Последствия

— Остановись, зараза! Завопив во все горло самое желанное для меня в эти секунды, я уверенно ринулся за девочкой, словно оказавшись участником забега на ограниченное время. Сейчас каждая секунда была на счету, каждое движение решало исход, а поэтому бежал я без малейшей доли сомнения и жалости к самому себе. В глубине души я прекрасно понимал что уж эта особа ни за что в жизни добровольно не развернется, дабы вернуть, по сути, украденную ей же ценную другому человеку вещь. Все что она делала — это вальяжно, как бы по-хозяйски, перебирала по белоснежному снегу ногами, словно ещё к этому пританцовывая. Лиса виляла из стороны в сторону раз за разом, раз за разом, словно гипнотизируя меня, околдовывая. Её крошечный в сравнении с окружением силуэт заковал все мои органы чувств, включая все скопившиеся откуда-то яростные эмоции внутри. Она слишком самоуверенна. Уверен, в этот момент все чего хотела эта чертовка — это того, что бы я не мог оторвать от нее глаз, не мог даже подумать о чем-то другом, не мог убежать. Кто вообще в эти секунды был охотником, а кто тем кого хотели поймать? Точно ли это был именно я? «Да к черту эти мысли!!!» Словно адский дирижер, ей удавалось управлять моими эмоциями на таком уровне, на котором я бы никогда не подумал даже попросту мыслить о ком-то кроме себя самого. Все чего она хотела, чего добивалась — это попытки раззадорить меня, завлечь куда-то в недры этого проклятого леса. И, к сожалению для меня, у нее это прекрасно получилось… Опьянённый чувствами и пламенным огнем, я, сам того не понимая, играл по её правилам. Мое тело само летело как ошпаренное, словно ястреб, пытающийся с опаской, но с животной уверенностью поймать свою точную и неприкословнную цель. Мозг кипел как адский котел в диком пекле из накатившей на меня горячей волны, захватившей буквально все что я имел ранее под контролем. Мне было совершенно плевать на неослабевающий мороз на улице. Все что имело значение — цель. И единственное, что было в силах хоть на мгновение оторвать меня от моего дикого намерения — это хруст свежего, нетронутого никем кроме нас двоих снега, но даже эта мелочь только придавало задора нашему слившемуся воедино дуэту. Через время я уже знал стиль каждого лисьего маршрута. Я, не сбавляя темпа, в своем сознании словно сам настраивал её маршрут и передвижения, поворачивая сразу за ней, как только замечал хоть малейшее изменение в траектории хитрой девчушки. Со временем я приблизился. На столько, на сколько мне самому и моей одурманенной душе было возможно поверить в это событие. Из последних сил и возможностей я ещё сильнее ускорил движения себя и своих ног, которые были мне уже не подвластны, передвигаясь инстинктивно сами собой. Как бы открывая второе дыхание, словно животными резвым и точными вздохами я наконец-то подобрался в плотную к своему бешеному желанию. Азарт и дикое животное начало били во мне ключом даже не намереваясь пожалеть хоть кого-то. И вот я наконец сделал то чего так пламенно возжелал. Я бросился на лисицу, выставив руки и вложив все что было во мне из остатков моего человеческого и животного вместе взятых. Мгновение и… Встреча с обжигающим снегом лицом. Споткнувшись в самый неподходящий момент, я уже был не в силах сдвинуться с места. Лишь на одном самом слабом из всех что у меня были дыхании я перекатился на спину, не желая оставаться на за секунды отмершем животе. Грудь, лёгкие, голова, даже сердце пульсировали в жестоко изнуренных, но до безумия волшебно приятных конвульсиях. В моей власти из контроля над собой теперь оставалось только дыхание, которое и так действовала как ему пожелается, отражаясь на мне жадным и почти задыхающимся дыханием. «Такое ясное небо… — подумал я про себя, — хоть и темное одновременно». Даже удивительно что после такого, пережитого буквально минуту назад, я настолько быстро переключился на что-то столь обыденное и в тоже время невероятно приятное глазу. Мгновение. И вот я снова вспоминаю мое недолгое, но невероятное по эмоциям своеобразное приключение. Как ни странно я был не в силах вспомнить даже малую часть из тех волн и приливов наслаждения которое я не мог сравнить ни с чем в моей памяти. Все то незначительное за что зацепилось мое все ещё конфуженное восприятие — это только начало нашего с лисой забега и его конец. Конец… Все что я помню о финале и моей остановке — это шиворот Алисы, которая была мгновение назад предо мной, но в ту же