Vergangenheit

Стирая кровь с порезов на бедре, Геральт старался не задумываться о том, что такого могли сделать с этим мальчиком, отчего он теперь настолько боялся прикосновений. Закончив, ведьмак осторожно перевернул его на бок, осматривая спину. Порезы немного затянулись и на краях заблестела восстанавливающаяся кожа. Наложив перевязь, ведьмак обработал следы на щиколотках, оставленные, судя по всему, верёвкой. Взяв в руку совсем маленькую, в сравнении с его собственной, ладонь, он осмотрел запястье. Оно тоже было покрыто следами от верёвки, – покрасневшая и воспалённая кожа, несколько синяков. Протирая её влажной тканью, Геральт вдруг отметил, насколько слабые и изящные у Лютика руки. Он нахмурился и принялся втирать заживляющую мазь. Аккуратно обернув запястье бинтом, ведьмак проделал то же самое со второй рукой. Наконец Геральт, нахмурившись, оглядел проделанную работу и удовлетворённо кивнул. Убрав в сумку оставшуюся ткань, бинты и все снадобья, он вытащил одну из своих рубашек. В комнате было довольно тепло, но ведьмак справедливо предположил, что для больного паренька всё же достаточно холодно. Да и тому точно будет спокойнее в какой-никакой одежде, когда он придёт в себя. Лютику рубашка пришлась почти по колено. Застегнув её на все пуговицы, Геральт, выдохнув, отошёл от кровати. Сев за стол он наконец взялся за принесённую ранее тарелку с большим куском мяса и тушёным картофелем. Прикончив остывший обед, ведьмак приложился к кружке с пивом и подумал о том, что мальчишке тоже надо будет в ближайшее время поесть. Скорее всего, он не ел насколько дней. А вообще, вероятно, и до этого не очень хорошо питался, судя по его худобе. В таком случае, его нельзя будет кормить тяжёлой пищей, чтобы не стало хуже. Отнеся пустую тарелку и чашки хозяину, Геральт вернулся в комнату и снова сел за стол. Посмотрев на беспокойно спящего паренька, он перевёл взгляд на окно. На улице уже почти совсем стемнело, близился вечер. Пора бы отправляться спать. Вздохнув, ведьмак сложил руки на стол и положил на них голову. Казалось плохой идеей пытаться лечь в кровать рядом с Лютиком, несмотря на наличие места, поскольку была возможность его разбудить или напугать. Геральт подумал, что стол – это не так уж плохо. Зато не на земле и не на полу. Разглядывая темнеющее небо за окном, он не заметил как заснул. Лютик медленно открыл глаза и чуть приподнялся на локтях, тревожно осматривая комнату. Остановив взгляд на ведьмаке, он с удивлением обнаружил, что тот спит. Однако удивлялся мальчик не долго, – через несколько секунд он вдруг согнулся пополам от режущей боли в животе. От резкого движения сразу заболело всё тело, но Лютик не обращал внимания на свои повреждения, – тихо скуля, он крепко вцепился пальцами в одеяло и сжал зубы, пытаясь не заплакать. Геральт уловил какое-то движение, и это вырвало его из чуткого сна. Подняв голову, он посмотрел в сторону кровати, на которой корчился от боли паренёк. Вскочив, ведьмак мгновенно оказался возле него. Наклонившись, он неуверенно положил руку ему на плечо и тихо позвал: – Лютик? Тот дёрнулся, но тут же сжался снова, пытаясь сдержать текущие слёзы, и поднял мутный взгляд наверх, не в силах сопротивляться. – Не надо... – просипел он, не понимая, кто к нему обращается. – Что случилось? – чуть озадаченно спросил Геральт, чувствуя необходимость как-то помочь. Мальчик наконец сфокусировал взгляд на обеспокоенном лице напротив. – Живот... больно, – проскулил он, перебирая пальцами край одеяла. Ведьмак нахмурился. – Как давно ты последний раз ел? – Не... знаю,– Лютик всхлипнул. – Несколько дней назад. Наверное... Он попытался ещё больше поджать колени, отчего застонал уже от боли в спине, и, не выдержав, всё же расплакался. – Так, – выдохнул Геральт, выпрямляясь и соображая, что ему делать. Быстрым шагом подойдя к своим сумкам, он вытащил флакон с зеленоватой прозрачной жидкостью. Вернувшись к кровати, ведьмак осторожно, но настойчиво приподнял Лютика, вызвав у него очередной стон, и чуть прижал