тайное становится явным

Антон не любил вставать по утрам. Трезвонящий звук в голове дал знать, что матушка кричит вставать в школу.Привычная рутина - каждый день идти в место, которое ты так ненавидишь. Единственное местечко которое нравилось Петрову - его "база" чуть дальше от леса. Прекрасный вид и никого нет. Тишина, нет матери, постоянно требующей отчета об учебе и жизни сына. В ее устах это звучало не как забота, а просто домогание до уставшего мальчика. Встать все же пришлось, иначе мать развела истерику бы с самого утра. Антон встал, нелепо заправляя кровать. Казалось, еще немного и он упадет на мягкую, еще теплую постель и появится где-то подальше от этого места. Повторяющийся трезвон в ушах. Мать снова крикнула сына, отвлекая его от полуспящего состояния. Уже собранный Петров стоял, обувая старые сапоги. Завтрак - это быстро сделанные матерью бутерброды, та торопилась из-за выезда в город вместе с дочерью. У Оли были проблемы со сном, причем очень серьезные. Каждый раз она вскрикивала при сне и говорила что видит сову. Иногда она не могла уснуть ночами и в слезах говорила матери " страшно! мама! пусть она уйдет". Мальчику было всегда больно на это смотреть. Порой сова и к нему во снах приходила. Садилась на подоконник открытого окна ночью и подолгу смотрела на ошалевшего Тошу, что не мог и пальца с места двинуть. Глаза у животного такие большие,черные, пустые и манящие... - Антон? Антон! - оглушающий крик выкинул мальчика из мыслей - Слушай меня, мы с Олей останемся в гостях у моей подруги на ночь, так как утром проезд дешевле. - она что-то рассказывала про повышенные цены и бла бла бла. - Отца дома не будет несколько дней, он уехал в город по делам, так что не смей дурить. Ты понял меня? - грозно глянула мать на сонного сына. - Да, - очень хотелось упасть на еще теплую постель. - Я пошел. Выходя на улицу, стало еще хуже. Вечная зимняя темнота и холодный ветер в лицо, что не давал Антону забыться. Что же его сегодня ждет? как всегда - издевки от Семена и его шайки. Скорее, Ромкиной шайки. Семен заострил свое нежеланное внимание на тощем мальчике с очками еще 4 года назад, когда тот только пришел в школу. Все это время он подшучивал над Петровым. Бабурин не был значимой фигурой в шайке, но как единственный представитель слишком громкого настроя,что трудно не заметить, часто вел людей за собой, подначивая новые идеи. Но главным все равно был Рома. Подкачанный паренек, достаточно низкого роста для своих лет. С одной и той же прической - штрихкодом с класса 6. И с редкой, но запоминающейся зверской улыбкой во все 32. Антон думал, как бы скоротать время в школе. Как бы побыстрей пойти на свое излюбленное местечко и побыть одному. Воспоминания о нагретой жопой картонке в лесу согревало, пусть не тело, которое промерзло находясь на лютом морозе, но хотя бы сердце мальчика. Глаза встретили знакомые ворота, вот и злополучное место - школа. Рядом со входом стояли дети, что-то обсуждая. Резкий подзатыльник выбивает мальчика от мыслей. - Ну здарова, чепушила, - мерзкий голос позади. Семен. Даже не смотря на его свиную рожу обсыпанную мерзким акне, сквозь спину Антон буквально видел его ужасную улыбку с гнилыми и нечищеными зубами - смотри не подохни прям перед школой, а то уже падаешь нахуй. - смех, этот ужасный смех. Как Петров его ненавидел. Хотелось повернуться и втащить ему со всей силой и зло пойти домой и никогда сюда не возвращаться. Тоша бы никогда так не сделал,он ведь не какой-то Джеки Чан. Мальчик терпел это все, никак не отвечая. Просто сошел с места и устремился в школу. Первые уроки прошли очень даже хорошо! Его почти не трогали, лишь огрызались и смеялись за спиной, но это малое, что можно было от них ожидать. Как всегда под конец уроков у Семена было плохое настроение. Почему? Хуй знает, если честно. Петров, медленно собирая вещи в портфель, ожидал пока все выйдут, чтобы не нарваться на хулиганов. Купив по пути в столовой сосиску в тесте, мальчик прошел в раздевалку и оделся в тяжелую и чуть промерзшую верхнюю одежду. Сам мальчик никогда не торопился, делал все медленно. Вышедший из школы Антон увидел знакомую собачку. Он всегда ее подкармливал после школы, если рядом не было Семена, а та уже привыкла приходить из-за еды. Как и в этот раз Петров спустился на корточки и погладил собачонку, достав из портфеля еще теплую булочку, тот отломил кусочек и угостил питомца. Та, радостно виляя хвостом, схватила лакомство и удалилась куда то в сторону леса. Встав, Тоша довольно улыбнулся. День был на удивление терпимым. Пожалел о своих мыслях он почти сразу. Накаркал. Со стороны местной "курилки" ( место за школой, где их было бы не видно из окон) вышла почти вся банда хулиганов школы, включая старшеклассников с не очень хорошей репутацией. - Стой, хуила, где стоишь! - голос Семена все так же напрягал, раздражал как и их противный гогочущий смех всех его "дружков". - Вижу рыло у тебя слишком счастливое, сейчас поправим. - тот заулыбался и вонь из рта.. фу блять, лишь бы свалить побыстрей. Пинок в живот. Резкий и болючий.Компашка загоготала привычным смехом от части похожий на гиену страдающую от голода. Сегодня Антон собирался протерпеть, как обычно. Свалить подальше как драный зайчишка, которого поймали волки. Сзади Петрова послышался громкий и звонкий лай собачонки. - Это что? Твоя подружка? - Семен подошел к бедному животному. - Ты даже эту собаку не заслужил, хуила. Громкий жалостный вой пробирал прямо в сердце, Бабурин пнул собачку, да не то что бы слабо, еще и по голове. Ступор, Тоша не знал что делать. Животное почти безжизненно лежало около сугроба. Злость, неотъемлемая ярость. Антон сверкнул взглядом в сторону обидчика, тот ржал и показывал на лежащую собаку своим дружкам, те лишь смеялись. В нем нет ничего человечного. Ради потехи убить животное.. живодер. Рука сама поднялась. Все года унижений таились в этом кулаке, на котором, казалось, пульсировали вены. Удар прямо в висок Семена. Петров был хилый, но силы удара хватало, что бы Бабурин хотя бы растерялся. - Ты че нахуй? Берега попутал? Кто-то сзади взял Тошу за руки, чтобы тот не рыпался. Второй удар попал прямо по носу, слетели очки. На другие удары Антон не обращал внимания. Он осмотрел всю территорию в поиске собачки, "лишь бы она была жива." Мальчик осмотрел каждый силуэт. от животинки и след простыл. Очнувшись, Антон валялся в сугробе с запекшейся кровью у носа и ужасной болью в ребрах, да как и во всем теле. Казалось небо было чернее обычного. Встав, мальчик чуть не наступил на свои очки. Собрав выброшенные тетрадки из портфеля, Петров отряхнулся и пошел по тропинке домой. " Ну вот, наконец дома никого нет. какое счастье." Стоп! дома никого? Блондин заулыбался. Можно было пойти на любимое местечко и не слушать выговор от матери. Чуть прихрамывая, Тоша почти дошел. Он предвкушал вид множества звезд на небе, одиночество и малое чувство свободы среди заснеженных сосен. Но первое, что он там увидел - сидящего у дерева Ромку Пятифана.