секунду славировала вниз от моего захвата, попутно заставив споткнуться о что-то одновременно твердое и мягкое. «Это… была её нога?!» — — Нечестно… — Ахахахаха, — прозвучал звонки злорадный смех юркой победительницы. Как бы впитывая из меня остатки моей же уязвленной гордости, девчушка смотрела на меня сверху вниз, улыбаясь во все белые и острые зубы. Так продолжалось, кажется, целую вечность. Неподвижно, я лежал словно пораженный пулей солдат на поле боя, ощущая все тот же наркотический, медленно угасающий мондраж. В свою очередь Алиса ни на миллиметр не сдвигалась все так же непрерывно пялясь на меня сверху вниз, окутанной вокруг головы как короной кронами былых от снега веток деревьев. Казалось бы, идеальный момент для стыда от проигрыша девчонке, время стыдиться, оправдываться и ругать её за наглейшее нарушение правил бытия и собственной чести. Но мне было сейчас так хорошо, так приятно смотреть на эту рыжую мордочку, делающую то же самое в ответ. И кажется рассматривающей меня так же, как и я теперь, как-то внезапно по-иному. По-особому. Вымотанный мозг вновь и вновь перематывал кадры леса и заснеженных, незримых глазу тропинок и дорожек. Быстро сменяющееся стволы берёз, дубов и елей, как в подтанцовке, пляшущими с нами в одном заведённом ритме. Начало, конец, и так снова и снова, и снова, пока в какой-то момент по голове не прошлась то самое воспоминание, или лучше сказать причина этого балагана. — Нож! Я резко подскочил на ноги. Настолько резко что и сам не до конца помнил как оказался уже угрожающе нависшим над все так же ухмыляющейся лисицей. Пока в голову к этой чертовка не пришла идея бегства я в одно движение ухватил её за рукав так крепко как было мне под силу, и почти криком приказал: — Отдавай! Рыжая лишь слегка повела головой. — Да ладно, ладно, — лёгким, почти грациозным движением, та медленно увела захваченную руку в сторону, тем самым высвобождая её, — не плачь только. Там твой ножик, Тоша. Той же рукой которую я мгновение назад отпустил она указала куда-то в сугроб, где я и приметил лёгкий отблеск металла, так интересно переливающийся с холодным снежным покрывалом.     Не спеша, с лёгкой опаской поглядывая на воровку, я медленно, но с заметно поднявшимся настроением пошел в сторону желанной вещицы.     Вот, буквально пара шагов, и я достиг той цели, к которой так рьяно стремился все это проведенное тут сегодня потраченное время. Небольшой, но уже гораздо более уверенный наклон сократил дистанцию до минимума, и вот уже в следующую же секунду оно было у меня, целое и невредимое. Победно повертев холодное и в прямом, и в переносном теперь смысле оружие, я рассматривал его так же пристально как мгновение назад вглядывался в голубые глаза той из-за кого я сейчас здесь стою. — Слушай, а откуда ты его в…     Не успев закончить фразу я развернулся корпусом в том направлении в котором, как я думал, с минуту назад стояла рыжая плутовка. Теперь же, кроме вытоптанного мной же снега, рядом со мной находились только мои собственные мысли и то ради чего стоило пройти все это небольшое испытание на прочность, по крайней мере в эти мгновения я так думал.    Простояв на одном месте какое-то время я уже было собирался уходить, как вдруг снова услышал шорох в буквально нескольких метрах от себя. — Алиса?! — негромко промямлил я с заметной мне же дрожью в голосе.    Невольно испугавшись и отдернувшись, я тот час обернулся туда откуда, по моему, доносились эти зловещие в густом лесу звуки. Возможно, именно в этот момент, на этом небольшом, свободном от густых зарослей деревьев кусочке земли, я и смог в полной мере осознать как именно чувствует себя животное, заточенные в клетке. И что было самое ужасное — эти звуки даже не думали прекращаться. Более того, этот бьющий по ушам шорох и треск веток, лишь усиливался с каждой миллисекундой, прибавляя нервов и заставляя рефлекторно отходить подальше от любого то ни было источника звука.     В глубине души я все так же надеялась что это действительно такая желанная мне лисица, и что сейчас она просто выйдет и рассмеётся с меня, как она всегда любила делать в подобных случаях. Но все остальное во мне, а особенно мой измученный разум, просто верещала и вырывалась желая вновь броситься в бегство. Честно говоря, даже пытаться противиться подобным мыслям желания у меня не имелось.     