к себе. Поднеся к его губам настой, он, как мог успокаивающе, тихо произнёс: – Сделай один глоток. Это должно облегчить боль. Паренёк послушно приоткрыл рот и сглотнул сильно пахнущую жидкость, чуть скривившись от горького вкуса. Закрыв флакон и убрав его в карман, Геральт присел на край кровати, по-прежнему прижимая к себе дрожащего Лютика. Тот неосознанно схватился за его рубашку, укладывая голову ему на грудь и продолжая всхлипывать. Ведьмак не шевелился, задумчиво глядя в окно на начинающийся рассвет. Минут через пять мальчик стал затихать и вскоре немного расслабился. – Ты как? – Поинтересовался Геральт. Лютик вздрогнул. – Как ты себя чувствуешь? – настойчиво повторил ведьмак. Всхлипнув в последний раз, паренёк выдавил: – Чуть лучше... Терпимо. – Хорошо. – Ведьмак выдохнул. – Тебе стоило бы поесть. Он отстранился, помогая Лютику опуститься на подушку. Тот снова сжался и тревожно смотрел на стоящего над ним Геральта. – Скоро приду, – тот направился к двери. – Схожу за едой. Мальчик неловко кивнул, разглядывая закрывшуюся дверь. Поёжившись, он настороженно огляделся. В комнате было почти пусто, не считая стола, двух стульев и лежащих в углу сумок. По-видимому, ведьмак не соврал – это действительно было похоже на корчму. И, что важнее, кроме них двоих здесь никого не было. Лютик рвано выдохнул. За дверью раздались шаги. Геральт вошёл с подносом, поставил его на стол, после чего подвинул стол к кровати и поставил рядом стул. – Как ты? – Нормально... Ведьмак помог Лютику сесть. Тот тихо выдохнул сквозь зубы от боли. – Тебе сейчас нельзя тяжёлую пищу, но, думаю, этого супа пока хватит. С недоверием посмотрев на тарелки, паренёк громко сглотнул. Геральт незаметно ухмыльнулся и сел на стул рядом с кроватью. Взяв тарелку с овощным супом на мясном бульоне, он протянул её Лютику. Тот несмело взял её в руки, отметив, что она не была обжигающе горячей, но очень приятно грела руки. Ведьмак на всякий случай положил ему на колени поднос. Опустив на него тарелку, мальчик зачерпнул суп. Снова громко сглотнув, он наконец съел первую ложку. Проглотив, он вдруг заторопился и буквально за полминуты съел почти половину, будто боялся, что еду скоро отнимут. – Эй, не спеши так, – усмехнулся Геральт. – После голодовки плохо станет, если так быстро наешься. Сам ведьмак за это время успел лишь пару раз откусить кусок мяса. Испуганно взглянув на него, Лютик убедился, что он не собирается забирать у него тарелку, и, чуть расслабив плечи, стал есть медленнее. Забрав у паренька опустевшую тарелку и поднос, Геральт вскоре поставил на стол и свою тарелку. – Чай будешь? – он протянул Лютику чашку. Тот прикоснулся к ней, но быстро отдёрнул руку и тихо объяснил: – Горячо... Ведьмак отставил чашку обратно на стол. – Тогда пусть остынет немного. Мальчик снова сжал край одеяла и уткнул взгляд в свои руки. Он был уверен, что после еды его отдых закончится. Этому ведьмаку точно что-то будет от него нужно, так всегда было. И Лютик не сможет сопротивляться, он даже ложку держит с трудом. Он вздохнул. Геральт тем временем взял чашку, заметив, что она немного остыла. Он протянул чай Лютику. Тот, вздрогнув, вернулся из своих мыслей на землю и вновь попробовал взять чашку. На этот раз вышло получше, хотя руки всё равно дрожали. Он неуверенно посмотрел на свои пальцы и поднял взгляд. Ведьмак кривовато улыбнулся и накрыл своими руками забинтованные ладони, поддерживая. Мальчик сглотнул и, наконец, выпил ещё тёплый чай. Забрав чашку, Геральт сложил всё на поднос и снова помог Лютику лечь, накрыв его одеялом. Взяв поднос, он вышел в коридор. Проводив его внимательным взглядом голубых глаз, паренёк вздохнул и отвернулся к стене, гадая, что будет, когда ведьмак придёт. Минут через пять Геральт вернулся с кружкой пива. Прикрыв дверь, он подошёл к кровати и увидел, что паренёк уже уснул. Послушав тихое дыхание, ведьмак заметил для себя, что оно стало менее хриплым. Удовлетворённо ухмыльнувшись, он тихо сел на стул и приложился к кружке. За окном наступал день.