Последствия

— Ну и зачем, а, Антон? Располагаясь в одной комнате рядом со мной, отец сверлил меня пристальным и острым взглядом, словно сокол или стервятник, возвышающиеся и парящий над своей юной жертвой. Войдя в мою комнату, практически с самого утра, было несложно догадаться зачем он сюда пришёл и что дальше будет говорить впоследствии. Хотя, не сказал бы что его слегка излишняя и не привычная мне суровость как-то значительно смутила меня, как раз таки наоборот. Больше всего, когда папа зашёл на порог моей комнаты, аккуратно прикрыв двери за собой, я был изумлен его излишнему спокойствию в голосе и отсутствием презрения и гнева в глазах. Да, он был не в самом лучшем расположении духа, но причина была весьма прозрачна и оправданна даже для меня. Вчера, а если быть точным даже сегодня ночью, я ещё долго не мог найти нужную позицию на холодной подушке. Чувство вины и сожаления прожигали меня изнутри, заставляя все больше и больше размышлять о содеянном, о том что бы я мог сделать тогда, прекрасно понимая что обдумывать это уже напрасно. Думаю, у всех бывало такое чувство, когда ты долго-долго не можешь сомкнуть глаз лёжа в постели, а лишь размышляешь о том что никогда не случиться вновь и что нельзя изменить в помине. Однако, ты почему-то продолжаешь обдумывать то что ты мог бы сделать, тогда - когда это было необходимо. Это увлекает тебя на долго, но в конечном итоге все к чему ты приходишь — это лишь с болью смыкаешь глаза, давая себе лживое обещание о том что в следующий раз ты обязательно поступишь иначе. Однако в другой подобный этому моменту случай, желание провалиться под землю лишь возрастает в миллионы раз из-за подобной, повторяющей раз за разом ошибки. Только ближе к рассвету я смог наконец-то забыться коротким сном, который, к сожалению, продлился не так долго как хотелось бы. Рано по утру я очнулся от достаточно громких для пробуждения слов отца, но в то же время таких аккуратных. Моё подсознание конечно понимала что скорее всего такой тихий тон у него был из-за спящих матери и Оли, но в любом случае так было гораздо лучше для меня. — Знаешь, я ведь тоже в детстве был сам себе на уме, сынок, — с каким-то неизведанным мне приятным настроением в глазах отец прошел ближе к кровати и присел у меня в ногах, — тоже сбегал постоянно от родительского надзора, проказничал часто, девчонок за косички дёргал. Одну, кстати говоря, додергался. Я ели как смог сдержать улыбку, невольно всплывающую на лице. Фору мне казалось, давало ещё и то что мне было явно недостаточно здорового сна. — Я могу понять почему ты мог это сделать, в детстве мы все глупые, импульсивные, все идём на поводу у эмоций, так что даже ругаться на тебя прям так уж сильно мне и не хочется. Вот только мать мне твою жалко. Она вот буквально только не так давно уснула через силу, валерьянку пить пришлось перед сном, так волновалась за тебя бедная. Знаю, заносчивая она у нас иногда этого не отнять, но все же она твоя мама и любит тебя, волнуется, переживает. Да и Оля в истерике билась будь здоров, за брата переживала как мы все вместе взятые. Эти слова, что не удивительно, мне словно ножом по горлу полоснули. Папа был полностью прав во всем сказанном ранее и понимание того что это действительно так было далеко не приятным чувством. Каждое лезвие с его языка прилетали мне точно в цель, по моему и без того захлёбывающемуся от вины сознанию. — Извини, пап… — это было действительно все что я смог выдавить из себя сейчас, да и что ещё можно было бы сказать в этой ситуации? В конечном итоге я попросту опустил глаза. — Эх, горе ты наше, — лицо отца, в момент произношения этой фразы, мне показалось таким понимающим, отцовским, но в то же время строгим, как обычно, весьма странное слияние эмоций, но такое умиротворяющие, — Но все же, мне действительно интересно, почему ты убежал посреди ночи в лес, м? Раньше ты ничего такого опасного вроде не делал, а как переехал постоянно что-то у тебя случается. Так почему ночью и так поздно, была хоть какая-то причина? От этого вопроса у моего полусонного тела начали пульсировать все мышцы и вены в моем болевшем после вчерашнего организме. Я с самого начала моего «путешествия» знал что отвечу на этот вопрос и всё таки ужасно волновался. Я в какой-то степени даже заучил слова и их произношение, но они все равно как назло выходили у меня выдавленным и неуверенными: — Я выронил… таблетки где-то в школе. Я заметил это перед сном, когда мне нужно было их выкладывать из рюкзака. Извини что ушёл никому ничего не сказал, я испугался что их может кто-то найти и пошёл за ними не предупредив… Как же паршиво я себя ощущал. Сколько мне ещё придется врать моим близким? Мало того, даже не ложь была самым отвратительным фактом моего падения в собственных глазах. Самое неудачное было то что я сейчас упоминаю тему, которая была болезненна для каждого из нашей семьи, кроме Оли находящейся в неведении все это время. Я заранее подготовил эту фразу, заранее знал и надеялся что она сработает и к счастью для меня и к сожалению для моей совести оказался прав: — Ясно, — отец на мгновение отвёл взгляд куда-то в даль незримых мне глубин моего окна, он был спокоен и кажется даже более расслаблен чем раньше, но когда он снова повернул голову ко мне в его мутных от отсутствия сна глазах я увидел столько понимания и сочувствия, — нашёл их хоть? — Да, они лежали в сугробе у входа, так что в школу заходить не пришлось… Как же мне хотелось сказать ему правду. Он верил мне, доверял, прислушивался к каждому моему слову, а я так отвратительной втаптывал его веру и доверие в меня в грязь. Никогда, никогда более не буду так врать и обманывать своих родителей, даже если это стоит мне чего-то очень внушительного. — Ладно, — папа немного привстал с моего ложе с лёгкой улыбкой глядя на меня, — с мамой я поговорю конечно, но только ты ничего лишнего ей не рассказывай. Она сейчас на эмоциях, так что постарайся в ближайшее время её ещё больше не расстраивать и слушаться во всём, чтобы всё ещё хуже не стало. А так думаю она отойдет быстро… Более мне ничего не говорили, а лишь молча вышли из комнаты мимолётно бросая короткие взгляды со спины. А я благополучно улёгся обратно в постель, временно расслабленный, потому что в мои слова поверили, и в тот же момент огорченный, поскольку я знал чего мне это стоило. Бояться мне было нечего. Они точно не узнают того что я им врал, им просто не от кого это узнать, не так ли? Успокаивая себя подобными мыслями я попытался уснуть и к счастью у меня это вышло… Как и советовал мне мой отец, все оставшиеся выходные я посвятил роли прилежного сына, ученика и брата, поспешно и в максимальной степени идеально выполняя все мои задания полученные в течение дня. Мыть посуду, полы, делать уроки и сидеть с сестрой сутки напролет было не самое простое задание от моей мамы, постоянно раздражённой и нервной по понятным причинам. Но я не жаловался. Совесть не позволяла что-то сказать в ответ, да и желания усугублять положение не было совершено. Своеобразное наказание было утомительным, но заслуженными в полной мере. А потому я молча следовал указаниям, стараясь преподнести всё маме в максимально возможном лучшем виде. Так и продолжалось ровно до того момента пока я снова не пошел в школу. К тому моменту мама гораздо сильнее смягчилось, а я с менее напряжённой душой направился в знакомое мне место. Там не было ничего нового или того что могло бы выбить меня из колеи. Все мои одноклассники все так же болтали ни о чем в своих сформированных группах, не подпуская ненужного меня ни на шаг к желаемому общению. Постоянно недовольные жизнью старые учителя было единственным, что в кои то веке прекращало этот нескончаемый гул, быстро сменяющийся их собственным нервным бурчанием. Все было как обычно в целом. Единственное и уже не такое интересное для всех были фотографии пропавших детей, все так же не найденных и дающий четкое понимание о невозможности их дальнейшего нахождения и того что они не просто заблудились в лесу. Отчего-то на протяжении всего, казалось бы, обыденного времяпровождения меня все не покидало ощущение того что что-то такое определенно должно случиться вновь, мучил и нервировал лишь один вопрос: «Кто?». И вот наконец-то подходящий финал для уроков. Долгожданный звонок и свобода от этой постоянно давящей атмосферы. Как же все-таки приятно сделать так