тайное становится явным

Присев Антон прислонился к дереву и поднял голову. Дыхание потихоньку восстанавливалось. Только начало дня, а мальчик уже устал от всего происходящего. Даже думать не хотелось что это было. - ты нормально? - да, - пришлось встать. Колени были в снегу, пришлось отряхать. - нужно в школу, ты идешь? - притопаю к физре. - её перенесли 2 урок. - хуясе, - тот резко встал за Антоном - ну, пошли тогда. Вставать не хотелось, было морозное утро, поднялся ветер. Ромка шел впереди, за ним Тоша. Разговор никак не завязывался. Тропа из леса была прямая к школе, заплутать было сложно, но смотря на эти деревья.. кажется забываешь кто ты. - Ром - с переди вопросительно хмыкнули - я хочу стать твоим другом. Петров смотрел куда то в землю, поэтому впечатался в остановившегося Пятифана. - че? в глаза скажи а не мямли. - тон его был грубым, как допрос в каком нибудь детективном фильме. Когда ловили крупного преступника и сажали в допросную, детектив кидал на стол папку с зацепками и начинал кричать. Примерно такое чувство. - я хочу стать твоим другом.. - уже как не уверенно произнес Тоша. - я хочу общаться с тобой и в школе. Подняв голову перед ним почти впритык стоял Рома, с недоумевающим лицом, а позже расплылся в улыбке, хищной. - ты сам то себя слышишь? Маменькин сынок со мной? Ты как это видишь бля? - он все агрессивней наступал на носки блондина, что приходилось пятиться назад. - пизданул один раз свинью и резко уверенным стал? Я могу побить тебя сейчас до смерти, что тебя никто по весне не найдет. Он сплюнул в сторону. Его лицо было изучающим, выжидающим. - да, я стал более уверенным. - Антон сам был неуверен в себе, но ему было слишком выгодно иметь рядом такого человека как Рома. Наконец Тоша посмотрел на Рому сверху вниз. Его лицо было какое то, не понятное, с каплей жалости, злости, грусти и всех эмоций сразу. Петров стоял на своем, лицо серьезное, ждущее любого ответа. Пятифан лишь хмыкнул, развернулся и пошел дальше, Антон за ним. Через метров 50, Рома резко повернулся, было хотел что то сказать на эмоциях, но лишь глянул и пошел дальше. Быстрым шагом они дошли до школы. Они как раз еле-еле успели к 1 уроку. Пятифан оторвался и пошел в курилку, больше ничего не говоря. Антону же пришлось вновь ощутить ту мерзость школы, что его ожидает позже. Первый урок прошел нормально, Семена не было в школе. Пока его нет, Тоше было так расслабленно, что казалось что можно поспать. Вторым уроком уже была физкультура. На ней и появился Бабурин. Петров же решил отказаться от лишней взбучки и пошел в туалет, смахнув на то, что болит живот. Третий и четвертый урок прошли как обычно, для Антона. Ему ставили подножки, харкали на обувь, изрисовывали тетрадь. Хотелось закрыть уши и зажмурить глаза. Казалось будет как в Олиных сказках, лишь бы захотеть и все сбудется. Так блондин просидел последние уроки, казалось сейчас бы дождаться пока все выйдут из класса и он свободен. Пусть так и будет. Дождавшись что последний одноклассник вылетел с криком к лестнице, он прислушался к коридору. Казалось никого, безопасно. Антон как маленький зверек, который выжидал чтобы сбежать, чтобы не стать ужином. И ему это удается. На радостной ноте он складывает в портфель вещи и тихо подбирается к двери. Кажется и вправду никого. Тоша радостно пошел вперед, радость из за того что сегодня не придется терпеть удары по всему телу, оскорбительные вопросы, быстро прошла. Блондин было падает на пол лицом, но вовремя успевает поставить руки. Злорадный гогот сзади, кажется это была подножка. - чего Антошка, полежать решил? - пинок в живот все же дает упасть, даже перекатиться на спину. Очки слетели, все в округе стало как будто в тумане. - вставай, чего лежишь. Каждый день слушать этот голос - не привыкать, но все так же противно. Не сопротивляясь, Антон лежал и ждал пока им наиграются. Попинают плюнут и сбегут. Так все и было. Оскорбительные фразы, все к чему он мог привыкнуть, но не хотел. После общения с Ромой у Тоши что-то поменялось. Зверь внутри так и выжирал изнутри, хотелось наброситься и схватиться за жирную свиную шею и вырвать кусок. Разорвать в клочья, что бы кровь мешалась с его слезами о пощаде. Это были не мысли Петрова, чего-то иного. А вырвали его из мыслей руки, которые поднимали его на ноги. Рома? Нет, его просто держали для очередного удара. Казалось еще один и он просто отрубится, забудет все и очнется где то в лесу, надеясь что его найдут весной, как говорил Ромка. - готовь рожу, хуила, - Семен поднял кулак с печаткой, которая отлично знала лицо Тоши. Гогот и казалось, все. Конец. Антон зажмурил глаза. - хватит Удара не последовало. Открыв глаза Петров увидел одноклассника с озлобленным и властным лицом. Это был Рома. Бабурин стоял в позе удара,его явно застали врасплох. скрежеща зубами, Семен убрал руку и ушел в след за убежавшими товарищами.