Alternative plots

      Баки не видит цветов, но он привык различать серые полутона — вот этот светлый — блонд, вот этот потемнее и, кажется, потеплее — бирюза глаз Стива. Баки Барнс ещё не встретил своего соулмейта — ту или того самого, что подарил бы его миру краски.       Он даже рад, что не успел повстречать свою родственную душу — в своих кошмарах он захлёбывается в черной крови, она течёт по его рукам, испачканным по плечи, и он боится представить ее настоящий цвет, когда стреляет какому-то бедолаге в голову.       Задание выполнено.       Барнс понимает, что видит цвета, когда мир, монохромный и привычный, взрывается калейдоскопом оттенков, которым он даже не может дать названия. Сейчас это последнее, что ему нужно. Слишком много людей вокруг и все сражаются, а он даже не знает с кого начать.       Баки учит цвета — их куда больше, чем он предполагал. Серых оттенков тоже было великое множество, но они так разительно не отличались друг от друга. Он собирается найти своего соулмейта, но не успевает. На носу очередная война, где без него не обойтись.       А потом щелчок.       Когда Барнс, как и многие другие, возвращается, мир снова меняется. Это тяжело, но он рад, что его родственная душа жива — мир не потерял ярких красок. Он ходит к терапевту, но не видит в этом смысла. Его не отпускают. Он не может найти того самого человека.       А потом он помогает Земо бежать из тюрьмы.       Они смотрят друг на друга через толстое стекло камеры, слегка дробящее силуэты, и молчат, хотя в головах у обоих роится целая куча вопросов, которые нужно задать друг другу. Никто из них не решается.       Они говорят об этом позже, оставшись наедине — Сэм, не выдержав их гляделки, выходит, бросив короткое «разведую окрестности!» — Джеймс…       Баки подходит ближе, почти вжимая барона в стену, и смотрит. Глаза напротив карие и такие теплые-теплые, родные. — Я понял, что это ты, когда снова увидел тебя, — говорит суперсолдат. — Моя родственная душа.       Гельмут улыбается и утыкается лбом в чужое плечо, когда руки Барнса сжимают его в объятиях. — Ты наконец нашел меня. — И больше не отпущу. Никогда.