сильно ожидаемый глоток свежего морозного воздуха после многочасовой духоты и неприятных запахов окружающих. Этот пейзаж вроде бы на первый взгляд непроходимого леса и тропинка ведущая к знакомым и однообразным местам. Для того дабы в полной мере ощутить такую желаемую тишину и спокойствие для болевшей от вечного шума головы, я даже немного помедлил дабы дать своеобразную фору моим знакомым из школы. И вот он, передо мной который раз вызубренный до автоматизма путь виляющей дороги. Казалось что если завязать глаза и дать мне возможность добраться до дома я с лёгкостью прошёл бы до моего жилища ни разу не открыв глаза. Словно проезжая мимо деревья сменяясь одно за одним, бегали мимо меня как будто бы замедленные кадры из заевшей на одном месте пленки. (((Да твою же мать, а, как же сложно сука описывать просто сраный лес по 1000 раз, как будто бы это так прям интересно шо пиздэц! Каждый раз по новому чтобы это ещё и нормально звучало и читалось, да ещё надо что бы это не было очередным клише по типу того сравнения с морем, я как Лев Толстой со своими дубами БлЯДь, или фетишист ей-богу, растягивать мне это надо твою дивизию что б красиво было, а?!)). Бредя по мелодично хрустящему под ногами снегу я медленно погружался все гуще и гуще в дебри своих запутанных трудными днями мыслей. Как будто бы проваливаясь в сон от утомления я уже и не заметил как быстро и обыденно прошел уже больше половины пути, судя по знакомым ориентирам. Однако, в какой-то момент я остановился, выйдя из неожиданного транса. Причиной тому послужило небольшое, но резкое промелькнувшее боковым зрением движение. Я замер. Ощущение неладного и напуганное сердце ритмом забили в венах, придавая бодрости от вспыхнувшего волнения и адреналина в крови. Не зная чего ожидать и совершенно не надеясь на нечто хорошее я резко начал оглядываться вокруг, пристально вглядываясь в каждый миллиметр. Вокруг не было ни малейшего признака присутствие хоть одной живой души. Моё окружение однотонно состояло из деревьев и давно примёрзшего мха наших лесов. На слух я опять-таки я не в силах был заметить явных изменений вокруг, однако, расслабляться все же не собирался. Цепляясь за каждую мелочь, малейшее изменение и колебание воздуха около меня я стал оглядываться на 360 градусов вокруг, вертясь как юла только опустившейся на землю после раскрутки. И вот вроде бы я слегка утихомирил свой пыл встав на месте, выдохнул с облегчением, но вдруг:  — Бу! — резко прозвучал чей-то голос сзади. Кто-то со всей мочи влетел мне в спину. Удар был настолько неожиданным и до ужаса резким, что я отлетел и запутавшись в собственных ногах рухнул в протоптанный мною же снег. Столкнувшись лицом с неприятным холодом моё тело как бы само в то же мгновение развернулось назад, мысленно подготавливая меня к чему-то страшному, неприятному, опасному. Развернув свою голову в направлении откуда по мне пришелся удал слова невольно выпрыгнули с моих уст:  — Алиса?! От части мои мысли меня не обманули. Это действительно был тот человек или, можно сказать, существо, которого мне не хотелось бы увидеть перед собой. Рыжая плутовка, возвышаясь надо мной, заливалась злорадным смехом, еле-еле умудрившись прервать его для ответа. — Хах, видел бы своё лицо, Антоша. Я как сердцем знала что струсишь! — девочка словно и не понимала, не помнила того что произошло ранее по её вине, она смеялась так задорно и громко, как моя хорошая давняя подруга, попутно тыкая в меня пальцем, пока я не мог отвести от неё презрительного, злобного взгляда. — А у тебя оно есть хоть, а? — со злорадством ответив я в быстром темпе стал приподниматься с земли на ноги, отряхиваясь от грязного снега, — Так на людей набрасываться. Что ты вообще тут делаешь? Или уже забыла что сделала раньше?! — И что же? — странно, но в её голосе не слышалось сарказма или очередной подколки, но верить в то что её на самом деле не было, я все же не торопился. — Ты издеваешься? По твоему это нормально что в прошлый раз ты завела меня прямиком в лапы этого чудовища в лесу?! Чёрт его знает что он мог со мной сделать, а ты смеёшься и шутишь как ни в чем не бывало! Потом ещё и Семён исчез, и мало того ещё и к Ольке ты