Однако, все же что-то незримое и непонятное заставляло попытаться утолить меня мой аномально опасный интерес, а по сему, все же продолжая потихоньку отступать, я ждал чего-то неведанного, того что вот-вот обнажит мне ужас самого себя и поставит все точки над «и».    Я замер в ожидании.    Медленно, но резво, из-за кустов наконец то показала себя во всей красе маленькая, темна шерстная белка, шустро выбежавший из-за кустов. Юркий зверёк как-то даже слишком нахально пробежался по снегу, при этом ни разу не хрустнув на нем, что было слишком удивительно, вспоминая такие громкие и отчётливые шумы мгновение назад. Стало даже как-то стыдно, что я испугался такого безобидного создания.    Понимание того что я вроде бы в безопасности позволило мне вновь мысленно расслабиться и почувствовать своеобразную свободу. Я сделал буквально шаг вперёд…    Как вдруг что-то неосознанно заставило мое сердце биться как бешеное, а тело замереть на месте от ужаса. По спине прошёлся отчётливый, мерзкий холодок. И вот, вот я уже собирался развернуться, встретиться с чем бы то не было лицом к лицу, ударить того кто так нагло и самонадеянно хотел мне навредить, но сделать это было уже не в моих силах.      Кто-то или что-то крепко перехватил меня со спины, сжимая мое горло своей рукой и приподнимая над землёй словно тряпичную куклу на сцене у кукловода. Как бы демонстрируя полный контроль над движениями болванчика — это чудовище ни на секунду не ослабляла хватку. Дыхание перехватило. Я инстинктивно стал судорожно вырываться и извиваться в руках обидчика, пока тот, без всяких проблем, уносил меня прочь с места, словно и не замечая моего отчаянного сопротивления.     «Нет! Нет, нет, нет! Я должен что-то сделать! Оружие! Где нож?! Нож!» Но ножа в моих руках не оказалось. Точно не знаю почему, но что-то мне подсказывает: я выронил его в снег тогда, когда это безумное нечто схватило меня, резко потянув назад на себя, заставив меня разжать ладони с нужным как никогда оружием. «Знал же что нельзя расслабляться, чувствовал что нужно бежать! Дебил! Имбецил! Пусти меня, сука! Надеюсь что ты сдохнешь в адских мучениях, тварь! Ааааа».     В попытках обрести хотя бы крохотную надежду на спасение, либо хоть какую-то помощь, мое горло издало дикий, почти животный вопль. С начала я даже сам даже не понял что этот звук издал именно я. Кажется что даже это существо не верило что так кричит всего-то пойманный им мальчонка, а не кто-то посторонний, пугающий, зверский. Однако, стоило мне капельку опомниться от удивления, и в то же мгновение к просто дикому ору в пару пришли ещё и мои истошные крики о помощи. — Аааааааааа! Помоги-ите!!! Спасите-е!!! Помо…    Не позволяя мне продолжить, захватчик тут же закрыл мне рот, дабы приглушить мой судорожный зов и мольбы о спасении.     Так как раньше он с лёгкостью удерживал меня двумя руками, как оказалось делать то же самое всего одной рукой было проблематично для похитителя и такая смена позиций явно была ему не по душе. Почувствовав слабину в захвате я отчаянно усилил сопротивление, резко смещаясь туда где как мне казалось ему было труднее меня крепко ухватить. Все сильнее и сильнее надавливая и уничтожая его слабые места.    Наконец-то мне удалось сместиться. Наконец-то я пересилил это чудовище и смог точно чувствовать желанную землю под ногами. Вновь я рвался в последний раз, на последнем дыхании и мутном и запутанном от страха сознании. Но судя по всему у этого гада не было совершенно никакого желания упускать пойманную и загнанную в угол добычу.     Этот монстр, словно тоже решив сделать решающий выпад, набросился на меня всем своим весом, повалив меня прямо в снег.     Развернувшись к нему глазами я наконец смог увидеть и рассмотреть все с полна. Я увидел: его залитые кровью, безумные животные глаза, рот с гнилыми, темными зубами, из которого как из дымохода струился, борясь с морозом, белый густой пар, а так же темный отвратительно пугающий силуэт.     Тут же я почувствовал что начал задыхаться.    Его лапы, как гремучие змеи, обвились об мое горло, а тяжёлая, мерзкая туша, надавливала и прижимала к земле так плотно, что кажется наличие рук особо не отличило бы процесс и выход из меня жизненных сил так же быстро. В отчаянии я открыл рот, то открывая, то закрывая его, словно выловленная пока что живая рыба на льду. Постепенно в глазах стало темнеть.      Я издал тихий хрип, пока черный силуэт расплывался перед моими медленно закрывающимися глазами. Все звуки медленно притихли. Полная, беспросветная темнота.     Это — конец…