Vergangenheit

Погода стояла по-осеннему отвратительная, как и положено в середине октября. Весь день, начиная с раннего утра, небо было затянуто тучами, и дул холодный ветер. Ближе к вечеру полил колючий дождь. Ледяные капли громко стучали по крупу Плотвы, по капюшону Геральта и по листве деревьев. Ведьмак, хмурясь, медленно ехал через густой лес. Наконец он нашёл то, что искал — небольшую полянку, со всех сторон окружённую широкими елями. Это было самое тихое и сухое место, которое можно было найти. Привязав Плотву к дереву, Геральт отправился искать хоть сколько-нибудь сухие ветки, которые подойдут для костра. Побродив несколько минут, он насобирал достаточно и уже собирался вернуться обратно, когда его внимание привлёк раздавшийся неподалёку шорох. Геральт, внимательно оглядываясь, двинулся в направлении донёсшегося звука, но скоро остановился. Перед ним на земле лежал юноша, на вид ему было лет четырнадцать или пятнадцать. Ведьмак сложил хворост на землю и медленно приблизился к пареньку, проверяя на всякий случай висевший на груди медальон. Тот молчал. Коснувшись холодного худого плеча, Геральт услышал стон и хриплый голос: – Не надо... Пожалуйста… Ведьмак осторожно перевернул мальчишку на спину. На нём были только тонкая рваная курточка и порванные штаны, не скрывавшие большое количество ран и синяков на теле. Геральт не хотел задумываться о том, откуда были эти следы и кто это сделал, однако мысль о надругательстве возникла сама собой. Конечно, его это не касалось, но он не мог просто оставить этого паренька в лесу, где его не ждало ничего, кроме смерти. Вздохнув, ведьмак аккуратно поднял его на руки, на что тот снова тихо застонал: – Пожалуйста, нет… Нет! Вернувшись на полянку к Плотве, Геральт уложил парня на землю под раскидистыми ветвями ели, направляясь к седельным сумкам. Вытащив запасной плащ, ведьмак переложил юношу на него. Вздохнув, он стянул с плеч и свой плащ, накидывая сверху. Поёжившись от резкого холода и тряхнув промокшими белыми прядями, он отправился забирать хворост. Через несколько минут Геральт развёл огонь, и тот весело затрещал, разгоняя ночную тьму. Ведьмак вновь подошёл к юноше. Что бы с ним ни случилось и кто бы он ни был, он явно нуждался в помощи. Геральт встал возле него на колени. Паренька трясло, на бледном лице яркими пятнами алели щёки и блестели капли дождя. Вся его одежда, вернее, то, что от неё осталось, была покрыта грязью и кровью. Положив руку на лоб, ведьмак почувствовал жар. Кажется, малец был болен. Геральт осторожно стянул курточку, прилипшую к ранам. Откладывая бесполезный теперь предмет одежды, он вдруг услышал тихий металлический звук и шелест листвы. Посмотрев под ноги, ведьмак заметил среди опавших листьев что-то блестящее. Он наклонился и поднял с земли тонкую серебряную цепочку, по-видимому, браслет. Рассмотрев неожиданную находку, Геральт спрятал украшение в карман. Судя по всему, эта цепочка была важна для лежавшего перед ним мальчика, раз он сумел сохранить её. Ведьмак вернулся к своему занятию и оглядел дрожащее раненое тело. Открывшаяся ему картина выглядела неприятно. Тело было покрыто порезами, на которых запеклась кровавая корка. Лицо исполосовано мелкими и не очень царапинами. На животе и спине, казалось, не осталось ни одного живого места: всё тело покрывали синяки и глубокие порезы. Воспалённые и окровавленные запястья и щиколотки, будто натёртые верёвкой. На груди Геральт заметил большой ожог. Ругаясь сквозь зубы, ведьмак вытащил из сумки одну из своих рубашек. Мысленно попрощавшись с ней, он оторвал от неё лоскут. Вытянув руку под струи дождя, Геральт намочил тряпку – какой смысл идти искать воду, когда она буквально льёт с неба. Вернувшись к мальчику, он принялся осторожно стирать кровь, на что тот вновь хрипло застонал. Рубашка укорачивалась по мере того, как ведьмак отрывал новые куски ткани, а грязи и крови становилось всё меньше. Наконец он закончил и нанёс на раны подходящую мазь из своих запасов. Перевернув паренька на живот, Геральт обработал спину. Осмотрев остатки штанов, ведьмак обнаружил спёкшуюся кровь на бёдрах. Скрипнув зубами, он стянул бесполезную рваную тряпку. Юноша под его руками забился и попытался вырваться. Геральт крепко, но осторожно сжал его руки, удерживая на месте. В последний раз дёрнувшись, парень затих. По его щекам катились слёзы, а губы тихо шевелились. Ведьмак отпустил его руки и провёл мокрой тканью по кровавым следам пониже спины. Мальчик задрожал, и Геральт расслышал тихий стон боли, сорвавшийся с скривившихся губ. Не прекращая своего занятия, он, не задумываясь, протянул одну руку и мягко провёл пальцами по мокрым тёмно-каштановым волосам. Наконец вся кровь была смыта, раны обработаны, и ведьмак переложил юношу поближе к костру. Завернув его в плащ, он сел рядом, задумчиво глядя в огонь. Изначально в планах не было захода ни в какие поселения: осень в этом году наступила необыкновенно быстро, и Геральт собирался как можно скорее попасть в Каэр Морхен. Однако теперь, по-видимому, планы приходилось менять. Нахмурившись, ведьмак принялся высчитывать, сколько времени займет дорога до ближайшей корчмы. Если выехать утром, во второй половине дня можно быть на месте. Вздохнув, он в конце концов лёг возле костра, подкинув в него пару веток, и в последний раз взглянул на беспокойно спящего рядом паренька. Минувший день был долгим, стоило отдохнуть перед предстоящей дорогой.