заявилась по её душу! Да я видеть тебя больше не могу и не хочу, не то что разговаривать и шутить как друзья! Зачем пришла то вообще? Поиздеваться?! С минуту девочка просто рассматривала меня сквозь отверстия для глаз своей маски. На удивление она была максимально спокойна. Мало того было отчётливо заметно и в голосе и через маску — она улыбалась! Улыбалась и с весёлым, ничем не обременённым голосом отвечала:  — Эх, Тоша-Тоша, все-то ты у нас любитель быть уверенным в своих словах, даже не зная полную картину, да? — О чем ты говоришь? — Смешной такой, — сдвинувшись с места она подбежала ко мне, став немного сбоку, но совсем близко, — о том что ты так уверен в том что я тебе плохого желала. Не думал ли ты что все не так-то просто как может показаться, и не так однообразно? Вот например как этот лес. Своими укутанными в варежки и пальто руками лисичка плавно указало в глубины леса, отходя все дальше и дальше от меня. — Вот там!- выставила руку вперёд девочка. — И что же там? — в недоумении спросил я. — Вот ты мне и ответь что там. От её просьбы мне снова стало не по себе. Опять смеётся надо мной? На этот вопрос я не мог точно ответить, а по сему скептично стал подбирать ответы:  — Ну, деревья, снег, ветки. Сама что ли не видишь? — А дальше? На этом моменте я осмотрел Алису как дуру с огромным недоумением, что она вообще от меня добивается этими глупыми вопросами? — А я откуда знаю что дальше, чаща наверное, или дома? В любом случае что-то нехорошее. — А чего так не уверено? Ты же у нас знаток. — Да чего ты вообще… И тут до меня дошло, за мгновение я понял о чём говорила лиса, и в ту же минуту она это озвучила в более грубой формулировке:  — А того что ты не видишь дальше своего носа, дурачёк! А уже судишь и делаешь вид, что знаешь все обо всем, хотя знать это наверняка ты сможешь только когда там же на месте и окажешься. Что если там что-то хорошее и ты зря наговариваешь? — А что если там что-то плохое? — Тогда если туда пойдешь — домой больше не вернёшься…- Алиса замолчала. Её лицо помрачнело, погрубело. Она медленно повернулась назад, плавно оправляя воротник и заглядывая в самую душу своими большими темными глазами. Её маска смотрелась как живая кожа, облегающая её лицо и не давая ни малейшего просвета, а я слегка попятился из-за того что на полную силу почувствовал какую-то тяжесть на теле. Алиса же полностью повернулась в мою сторону, медленно переполняла ладони и:  — У! — девочка сделала резкий выпад вперёд от чего я неожиданно для себя отпрыгнул так далеко как мог, — Ха-ха-ха, боже мой, штаны хоть сухие? — снова улыбаясь залилась смехом плутовка, — А, зайчик? — Достала уже! Это ты так хотела мне сказать что ты типа хорошая или плохая?! — Хмм, — рыжая вновь отвернулась и отстранилась прочь воскликнув, — я такая какая есть, не то и не другое. Но знаешь я ведь не просто так сюда пришла, между прочим. — М, и зачем же? В ответ лисица не двинулась с места. Молча, как бы играя и выжидая для меня и себя интригу, она медленно приподняла сжатую ладонь над собой демонстрируя небольшой предмет в сжатой руке. Сначала я даже не понял что это. Более того на мгновение мне показалось что ее ладонь и вовсе пустая, ровно до тех пор, пока прищурившись не смог разглядеть её находку. — Это же… Ромин нож?! — Хехе, ну не знаю, не знаю, — полностью развернувшись ко мне лиса снова окинула меня пристальным игривым взглядом, — нашла то его я, значит мой. — Но он не твой! Верни сейчас же!— желая заполучить важную для меня и моего друга находку я ринулся вперёд с вытянутой рукой, в надежде выхватить вещицу в девчонке из рук, но та ожидаемо увернулась. Словно бы играя в подобие импровизируемых салок она видела из стороны в сторону, насмешливо удерживая нож у себя над головой приподнимая руку с ладонью вверх. — А ты попробуй, — резким рывком в очередной раз выкрутившись из моих неудачных попыток захвата, рыжая плутовка кинулась в сторону леса заманивая махая блестящим ножиком над собой — отними! С этими словами Алиса ринулась прочь. Без оглядки девочка ловко миновала любое препятствие на своем пути даже не оглядываясь назад. — Стой! — крикнул я ей вдогонку и сам же бросился в бегство за ней.