тайное становится явным

- я бы хотел лежать так вечно. Мысли сами вырывались от удовольствия происходящим. Казалось расскажешь все что на душе, все плохое выпустишь на воздух, что бы ужасное просто сдуло, что бы стало еще легче. - ты замерзнешь насмерть, ебнутый. - сказал все еще смеющийся Рома. Давно не было так хорошо. - вставай давай, проиграть хочешь? - нет конечно - улыбка не сползала с лица. Оба подскочили начиная новый раунд. В котором конечно же победил Пятифан. Он почти всегда нападал в ближнем положении, поэтому было сложно увернуться. Антон же был мастером в дальнем бою, когда нужно было рассуждать и целиться, но это требовало времени. И вот, очередная победа шатена, но Тоше совершенно не было от этого грустно. Видя что друг победно смеется и бесится как дитя было приятно. Хотелось подойти к тому, что бы обнять. Передохнуть от движений и застыть так хоть на минуту. Что Антон и сделал. Пока Ромка смеялся, он пошел и обнял его прижимаясь к груди лицом. - ты с чего опять пересрался? - нет, я просто захотел тебя обнять. - тишина снова появилась, после чего блондин добавил. - так же друзья делают. Антон был тактильным. Ему было важно материально чувствовать что собеседник с ним. Такое скорее всего, из за невнимания родителей. Матушка обнимала его во время того как отец приходил злым, иногда даже пьяным. Тогда Тоше было лет 7. Эти объятья ассоциировались не с хорошим, но именно объятья Ромы давали надежду, что не всегда обнимашки значат что скоро будет что то плохое. Казалось Пятифан хотел отодвинуть друга, но остановился. Он не обнимал Петрова в ответ, просто ждал, когда Тоша отстранится сам. Буквально сразу Тоша отодвинулся. В этот раз объятья веяли не теплом. - куда пойдем? - Антон сказал мысли в слух. - хуй знает, у тебя есть кто? - да, все дома. - помедлив Петров добавил - наверное все еще орут. Блондин опустил глаза. Снова реальность от которой так хотелось отвлечься. Ну вот почему все так. Так хотелось продолжить игру, снова окунуться в беспамятство. Может просто принять реальность, а не бежать от нее? Пойти домой, упасть на кровать как замертво и слушать крики родителей, пока не заснешь в один момент. А может лучше было бы не просыпаться вовсе. От мыслей выбило движение Пятифана. От такого у Тоши раскрылись глаза по пять рублей. Рома положил руку товарищу на плечо, как будто понимал его без слов. Вдруг из чащи послышался скрежет. Когти драли древесную кору. В нетерпении, ожидая момента чтобы выпрыгнуть. Страх по всему телу пронзил блондина. Как жалкого зайца, который уже знал свою судьбу. Существо начало выходить ближе и ближе. Все что мог сделать Петров - звать на помощь. Он говорил, Рома, Рома!! Но его голоса как не было, а друг стоял камнем. Животное обрело очертание, тот самый волк. Выразительный мех, стоящий дыбом, острые клыки и злобные и будто налитые кровью глаза. Животное ускорилось. Через секунды почти бежало на тех. Антон же все громче звал Рому. Ответа не было. Мертвая хватка Пятифана не дала бы и двинуться на миллиметр. Волк бежал на тех, смотря прямо в глаза. На бегу животное открыло пасть и резко. .. Исчезло? Оглядев как это было возможно, Тоша оказался на удивление прав. Существо просто испарилось в воздухе. Блондин вздохнул. Вот и все, все хорошо. БАМ. ОГРОМНАЯ МОРДА РЕЗКО ПОЯВИЛАСЬ У ЛИЦА. Петров встал тяжело дыша. Сон, всего лишь сон. Он жив и Ромка тоже. От такого даже улыбнулся и только сейчас заметил, что находится в неизвестном доме. Где он? Оглядевшись комната выглядело сыро и старо. На резко скрипнувшем кресле сидел Рома. - очнулся, чудик? - а? - ты рубанулся после того как я до тебя дотронулся. Шатен осматривал осевшего Антона. - а после я тебя домой к себе понес, думаю, твои родаки были бы не рады полумертвому сыну ночью. И то верно, если бы он очнулся у себя, да еще и одному было бы хуже. Тоша протер лицо руками. - и снова ты прав.