких-то коротких ситуациях из жизни, мыслях, что делать дальше. Теперь внезапно принятое решение не казалось уже таким правильным. Была мысль вернуться к остальным, но она сразу отпала. Лучше досидеть этот день в изоляции. По коже пробежался холодок, когда из коридора послышались шаги. Бывшие айдолы тут же затихли, вслушиваясь в едва уловимые разговоры. Тон у незнакомцев был недоброжелательный, а разговаривали они на коренном северокорейском — ничего не разобрать. Сокджин глянул на часы — все сейчас должны быть заняты поручениями. Вряд ли ссыльные пришли забрать что-то. Дыхание сбилось, стоило компании подойти к их комнате. Парни старались даже не дышать — казалось, любой лишний звук с потрохами их выдаст. Один из присутствующих пробормотал что-то, а потом уже громче повторил. Судя по голосу, он был не особо старше их. Айсу поменялась в лице, вслушиваясь едва разбираемую речь. Округлила глаза и прикрыла рот руками, находясь на гране истерики. — Они знают, что мы здесь, — прошептала она. — Это конец. В ту же секунду раздался удар в дверь, заставивший сердце забиться с новой силой. За ним последовало ещё несколько, на этот раз куда мощнее. Друзья сидели в ступоре, будто разучившись шевелиться. Перед глазами в который раз пронеслось всё время, что они провели здесь. Всё не должно так закончиться. Бойня продолжалась минут десять — в итоге злоумышленники раздражённо крикнули что-то и удалились. Даже когда шаги окончательно стихли, никто не решился выглянуть. Удивительно, как дверь выдержала. — Что они сказали? — тихо поинтересовался Чонгук. — Я не всё разобрала, сначала они говорили слишком тихо, — запинаясь, пыталась выговорить связанные предложения девушка. — Требовали выйти, предупреждали, что выломают дверь. Крыли матами, грозились жёсткой расправой… В итоге сообщили, что всё равно найдут нас. — Ебануться, — нервно усмехнулся Хосок. — Просто представьте, чтобы бы было, если бы мы остались с отрядом. — Думать даже страшно, — выдохнул Джин. Они не выходили никуда вплоть до самой ночи. Пропустили ужин, Айсу осталась ночевать у них, несмотря на то, что до своей комнаты ей идти буквально полминуты. Неизвестно, что они будут делать завтра — так долго не появляться опасно. Что-то подсказывало, что это только начало. Самое ужасное ещё впереди.